У Эйприл был план и она его придерживалась

Эйприл О’нил всегда знала, что она была красивой женщиной. Если в детстве это не было так важно, то стоило ее фигуре начать округляться в нужных местах, внезапно открылось удивительное: с ней хотели дружить, ее звали на свидания, у нее никогда не было дефицита внимания. В университете даже некоторые преподаватели провожали ее взглядами, что, если подумать, было даже немного жутко. Нет, Эйприл не была несчастна из-за этого. Она умела пользоваться преимуществами, однако, так же понимала, что из-за этого же необходимо быть осторожной. Часто она могла привлечь внимание человека, который не был ей интересен, после чего несколько месяцев уворачиваться от намеков перенести общение в горизонтальную плоскость. Она ненавидела это. Так же как и ситуация, когда ее преследовал положивший на нее глаз мужчина, не была для нее незнакомой. Несколько перцовых баллончиков всегда имелись в карманах ее сумок. «Ты красотка, Эйприл, пользуйся этим!» — советовали подруги, и она пользовалась. Единственное, вряд ли, когда они говорили это, то рекомендовали использовать свою сексуальность для того, чтобы расплести язык какому-нибудь мужчине, от которого ей была нужна информация. Они и правда расплывались в ее компании, выдавая ей интересующие сведения. Хэй, она была журналисткой! Это была очень полезная способность. Отчасти из-за этого же мужчины скорее разочаровывали ее. Казалось никто не воспринимал ее всерьез и в первую очередь воспринимал как красивую картинку, которую хотелось поиметь. Когда ей нужно было подобраться к Бакстеру Стокману, чтобы скачать с его устройства нужные данные, она не думала, что требуется делать. Просто пришла, включив заинтересованную дурочку. «Вы Бакстер Стокман! Ученый-гений!» — восторженно прощебетала она, тут же цитируя информацию, которую ей буквально минуту назад восхищённо пробормотал Донни, — «Закончили технологический в пятнадцать лет!» То, как смотрел на нее этот мужчина, было даже жалко, если бы она не привыкла к этим взглядам. Неспособный отвести от нее своего пораженного лица, он пытался изо всех сил ее заинтересовать. Когда интересующее ее устройство унесли, ей пришлось поспешно уходить, прикрываясь звонком несуществующего парня. «Но скажите вот что, сможет ли ваш парень назвать число Пи после запятой хотя бы до пятнадцатой цифры?» — почти что крикнул ей вслед Стокман. На тот момент у Эйприл не было парня, но у нее был план. И если все выгорит — ее новый парень определенно сможет назвать Пи после запятой и до пятидесятой цифры. На самом деле она не планировала этого изначально. Прикипев душой к ребятам, которые оказались ее мутировавшими питомцами, впоследствии она искренне полюбила их всех. Однако, возможно, у нее все-таки был любимчик. Каким-то образом она начала переписываться с Донателло чаще, чем с остальными. Это вышло случайно. Просто в какой-то момент их общение перешло в дружеское и оказалось, что Донни был милым, очаровательным занудой. Кто бы мог подумать, что Эйприл нравятся умные парни. Второй момент заключался в том, что Эйприл всегда была немного не от мира сего. Она бросалась в омут, была смелой и не беспокоилась за собственную жизнь. Видя цель, она действовала. Возможно, именно поэтому перспектива сойтись с мутантом не вызвала у нее ужаса. Раз плюнуть! Это так же легко, как пробраться на вражескую территорию, где ее могут убить. Возможно, ей стоило бы больше беспокоиться о своей жизни, но сейчас, когда она фактически обрела супер-сильных братьев, готовых защищать ее, она стала ещё более безрассудной. Кто бы мог ее винить. Однако, разрушать дружбу спонтанными действиями не хотелось. Она решила проверить, испытывает ли он к ней хоть какое-то влечение, а потому однажды пришла в убежище в летнем платье. Оно было достаточно приличным, чтобы не вызывать подозрения, но и выгодно подчеркивало ее фигуру. «Ух-ты, Эйприл, ты абсолютно очаровательна!» — тут же начал закидывать ее комплиментами Майки, — «Ты идёшь на свидание?» «Нет, просто после вас иду с подругой гулять» — игриво она перекинула маленькую сумочку на другое плечо, как бы кокетничая. Стараться ненавязчиво поймать реакцию одного конкретного парня было сложно, когда ты окружена компанией, но она заметила. Он определенно смотрел на нее. Будучи хорошо воспитанным мужчиной, он тут же отвёл взгляд, но она умела улавливать знаки. Знала, как мужчины смотрят на нее, когда испытывают влечение. После получения подтверждения ей нужен был план, как затянуть его к себе в квартиру. Важное уточнение — без братьев. А под каким предлогом можно позвать умного парня к себе домой? Со смехом она вспоминала, как соседка в общежитии пыталась соблазнить понравившегося сокурсника, позвав к себе «установить Windows». Кто бы знал, что она так низко падет, собираясь повторить этот трюк. Единственное, его нужно было немного усложнить, чтобы ее намерение не было настолько очевидно. Она готовилась к реализации несколько дней, выискивая подходящий вечер, пока, наконец, не написала в личный чат несколькими сообщениями: «Донни, срочно! Мне нужна твоя помощь!» «У меня в квартире нет света, а он мне нужен очень срочно!» «Умоляю, спаси» Добавив грустных смайликов, Эйприл опустила телефон и нервно потеребила край коротких шорт, которые скорее представляли собой удлиненные трусы. Она определённо знала, что намеревается делать, но обнаружила, что все равно немного волнуется. Не то чтобы она сомневалась в своем очаровании, но Донателло был джентльменом. Она знала, что одними шортами она своего не добьется. Мысль снять дополнительно ещё и лифчик у нее так же возникла, но она прекрасно была осведомлена, что собирается соблазнять гения. Ей не нужно было быть слишком подозрительной, прежде чем она как следует не подготовит почву. «Пока шорт будет достаточно» — кивнула она себе, — «И моей настойчивости». Через несколько минут в окно постучали и девушка сразу бросилась открывать. — Донни! — искренне обрадовалась она, когда его массивная фигура проникла в тепло ее квартиры, — Ты быстро! — Конечно, Эйприл, — он мягко ответил на ее прикосновение к его руке, тут же отводя взгляд, как бы высматривая нужное в квартире, — Итак, ты сказала, это срочно. — Да! — она всполошилась, будто только вспомнила, ради чего его позвала. Она ничего не могла с собой поделать. Когда она терялась, то начинала «косить под дурочку», потому что это прекрасно работало. Единственное, Донни прекрасно знал, что дурочкой она не была, так что ей нельзя было слишком терять над собой контроль. Иначе он бы тут же заподозрил что-то неладное. — Я пришла, а у меня нет электричества! У меня одной! Я уже поспрашивала у соседей, у всех все есть! И в коридоре тоже! — она не боялась слишком частить, потому что в моменты волнения действительно так делала, — А мне нужен компьютер и срочно, потому что у меня дедлайн сдачи статьи! Пожалуйста, Донни, среди ночи ко мне бы никто не пришел, кроме тебя! — Я понял-понял, — засмеялся Дон, пытаясь заземлить ее движениями рук, — Глупый вопрос, но ты смотрела щиток? — Конечно, смотрела! — взмахнула руками Эйприл, на эмоциях это движение получилось у нее абсолютно естественным, — Ты за кого меня принимаешь? — Ничего, сейчас все исправим. Донателло прошествовал мимо нее ко входной двери. Он был в ее квартире не первый раз и потому знал, где у нее все находится. — Ладно, если что понадобится, скажи! — взволнованно прощебетала она и оставила его одного. В коридоре и без того было тесно, а уж с огромной мутированной черепахой и подавно. Она знала, что он там обнаружит — повреждённый провод. На самом деле, именно она была той, кто сделал это. Ей понадобилось время, чтобы покромсать его достаточно натурально, чтобы он выглядел порвавшимся, а не отрезанным. Начало плана задействовано. Эйприл направилась на кухню, догадываясь, что Донни обнаружит проблему в ближайшее время и уже через несколько минут она будет решена. Словно в подтверждение ее слов из коридора донеслись слова: — Я нашел проблему, Эйприл! Сейчас исправим. Самое скучное было дождаться этого момента, но Эйприл могла посидеть несколько минут в темноте, в конце концов, она была журналисткой. Глядя на то, как слабый ночной свет пробивается сквозь жалюзи, она уткнулась подбородком в ладонь. Через пару минут ей в глаза ударил свет, а в уши ворвался писк включающихся электроприборов. — Донни! — она радостно выскочила в коридор, практически врезавшись во втиснутое там тело, — Ты меня просто спас! Она позволила себе прижаться покрепче, наслаждаясь близостью. Явно обескураженный, Донни позволил себе приобнять ее одной рукой. Объятие получилось крайне неловким, практически отеческим, что ее не устраивало. Ну, ничего! Именно для того, чтобы это исправить, она здесь. — Пойдем, я угощу тебя чаем, — безапелляционно потащила она Дона за собой, благодарная, что кухня в ее съемной квартире была объединена с гостиной. Иначе, скорее всего, ее гость не поместился бы в маленькую комнатку. — Разве тебе не нужно дописывать статью? — вяло сопротивлялся тот, позволяя девушке себя тащить. — Нужно, — как заправская врушка Эйприл уверенно кивнула, — Но она вполне может подождать несколько минут, прежде чем я отблагодарю тебя хоть как-то. Усадив его на диван, она направилась в кухонную часть помещения, включив электрический чайник. Настала новая часть плана. Заглядывая в высокий навесной шкафчик, она приподнялась на носочках, чтобы ее короткие шорты стали ещё короче, оголяя часть ягодиц. Она прекрасно знала, что таким образом ее фигура станет ещё более соблазнительной. — Какой чай ты будешь? — крикнула она, ожидая ответа. Только спустя пару секунд до нее дошел робкий ответ: — Эм… А какой есть? Она улыбнулась, довольная заминкой. — На самом деле много всего, — она вытащила коробку с набором чаев, которые ей подарили на работе, и опустила ее на журнальный столик перед Донни. Несмотря на то, что лифчик остался на ней, ворот майки приоткрылся, обнажая ложбинку груди. Донателло протянул ей какой-то выбранный им вариант, который, как полагала Эйприл, он просто вытащил первым. Его взгляд был отрешенным и избегал ее глаз. Решив смиловиститься над ним она постаралась отвлечь его: — В семье все без изменений? Никаких новых приключений? — Если бы были приключения, ты бы первой о них узнала, — улыбнулся Дон, наконец возвращая взгляд к ней, — Разве что я бы назвал приключениями то, что я в принципе живу с варварами. Весело фыркнув, Эйприл прошествовала обратно в кухонную зону, выуживая две кружки из сушилки. — Дай угадаю, Раф с Майки снова что-то учудили? — Ты слишком высокого мнения о Лео, — посмеялся Донателло, все ещё оставаясь на диване, — Он прекрасно справляется с задачей быть невыносимым, когда хочет. Мы играли в карты, и они снова обвиняют меня в том, что я запоминаю цифры из колоды. — О, — она удивлённо моргнула, набирая воду из чайника в кружки, — А ты не запоминал? Ответом ей было выразительное пожатие плеч в сопровождении шкодливой улыбки. «Никогда не играть с Донни в карты на спор» — сделала она себе пометку. — Довольно опасно признаваться мне в этом, — она шутливо подперла руки в боки, — Не боишься, что сдам братьям? — Нет, если хочешь, чтобы я был на твоей стороне, когда мы будем играть в следующий раз все вместе. Искренне засмеявшись, Эйприл продолжила, укладывая чайные пакетики внутрь кружек: — Однако, ты умеешь быть доходчивым. Как бы весело ей не было, ей все-таки нужно было перевести фокус внимания обратно на себя. Она аккуратно двинулась с двумя кружками к журнальному столику, стараясь покачивать бедрами не слишком явно, но все-таки чтобы эффект был. — Будешь что-нибудь сладкое? — она наклонилась, ставя кружки перед Доном. Ее распущенные волосы каскадом обрамили ее лицо, пока она прямо смотрела в жёлтые глаза. Она видела лёгкую растерянность в них, которая прятала очевидное желание. — М-м, — он пожевал губы, — А что есть? — Печенье и конфеты, — бодро отозвалась она, тут же выуживая из буфета ажурную мисочку с оговоренным. Зная, что это скорее декорации к тому, что она планировала, ей все равно доставляло удовольствие ощущение власти, которое она сейчас испытывала. Она чувствовала, что каждое ее движение достигает нужного эффекта, потому что ощущала чужой взгляд на себе каждый раз, как отворачивалась. Это была как игра, в которой она была ведущей. — Я купила эти конфеты недавно! — начала она активно забалтывать свою жертву, пока переносила все на журнальный столик, — Меня угостили на работе и мне понравилось, решила тоже купить. Она села по-турецки боком на диване, чтобы смотреть максимально прямо на своего гостя, практически касаясь поверхности его штанов оголенными щиколотками. Стоило надкусить конфету, как та немного рассыпалась в уголок губ. Это не было запланировано, но Эйприл была не той девушкой, которая упускает возможности. Продолжая поддерживать зрительный контакт, она обвела пальцем контур губ. Слегка заигравшись, провела кончиком языка. — Мне кажется… — практически неслышно проговорил Донателло, — Я неправильно улавливаю сигналы. Эйприл позволила лукавой улыбке скрасить ее губы. Неспешно она убрала сначала свою кружку, а затем вытащила другую из чужих пальцев, наслаждаясь застывшим между ними воздухом. Медленно она приподнялась, упёрлась в мягкую поверхность дивана коленями, и, использовав широкие плечи как упор, перекинула ногу, чтобы ей было максимально удобно сесть напротив лица. — Мне кажется, ты все сигналы уловил правильно. Донни выглядел так, будто разучился дышать. Он определено был очарователен, отчего она позволила себе наклонить голову, чтобы легко коснуться губами его щеки. Рваный вдох был ей ответом, что очень ей понравилось. Эйприл прижалась плотнее, чувствуя оголенными бедрами жёсткую поверхность его штанов. Руки ее вдруг нашлись переплетенными за чужой шеей. Гений все ещё оставался недвижим, отчего ей пришлось отстраниться, чтобы рассмотреть его лицо. Кажется она только что сломала мозги самому умному парню, какого когда-либо знала. Она может собой гордиться. Как бы не было весело смотреть на его растерянное лицо, ей хотелось донести свою позицию максимально ясно. Со вздохом она отпустила толстую шею, взяла чужие руки в свои и положила себе на бедра. — Неужели ничего не скажешь? Она чувствовала бедрами подрагивающие пальцы, пока его глаза не сводили своего внимания с ее лица. — Я чувствовал, что здесь что-то нечисто, — нервно зачастил он, как это всегда бывало во время волнения, — Ранее ты не использовала на мне свои журналисткие приёмы. — Это было так очевидно? — Ты ведешь себя так, когда хочешь, чтобы мужчина перед тобой потерял бдительность и начал пялиться. — И как? Сработало? — Определенно. Хоть разговаривать с Донни и было всегда весело, ее совершенно не устраивало то, что он словно игнорировал тот факт, что она залезла на него. То, что он всё ещё был так сдержан, конечно, было мило, но это не было ее целью. — И что? — она нагнулась, легко касаясь губами подбородка, и подразнила его его же словами, — Неужели я неправильно считала твои сигналы? — Я… — он вздохнул резко, — Я не смел даже надеяться… Почему? Она продолжила лениво целовать его щеки, пока что намеренно избегая губ. — Ты милый. И ты мне нравишься. Ей определенно нравились эти звуки, которые он издавал, когда она всего лишь касалась его лица губами. Его руки, все ещё находящиеся там, где она их положила, подрагивали, словно он изо всех сил старался держать их на месте. Хотя к чему эти правила приличия? Она буквально положила его ладони себе на бедра. Разве это не было достаточно ясным знаком? — Донни? Он смотрел ей в глаза, его глаза за стеклами очков казались смесью растерянности и желания. Стянув их, она придвинулась ещё ближе. — Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя? Он издал вздох, полный отчаяния, прежде чем пробормотать: — О, боже, да. Не заставляя его ждать, она нагнулась, тут же встречая его губы своими. Это определенно отличалось от того, чтобы целовать человека, но она и без того об этом догадывалась. Текстура под языком казалась плотнее, жёстче, но если она что и поняла — она точно была достаточно чувствительна, потому что Дон всхипывал под ее губами. От этих звуков она определенно чувствовала, что делает все правильно, потому что жар внутри ее живота становился только явственнее. В какой-то момент она почувствовала что-то твёрдое, упирающееся в нижнюю часть ее живота, и улыбнулась своей победе. Лизнув его губы, она проникла языком внутрь. Руки на ее бедрах сжались, Донателло дёрнулся, вжимая ее в себя, отчего Эйприл ненароком пискнула от внезапно возникшей силы. Тут же испугавшись, он отстранился, но девушка не дала сделать это. Прижавшись обратно, она потерлась промежностью о твердый бугорок, который успела почувствовать ранее. Дрожащий выдох был ей наградой, отчего она позволила себе довольно улыбнуться. — Эйприл, что ты… Правда, он был милым. Очень-очень милым, что так сильно заботился о ее чувствах, что даже сейчас по-прежнему отказывался бросаться в омут, несмотря на все отданные ему ключи. Возможно, именно поэтому он так сильно ей нравился. — Ты умный парень, Донни, — она вновь прижалась крепче, очевидно потеревшись, — Думаю, ты догадываешься. — Нет, нет, — он схватил ее руку, прижался губами к запястью, где кожа казалась тоньше всего, — Я не должен. Ты ведь… Ты ведь такая красивая. Не совсем понимая, к чему он клонит, девушка в любопытстве склонила голову. — И что с того? — Ты можешь найти себе любого парня. Кого угодно, кто сделает тебя счастливой и которого… Ты сможешь представить людям. Не меня. — Ты говоришь, как мои соседки из общежития, — изогнула бровь девушка, слегка отстранившись и передразнив, — «Эйприл, ты можешь найти себе любого парня. Закадри какого-нибудь миллионера…» Как будто это так просто. Но знаешь, что? Я сыта этим по горло! Мужчины, как только видят меня, думают о том, как бы уложить меня в постель! Немного раззадорившись, она начала повышать голос, пока любопытная мысль не возникла в ее голове. Девушка лукаво улыбнулась: — А ты? Он выглядел почти что испуганным. — Что, я? — Касался себя, думая обо мне? — она опустила руку вниз, оглаживая член, который частично торчал из штанов. Резко вздохнув, Дон откинул голову, словно его ударили. Уперевшись макушкой в спинку дивана, он открыл ей прекрасный доступ к своей шее, чем она тут же воспользовалась, отставляя там лёгкий поцелуй. Однако, ей было слишком любопытно. Опустив взляд вниз, Эйприл расстегнула ширинку, открывая себе доступ и охнула. Итак. Это определенно был самый большой член, который она видела в жизни. Но, хэй! Она ведь была к этому готова, верно? В конце концов это было логично. И, если подумать, это не большой член — он всего лишь пропорционален телу, к которому прикреплен. Кто виноват, что этот вид буквально состоит из четырех представителей, да и те были самцами? Может быть, если бы были женщины, они были бы такими же крупными и для них такой размер был оптимален? Осознав, что ее голова уходит куда-то не туда, девушка нырнула ладонью глубже, мягко оглаживая бархатистый орган. По ощущению прикосновения он определенно был необычайно похож на обычный человеческий. Вернув все свое внимание к Донателло, она заметила, что тот приглушённо стонет в свою ладонь, все так же оставаясь прижатым к спинке дивана. Сквозь его раскрытые пальцы сверкали жёлтые, полные благоговения, глаза. Она определённо могла привыкнуть к такому взгляду. — Тебе нравится? — зачарованно прошептала она, не зная, что ей нравится видеть больше — его член в своей руке или эти распахнутые глаза. Вынудив его своим вопросом открыть рот, она тут же обхватила ствол крепче, заставив Дона явственно всхлипнуть от удовольствия. — О, Эйприл, пожалуйста… Он был очарователен. Абсолютно очарователен. Осознав, что в ее планах вырисовываются изменения, она привстала, медленно опуская ноги на пол. Затем она сползла вниз, не спуская гипнотического взгляда с Донателло. Тот смотрел так, словно боялся дышать, словно не мог поверить в то, что должно произойти, словно… Когда она мягко коснулась ртом головки члена, Донателло издал звук, который она не смогла интерпретировать. Казалось, это было что-то на грани болезненного, но сам он определенно не выглядел страдающим. — Боже, Эйприл, о, боже… Медленно обведя языком место, которого коснулась, она упивалась долетающими до нее бормотаниями. Это было нереально возбуждающе — приносить ему такое удовольствие, которое, как она знала, до этого он никогда не ощущал. У нее была теория, — которой была ровно минута, — что она сможет взять весь его член в рот, если сможет как следует протолкнуть его в глотку, и Эйприл намеревалась ее проверить. Донни определенно оценил ее страсть к экспериментам, если учесть, что, чем ниже она опускалась, тем сильнее его рот не мог перестать шептать какой-то бессвязный бред, в основном состоящий из мольб не останавливаться. Она определенно не собиралась. Краем глаза она видела, что его руки судорожно сжимали обивку дивана, очевидно, чтобы инстинктивно не начать насаживать ее голову на член. Будучи любопытной девушкой, естественно, она взяла его руку, чтобы положить себе на макушку. Стрельнув снизу-вверх лукавым взглядом, она поймала взгляд, полный обожания и продолжила идти к цели. Полувсхипы, полустоны, доносящиеся до нее, невероятно мотивировали, но она начинала теряться в желании протянуть пальцы себе между ног. С расстройством, она поняла, что ей было довольно неудобно. Для того, чтобы добиться своего, приходилось быть сосредоточенной на одной задаче. Когда ее губы коснулись основания члена, она была бы рада победоносно улыбнуться, но ей нужно было контролировать расслабленность горла, чтобы избежать возникновения рвотных позывов. Однако одно то, что она смогла этого достичь заставляло ее чувствовать пусть небольшой, но триумф. Затылком она чувствовала дрожащие пальцы, переплетенные в ее волосах, слышала судорожные вдохи и ей хотелось большего. Расслабив горло, она скользнула назад, высвобождая член и, насадилась обратно по той же траектории. — О, Эйприл, так хорошо… — донёсся сверху стон, и девушка попробовала повторить свой подвиг. Стоило ей повторить движение второй раз, рука на затылке стала жёстче, потянула ее назад, насаживая на член в третий раз. От резкого движения Эйприл закашлялась, резко отстранилась, пытаясь привести дыхание в порядок. Донни, судя по виду, резко позабывший про свое возбуждение, зачастил извинения. Эйприл не особо слушала их, абсолютно не расстроенная. Когда она перестала задыхаться, то победоносно облизнула губы: — Кто бы знал, что даже такой член можно полностью взять в рот. Казалось, Донателло был абсолютно растерян, одновременно завороженный ее улыбкой и пытающийся заставить мозги работать. — Люди способны проглатывать мечи, научившись контролировать горло и мышцы пищевода. Он был таким ботаником. Она его обожала. Склонившись к его члену обратно, она игриво облизнула венку на его поверхности, заставив Дона дрожать. — На самом деле минет пришел мне в голову спонтанно. Первоначально я хотела залезть на тебя самостоятельно. Казалось, что бы он не ожидал от нее услышать, это было последнее из вариантов. — Что… Ты… Ты… Что… Как бы не было забавно слушать, как она лишает его дара речи, ей нужно было снова брать вожжи в свои руки. Это было нормально. Она ведёт. Он следует. В конце концов, все это была ее инициатива. Она приподнялась, уселась обратно на его колени и медленно провела пальцами по краю своей майки. Дождавшись, когда все его внимание перейдет туда, медленно, словно распаковывает подарок, она потянула одежду вверх. Недолго ожидая, она ловким движением освободила свою грудь от лифчика, оставаясь только в шортах. Она немного откинулась назад, упираясь в колени Дона, наслаждаясь достигнутым эффектом. — Нравится, что видишь? — игриво склонила она голову набок. Ей до дрожи в пальцах нравилось, как он смотрит на нее. Словно она — самое прекрасное, что он видел в своей жизни. На самом деле она не могла припомнить, чтобы хоть кто-то из ее прошлых ухажёров смотрел на нее с таким же благоговением. — Ты такая красивая… — его голос дрожал, пока он откровенно пожирал ее взглядом. — Хорошо, — она придвинулась ближе, словно вкладывая приказ в его губы, — А теперь я хочу, чтобы ты ласкал меня так, как я того заслуживаю. Справишься? То, как он впился в ее кожу поцелуями, дало ей ответ. Он сжимал ее плечи, прижимался губами к шее, проводил языком по предплечью, целовал соски и стонал так, будто это его ласкают, будто не он сейчас трётся об нее, как оголодавший до ласки щенок. Похныкивая от удовольствия, она чувствовала его руки на своих плечах, груди, спине, бедрах, он сжимал ее и целовал везде, где мог дотянуться. Ей определенно было по душе такое внимание и она легко могла к этому привыкнуть. — Эйприл, пожалуйста… — его дрожащий голос проник в ее разум, пока он целовал ее волосы, — Можно я тоже?.. — Не сегодня, — она покачала головой, — Сегодня ты делаешь, что хочу я. А я хочу… — она медленно посмотрела в его глаза, чтобы ее слова как следует дошли, — Чтобы твой член был внутри меня. Он издал звук, слишком похожий на скулёж, прижимаясь губами к ее шее. — Не хочу делать тебе больно, — практически застонал он, но, вопреки словам, продолжал цепляться за нее так, словно именно она держала его на этой планете. Разгоряченная, Эйприл прижалась крепче, и откровенно потерлась об ощущающийся между ними член. — Все будет под контролем, — если учесть, что она уже слабо соображала, она отлично справлялась с формированием слов. Не способная более терпеть, она приподнялась, почти что приказывая: — Сними. Дрожащими руками он выполнил ее указание, не сводя завороженного взгляда от открывшегося вида. Сейчас Эйприл была абсолютно обнажена, и ей нравилось это чувство, что он видит, насколько она ему доверяет. Неожиданно ловко она перевесилась в сторону, отчего кожа натянулась на ребрах — Дон завороженно проследил за этой необычной для него физиологичной особенностью, — и вытащила откуда-то из щелей дивана смазку. — Ты определенно готовилась, — прошептал он, все ещё пытающийся осознать, точно ли он не находится в каком-то чересчур длинном и реалистичном сне. — Естественно, — машинально ответила девушка и открыла колпачок, облизнув губы, — А сейчас немного потерпи. Он не успел спросить, что именно, прежде чем дёрнуться от холодной смазки, которую ему щедро выдавили прямо на кончик члена. — Ох… — Скоро согреется, — деловито сообщила Эйприл, прежче чем провести ладонью по органу, распределяя скользкое вещество. Дрожаще выдохнув, Дон вцепился в ее плечи, пытаясь заземлиться. Это правда происходит с ним? Ещё недавно он был свято уверен, что умрет девственником, а сейчас ему собирается отдаться самая горячая женщина из существующих? Если бы он верил в карму, то подумал бы, что это вознаграждение за спасение планеты. Вытерев остатки смазки о свою промежность, Эйприл сосредоточенно вытащила кончик языка и привстала, чтобы направить член к своему входу. Когда она начала медленно насаживаться, уже не смогла слышать чужие стоны за собственными вздохами. У нее давно не было мужчины и это чувство наполнения было тем, по чему она скучала. — О, Эйприл, о, боже… Плохо контролируя себя, она вцепилась ногтями в чужую кожу, чувствуя под пальцами плотную жёсткую текстуру. Подняв взгляд, встретилась с блестящим взглядом Донателло, который напряжено держался за ее бедра, чтобы не насадить ее на член слишком резко. От яркости ощущений она практически рухнула на него, завороженно проводя открытым ртом по запрокинутому подборку, слыша, как Дон задыхается под ее губами. «Слишком медленно…» Заскулив от невыносимого жара, она дёрнулась вниз, желая насадиться быстрее. Ее остановили его руки под ее бедрами. — Нет! — захныкала она, — Я хочу… Хочу, чтобы ты… Она хочет, чтобы он взял ее. Прямо сейчас. Это слишком медленно. Ей жарко. Она горит. — Подожди, подожди, — выдыхал он, наклонившись, оставляя судорожные поцелуи на ее лице, — Аккуратнее. Когда она, кажется, целую вечность спустя, опустилась полностью, то не смогла удержаться от дрожащего выдоха. Вдох. Выдох. Она приподнялась, тут же насаживаясь обратно. Удовольствие оказалось настолько сильным, что ей пришлось задержать дыхание. Задыхаясь от интенсивности ощущений, Дон приподнял ее над собой, насаживая обратно, и в следующий миг они превратились дрожащее, цепляющиеся друг за друга и стонущее месиво. — Ещё… — повторяла она. Слишком восторженная от наслаждения, она не могла удержать свой рот закрытым. Она стонала, скулила, молила о продолжении. Ей было слишком невыносимо хорошо, чтобы она могла молчать. В какой-то момент ее опрокинули спиной на диван и мощным движением бёдер заставили вскрикнуть. Это определенно была боль. Девушка машинально дёрнулась, пытаясь вырваться, но с таким же успехом она могла попытаться сдвинуть бетонную плиту. — Больно, Донни! Казалось, она сказала какое-то кодовое слово, от которого тот тут же застыл. Покусывая ее плечо он дышал, как после бега, пытаясь прийти в себя. Следом он поднял на нее виноватый взгляд. — Прости. — Я не уверена, что мы сможем так, — облизнула губы Эйприл, все ещё ощущающая болезненную пульсацию. Она не винила его. У мужчин определено был какой-то пунктик на уровне инстинктов, от которых им хотелось подмять девушку под себя. Однако их случай был особенным, и им ещё предстояло узнать доступные позы. Она мягко попросила: — Лучше возьми меня как до этого. Он вернулся в прежнее положение, не снимая ее со своего члена. Покачиваясь на нем, она вновь вцепилась в мощные плечи, сглаживая углы, возвращая себе удовольствие. Покачиваясь как на волнах, она тихо постанывала, словно зафиксированная в одном прекрасном моменте. Абсолютно потерянная в своем наслаждении, она двигалась, утопая в возникшей нежности. Отчего-то казалось, что позиции поменялись. Пока она отчаянно дышала, чувствуя, что находится в стремлении удержаться на гребне этого горячего блаженства, Донателло словно полностью был сконцентрирован на ней. То, как он сжимал ее в своих объятиях, как помогал ей поддерживать свой темп, было полно такого трепета, что ей хотелось плакать. — Я не протяну долго, — вдруг прошептал он, прижимаясь носом к ее шее. Девушка заставила себя замереть, открывая глаза и изучая окружение. На стенах лениво плясали тени, за окном можно было услышать шорох шин, ее руки были переплетены пальцами за чужим затылком. Их кончики касались твердого нароста пальцами. Снизу она вся была растянута и, казалось, горела, но Эйприл была не против передышки. На самом деле в его объятиях ей было настолько уютно, что она вполне могла бы уснуть, не будь она занята ощущениями. Слегка отстранившись, она поймала взгляд, полный нежности. Кто подался первым, она не знала, но уже в следующий миг обнаружила себя целующейся. — Я так понимаю, никакой статьи тебе писать не надо, да? — прошептал Дон, мягко касаясь ее губами. — Не-а, — честно ответила Эйприл, приподнимая подбородок и наслаждаясь спокойными ласками. — Значит, я могу остаться с тобой подольше? — Ты должен остаться со мной подольше. Потом она ощутила, как его руки обернулись вокруг ее плеч, ее тело медленно вжали глубже и она заскулила. Определенно, он должен остаться здесь подольше.