Когносценти

Совершенно секретно. Класс допуска - 4. Отдел внутренних расследований. Дело №1984. Дополнительные материалы: 1984-1, 1984-2, 1984-2А 1984-3. Протокол допроса [Субъект 512136]: [Агент 1]: - Начинаем? [Агент 2]: - Запись пошла… [Агент 1]: - Итак, [Субъект 512136], вы знаете, почему вы здесь? [Подозреваемая]: - Н-нет. Где я? Отпустите меня! Я не сделала ничего плохого! [Агент 1]: - Вы в отделе внутренних расследований. Мы с коллегой здесь, чтобы задать вам пару вопросов… Очень советую своевременно на них отвечать. (Молчание) [Агент 1]: - Хорошо. Надеюсь, мы поняли друг друга. Вам знакома эта персона? (512136 предоставлена фотокарточка с подозреваемой 324817. См документы 1984-1, 1984-2) [Подозреваемая]: - Я… я ничего не знаю. Мне страшно. (Агент 1 смягчает тон) [Агент 1]: - *Вздох*. Поймите, наша задача во всём разобраться. Это лишь стандартная процедура. Мы просто поговорим. (Молчание) [Агент 1]: - Давайте вернёмся к изначальному вопросу, хорошо? Итак, вам знакома эта персона? [Подозреваемая]: - Да, это моя соседка. С ней что-то не так? (Молчание. Агент 1 делает заметки в блокноте. Подозреваемая заметно нервничает) [Агент 1]: - Когда вы в последний раз контактировали с ней? [Подозреваемая]: - Эм… Пару недель назад? [Агент 1]: - А точнее? [Подозреваемая]: - Я з-зашла узнать, нет ли у неё садовых ножниц: хотела красиво постричь свою изгородь. Она одолжила мне их, и больше мы не общались. Это всё, мистер. [Агент 1]: - Но вы были достаточно близко знакомы, не так ли? [Подозреваемая]: - Я… Мы соседи. В нашей стране ведь принято поддерживать хорошие отношения с соседями… (Агент 1 снова делает записи в блокнот) [Агент 1]: - Скажите, замечали ли вы некие… подозрительные тенденции в её поведении? [Подозреваемая]: - Я не понимаю, что имеется ввиду… [Агент 1]: - Скажем, неуважительные высказывания в адрес принцессы? Сомнения в идеалах гармонии? Призывы к незаконной агитации? (Молчание) [Агент 1]: - Вы в порядке? [Подозреваемая]: - Я в порядке, спасибо. Нет. Ничего такого не было. [Агент 1]: - Точно? [Подозреваемая]: - Мы с ней не общались на такие темы… [Агент 1]: - Хорошо. Спасибо за ваши ответы. (Подозреваемая испытывает заметное облегчение) [Агент 1]: - Хотя, к сожалению, всё это было абсолютно неважно и не являлось той причиной, по которой вы здесь. Взгляните на это: вы ведь знаете, что это такое?

***

Книга в красном переплёте с громким хлопком упала на чёрный стол. Ей показалось, будто температура воздуха в комнате в один момент упала на несколько градусов. Лёгкое удушье подступило к горлу, словно снежный ком. Книга была сильно потрёпана, так, что золотые буквы названия стёрлись, и их с трудом можно было прочитать. Но имя автора чуть ниже отлично сохранилось: “Карамелька Маркс” Она узнала. Можно было всё отрицать. Нужно было всё отрицать. Но это почти наверняка бесполезно. Он был прав. Если бы им нужно было бы просто опросить её как свидетеля, всё было бы по-другому… Они считают, что она одна из них. Но ведь она… она действительно невиновна! Это всё просто дурацкая ошибка. Глупый курьёз, в который, намеренно или нет втянула её Штормклоу… Симпл Сол обречённо подняла взгляд на следователя. Хотя он всегда был чуть в тени, не давая чётко разглядеть себя, его силуэт и голос казался ей смутно знакомым… Но откуда? Следователь молчал. - Всё не так, как кажется – нервозно начала Сол. – Д-да, я общалась со Штормклоу, считала её своим другом… Пони напротив неё оставался всё так же молчалив, но всё в нём говорило о том, что он внимательно слушает. Сол затараторила как из пулемёта: - Я всегда подозревала, что в её высказываниях есть что-то… неправильное, но она была очень добра ко мне и мы были знакомы очень давно, почти с самого детства, так что я просто не придавала этому значения. И показала мне эту книгу и предложила присоединиться к их кружку… я отказалась. После мы не общались. Следователь поправил очки и будничным голосом спросил: - Кто-то ещё был с ней в тот день? Вы видели других членов её кружка? - Да. Там был неизвестный мне единорог, молодой. Окрас светлый, м-м… бежевый. Остальное… не помню. Что точно могу сказать, так это то, что никогда не видела его до этого. Штормклоу сказала, что они давние друзья… У неё много друзей по переписке, я пару раз видела, как они приходили к ней в гости, если были в нашем городе проездом. - Этот единорог, расскажите о нём подробнее. Может быть, вам удалось запомнить хоть что-нибудь? Скажем, особые приметы… Кьютимарка? - Я… Я не помню. На нём была одежда – вроде, рубашка и галстук. Я не могла её видеть. - Может, ваша подруга – детектив сделал ударение на последнее слово – называла его по имени? - Нет. Не думаю – я бы запомнила. Мы говорили очень недолго… Я сразу отказалась! Следующие три минуты прошли в полной тишине. Следователь молча что-то писал в блокноте и изучал папку, которую подал его ассистент. Наконец он поднял голову: - Это всё? Симпл Сол неловко кивнула: - Да. - Хорошо. Правильно ли я понял: вы, мисс Сол, покрывали секту… кхм… кружок коммунистов, нацеленный на свержение нашей дорогой принцессы Твайлайт Спаркл и разрушение гармонии в нашей стране и к тому же, как выяснилось, спонсируемый спецслужбами недружественных государств? - Я?! Покрывала? Нет, нет, это не так… Я же всё вам рассказала… Голос детектива ожесточился: - Тогда позвольте спросить, почему же вы сразу не сообщили об этом страже? - громко, но не срываясь на крик сказал он. – Это при том, что в течении того дня вы проходили мимо казарм минимум два раза. И всё же вы предпочли скрыть факт преступления… Почему? - Я просто испугалась… - Сол виновато прижала уши – И в конце концов решила, что это не моё дело… - Не ваше дело? – детектив осуждающе склонил голову и снова открыл папку. Эти десять секунд показались для неё целым часом. Следователь посмотрел куда-то вбок, глубоко вздохнул и отрешённым тоном выдал: - Нейтралитет – это тоже соучастие. От столь ошеломляющей прямолинейности все слова сразу растерялись, и она могла лишь подавленно молчать. Маленький кабинет показался ей тесным – стены будто бы начали медленно сближаться, стараясь раздавить маленькую и беззащитную земнопони. Тусклый свет и молчание двух укрытых тенями офицеров лишь усиливало чувство паранойи. Только сейчас она заметила, что здесь почему-то очень холодно. Ей казалось, что она просто спит. Это всё ошибка. Это всё просто ошибка. Они ей не верят, но поверит суд. Принцесса добрая, она всё поймёт. Она поймёт, что Сол просто оступилась, что она любит свою страну и верит в идеалы дружбы и гармонии… - Я понимаю, что вы чувствуете. Вы, наверное, думаете, что всё то, что сейчас происходит – определённо незаконно. Что суд уж точно вам поверит. Правда же гораздо печальней: благодаря вашему бездействию преступники всё ещё на свободе. Это ваша вина. Неоспоримая. И суд действительно будет, но там не будет ни присяжных, ни принцессы, никого, кто бы мог вам помочь. И с этого момента у вас есть только одно право – право хранить молчание. И боюсь, оно тоже уже не сможет вам ничем помочь. Следователь придвинулся ближе. Конус света выцепил его очки и холодный взгляд, лишённый и намёка на сочувствие. - Симпл Сол – начал он фразу таким голосом, будто бы был продавцом в магазине и в очередной раз желал уже стотысячному за сегодня покупателю хорошего дня – Вам предъявляется обвинение в государственной измене, участии в экстремистской организации и подготовке захвата власти. Вы арестованы и находитесь в распоряжении ОВР. Здесь мы закончили – отведи её на коррекцию памяти. Симпл Сол показалось, что её лёгкие рассыпались на тысячу осколков. Она требовала адвоката, возмущалась, умоляла, рыдала и вырывалась. Всё было тщетно.

***

Шейд Хоук сидел в своём маленьком кабинете в одном из бесчисленных помещений Кантерлотского Архива. Скучный отчёт перед ним он заполнял чисто механически – ежедневная рутина, правда здесь любая ошибка была неприемлема. Хоть это кабинет и был основным местом работы Хоука, в нём он старался не задерживаться. Бумажная волокита вгоняла его в странную задумчивость, навевая ощущение какого-то уныния, недостойного пони его ранга. Официально Шейд числился лейтенантом отдела внутренних расследований – ведомства, занимающегося скорее написанием отчётов для судебных заседаний о земельных спорах из-за разбитого забора или о краже капусты, да докладов для принцессы и её кабинета министров. Помимо этого, отдел поддерживал работу главного судебного архива страны. А всё потому, что в Эквестрии вот уже как десять лет преступность была на рекордно низком уровне, и другого применения для ОВР просто не было. Расследовать просто нечего. Но Шейд Хоук отлично знал, что картина гораздо шире, чем кажется. В конце концов он сам был её частью. Его работа в большинстве своём всё ещё сводилась к написанию скучных отчётов, но вот сами эти отчёты были… другие. Попытайся среднестатистический пони вникнуть в содержание этих бумаг – его шерсть встала дыбом. К счастью, широкая общественность остаётся в неведении. И на то есть веские причины. Это цена. Цена за счастье и спокойствие жителей Эквестрии. Цена гармонии. И его, лейтенанта Хоука, долг – сохранять этот маскарад, чтобы защищать то единственное, что действительно важно – порядок. Поэтому ужасный, по меркам обывателей, заголовок “Отчёт о проведении допроса с пристрастием” – для него обыденность. Скучная действительность. Механическим движением он поставил на документ печать четвёртого класса допуска. Таких уровней допуска существовало минимум пять, по крайней мере, о которых лейтенанту было вообще известно. Как правило, первый и второй относились к делам, имевшим мало важности. То есть, представлявшим из себя по меньшей мере девяносто процентов всех дел, проходивших через Эквестрийскую судебную систему. Сюда относились уже упомянутые земельные споры, мелкие конфликты, а также абсолютно бессмысленные статистические отчёты, вроде повышения уровня краж яблок в столице. Конечно же, часть этих данных просто-напросто фабриковалась ради создания информационного “шума” или просто для соблюдения отчётности. Ситуация с третьим уровнем обстояла уже сильно иначе. Такого рода бумаги достаточно редко покидали подвалы Архива, оказываясь в великолепных кабинетах Кантерлотского замка, да и то только после тщательного согласования с руководством. О том, что существуют какие-то другие классы допуска, не знала даже принцесса. Хлопнул ящик стола, пожирая номерную папку. Звякнули ключи, щёлкнул замок. После этого Шейд поднял со стола своё удостоверение и сунул в небольшую сумку для документов, накинутую так, чтобы не мешать пегасу летать. Затем протянул копыто и погасил блок ЭВМ – электроника уже начала стремительно внедряться в государственную машину, значительно облегчая работу в некоторых областях, но всё же грозя серьёзными опасностями в скором будущем. Возможно, поэтому большинство ведомств Эквестрии продолжало пользоваться бумажными носителями. Однако ОВР вот-вот готовилось перевести большую часть бюрократии на свою собственную сеть, чего лейтенант с нетерпением ждал. Кабинет был покинут. В эти ранние утренние часы улицы столицы были удивительно пусты. Шейд шёл пешком – летать он не очень любил, это достаточно часто привлекает абсолютно излишнее внимание. Да и расстояние до Кантерлотского замка – нынешней его точки назначения – было всего ничего. К сожалению, эта странная “бумажная” хандра так и не покинула его, и всю дорогу разум Хоука был удивительно не собран, блуждая по пустым полям его сознания. Рассердившись на самого себя, он начал медленно вести отсчёт в своей голове, постепенно ускоряясь. Делал он так достаточно часто, если хотел привести себя в порядок и сконцентрироваться на каких-то важных вещах. Это помогло и сегодня, поэтому, пройдя проверку на входе, как явную, так и неявную, он перешагнул порог замка в гораздо более спокойном расположении духа. После пары минут блуждания по запутанным и достаточно пустым коридорам замка, Шейд, повернув за угол, чуть было не влетел прямо в капитана стражи, по-видимому, совершавшего утренний обход. Осторожней! – громким командирским голосом гаркнул Шарп Cворд. Но окинув пегаса быстрым взглядом, он сменил гнев на милость – Убьёшься ведь. - Я… прошу прощения, господин капитан. - Да ладно тебе. Давай без формальностей. – крайне неуместно по-дружески ответил тот, идя рядом с Шейдом. Почему-то преемник Шайнинг Армора не только запомнил его, но и искренне считал Хоука кем-то вроде своего приятеля. Возможно потому, что в своё время, так уж получилось, в замке они оба появились почти одновременно. Хотя сам Шейд был склонен думать, что Сворд в целом был достаточно безалаберным в этом вопросе. Парадоксально, но с высокой вероятностью это могло быть главным качеством, которое привело его к этой должности. Королевская стража уже давно была скорее церемониальной охраной, нежели чем-то реально важным. А простоватость капитана вела к тому, что он легко не замечал тех вещей, которые не должен был замечать. Да и в нужный момент он действительно мог вести себя как достойный командир. Но всё же его общество было не сильно приятно лейтенанту. Как назло, им было в одну сторону. Всё, что ему оставалось – вежливо кивать на душевные излияния собеседника, стараясь отвечать односложно. - Жаль мне вас, клерков. – начал капитан – Гробите свой талант за какими-то бумажками. Эх… Вот скажи, почему ты не пошёл к нам в гвардию? Хоть ты и не единорог, но такой пегас как ты уж точно сделал бы отличную военную карьеру… Сворд окинул его внимательным взглядом и добавил: - Разве, ты только хиловат немного, но это ничего. Вполне поправимо. - Меня устраивает текущее место службы, спасибо. – максимально учтиво, но всё же с лёгким недовольством ответил Хоук. Происходящее уже начинало его раздражать. Его собеседник уловил эти нотки: - Ладно, ладно. Не обижайся – единорог добродушно рассмеялся. – А теперь прошу меня простить, мне нужно закончить обход, а потом меня ждёт важное – он особенно выделил последнее слово – совещание с участием принцессы и министров. Последняя фраза заставила пегаса мысленно ухмыльнуться. Пускай дурак думает, что все эти пони в пиджачках, вьющиеся стаей вокруг принцессы действительно что-то решают. Лейтенанту очень бы хотелось посмотреть на реакцию Сворда, если он узнает, что он всего лишь пешка. К сожалению, это также будет означать что он, Хоук, облажался, поэтому Шарп Сворд так и останется в блаженном неведении. Шейд снова остался один посреди пустых коридоров дворца. Он остановился, поправил очки, сделал глубокий вдох, мысленно досчитал до десяти. Затем снова двинулся к своей цели. У красивой двери его встретили два стражника, окинувшие его подозрительным взглядом. Лейтенант молча достал из сумки своё удостоверение и протянул одному из стражей. Тот также молча взглянул на удостоверение и отступил в сторону. В его глазах на миг мелькнуло удовлетворённое узнавание. Свои. Дверь тихо скрипнула и тут же захлопнулась. Хоуку открылся вид на небольшой зал, предназначенный для переговоров в неформальной обстановке. Поэтому выглядело помещение скорее как богато обставленная гостиная. Слабое потрескивание, исходившее от стен, выдавало установленное здесь заклинание “конус тишины” – достаточно обычная мера для защиты приватности. И, несомненно, не единственная ступень охраны. Все разговоры в комнате мгновенно стихли и сразу три взгляда изучающе вперились в новоприбывшего. Оглядев собравшихся, Шейд сразу растерял всю свою уверенность. Он ожидал всего, что угодно, но не этого. - Вы… вызывали меня, господин граф. – он очень старался говорить спокойно, но, когда его взгляд встретился с взглядом принцессы, сердце его забилось чаще. Она была прямо здесь, видеть правительницу Эквестрии так близко ему ещё не доводилось. Хотя он всё же присутствовал на нескольких её публичных выступлениях, и даже один раз побывал на Гранд Галопинг Гала. Тогда он работал под прикрытием, и не мог по-настоящему насладиться мероприятием. Шейд Хоук родился ещё в те времена, когда Эквестрией правила принцесса Селестия. Его детство было относительно сытым и спокойным, хоть и недолгим. Величайшая война, которой страна не знала уже тысячу лет, разрушила все планы и лишила юного Шейда большей части его семьи. Простому пегасу, не принадлежащему к аристократическому роду, путь наверх был закрыт. Но всё же ему повезло – существуют места, где талант ценится выше происхождения. Когда он оказался на службе в ОВР, принцесса Твайлайт уже несколько лет восседала на Эквестрийском троне. С этого момента его главной мотивацией оставалось желание сохранить ту самую Эквестрию из его самых светлых воспоминаний. Твайлайт Спаркл была для него физическим воплощением этой идеи. Он точно знал, что она и понятия не имеет о всех тех ужасах, что таятся в её тени. А теперь он стоит перед ней, как ни в чём ни бывало. И с такого расстояния принцесса кажется очень… живой. Не образ, не символ, не безупречный правитель, а простая пони. Со своими собственными, приземлёнными, особенностями поведения, чертами характера и слабостями… Он моргнул. Так, стоп. Это уже профдеформация. Его привычка анализировать всех и вся уже настолько въелась в его мозг, что он всерьёз готовился искать точки морального давления на принцессу? Старый единорог с шерстью тёмно-серого цвета и короткой белой бородой чуть склонил голову. Его огромный жизненный опыт и важное положение в обществе выдавали не столько его седина и чёрный мундир с золотыми пуговицами, сколько то, как он держался, как говорил. В выражении его лица вечно чудилась лёгкая, даже по-своему добрая усмешка, но взгляд графа сверлил насквозь леденящим холодом, пробиравшим до костей. Он был обаятелен и ужасен одновременно. Этот пони был главой отдела внутренних расследований. Занимая, на первый взгляд, небольшую должность, он был одним из тех, кто действительно управлял страной. - Прошу прощения. Это мой помощник, лейтенант Шейд Хоук. Подождите здесь, лейтенант. Мы скоро закончим. Принцесса Твайлайт с интересом изучала пегаса ещё несколько секунд, но затем снова вернулась к обсуждению. Шейд мысленно выдохнул. - Ваше высочество, у вас, кажется, был ко мне какой-то вопрос? – сказала третья участница маленького собрания, пегаска в простом сером костюме. Хоук знал её: это была глава комитета по этике. В ней было трудно разглядеть хоть какую-то угрозу – заботливый и спокойный голос, вежливая улыбка, открытость и энтузиазм. Но это, конечно, если не знать, чем комитет по этике занимается на самом деле. Шейд искренне завидовал её выдержке: идти по трупам, столь удачно сохраняя лицо – редкий навык. - Ах, да. Конечно. Мне кажется, или вы обмолвились о том, что министр Прауд не сможет присутствовать на собрании? Я бы очень хотела сегодня услышать его новый законопроект… - Боюсь, принцесса, что это так. – скорбно ответила пегаска. – Два дня назад мне стало известно, что здоровье мистера Прауда значительно ухудшилось, и он решил оставить пост и вместе с семьёй уехал на лечение. Письмо с просьбой об его отставке в моём кабинете. Мне очень жаль… Неловкая тишина повисла в комнате. - Вы знаете, принцесса, - начал граф – Что я близкий друг министра… Его смелые идеи и резкая критика некоторых аспектов нашего правительства многому нас научили... Так что его вынужденная отставка – большая потеря для всех нас. - Это… действительно прискорбные новости. – взгляд принцессы стал отрешённым. Она явно не ожидала таких новостей – Мы… Я обязана вознаградить его за верную службу! Думаю, будет уместным представить его к награде, как только его здоровье выправиться. Передайте ему мои соболезнования. И… Полагаю, нам нужен новый министр финансов, да? Граф кивнул: - Похоже, это и станет главной темой сегодняшнего совещания. Троица перекинулась ещё парой фраз, после чего глава комитета по этике и принцесса поднялись с дивана, чтобы покинуть помещение. Перед тем как уйти, последняя обернулась: - До свидания, граф – она посмотрела прямо на Хоука, отчего тот невольно съёжился – До свидания, лейтенант Шейд. Он почувствовал себя так, словно ему хорошенько дали под дых. - Хорошего дня, принцесса – ответил его начальник – Внимательно следите за своим здоровьем. Вы ведь пьёте все необходимые вам лекарства? Принцесса сдержанно улыбнулась: - Конечно. – после чего она вышла. Стоило ему остаться в комнате наедине с графом, как ощущение “холодной и мрачной реальности” снова вернулось к нему, словно высасывая все краски из окружения. - Так для чего… - начал Шейд. - Не здесь. – отрезал граф. После чего он быстро направился к второй паре дверей. И вот, они уже петляют по всё тем же просторным галереям. Всё происходящее казалось Шейду очень загадочным. Зачем его начальник пригласил его на встречу именно в тот момент, когда там была сама принцесса? В чём смысл такого места и времени, если оно не безопасно? Лейтенант знал одно, если он оказался на виду у принцессы, то это очень важный знак. Плохой или хороший? … Неизвестно. Либо он вдруг стал кем-то важным, либо принцесса видит его в первый и последний раз. Третьего не дано. Вот только… Если его планируют убрать, то это можно сделать гораздо более компактно. Схема уже хорошо отработана за долгие годы: посреди ночи твоя дверь слетает с петель, арест, допрос, обвинение в государственной измене и шпионаже – Сталлионград, чейнджлинги, грифоны, врагов вокруг много. Затем ещё один допрос, магическое раскручивание памяти, тайный суд и смертный приговор. Занимает всё от силы трое суток. Ну или другой вариант: вместо ареста тебя просто прикончат в собственной постели. Ну а если рассматривать хорошую сторону… Конечно, у Шейда были определённые заслуги, благодаря которым он заслужил внимание руководства, но помимо него в ОВР существовало как минимум три агента, на фоне которых он сам выглядел… бледно. В любом случае, будет враньём сказать, что встреча с принцессой не произвела на него впечатления. Наконец они оказались в небольшом складском помещении, уставленном длинными стеллажами с папками для документов. Архивы и ОВД – вещи неразделимые. Вокруг гудел уже знакомый звук. Щёлкнул магический замок. Граф с мрачным видом уставился на Шейда. После недолгой заминки он позволил себе усмехнуться: - Начнём с главного. Нет, я не привёл тебя сюда, чтобы убить. Это вздор. Шейд глубоко вздохнул. Совершенно внезапно даже для самого себя он сказал: - Я так понимаю, что министр… - Был устранён? Да. Тебе интересно, кто и зачем это сделал? Ответ – я. Зачем? Мало того, что его идиотские – единорог поморщился – инициативы постоянно доставляли нам проблем, так ещё появилась гораздо более важная причина, о которой я и хочу с тобой поговорить… Гробовая тишина повисла в кладовой. Лейтенант выжидающе смотрел на своего начальника, но тот молчал. Наконец, решив что-то для себя, старый граф продолжил: - Скажи, Шейд Хоук, ты мне доверяешь? Шейд растерялся: - Это что, какая-то проверка? Я никому не доверяю, иной раз даже себе. Но я по-прежнему всецело предан нашему делу, Кабинету и стране. - Это хороший подход. Неправильный, но хороший. Видишь ли, я тоже никому не доверяю. Но некоторым пони я не доверяю чуть меньше, и один из них – ты. И как показывают последние события, эта позиция оправдала себя. Среди членов Теневого кабинета есть предатель. - Что? – он даже растерялся от такого заявления. - Враг на самом верху. Худшее из того, что могло случиться с столь чутко выстроенной системой. Что ещё более паршиво, никаких чётких улик пока нет. Предатель обернул наши методы против нас самих… Так что можешь смело вычёркивать Кабинет из своего списка абсолютной преданности. - И что вы… то есть, мы будем с этим делать? – Шейд пытался всеми силами успокоить бешено колотящееся сердце. - Официально ты всё ещё занимаешься делом о Сталлионградском дипломате. Этот дурак здорово помог нам своим вмешательством – как видишь, твоя легенда уже готова. Завтра ты спустишься в хранилище улик к сто тридцать шестому сейфу. Внутри будет лежать документы и инструкция. До выхода из хранилища она должна быть уничтожена – сожги, съешь, что угодно сделай с ней, лишь бы ничего не осталось. Из всех нас мне известно о непричастности лишь себя любимого и главы комитета по этике. На неё более-менее можно положиться. Но это не значит, что ОВР и комитет твои друзья: гниль пустила корни слишком глубоко, верить нельзя никому. С этого момента ты должен искать любую информацию, которая может указать на предателя. Если начнётся большая заварушка, мы попытаемся спрятать принцессу. Проблема в том, что этот же трюк, вероятно, захочет провернуть и предатель. В любом случае, в такой ситуации твоя обязанность – бросить всё, и оказаться рядом с ней. Любой ценой. Даже если это будет означать провал расследования. Всё ясно? - Да, сэр. - Тогда на сегодня я отпускаю тебя, Хоук. Скорее всего это последний спокойный день в твоей жизни на ближайшие пару лет, отнесись к этому факту с должным вниманием и достоинством. Лейтенант лишь слабо кивнул. Тем утром небо над городом закрывали плотные тучи.

***

Сохранять спокойствие.

…

Исполнять задачу.

…

Колода перемешивается.

…

Предатель делает ход.