Ключ на тринадцать

Утро воняло бензином так, будто кто-то решил искупать в нём весь город. Женька стоял у колонки номер два и слушал, как Колян рассказывает очередную байку про свою нелёгкую механику. — …И вот представляешь, достаю я этот карбюратор, а оттуда — мышь! Живая, блин! Сидит и смотрит на меня, как будто это я тут лишний. Ну я орал, наверное, на всю область. Мужик этот, хозяин «шестёрки», говорит: «Это не моя мышь, это с вашей заправки приблудилась». А я ему: «У нас мыши только платят за бензин, а эта, видимо, халявщица!» Женька хмыкнул, но без особого энтузиазма. Он торчал тут уже полчаса, пил тёплый лимонад из стеклянной бутылки и делал вид, что ему дико интересно, как там поживает Колянов домовой в карбюраторе. На самом деле он просто не знал, куда себя деть после вчерашней смены. Дома — мать с очередным «дядей Васей» и разборками, в библиотеке — душно, на речке — тоскливо одному. А ещё он надеялся. На что? Он и сам не знал. На то, что Руслан заедет на заправку. Просто так. Ну, мало ли, бензин кончился. Или захотел лимонаду. Или карбюратор проверить на наличие мышей. — Ты чё, оглох? — Колян махнул рукой перед его лицом. — Я говорю, ты на «Матрицу» когда пустишь? А то все уже посмотрели, а я как лох последний, только про мышей и знаю. — Сегодня вечером приходи, — буркнул Женька. — Только не опаздывай, у нас там билетов почти нет. — Ага, щас, — Колян хмыкнул и кивнул куда-то в сторону трассы. — О, глянь, наш Рэмбо едет. Сердце глухо стукнуло где-то в районе горла. По пыльной дороге, подскакивая на кочках, подъезжала старая «Ява». За рулём — Руслан. Въехал на территорию, заглушил двигатель, и наступила тишина, которую нарушал только стрекот кузнечиков и далёкий гул грузовиков на трассе. Женька зачем-то резко отвернулся и уставился на ценник с «92-м», делая вид, что изучает его с превеликим тщанием. Прям научная работа. Руслан слез с мотоцикла. Всё та же серая футболка, только теперь с тёмными пятнами пота подмышками, джинсы, заляпанные маслом, и кепка с непонятным логотипом, надвинутая на глаза. Он подошёл к колонке, взял пистолет и начал заправляться. Молча. Колян, почуявший возможность развлечься, подошёл поближе. — Рус, ну чё, как служба? Бензин нюхаешь? Я слышал, в армии этому специально учат, да? Курс молодого бойца-нюхача? Руслан покосился на него. Без злобы, но и без намёка на улыбку. — Угу, — сказал он. — На отлично сдал. Теперь любой бензин за версту чую. Даже тот, которым ты голову моешь. Колян заржал. Женька невольно улыбнулся. Руслан перевёл взгляд на него. — Привет, — сказал Женька, чувствуя себя ужасно неловко. — Ты это… вчера заходил. — Помню, — кивнул Руслан. — На «Матрицу» так и не пришёл, — ляпнул Женька и тут же пожалел. Прозвучало как упрёк. Или как обида. А он не обижался. Вроде бы. Руслан заправил мотоцикл, повесил пистолет и полез в карман за деньгами. — Дела были, — коротко бросил он. — Ага, — Колян тут же влез. — У нашего Руслана вечно дела. То бензин понюхать, то свечи проверить, то на девушек посмотреть. У тебя там, на вышке, наверное, бинокль припрятан? Заезжают всякие на иномарках… — Колян, — перебил Руслан устало. — У тебя работа есть? Машины там чинить? — А чё их чинить? — Колян развёл руками. — Они ездят — и ладно. Моя философия: не чини то, что ещё не сломалось. Руслан покачал головой, протянул мятые купюры и уже собрался уходить. Женька вдруг поймал себя на мысли, что ему отчаянно не хочется, чтобы он уезжал. Вот просто — не хочется. И точка. — Руслан, — выпалил он. Тот обернулся. — Мы… ну, это… — Женька запнулся, чувствуя, как краснеют уши. — Мы же в детстве вместе на речку бегали? Ты, я, пацаны. Помнишь? Руслан посмотрел на него долгим взглядом. В глазах мелькнуло что-то — то ли воспоминание, то ли усталость. — Помню, — сказал он наконец. — Ты тогда куртку утопил. Я доставать полез. — Ага! — Женька обрадовался, как будто это был пропуск в новую жизнь. — Точно! Я потом неделю боялся домой идти, мать меня убить хотела. А ты сказал, чтоб я не парился, что куртка старая… — Старая и была, — кивнул Руслан. И вдобавок, чуть заметно усмехнувшись: — Ты вообще паникёр был ещё тот. Сейчас-то хоть поспокойнее стал? Женька открыл рот и закрыл. Он не знал, что ответить. Стал ли он спокойнее? Да вроде нет. Внутри всё так же колотится, когда что-то идёт не по плану. Особенно когда появляются всякие… Русланы. — Не, — сказал он честно. — Наверное, такой же. Руслан хмыкнул. Посмотрел на Коляна, который делал вид, что очень занят проверкой давления в шинах старого «Запорожца». Посмотрел на небо, на трассу. Потом снова на Женьку. — Ладно, паникёр, бывай, — бросил он, садясь на мотоцикл. — Если что — я здесь торчу. На вышке. — А если не «что»? — вылетело у Женьки. Руслан уже завёл двигатель, но услышал. Глянул через плечо, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на интерес. — Тогда просто заходи, — сказал он. — Лимонад попьёшь. А то с этим… — кивок в сторону Коляна, — тут с ума сойти можно. Мотоцикл чихнул, рыкнул и укатил к вышке, оставив после себя облако сизого дыма и запах, который Женька теперь, наверное, запомнит надолго. Колян подошёл, вытирая руки ветошью. — Чё вы лыбитесь оба? — подозрительно спросил он. — Я чё-то пропустил? — Всё ты пропустил, — отмахнулся Женька, чувствуя, что щёки всё ещё горят. — Работай давай, мышелов. — Обижаешь, — надулся Колян. — Мышелов — это гордое звание. У меня, между прочим, мыши в карбюраторе теперь по знакомству живут. Я им отдельный тариф сделал. Женька засмеялся. И сам удивился — легко так стало, будто внутри лампочку включили.