Элисан Мюген ( глава1: Будни )

Ночь. На небе мерцали звёзды, луна светила ярче обычного, и в воздухе разливалась лёгкая прохлада. Элисан сидела на крыше многоэтажного здания, в котором находился её офис. Её ноги свисали с самого края. Она сидела молча, завороженно любуясь ночным небом. Город спал: ни в одном окне не горел свет, на улицах было пусто, и лишь изредка проезжал патрульный автомобиль. Она сделала шаг и спрыгнула с крыши. А через пару минут очнулась в своей постели. Наступило утро. Дома любимый человек уже готовил завтрак. Элисан поцеловала его и поблагодарила за еду. Спустя полчаса она начала собираться на работу: надела офисный костюм и нанесла макияж. Вглядываясь в зеркало, она поправила уложенные волосы и отметила, как ярко смотрятся её красные губы и длинные ресницы. Вскоре она уже вышла из дома, села в машину и поехала в офис. На рабочем месте Элисан привычно включилась в процесс: раздала указания сотрудникам и принялась за бумаги. Она всегда предпочитала бумажные документы электронным, считая, что так их сложнее украсть или подделать. Время пролетело незаметно, и наступил обед. Она провела его вместе с мужем, так как он работал в соседнем офисе. После перерыва Элисан вернулась к делам и приехала домой только спустя несколько часов. Вечером она выпила чай, умылась, переоделась и легла спать. Сон был тяжелым: по пятам за ней снова следовала Эмиан, которая мешала ей и не давала покоя. Проснувшись, Элисан умылась и вышла на кухню. Настали выходные, и можно было весь день провести дома. Муж, как обычно, готовил завтрак. Позже они отправились на прогулку. На улице было светло и прохладно. Когда начался небольшой дождь, муж открыл зонт, заботливо укрыв её, а по пути купил ей кофе и печенье — он прекрасно знал её вкус. Они гуляли до самого вечера, а вернувшись, вместе поужинали и легли в постель. В эту ночь Эмиан её не преследовала. Утро. Она проснулась в постели рядом с любимым человеком. В этот раз завтрак готовила Элисан: она искренне любила мужа и хотела порадовать его в последний выходной этого месяца. Он, как и она сама, работал почти без выходных, поэтому такие моменты были особенно ценны. На завтрак Элисан приготовила ароматный чай, бутерброды и лёгкий салат, хотя для себя оставила только чай — она не хотела перегружать организм перед насыщенным днем, зная, что обед будет плотным. После завтрака пути супругов разошлись: Элисан отправилась в спортзал, а муж — на пробежку. Спустя три часа, закончив свои дела, они встретились и зашли в магазин. Там он купил ей шоколад и цветы — роскошный букет из гортензий и роз. Элисан обожала это сочетание: оно напоминало ей об их союзе. Красные розы были похожи на неё саму, напоминая цветом её глаза, а нежные гортензии повторяли оттенок глаз мужа. Весь день они провели вместе: гуляли, заглядывали в уютные кафе и рестораны. Вечер завершился романтическим ужином. Элисан снова взяла кулинарию на себя, даже кофе для мужа приготовила именно так, как он любит. Каждый наслаждался своим напитком: он — крепким кофе, она — вином. Спать они легли поздно, просидев полночи за просмотром фильмов. Утро понедельника встретило её необходимостью идти на работу. Элисан чувствовала такую усталость, что едва заставила себя встать, но долг звал. Весь день прошел в бешеном ритме; из-за огромного объема задач ей пришлось даже отказаться от обеда. Домой она вернулась обессиленная лишь к часу ночи. Сил хватило только на то, чтобы раздеться, умыться и доползти до кровати. Следующее утро оказалось неожиданно ярким. Солнце сияло ослепительнее, чем вчера, хотя на улице всё ещё покрапывал мелкий дождик. Элисан по привычке собралась, нанесла макияж и вышла из дома. В этот раз она решила пойти пешком: пейзаж за окном был слишком красив, чтобы проезжать мимо него на машине. Однако, дойдя до офиса, она замерла в изумлении. Здание было закрыто на ремонт. Нежданный выходной стал настоящим подарком —вернувшись домой, Элисан сразу завалилась спать, наверстывая упущенные часы отдыха. Утро началось с гнетущей тишины. Элисан медленно проснулась и потянулась рукой к соседней половине кровати, но обнаружила лишь холодную простыню. Мужа дома не было. На кухне не слышалось привычного звона посуды, не разносился аппетитный аромат свежезаваренного кофе или яичницы — лишь пустая, стерильная чистота. Стараясь отогнать странное чувство беспокойства, она привычными движениями оделась, нанесла макияж и отправилась на работу. В офисе всё прояснилось: муж уже вовсю занимался делами. Он лишь виновато улыбнулся, объяснив, что уехал пораньше и просто не успел приготовить завтрак. Днём они выкроили час на совместный обед в небольшом уютном кафе. Они неспешно ели салат и пасту с креветками, обсуждая рабочие моменты, а затем немного прогулялись по саду, согревая ладони стаканчиками с кофе навынос. Но идиллия быстро закончилась: дела звали обратно. Весь оставшийся день Элисан провела в душном офисе, утопая в отчетах. Домой она вернулась в изнеможении, когда на часах было уже почти три часа ночи. Она повернула ключ в замке и вошла в квартиру, но сразу почувствовала неладное. Жилье выглядело заброшенным: повсюду лежал толстый слой серой пыли, по углам скопился какой-то странный хлам. Взгляд упал на комод — рамки были разбиты, а со снимков на неё смотрели их собственные изуродованные лица. Сердце Элисан забилось в горле, когда она увидела пол. На паркете и на столе густыми лужами была разлита свежая кровь. Рядом лежали кухонные ножи с алыми потеками на лезвиях. Дрожа всем телом, она посмотрела на свои руки и вскрикнула — ладони и пальцы были по локоть в липкой, еще теплой крови. В ту же секунду Элисан резко вскинулась на кровати. Сердце бешено колотилось. Она была в своей спальне. В комнате было темно, только с черного экрана выключенного телевизора на неё пристально смотрели два неподвижных красных глаза. Она замерла, боясь пошевелиться, и несколько раз часто моргнула. Видение растаяло. Рядом, мерно и спокойно дыша, спал муж. Никакой пыли, никакого хлама, фотографии на стенах были целыми и невредимыми, а руки — абсолютно чистыми. Списав всё на переутомление, она снова легла и забылась тяжелым сном. Но покой длился недолго. Ближе к середине ночи сон превратился в настоящий кошмар. Элисан бежала по бесконечным, залитым багровым светом коридорам собственного дома, которые изгибались под невозможными углами. Стены были испачканы кровью, под ногами хрустело стекло от разбитых фоторамок. В правой руке она сжимала тяжелый, окровавленный нож, чувствуя его металлический запах. Она не понимала, куда бежит и зачем, но знала одно: за спиной слышатся быстрые, тяжелые шаги преследователя. Впереди, в самом конце бесконечного туннеля, мерцал экран её телевизора, излучая зловещий алый свет. Она из последних сил стремилась к нему, надеясь на спасение, но экран словно отдалялся, оставаясь недосягаемым. Элисан проснулась в пять утра. Холодный пот градом катился по лицу, а простыни прилипли к телу. Она лежала в темноте, боясь повернуть голову в сторону телевизора. Ночь окутала дом тяжелой тишиной. Элисан покрепче обняла спящего мужа и попыталась снова погрузиться в сон, но внезапно из гостиной донеслось монотонное шипение. Это был «белый шум» работающего телевизора. Холод пробежал по её коже: она отчетливо помнила, что лично выключала его перед тем, как лечь. Однако усталость взяла верх, и, списав всё на забывчивость, женщина провалилась в тревожное забытье. Утро началось с привычных звуков с кухни. Элисан проснулась от аппетитного запаха: муж уже вовсю хлопотал у плиты. Он ласково позвал её к столу, выставив тарелку со свежим крабовым салатом. Элисан улыбнулась, поцеловала его в щеку и принялась за завтрак. Но стоило ей моргнуть, как мир вокруг надломился. В мгновение ока квартира опустела. Исчезли фотографии со стен, личные вещи мужа, ковры и даже сама мебель. Элисан сидела в пустой, пахнущей сыростью комнате совершенно одна. Взглянув в тарелку, она вскрикнула от ужаса: вместо салата там лежали куски сырого, сочащегося кровью мяса, а вместо перепелиных яиц на неё пялились склизкие человеческие глаза. Она застыла, не в силах пошевелиться, но через секунду наваждение рассеялось. Всё вернулось на свои места: в тарелке снова был крабовый салат, а муж, как ни в чем не бывало, помахал ей рукой и ушел на работу. Элисан долго сидела неподвижно, пытаясь унять дрожь. Решив, что это последствия переутомления, она тщательно накрасилась, надела привычный деловой костюм и отправилась в офис. Работа затянула её, и день пролетел незаметно. Домой она вернулась лишь к часу ночи, измотанная бесконечными отчетами. Тихо повернув ключ в замке, Элисан вошла в темную квартиру. Она переоделась и прошла в спальню, надеясь поскорее лечь. Но, переступив порог комнаты, она застыла. Постель была пропитана кровью, а над бесформенным телом, лежащим на кровати, возвышался человек. В его руке тускло поблескивал нож. Элисан не видела его лица — оно было скрыто густой тенью, но чувствовала исходящую от него ледяную угрозу. Секунда — и реальность снова сделала кувырок. В комнате стало тихо и уютно. Муж спокойно спал на своей стороне кровати, мерно дыша во сне. Ни крови, ни незнакомца, ни ножей — лишь привычный домашний покой. Элисан тяжело вздохнула, стараясь не сойти с ума от этой чехарды видений. Она надела пижаму, легла рядом с мужем и закрыла глаза, боясь гадать, что встретит её, когда она их откроет. Ночь окутала дом тяжелой тишиной. Элисан покрепче обняла спящего мужа и попыталась снова погрузиться в сон, но внезапно из гостиной донеслось монотонное шипение. Это был «белый шум» работающего телевизора. Холод пробежал по её коже: она отчетливо помнила, что лично выключала его перед тем, как лечь. Однако усталость взяла верх, и, списав всё на забывчивость, женщина провалилась в тревожное забытье. Утро началось с привычных звуков с кухни. Элисан проснулась от аппетитного запаха: муж уже вовсю хлопотал у плиты. Он ласково позвал её к столу, выставив тарелку со свежим крабовым салатом. Элисан улыбнулась, поцеловала его в щеку и принялась за завтрак. Но стоило ей моргнуть, как мир вокруг надломился. В мгновение ока квартира опустела. Исчезли фотографии со стен, личные вещи мужа, ковры и даже сама мебель. Элисан сидела в пустой, пахнущей сыростью комнате совершенно одна. Взглянув в тарелку, она вскрикнула от ужаса: вместо салата там лежали куски сырого, сочащегося кровью мяса, а вместо перепелиных яиц на неё пялились склизкие человеческие глаза. Она застыла, не в силах пошевелиться, но через секунду наваждение рассеялось. Всё вернулось на свои места: в тарелке снова был крабовый салат, а муж, как ни в чем не бывало, помахал ей рукой и ушел на работу. Элисан долго сидела неподвижно, пытаясь унять дрожь. Решив, что это последствия переутомления, она тщательно накрасилась, надела привычный деловой костюм и отправилась в офис. Работа затянула её, и день пролетел незаметно. Домой она вернулась лишь к часу ночи, измотанная бесконечными отчетами. Тихо повернув ключ в замке, Элисан вошла в темную квартиру. Она переоделась и прошла в спальню, надеясь поскорее лечь. Но, переступив порог комнаты, она застыла. Постель была пропитана кровью, а над бесформенным телом, лежащим на кровати, возвышался человек. В его руке тускло поблескивал нож. Элисан не видела его лица — оно было скрыто густой тенью, но чувствовала исходящую от него ледяную угрозу. Секунда — и реальность снова сделала кувырок. В комнате стало тихо и уютно. Муж спокойно спал на своей стороне кровати, мерно дыша во сне. Ни крови, ни незнакомца, ни ножей — лишь привычный домашний покой. Элисан тяжело вздохнула, стараясь не сойти с ума от этой чехарды видений. Она надела пижаму, легла рядом с мужем и закрыла глаза, боясь гадать, что встретит её, когда она их откроет. Утро. Элисан проснулась и привычно прошла на кухню, где её уже ждал готовый завтрак. Она неспешно поела, оделась и отправилась на работу. В офис она пришла вовремя, без опозданий. Дел в тот день было невпроворот, но ей всё же удалось выкроить время на обед с любимым человеком. Как и всегда, они взяли кофе и немного прогулялись по окрестностям, наслаждаясь коротким перерывом. Затем они вернулись в офис и вновь погрузились в рабочую рутину. Элисан освободилась ближе к вечеру — в этот раз задачи решались на удивление легко, и она быстро со всем справилась. Придя домой, она переоделась в домашнее и приготовила ужин — пасту с креветками. Вскоре пришёл муж и подарил ей цветы. В этот раз это были красные розы. Он протянул ей букет из 14 штук; чётное количество на мгновение насторожило Элисан, в голове промелькнула смутная тревога, но она не придала этому значения и поставила вазу на стол. Они вместе посмотрели фильм и крепко уснули. В ту ночь её сны были спокойными. «Она» явилась лишь под самое утро, возникнув в углу комнаты серой тенью, но Элисан её не заметила, погружённая в глубокий сон. Проснувшись, она отправилась завтракать — наступил долгожданный выходной. Весь этот день она провела с мужем: они гуляли, смотрели кино, заходили в уютные кафе и пили много кофе. В какой-то момент в толпе прохожих Элисан снова увидела «незнакомца» из своих видений, но привычно проигнорировала это. Она опять не смогла разглядеть его лица, оно словно расплывалось в воздухе. Вечером она долго смотрела на экран телевизора. Там ничего не было — он даже не был включён, но её взгляд словно прилип к тёмному стеклу. Всё вокруг казалось пугающе нормальным: фотографии на комоде были целыми, ножи на кухне блестели чистотой, и на них не было ни капли крови. В эту ночь Элисан спала совершенно спокойно. Утро.Элисан проснулась в тишине, наспех позавтракала и ушла на работу. Мужа она с самого пробуждения не видела, а в офисе коллеги поглядывали на неё странно — в их глазах читалась смесь опасения и недоумения. Во время обеденного перерыва она зашла в кабинет к мужу, но его там не оказалось. Рабочее место выглядело так, будто им давно не пользовались. Охваченная внезапной тревогой, Элисан хотела ему позвонить, но с ужасом обнаружила, что его номера нет в списке контактов. Его имени будто никогда не существовало в её телефоне. Она отработала до поздней ночи и вернулась домой. Мужа по-прежнему не было, как не было и их общих фотографий на стенах — остались лишь пустые рамки. Ведомая неясным предчувствием, она поднялась на крышу. Там, в тени, сидела Эмиан; казалось, она ждала именно её. Элисан молча подошла и села на самый край. Эмиан потянулась к ней, желая обнять, но Элисан лишь резким движением столкнула её вниз. Проводив её взглядом, через пару секунд она и сама шагнула в пустоту. Темнота. Она резко очнулась. Элисан лежала в своей кровати, рядом мирно спал муж. На часах было три часа ночи. Посмотрев на свои ладони, она вскрикнула про себя: руки были по локоть в крови. Она не знала, чья это кровь и как она здесь оказалась, но первым делом с испугом взглянула на мужа. Он был цел и дышал ровно. Когда она снова посмотрела на свои руки, крови уже не было — кожа была абсолютно чистой. Списав всё на затянувшийся кошмар, она снова легла спать. Утро. Элисан открыла глаза, но свет не коснулся её лица. Солнца за окном не было видно; согласно часам, давно наступил рассвет, но мир всё ещё был погружён в густую, почти осязаемую темноту. Тишина в квартире казалась неестественной. Она вышла на улицу и медленно пошла по пустынной дороге, тянувшейся вдоль серых, безжизненных зданий. Элисан брела по городу, пока её взгляд не зацепился за клочок бумаги на стене. Это был плакат. Крупными буквами на нём значилось: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ Элисан Мюген». Ниже следовал сухой перечень примет: женщина, рост — 168 см, вес — 50 кг, родилась в [данные засекречены], проживает в [данные отсутствуют], замужем. В графе «Особые приметы и состав преступления» значилось: «Убила и съела всех посторонних, кто вошёл в её дом». Элисан замерла. С резким, животным звуком она сорвала плакат и начала рвать его на мелкие части. В тот же миг она заметила, что её пальцы по локоть в свежей, липкой крови, а подол светлого платья промок от тёмных багровых пятен. Воздух пронзил чей-то отчаянный крик. Элисан вздрогнула и моргнула. В одно мгновение крик оборвался, а улица снова стала пустой. Она посмотрела на свои руки: они были идеально чистыми, как и одежда. Недоуменно тряхнув головой, она направилась домой. На кухне привычно зашумела вода. Элисан принялась готовить ужин для себя и своего мужа. Когда нож с силой опускался на доску, разрубая сырое мясо, ей казалось, что каждый удар сопровождается тихим, приглушённым стоном, доносящимся прямо из-под лезвия. Но она не останавливалась. Вскоре аромат готовой еды наполнил комнату. Она накрыла на стол, наполнила тарелки и села напротив мужа. Они ели в тишине. Но вдруг, в одно мгновение, реальность дрогнула. Муж исчез, словно его никогда и не было. Стул напротив оказался пуст, а в тарелке Элисан вместо обычного ужина лежали куски сырой человеческой плоти. Её руки снова стали красными, кровь капала на скатерть. Сердце бешено заколотилось. Она бросилась в свою комнату, надеясь спрятаться от этого кошмара, но там, в углу, увидела «незнакомца». Он не нападал — он выглядел смертельно испуганным, вжимаясь в стену и глядя на неё как на чудовище. Элисан зажмурилась, чувствуя, как рассудок ускользает. Через пару секунд всё стихло. Она открыла глаза: в комнате никого не было. В коридоре послышался звон вилки о тарелку. Элисан вышла на кухню и увидела, что муж всё так же спокойно сидит на своём месте и ест свежий фарш, который она приготовила. Его лицо выражало полное умиротворение. Сил бороться с этим не осталось. Она медленно дошла до кровати и легла спать, проваливаясь в тяжёлую, чёрную пустоту... Утро. Элисан медленно открыла глаза, прогоняя остатки сна. Лучи восходящего солнца, обычно ласково скользящие по векам, сегодня жгли нещадно, заставляя её поморщиться. Первое, что она ощутила, было тягучее, липкое тепло на руках. Кровь. Её собственные руки были перепачканы ею до локтей. Сердце ёкнуло. Она резко повернула голову, пытаясь найти рядом привычное тепло тела мужа, но его не было. Тишина в спальне казалась оглушающей. Одежда, в которой она спала, была порвана в нескольких местах, её собственная кровь смешивалась с чем-то тёмным и засохшим. Она с трудом поднялась, ноги казались ватными. Опираясь о стену, Элисан добралась до кухни. Руки дрожали, когда она ставила чайник. Кофе. Обычный утренний ритуал, призванный вернуть её к реальности. Но сегодня что-то изменилось. Обычно предпочитавшая тонкий аромат и лёгкую горчинку, она, словно в бреду, насыпала в кружку невиданное количество сахара. Этот приторный вкус, казалось, должен был заглушить тревогу, что нарастала внутри. Быстро переодевшись в чистую одежду, она посмотрела на себя в зеркало. Лицо было бледным, под глазами залегли тени. Холодная вода, умывание, лёгкое приглаживание волос – всё это казалось механическими действиями, лишёнными смысла. Оглядевшись, Элисан увидела, что дом пребывает в жуткой разрухе. Обломки мебели, осколки стекла, пятна на стенах – всё кричало о произошедшем хаосе. Она хотела было начать уборку, инстинктивно пытаясь восстановить порядок, но едва успела принять решение, как мир вокруг неё изменился. В следующее мгновение квартира предстала в идеальном состоянии: ни пылинки, ни царапины. На кровати, мирно посапывая, спал её муж. Кофе в её кружке был безупречно чёрным, без единой крупинки сахара. Не в силах разобраться в происходящем, она решила сосредоточиться на обыденности. Ушла на работу, стараясь не думать о странных видениях. Целый день прошёл в попытках сконцентрироваться на задачах, но мысли то и дело возвращались к утру. Вечером, вернувшись домой, она включила телевизор, надеясь отвлечься. Новости. Заголовок на экране привлёк её внимание: "Внимание, важные новости! Разыскивается опасный преступник. Её зовут Элисан Мюген, уроженка Минской области, в данный момент проживает в городе ###..." Внезапно трансляция прервалась. Звук телевизора оборвался, а перед глазами Элисан снова возникла та самая картина, что встретила её утром. Солнце било в глаза, руки были в крови, порванная одежда. В глазах появилось странное, жгучее покраснение. Она стояла посреди комнаты, пытаясь осознать, что происходит. Всё, что казалось реальностью, внезапно схлопнулось, оставив после себя лишь пустоту и страх. Ощущение дезориентации нарастало. Мир завертелся, и Элисан потеряла сознание, рухнув на холодный, жёсткий пол. Удар был сильным, и сквозь пелену боли она почувствовала, как острые края осколков стекла, покрывавших пол, впиваются в спину. Элисан очнулась на холодном полу. Спина неприятно зудела, из глубоких разрезов между лопатками всё еще сочилась густая, темная кровь, пачкая паркет. В правой руке она сжимала нож — его лезвие потемнело от запекшейся бурой корки. Поднявшись на ноги, она побрела по квартире, охваченная странным оцепенением. В кухне её ждала жуткая находка: в холодильнике, среди обычных продуктов, аккуратно покоились чужие останки — разрубленные руки и ноги, чья кожа уже начала приобретать синюшный оттенок. В гостиной же, прямо на обеденном столе, стоял гроб. Рядом, в траурной рамке, стояла фотография её мужа. Из-под приоткрытой крышки доносился невыносимый, приторно-сладкий запах гнили, заполняющий всё пространство квартиры. Элисан действовала механически, словно по давно заученному алгоритму. Она умылась ледяной водой, стараясь не смотреть на свое отражение, переоделась в чистую одежду и тщательно вымыла пол, смывая следы ночного кошмара. Закончив с уборкой, она отправилась на работу. На службе коллеги испуганно сторонились её, завидев в коридоре. Даже её личный помощник, всегда исполнительный и тихий, бледнел и вжимался в стену, когда она проходила мимо. В офисе царил благоговейный, липкий ужас — её боялись до дрожи в коленях, но никто не смел проронить ни слова. Городские улицы были пестро заклеены плакатами о пропавших людях, чьи лица смотрели со столбов с немой мольбой. Среди них висел и плакат с её собственным портретом — Элисан официально находилась в розыске, но парадокс заключался в том, что её никто не искал. Она всегда была на виду, ходила по тем же улицам, сидела в тех же кафе. Полиция намеренно игнорировала её существование; стражи порядка просто отводили глаза, ведь никто не хотел становиться следующей жертвой, чьи конечности окажутся в её холодильнике. Её внешность выдавала в ней монстра. Тяжелые темные круги под глазами, сами глаза — вечно налитые кровью и смотрящие в пустоту. На голенях образовались болезненные язвы — следствие того, что она постоянно ранилась и никогда не обрабатывала повреждения, позволяя плоти гнить заживо. Домой она вернулась лишь поздним вечером, когда сумерки окончательно поглотили город. Снова монотонный ритуал: короткое умывание, смена одежды. Она легла в постель, не включая свет. Из густой темноты угла на неё смотрели чьи-то немигающие красные глаза. Их обладатель затаился, не приближаясь, лишь наблюдая за тем, как дыхание женщины становится ровным. Элисан закрыла глаза и провалилась в тяжелый, беспросветный сон. Наступило очередное утро. Из окна нещадно палило солнце, но, несмотря на яркий свет, в мире не изменилось ровным счётом ничего. Всё было серым и привычным до того момента, пока к ней в дом не зашёл участковый. Стоило ей увидеть его лицо, застывшее в маске дежурной вежливости, как глаза её мгновенно налились кровью. Мир на секунду померк. Она моргнула — и реальность исказилась. Участковый исчез как личность, превратившись в груду безжизненной плоти. В руках у неё откуда ни возьмись оказался нож, тяжёлый и липкий. Его изрезанное тело теперь лежало у её ног, а по паркету, затекая в щели, медленно растекалась густая лужа багровой крови. Она разжала пальцы, и нож с резким металлическим звоном ударился о пол. Гнев улетучился так же внезапно, как и возник. На смену ему пришло пугающее, ледяное спокойствие. Она методично умылась, смывая красные пятна с лица, и решила приготовить завтрак. Открыв холодильник, она равнодушно скользнула взглядом по полкам: там не было ничего, кроме аккуратно упакованных человеческих останков. Это её не устроило. Она вышла в ближайший магазин, купила свежих продуктов и вернулась в квартиру, стараясь не смотреть на то, что лежало в прихожей. Приготовленная еда выглядела аппетитно и пахла пряностями, но в горло она не лезла. Обычная пища казалась безвкусным картоном. Тогда она вернулась к телу. С холодным расчётом она переработала участкового в фарш — в таком виде он понравился ей гораздо больше. Однако, поборов странный порыв, она всё же собрала остатки в плотные мешки и вынесла их в мусорный бак у дома, словно избавляясь от старой, ненужной мебели. Она решила дать себе шанс на «нормальность». Закупившись привычной едой, она попыталась снова начать жить как все. Она надела строгий костюм, безупречно уложила волосы и нанесла аккуратный макияж, скрывающий пустоту в глазах. На работе её никто не узнал: сегодня она была само очарование. Она даже проявила несвойственную ей заботу — угостила своего помощника ужином и кофе. Бедный парень был так искренне рад, даже не подозревая, какая бездна скрывается за её улыбкой. Лишь на следующий день она вернулась домой и затеяла генеральную уборку. Она отмывала каждый сантиметр, пока квартира не стала выглядеть безупречно красивой и стерильной. Снова приготовила еду, на этот раз заставив себя съесть порцию, и легла в постель. Стоило ей коснуться подушки, как сознание провалилось в тяжёлый, беспросветный сон. На утро она не могла узнать саму себя...