Часть 8
11 марта 2026 г., 21:18
Глава 7. Предательство
Апрель 2009 года. Особняк Холливелл.
Дункан пришёл как обычно — с улыбкой, с книгами для Криса, с добрыми советами для Уайатта.
— Как мои любимые ученики? — спросил он, входя в гостиную.
Уайатт, сидевший на диване, не ответил. Он смотрел на Старейшину странным взглядом.
— Что-то случилось? — Дункан нахмурился.
— Сядьте, — голос Пайпер был ледяным. — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О десяти годах покушений на моего сына.
Дункан замер. На секунду маска добряка соскользнула, обнажив нечто холодное и расчётливое. Но тут же вернулась на место.
— Я не понимаю...
— Хватит, — Лео вышел из тени. — Мы знаем.
Дункан медленно обвёл взглядом комнату. Пайпер, Лео, Прю, Фиби, Пейдж, Энди, Куп, Генри, Дерил. И двое мальчишек на лестнице — Уайатт и Крис, смотревшие на него с такой ненавистью, что у Старейшины перехватило дыхание.
— Как вы узнали? — спросил он, и голос его изменился. Стал жёстче, холоднее.
— Ты ошибся, — Пейдж шагнула вперёд. — Ты оставлял паузы. Когда был здесь. Когда «помогал» нам. Ты думал, никто не заметит?
— Я был осторожен.
— Недостаточно.
Дункан вздохнул. Маска упала окончательно. Перед ними стоял не добрый наставник, а холодный, расчётливый заговорщик, десять лет пытавшийся убить ребёнка.
— Зачем? — голос Криса дрогнул. — Я думал, ты мой друг.
— Ты был помехой, — Дункан даже не взглянул на него. Он смотрел на Уайатта. — Ты. Ты должен был стать величайшим правителем этого мира. Сильнейшим. Тёмным. Идеальным. Но он тянул тебя назад. Своей слабостью, своей любовью, своим существованием.
Уайатт молчал. Его лицо было белым как мел.
— Я хотел освободить тебя, — продолжил Дункан. — Сделать тебя тем, кем ты должен быть. Но он всегда был рядом. Всегда мешал.
— Ты пытался убить моего брата, — голос Уайатта звучал ровно, пугающе ровно. — Десять лет. Сотни попыток.
— И я бы преуспел, если бы ты не был таким... одержимым.
— Это не одержимость. Это семья.
Уайатт шагнул вперёд. Воздух вокруг него задрожал, заискрился. Сила, которую он обычно сдерживал, начала вырываться наружу.
— Уайатт, нет! — Крис спрыгнул с лестницы и схватил брата за руку. — Не надо. Он этого хочет.
— Он хотел тебя убить!
— Я знаю. Но если ты убьёшь его сейчас, ты докажешь, что он прав. Ты станешь тем монстром, которого он пытался создать.
Уайатт замер. Дыхание его было тяжёлым, глаза горели.
— Крис прав, — Лео подошёл к сыновьям. — Мы не опустимся до его уровня.
— Но...
— У него будет суд. Суд Старейшин. Он ответит за всё.
Дункан усмехнулся:
— Вы думаете, Старейшины меня осудят? Я один из них. Я знаю их слабости, их секреты, их страхи. Меня не тронут.
— Ты прав, — вдруг сказала Прю. — Поэтому судить тебя будем не мы.
Она щёлкнула пальцами, и в комнате появились трое. Высокие, величественные, пугающие.
Ангелы Судьбы.
— Ты вмешался в предначертанное, — голос Ангела звучал как раскат грома. — Ты пытался убить того, кто должен жить. Ты нарушил равновесие.
Дункан побледнел:
— Нет... вы не можете...
— Можем.
Ангелы Судьбы шагнули вперёд. Тьма окутала Дункана. Он закричал, но крик оборвался, когда его фигура начала таять, растворяться в небытии.
Через минуту всё кончилось. Дункан исчез. Навсегда.
В гостиной повисла тишина. Тяжёлая, давящая.
— Спасибо, — выдохнула Пайпер.
— Он получил по заслугам, — Ангелы повернулись к семье. — Но знайте: правда иногда ранит сильнее лжи. Ваш сын...
Ангел посмотрел на Уайатта. Тот стоял, вцепившись в руку Криса, и молчал.
— ...он услышал достаточно. Берегите его.
Ангелы исчезли.
В гостиной началось движение. Кто-то плакал, кто-то обнимался, кто-то просто стоял, пытаясь переварить случившееся.
Уайатт не двигался. Он смотрел в пустоту и молчал.
— Уайатт? — Крис тронул его за плечо. — Эй, ты как?
Уайатт медленно повернул голову. В его глазах не было слёз. Там была пустота.
— Он хотел убить тебя, — прошептал он. — Десять лет. И я ничего не знал.
— Ты защищал меня. Все эти годы.
— Недостаточно.
— Хватит, — Крис обнял брата. — Хватит, слышишь? Ты был рядом всегда. Ты спас меня сотни раз. Ты...
— Он был нашим другом. Мы доверяли ему.
— Мы ошибались. Люди ошибаются.
Уайатт закрыл глаза. Внутри него что-то ломалось. Стена, которую он строил годами, дала трещину.
— Если мир такой... — начал он.
— Мир разный, — перебил Крис. — В мире есть такие, как Дункан. И такие, как мы. Как ты. Как мама, папа, тёти. Не смей путать.
Уайатт открыл глаза и посмотрел на брата. Крис улыбнулся — криво, устало, но искренне.
— Ты мой брат, — сказал Крис. — И ты никогда не станешь таким, как он. Потому что ты умеешь любить. А он — нет.
Уайатт молчал долго. Потом кивнул.
— Пойдём, — тихо сказал он. — Я хочу домой.
— Мы дома.
— Значит, просто посидим.
Они поднялись наверх, оставив взрослых разбираться с последствиями. В комнате Криса они сели на пол, прислонившись спинами к кровати, как в детстве.
— Знаешь, — сказал Уайатт. — Я иногда думаю, что было бы, если бы тебя не было.
— Я был бы мёртв, судя по всему.
— Я не об этом. Если бы ты не родился... я был бы один. Совсем один. С этой силой, с этими ожиданиями, с этим страхом. Я бы, наверное, действительно стал монстром.
— Но ты не стал.
— Потому что ты есть.
Крис усмехнулся:
— Значит, я твой якорь?
— Что-то вроде.
— Тяжело быть якорем.
— А ты думал, легко быть тенью?
Они рассмеялись. Впервые за долгое время — искренне, громко, по-настоящему.
За окном светало. Новый день начинался над Сан-Франциско. И впервые за десять лет никто не охотился на Криса Холливелла.
