***
Мемберы и стафф всё ещё произносили тосты, а Хонджун сидел и улыбался, мечтая о новой встрече с любимым. Он был пьян. Его переполняли эмоции: гордость, благодарность, вдохновение и, конечно, любовь. Но теперь эта любовь ощущалась иначе. Она больше не была общей и расплывчатой, связанной только с успехом и любовью фанатов, принимающих его творчество. Она стала личной. Теперь, вспоминая концерт, перед его глазами возникал образ Сонхва. В ушах звучало эхо его «Люблю», а в душе разгорался огонёк надежды на счастье. Счастье, которое он так долго искал. Счастье, которое ему хотелось разделить только с ним и которое принадлежало бы только им.***
Хонджун в который раз взглянул на телефон. «Одиннадцать двадцать. Он, должно быть, уже дома». Он увидел новое сообщение и встрепенулся. «На этот раз это точно он!» — мелькнула надежда и тут же угасла. Сообщение было от брата. Хонджун написал ему ответ: «Спасибо. Я тоже тебя люблю». Затем подумал и решил скопировать текст, чтобы отправить его заодно и родителям, которые тоже прислали сообщения с поздравлениями.***
«Вечер был долгим», — подумал Хонджун, закрыв дверь квартиры и оставшись в одиночестве. Неспеша раздевшись, Хонджун направился в душ. Он пробыл там около часа, смывая макияж, усталость и нахлынувшую грусть. Так всегда бывало после концерта. Эйфория заканчивалась, и буря эмоций постепенно ослабевала. Её место занимали физическая усталость и лёгкая тоска по очередному завершённому этапу. Но сейчас и они ощущались острее, будто он оставил на том концерте чуть больше, чем всегда. Хонджун надел халат, в который раз проверив телефон на наличие новых сообщений, вздохнул и стал готовиться ко сну. До двенадцати ночи десять минут — надо подготовиться к завтрашнему дню и хорошенько отдохнуть. Он уже почти уснул, когда услышал очередное «билим», означавшее, что пришло ещё одно запоздавшее сообщение. Хонджун потянулся и взял с тумбочки телефон. Прищурился, читая его. И тут его обдало жаром — он ответил! Хонджун распахнул глаза, сел на кровати и перечитал всё ещё раз: «Это было неожиданно и приятно. Но мне всё ещё кажется, что это ошибка». «Ошибка. Продолжай так думать и дальше», — улыбнулся Хонджун. «Стоп! Какая ошибка и что было приятно?» — запутался он. Хонджун поднял глаза выше и прочёл своё собственное сообщение: «Спасибо. Я тоже тебя люблю». — О нет! Я ошибся! — нервно перебирая список контактов и просматривая сообщения, пробубнил Хонджун. — Нет. Не ошибся, — дрожащим голосом повторил он, не найдя сообщений, оставшихся без ответа. Хонджун попытался вспомнить момент, когда он отправил это Сонхва. Он помнил, что постоянно заглядывал в телефон, чтобы не пропустить его сообщение. Помнил, что читал сообщение брата. Помнил, как копировал свой ответ... Но случайно ли он перепутал адресата или перепутал намеренно? — этого Хонджун вспомнить не мог. Он ещё раз перечитал сообщение Сонхва. Затем ещё раз и ещё. «Он не собирался мне писать... — сделал он вывод. — И не написал бы, если бы я не ошибся... Или намеренно не ошибся. Не важно». Внезапно Хонджуну стало обидно. Всегда и всё для своего счастья и благополучия делал он сам! Он усердно учился, усердно работал. Он заслужил себе мировое имя. Но сейчас... Он не мог, да и не хотел заставлять Сонхва любить его. Тем более любить по-настоящему. Так стоит ли теперь писать ему, что это всё была не ошибка? Или он действительно ошибся, приняв его «Люблю» слишком близко к сердцу?