Ключ на тринадцать

Вечер того же дня. Женька должен был уехать утром, но судьба (читай: Колян с самогоном) решила иначе. — Ты чё, в натуре, уедешь и даже не отметишь? — Колян стоял в дверях Женькиной комнаты с таким видом, будто Женька собрался на собственные похороны. — Не, ну это пиздец просто. Я уже и самогон достал! У соседа выменял на ключ на десять! — Колян, у меня поезд в восемь утра, — простонал Женька, глядя на бутылку мутной жидкости, которую Колян торжественно водрузил на стол. — А щас сколько? — Семь вечера. — Ну вот! — Колян аж подпрыгнул. — Целых тринадцать часов! Успеем и по пять раз проспаться, и на поезд не опоздать! Руслан, скажи ему! Руслан, который молча зашёл следом и теперь сидел на табуретке в углу, только пожал плечами. — Дело твоё. Но Колян прав. Надо отметить. Женька посмотрел на них. На Коляна с его безумными глазами и бутылкой самогона. На Руслана, который впервые за всё время пришёл к нему домой. На мать, которая, к счастью, ушла к подруге и не видела этого цирка. — А, была не была, — махнул рукой Женька. — Наливай! Дальше события развивались стремительно. 21:00 Самогон оказался крепостью в 80 градусов, если верить Коляну, и в 120 — если верить ощущениям. После первой же стопки Женька перестал чувствовать губы. — Колян, ты уверен, что это не яд? — прохрипел он, заедая огурцом. — Не, ну ты чё! — обиделся Колян. — Я ж проверял! Сосед сначала на кошке проверил. Кошка жива! — А сосед? — А сосед сам пробовал. Тоже жив. Правда, говорит, что теперь видит параллельные миры. Но это ж плюс, да? Руслан молча выпил, даже не поморщился. Только крякнул и закусил хлебом. — Нормальный самогон, — вынес вердикт. — Деревенский. 22:30 Колян рассказывал историю своей жизни. Там были драки, любовь, предательство и снова драки. — …и вот тогда я понял, что карбюратор — это не просто деталь, это судьба! — вещал он, размахивая руками. — Я мог бы стать кем угодно! Лётчиком, космонавтом, депутатом даже! Но выбрал карбюраторы. И ни разу не пожалел! — А мыши? — спросил Женька, у которого уже начало двоиться в глазах. — А мыши — это мои ангелы-хранители! — торжественно объявил Колян. — Они мне знаки посылают. Если мышь в карбюраторе — значит, машина не поедет. А если не поедет — значит, не разобьётся. Мыши спасают жизни, Женька! Помни это! Руслан молча налил ещё. 23:45 Женька вышел на балкон курить. Он теперь курил. Вошёл в образ, так сказать. Руслан вышел следом. — Ну чё, как ты? — Нормально, — Женька выпустил дым в звёздное небо. — Слушай, Рус, а ты чего такой молчаливый сегодня? — А я всегда такой, — усмехнулся Руслан. — Не, ну серьёзно. Ты чё думаешь про всё это? Руслан помолчал, затянулся. — Думаю, что ты молодец. Что не сломался. Что едешь. Что вообще решился. Я вот, может, тоже когда-нибудь решусь. — На что? — Да хоть на что, — Руслан пожал плечами. — Вон, говорят, в городе курсы есть. Для тех, кто армию отслужил. Профессию получить. Может, пойду. — Иди, — Женька толкнул его плечом. — Ты сможешь. Ты вообще много чего можешь. Только молчишь об этом. Руслан глянул на него и вдруг улыбнулся — по-настоящему, открыто. — Ты, главное, там не теряйся. Пиши. Коляну. — Ага, — кивнул Женька. — Коляну. Обязательно. 01:30 Колян решил учить Женьку жизни. — Запомни, Женя! — вещал он, наставительно подняв палец. — В жизни главное — три вещи: семья, друзья и исправный карбюратор! Всё остальное — херня! — А любовь? — спросил Женька. — А чё любовь? — Колян задумался. — Любовь — это тоже херня. Но приятная. Если по любви — то можно. Но карбюратор всё равно важнее. Потому что без карбюратора ты никуда не поедешь, а без любви — поедешь, но грустно. — Логика, — согласился Руслан. — Я вообще умный, — довольно кивнул Колян. — Просто скрываю. 03:00 Самогон кончился. Колян уснул прямо за столом, уронив голову в тарелку с огурцами. Храпел он так, что соседи, наверное, думали, что у них завелся медведь. Женька и Руслан сидели на балконе. Утро уже подкрадывалось, небо светлело. — Слушай, — сказал Женька. — А может, ну её, Москву? Останусь я тут. С вами. — А чё ты тут будешь делать? — спросил Руслан. — Мышей в карбюраторах искать? — А чё, плохая работа? — Плохая, — честно сказал Руслан. — Ты не для этого создан. Ты для большого. Я же вижу. — Откуда знаешь? — Знаю, — Руслан посмотрел на него. — Ты, главное, не забывай, откуда ты. И кто тебя ждёт. Если чё — мы всегда здесь. Я, Колян, заправка эта дурацкая. Приедешь — накормим, напоим, спать уложим. Женька вдруг почувствовал, что в горле ком. И не от самогона. — Спасибо, Руслан, — сказал он тихо. — Да иди ты, — отмахнулся Руслан. — Лучше иди собирайся. А то проспишь опять. 06:00 Женька стоял на остановке с рюкзаком. Колян, чудом проснувшийся, припёрся провожать. Он был бледен, но полон решимости. — Женька! — заорал он на всю улицу. — Ключ не забудь! Он от всех бед! — Не забуду, — улыбнулся Женька. Руслан подошёл ближе. — Ну, бывай, программист. — Бывай, Рус. Они пожали руки. Колян полез обниматься, чуть не сбив Женьку с ног. Подошёл автобус. Женька залез внутрь, пристроился у окна. Автобус тронулся. Он смотрел, как две фигуры — одна суетливая, машущая руками, другая — спокойная, с руками в карманах — становятся всё меньше и меньше. А потом они исчезли за поворотом. Женька отвернулся от окна, достал из рюкзака ржавый ключ на тринадцать, покрутил в руках и улыбнулся. — Ну, Москва, — сказал он. — Встречай. БОНУС-КОНЕЦ. P.S. Колян потом неделю ходил и рассказывал всем, что лично воспитал будущего миллионера. Руслан молчал, но иногда улыбался, глядя на трассу. P.P.S. Мыши в карбюраторах за это время так и не завелись. Видимо, уважали.