Карты, которые мы рисовали

Лейн бы никогда не смогла подумать, что январь может быть таким мрачным. Они переехали первого числа, а утром второго она не увидела восхода солнца. «Полярная ночь тут до пятнадцатого»: развел руками папа не отвлекаясь от ноутбука. Последние три года они постоянно переезжали - полгода на Сахалине, два месяца в Петербурге, восемь в Иркутске… и так далее. В последнем городе, а именно Красноярске они пробыли всего три недели. Все это время, а именно с начала восьмого класса, девочка находилась на домашнем обучении. Новых друзей заводить в местных секциях не получалось по причине тех же переездов, а со старыми связь давно потерялась.  Новым городом стал Норильск, а, если быть точнее, Ротков – что-то вроде посёлка на окраине. Мрачный, загадочный и очень холодный. Лейн в жизни не могла представить такие большие сугробы и как серые панельные пятиэтажки могут сочетаться с дореволюционными полу-дворцами. Она бы с интересом рассмотрела их поближе, но первые пять дней пребывания в городе были метели, к которым девочка пока была морально и физически не готова. Первую неделю она сидела дома, разбирала вещи и смотрела по телевизору местные передачи. Новости были однообразными: то сектанты какие-то, с которыми не может справиться местная власть, то циклон с востока. Родители были на работе все время и возвращались только поздно вечером, ближе к полуночи. Кем они точно были она не знала. Что-то секретное, связанное с военной разведкой и связью. В остальное ее не посвящали, а от расспросов уходили.  Мы тут на долго, – сказал как-то утром перед работой отец, смотря на нее поверх спущенных на кончик носа очков. – Мы с твоей мамой посовещались и решили предложить тебе этот год очно закончить в местной школе. Сдать экзамены, а потом, как ты и хотела, в Москву на лингвиста. – Он улыбнулся, считав удивление в глазах. – Ты подумай. Не все же время тебе сидеть дома и вязать. Так и с катушек можно съехать.  В чем-то он был прав. С катушек съехать можно было и без вязания, только просидеть ещё месяц в темной двушке где в ее комнате хозяева загородили дыру в обоях с птичками картиной распятого Иисуса. Что-то аутентичное в этом, конечно, было, но уже на третью ночь стало не по себе, хоть она и сфотографировала на цифру для своего портфолио. Фотография – очередное хобби из множества остальных, которыми подросток без друзей занимал себя в свободное время.  Предложение пойти в школу, хоть и с тревожностью, но было принято быстро и уже одиннадцатого числа она собиралась на первый учебный день. Форма как таковая в местных учебных заведениях отсутствовала, но на кануне она все равно перемерила кучу своего гардероба в попытках выбрать как будет лучше слиться с толпой и не привлекать к себе излишнее внимание. Как оказалось, не на это стоило уделить время, а на то, что из-за погодных условий местный транспорт оказался парализован и все закладываемое на дорогу время стоило умножить вдвое ещё вечером при очередном просмотре новостей про очередной снежный циклон.  Она опоздала. На двадцать минут. Стоя в вестибюле МБОУ СОШ № 2, стряхивая с шарфа слой снега, Лейн виновато подняла глаза на высокую женщину лет пятидесяти. От нее пахло корвалолом, а уголок губ с правой стороны лица нервно подергивался в бок.  – Здравствуйте, – Девочка скромно взялась за лямки рюкзака на своих плечах. – Донован Сергеевна?  Та нервно цыкнула и, смерив новую ученицу взглядом, сказала не раздеваясь идти за ней.  – Опоздания у нас не приветствуются, все ученики приходят во время. И со сменной обувью. Дни морозов, естественно, исключение, – Донован быстро шла впереди и Лейн периодически приходилось на два шага переходить на бег чтобы не отставать. – Сейчас я тебя представлю и ты тихо пройдёшь и сядешь за последнюю парту в первом ряду. Твоего соседа зовут Ян, не отвлекай его разговорами, а то он и так с тройки на двойку учится. Когда они зашли в класс, по ощущениям, все внутренние органы упали куда-то в пятки. Двадцать восемь пар глаз молча и изучающе смотрели на нее как на снежного человека или летающую тарелку в небе. У всех во взгляде читалось удивление, интерес и непонимание. Лейн же беспомощно посмотрела на Донован.  – Ваша новая ученица. Лейн. – После этих слов девушка хотела сказать какое-то приветствие, но вместо этого почувствовала как горит ее лицо и по спине пробежала капелька пота. – Проходи, после уроков пообщаетесь.  Никто ничего не говорил и в открытую не пялился, но Лейн чувствовала на себе чужой взгляд. Ее новый сосед же вовсе ничего ей не сказал. Посмотрел на нее боковым зрением и резко отвернулся когда встретился со взглядом. Остальной урок прошел спокойно и под диктовку учителя. Все синхронно писали в своих тетрадях и Лейн представить не могла что класс может быть таким тихим на обычном уроке биологии.  – Фух, ну у фюрера отстрелялись, я чуть не сдох. В столовку? – Сказал какой-то парень с неряшливой прической и толкнул своего товарища в бок когда вся толпа вышла в коридор после звонка. – У тебя даже очки запотели от перенапряга. Эй, Лейн, ты с нами?  – Нет, она с нами. – Какая-то девушка взяла ее под руку и остановилась. – Я Аня, староста. Давай я тебе все покажу.  Лейн была готова поклониться ей в ноги, но вместо этого смутилась и после невнятно-протяжного «э-э-э» кивнула. Анна все равно повела ее в столовую с рассказами о том, какие пирожки лучше покупать и после какой перемены надо идти на обед. В большом открытом пространстве было выставлено порядка двадцати длинных столов по порядку подобному партам в учебном классе, только каждый из них по периметру окружала десятка человек. Как объяснила Анна, каждый стол занимал один ряд и каждую перемену школьников отпаивали горячим шиповником.  Когда они подошли к столу, Лейн узнала там одноклассников, которые занимали самый первый ряд у окна. Те что-то обсуждали, но при виде нее замолчали и сперва несколько секунд смотрели на нее, после чего, перебивая друг друга, поздоровались.  – Сейчас я тебя со всеми познакомлю. – Анна села на одну из двух свободных табуреток и, дождавшись пока ее новая одноклассница сядет рядом, продолжила. – По порядку, это Ноа, наш компьютерный гений, Кира, мастер рукопашки, Лестер, на него не обращай внимания, Каин и Дима сами про себя расскажут, а Ян курить ушел как обычно. Он не всегда приходит. Ещё Грег есть, он сегодня на соревнованиях. Все сперва молча кивнули, но моментально перевели взгляд на Лестера и начали смеяться когда тот начал возникать и приводить аргументы почему на него все-таки стоит обращать внимание.  Оставшиеся уроки прошли в нервном напряжении, но достаточно спокойно. На переменах они ходили пить шиповник и обсуждать как кто провел новогодние праздники. Лейн не участвовала в рассказах, только пожала плечами и сказала что сидела дома, но с удовольствием слушала как Лестер с Грегом чуть не разбились на снегоходе и как потом Каин отмазывался перед отцом за треснутую фару. Повышенный интерес к ее персоне закончился уже к последнему уроку и после звонка она в одиночку побрела на остановку. В школе они все ходили в куртках потому что отопление не справлялось, а на улице ветер без капли жалости хлестал по щекам. Таких морозов Лейн ещё не встречала и все что ей оставалось - обмотать шарф вокруг головы так, что она стала похожа на тихоходку и молча дрожать от холода.  – Замерзла? – Лейн от неожиданности шумно вдохнула воздух, услышав рядом с собой чей-то голос. – Теплее надо одеваться. На девяноста второй?  Подошедший к ней Дима не выглядел особо тепло одетым, ещё и сигарету держал в голой ладони. На его вопрос она ответила кивком и молча уставилась себе в ноги. Несмотря минут ожидания они провели в тишине.  Когда приехал полупустой скрипучий пазик с выцветшей за годы использования табличкой «92», Лейн зашла в салон и, пока протягивала мелочь водителю, увидела как уже рассевшийся на предпоследнем сидении одноклассник махнул ей рукой.  – Садись к окну, тут печка. – Он встал, пропуская ее вперед и сел рядом. – Фух, на улице реально дубак. Ты на какой остановке выходишь? – На парковой. – Лейн уже не испытывала стеснения и просто прижималась к радиатору ладонями. – А ты?  – Ууу…Потом детям можешь рассказывать как до школы добиралась семь дней на оленях. Я на «Ковалева». – Он поставил рюкзак на пол и тоже протянул ладони к теплу, немного прижимая боком свою соседку. – Это которая на пять остановок раньше твоей. Сорян, придется потесниться, иначе я трупом доеду с тобой до конечной и там мое тело выкинут на помойку.  Как тебе Ротков?  – Когда закончится полярная ночь? – Лейн мгновенно задала самый наболевший вопрос и отвела взгляд когда ее одноклассник широко улыбнулся. – Я просто не встречала такое явление раньше.  – Скоро, ещё четыре дня надо потерпеть. Обычно все собираются на горе и встречают солнце, оно на полчасика выходит и и опять ночь. День потом быстро начинает расти, за месяц уже до полноценного. – В конце фразы он выпрямился и потянулся. В тот момент водитель выкрикнул название его остановки и Дмитрий вышел в проход. – До завтра, смотри не заболей, а то пропустишь главное торжество.  Лейн сдержала смущенную улыбку и молча помахала ему рукой. Первый день в новом коллективе как черт – не такой страшный, как ты его представляешь. С такими мыслями она вернулась домой.