Очень поздно, очень поздно…

… Кровь.  Она разлетается по коридору. Моя цель пала с дыркой на голове. Через нее пролетала пуля. Я не знаю чувствую ли я удовольствие от убийства каждого биологического создания или нет, но… аах.. смотреть, как многие умирают от моих рук, от моего ружья… как многие начинают страдать. Это… будто невозможно контролировать. Каждый раз когда я перезаряжаю свое ружье мой взгляд… он пуст. Он безжизнен. И вот, очередной день… коридоры были заполнены. Люди носили Эго, а я проходил мимо них в противоположную сторону. Аах… Возле входа я вновь остановился, посмотрев вниз.  … Кровь. На полу кровь. Я и не заметил, что она откуда-то капала… может, сверху? Да. Она капала сверху. Я не придавал этому значения, поэтому я ушел дальше вперед. Мой разум фокусируется только на геноциде. Больше ничего. … Это Эго… так на мне повлияло? Ха… возможно, однако есть и другие варианты. В течение этого дня я наткнулся на человека. Я взялся за ружье, прицелился, и воспроизводил выстрел. Он испуганно смотрел на меня, но не успел ничего сказать. Это было быстро. Чувство страха было последним, что я видел от него. Мое исследование давно было начато, но я утерялся во времени. Я будто аномалия в форме человека, не под влиянием коррозии. Аномалия, которая убивает все, что видит. … Нет… мх, я без понятия, как себя в таком состоянии называть. Каждый выстрел, который я делаю… он считается как роковая пуля. И эта пуля прилетает в головы людей. Насмерть.  Мои воспоминания будто… их то ли стерли с моей памяти, то ли… … Я не знаю. Все это сложно вспомнить…  Проходя по коридору, мое зрение внезапно стало мутнеть, оно отбирало мне сил стоять или идти. Через пару мгновений я пал на пол. Позже… на мне одержимость. Я внезапно стал одержимым кровью и насилию, будто на войне. Мое желание взять ружье, и бесконечно стрелять из него. Люди говорили, что радость самое лучшее чувство. Я лишь находил смешного в этом. Но ни грусть и печаль не были для меня негативом.  Ахх, разве я ничего не чувствую, когда стреляю? Возможно. Эти бляди заслуживают это. Только лишь я могу заставлять людей страдать. Это безумие…  Каждый выстрел имеет кровь… и она разлетается по разным сторонам… головы моих целей разлетаются в разные стороны, их трупы падают на пол видя как красная жидкость течет в случайном направлении.  … Я должен стрелять.  Всегда. …  Мое хладнокровное сердце все также жаждало больше смертей, так же, как и я. Только смерть давала удовольствие, и тихо смеясь, глядя на труп… Хоть и на лице была немного кровь, я ее не стер со своего лица. Решил, что пусть будет. Хаа… Приятно видеть это кровавое пятно на себе.  … Я долгое время лежал?… Все это время? В моей руке до сих пор было ружье. Я его удерживал даже когда я пал. Перезаряди, Ий Сан… перезаряди это ружье. Найди и убей! Всех, кого видишь! … Я встал, а затем перезарядил ружье. Мое хладнокровие превышало, но будто садист, на мне не было лица. Смешок. И снова, кто-то ходит. Мой взгляд перешел к источнику звука. Человек… что ты здесь делаешь? Я навел на него ружье, и собирался стрелять. Тот успел что-то сказать… Ты проклят. И все. Я сжал пальцем курок, выстрелив в ту же точку. В голову. Красные цвета проявили себя, чуть указывая себя пламени. Тот человек намертво упал. Это весело… Мы все имеем свой предел, но он неизвестен. Мне, к сожалению, было все равно на этот предел. Все равно… Что происходит сейчас… призывно звучит в голове. Убедить меня сложно, потому очень поздно. … очень поздно… Эта корпорация повлияла на меня так. Эта работа повлияла на меня так.  И все же я… … должен стрелять.