Укус

— Оно меня укусило! Два раза! Северус Снейп плюхнул нечто вяло ругающееся и тощее под ноги Альбусу, закрыл зонтик и удобно устроился в одном из кресел директорского кабинета. — Стукач! — буркнул Поттер, принимая вертикальное положение и окончательную человеческую форму. — Дракулы на вас нет! — С вашего позволения я этого Дракулу… — Снейп усмехнулся, демонстративно забросив одну на другую длинные ноги. — Что? — неожиданно заинтересовался Дамблдор. Снейп покосился на Поттера. — Позже, — сказал он, — сейчас мистеру Поттеру нужно на урок… и да, минус двадцать баллов Гриффиндору! — За какой-то укус? — возмутился Поттер. — Вы правы… тридцать! Наконец злого как тролль ученика удалось выпихнуть из директорского кабинета, после чего донельзя заинтригованный Дамблдор повторил вопрос. — Да ничего такого, о чем нельзя говорить в приличном обществе, — Снейп лениво стряхнул пылинку с плеча, — мы немного подрались, а потом решили, что для двух вампиров вполне хватит места в этом большом, отнюдь не прекрасном мире. — И все? — Дамблдор был похож на магловского священника, которому прихожанка принялась исповедаться в любвеобильности, и вдруг на самом интересном месте разврата явилась ее матушка.  — А вы хотели чего-то еще? — Северус патетично изогнул левую бровь. — Так за этим, уж простите, не ко мне. Дамблдор разочарованно вздохнул и устроился в своем кресле. — Где вы нашли Гарри, Северус? — Где-где, — Снейп с трудом подавил желание ответить в рифму, — на развалинах Энгламура. Рядом с Источником фей. — Далеко забрался на этот раз, — резюмировал Альбус, — местечко-то непростое! Снейп деликатно зевнул, прикрыв рот ладошкой. — Ладно, — смирился Дамблдор, — вам надо работать, мне надо работать… идите! — Что насчет повышения зарплаты? — Снейп проследил полет только что оперившегося Фоукса. — Или хотя бы редких ингредиентов в лабораторию. — Могу дать пепел феникса, — сказал Дамблдор, — насчет слюны и слез… ну, если сумеете с ним договориться. — С паршивого феникса хоть пепла горсть, — вздохнул Снейп, соглашаясь на прибавку ингредиентами. Оскорбленный в лучших чувствах Фоукс плюнул сверху, но Северус ловко подставил тут же наколдованную пробирку, поймав драгоценную слюну. От обиды феникс заплакал, и тут Снейп тоже не упустил момента, после чего протянул руку. — Ну прости, милый. Я не со зла. Ты действительно лучший феникс в мире! Фоукс поразмыслил немного, спикировал на локоть, прошествовал вверх и больно, но примирительно клюнул за ухо. Северус погладил золотистую спинку. С Фоуксом у них были самые устоявшиеся отношения в школе.   Вечер опустился уютными сумерками и легким ветерком. Северус поставил пробирки и флаконы с готовым зельем в шкаф и отправился в Совиную башню, откуда удобнее всего было отправляться в полет. По дороге заметил Поттера, за каким-то хером шляющегося после отбоя, и с наслаждением лишил Гриффиндор еще десяти баллов. В Совиной башне было пусто, только ветер свистел. Северус расправил плащ и спикировал… точнее, попытался спикировать над Гремучей ивой. Но в итоге крыло почему-то оказалось одно, да и того он чуть не лишился, очутившись во власти сварливого дендроида. Ива поизгалялась над профессором всласть, перекидывая его с одной ветки на другую. Паршивка! Знал бы, не стал бы защищать ее, когда на втором курсе Поттер с Уизли по дури влетели в нее на угнанной машине Артура.  Северус кое-как высвободился из страстных объятий ивы и поплелся обратно к школе, пытаясь понять, почему второе крыло не превратилось. Чего он совсем не ожидал, так это того, что Драко Малфой увидит его в столь жалком и неприглядном виде, фактически в лохмотьях. Глаза парня, стоявшего у самого входа, широко распахнулись. — Профессор, вам помочь? — Вы что здесь делаете после отбоя? — сурово вопросил Снейп. Малфой неожиданно порозовел, аки дева невинная, притом, что невинность была последним качеством, которым мог отличаться потомок чистокровной семьи. Снейп немедленно заподозрил самое дурное. — С Поттером встречались? — А… э… нет! — поспешил откреститься от обвинения Драко, теперь уже покраснев до ушей. — Извините, профессор, я пойду… Снейп проводил его пылающим во мраке взглядом. Разумеется, к Поттеру побежал, изменник родного факультета. Другого себе найти никого не мог! С этими печальными мыслями Северус поплелся в свой кабинет. Предстояло понять, почему не открылось второе крыло. Он слегка повозил языком во рту, по привычке нащупывая клыки… что-то было не так. Ворвавшись в свои покои, Северус бросился к старинному зеркалу, всегда прикрытому отрезом зеленого бархата. Зеркало ему презентовала донельзя ехидная Минерва, которой Дамблдор проболтался насчет видовой принадлежности преподавателя зелий. — Старинное, Северус, — промурлыкала она, устанавливая предмет на видном месте, — сейчас таких уже не делают. С серебряной амальгамой. Сейчас, стоя перед треклятым зеркалом, Снейп боялся сдернуть покрывало. За прошедшие двадцать лет он так привык быть вампиром, приучился к почти что всемогуществу, к полетам в ночи и свежей ароматной крови. А сейчас… клыки куда-то исчезли, крыло не открылось, и Северус едва сдерживал истерику. Подавив в зародыше желание устроить разнос всему замку, он сдернул покрывало и уставился на собственное, пусть зыбкое, но отражение: высокий, одетый в черное, с пока еще расплывающимися чертами лица. Северус набросил покрывало обратно и сел в кресло, задумавшись. Что могло вызвать сбой? Ничего странного за последнее время с ним не случалось… кроме укуса Поттера. Поттер был у Родника фей, а туда ходят исключительно затем, чтобы обрести способности к магии либо сверхспособности. Раньше там вообще было паломничество сквибов, прискорбное зрелище. Северус сорвался с места и закружил по комнате. Как вернуть обратно вампирскую суть? Ведь должно же быть средство! Завернувшись поплотнее в подранный ивой плащ, он поспешил в библиотеку.  Запретная секция была темна и холодна, и это Северуса вполне устроило. Набрав книг, в которых гипотетически мог содержаться ответ на его вопрос, он умостился за столом и попытался читать впотьмах, как обычно. Но вампирское зрение предало его так же, как и крыло с клыками. Пришлось использовать Люмос… Утро застало Снейпа сладко спящим над открытым томом «Наилучшей магии для обращения вспять чужих проклятий» некоего Гильермо дель Торо, мастера-некроманта. Солнечный лучик, пробившийся в приоткрытое окно, ласково щекотал кончик профессорского носа. Снейп чихнул и открыл глаза, в первый момент даже не сообразив, где находится. Затем вперил взгляд покрасневших от бессонницы глаз в страницу, на которой синими чернилами было напечатано базовое правило: «Наилучшим средством для возвращения похищенной магии является способ переспать с объектом, совершившим хищение, отдавшись ему…» Снейп протер глаза, затем захлопнул книгу и сунул за пазуху. У выхода он встретил мадам Пинс, которая при виде него слабо икнула и уступила дорогу. Мда, значит, выглядит он не ахти, ибо чтобы старая перечница так просто дала унести книгу из библиотеки — нонсенс! Уроков было всего два, и ему пришлось, хочешь не хочешь, а отработать их. Наконец, ближе к вечеру, скрипя зубами, он отправился в свою комнату, где свалился в кресло и раскрыл вожделенный том. Впрочем, по мере прочитывания Северус все глубже погружался в трясину отчаяния и безысходности. Большинство зелий, указанных в этом источнике, были ему знакомы, и не смогли бы исцелить даже комара от чахотки. Думать о базовом правиле ему совсем не хотелось, но пришлось.  А что если соблазнить Поттера, а потом шарахнуть его обливиэйтом? Эта мысль показалась заслуживающей внимания. Северус вздохнул, размышляя над тем, как воплотить ее в жизнь, когда в дверь осторожно постучали. — Войдите! — гаркнул Снейп, торопливо запихивая книгу в тайник между стеной и камином. Дверь отворилась, и в комнату осторожно, бочком протиснулся… Малфой. — В чем дело, Драко? — сквозь зубы спросил Северус, которому сейчас совсем не улыбалось возиться с этим белокурым исчадьем кошмара, способным задолбать даже долбоклюя. — Я… шел в гостиную, — прошептал Малфой. — Только там что-то… я вообще не понимаю, что это такое. Темное, на призрака похожее, но не призрак. «Это моя вампирская суть!» — хотел было завопить Снейп, но как-то сдержался. Значит, тут, не ушла! Просто бродит по замку, ожидая момента, когда сможет вернуться к хозяину! Северусу захотелось станцевать от счастья, но вместо этого он вперил в Драко исполненный готической мрачности взор. — Идите, Малфой, ничего не бойтесь, оно вас не тронет. Идите и приведите мне Поттера, а потом возвращайтесь к себе. — А… — Остальное — не ваша забота! Драко поспешно выскользнул из комнаты, хотя было заметно, насколько ему этого не хочется. Северус подошел к камину и подбросил дров. Сам не заметил, как замерз. Мерзкое свойство хрупких человеческих организмов. Ждать долго не пришлось. Из-за двери послышался шорох, а потом медленно и печально вплыл Поттер, покачиваясь в воздухе и слабо ругаясь, словно перебравший Пивз. Следом вошел Малфой, держа палочку так, что становилось понятно — заколдовал и приволок. Северус вздохнул. — Отпустите его, Драко. Мне он нужен живой и в своей памяти. Это было не слишком хорошей идеей, поскольку освобожденный Поттер оказался не столь спокоен и миролюбив. Драко едва увернуться успел от щелкнувших над ухом зубов.  «...ибо проклявший должен сам и в добром согласии разделить ложе с проклятым, дабы исторглось проклятье и исцелился болящий…» мелькнуло в голове у Северуса. — Входите, Поттер, — сказал он, постаравшись придать голосу как можно больше мягкости, — а вы, Драко, ступайте к себе. — Фигушки! — возмутился вдруг достойный отпрыск фамилии Малфоев. — Оставить его вам на растерзание? За кого вы меня принимаете? Снейп закатил глаза, пытаясь никого не убить. Ладно, хрен с ними, двое так двое. В конце концов, однажды ему пришлось ублажать десяток крепких парней в обмен на пробирку крови от каждого, и ничего, не помер. Обожрался только до икоты, так что потом дрых почти трое суток без просыпу. — Ладно, только заприте дверь, Драко, — велел он, гостеприимным жестом приглашая Поттера пройти к теплому камину. — И зачем я вам понадобился? — подозрительно поинтересовался Поттер, застыв посреди комнаты, словно статуя Гальфрида Тугодума. — Видите ли, — решил не кривить душой Снейп, — мне весьма одиноко вечерами, так что впору руки на себя наложить. А между тем Драко порекомендовал вас как весьма способного… любовника. Он буквально всеми фибрами чувствовал растущее изумление Поттера. А вот Драко не был особенно удивлен, скорее заинтригован. Оно и понятно, без него его женили. — Профессор, — Малфой мягко скользнул к Снейпу, предварительно выполнив его приказ, — мы к вашим услугам. Поттер отмер и уставился на того с возмущением. — За себя говори, ты, потаскун слизеринский! Драко нимало не обиделся. Надо полагать, в приватном общении словечки были еще более крепкими, поскольку Малфой одарил врага-любовника самым нежным взглядом.  Северус задумчиво разглядывал Поттера. Тощеват, костляв, не сказать чтобы красавец, хотя, конечно, глаза прекрасны. Северус с тоской вздохнул, возвращая в памяти нежный взгляд Лили Эванс, своей первой любви. Ему пришлось отпустить Лили, чтобы не выпить до капли, но печаль по ней нет-нет да и покусывала сердце. Северус представил, что скажет Лили, узнав, что бывший любовник воспользовался ее сыночком, как способом вернуть себе вампирскую природу, и неуютно поежился. — Если хотите, можете идти, Поттер, — сказал он неожиданно для себя самого, — что бы вы там ни думали, я не насильник и не собираюсь вас… принуждать. Драко украдкой пнул дружка под ребра. Северус сделал вид, что не заметил. — Ну, если вам настолько одиноко, — Поттер неожиданно до дрожи возбуждающим движением облизал губы, — мы с Драко можем помочь. Рыбка клюнула! Северус постарался ничем не выдать охватившего его облегчения. Взмахом палочки превратил трехногий маленький столик в роскошную кровать с серебристо-зеленым балдахином. Поттер решительным движением сорвал мантию и принялся расстегивать форму. Драко тем временем помог разоблачиться Северусу, у которого при виде этого слегка безумного стриптиза случился небольшой столбняк. Наверное, потому что Поттер без одежды вовсе не выглядел таким уж тощим и жалким. Напротив, тело у него оказалось поджарым и стройным, не говоря уже о члене, который впечатлял размерами и очертаниями. Северус подошел, пока не рискуя тянуть руки к вожделенному объекту, просто любуясь тем достаточно откровенно, чтобы Поттер покраснел. Положение спас вездесущий Драко, образовавшись за плечом у Северуса и обхватив его сзади горячими руками. Мягкие губы прошлись по плечу, заставив слегка вздрогнуть. Поттер включился почти мгновенно, шагнул к Северусу и огладил его грудь, прильнул губами к шее. Северус продолжал стоять, не двигаясь, пока оба студента ласкали его, хотя больше всего на свете ему вдруг захотелось очутиться на постели в их согревающих объятиях. В голове откуда-то всплыла похабная строчка стихов какого-то арабского поэта: «Друг к другу любовь познайте и суньте меня меж вами». Однако, какой мудрый был человек. — Ого, — сказал Поттер, глядя куда-то вниз. Снейп проследил за его взглядом и невольно приосанился. Стояк и впрямь был монументальный, давненько такого не случалось. Видимо, решил покрасоваться перед понимающим зрителем. Поттер опустился на колени, обласкав бедра Снейпа, покрывая те поцелуями, но не касаясь самого члена. Похоже, Малфой оказался недурным наставником! Уж в том, кто обучал Поттера любовным шалостям, Северус не имел ни малейшего сомнения. Ах, твою ж… амортенцию!  Снейп не сумел подавить протяжного стона, когда Поттер захватил член сразу наполовину, медленно, миллиметр за миллиметром, вбирая в горячий, жадный рот. Если бы Северуса сзади не поддерживал Драко, одновременно терзавший поцелуями его плечи, а пальцами — соски, он бы просто сполз на ковер. Поттер неожиданно резко отодвинулся, выпустив член, и тот закачался, шлепнув его по припухшим красным губам. Снейп с трудом удержал непечатный возглас. Колени у него дрожали и подгибались, тело было каким-то зыбким. Он не сразу сообразил, что сейчас попросту кончит от одного вида этого прекрасного лица, алого влажного рта, пунцовых щек… или кончит, закатив глаза и оседая на пол.  — М-да, — заметил Поттер, утирая лицо и слизывая с пальцев профессорское семя, — видно, ему было очень одиноко, бедняге. Ладно, Малфой, давай его на кровать. Арабский поэт мог бы гордиться своими строками. Северус Снейп, зажатый меж двух молодых горячих тел, мог только стонать и всхлипывать. Однако, Драко и Поттер не торопились, лаская Северуса буквально везде, так что Снейпу начало казаться, что рук у них как минимум штук сорок, как у индуистских богов. Драко призвал флакон с каким-то ароматным маслом, плеснув на ладонь и щедро умащивая профессорское очко. Поттер тем временем смочил пальцы, сжал оба ствола, свой и Снейпа, и принялся дрочить, да так залихватски, что у Северуса глаза полезли на лоб. Парень действовал явно не с потолка, умело обводя пальцами каждую венку, забираясь под крайнюю плоть, натирая уздечку и обласкивая яйца. Северусу казалось, что он попал в магловский рай и его ебут ангелы на облаках. Пальцы, разминающие анальное отверстие, сменил весьма неплохой хер, так что Северус уже не сдерживал ни стонов, ни крепких выражений. Вскоре к первому присоединился второй, и снова Снейп совершенно ничего не имел против. Он, наконец-то, согрелся, и в объятиях двух молодых и горячих студентов чувствовал себя живым впервые за Мерлин знает сколько лет.  Потом они перегруппировались, и уже член Северуса в паре с малфоевским растягивал на удивление тесное очко Поттера. Тот, впрочем, не особо возражал, а в процессе уже подвывал так, что у Северуса голова кружилась и от его стонов, и от поцелуев, от горячего языка, отирающегося о его язык.  Потом вместе с Поттером они отымели Драко, и уж этот орал не за страх, а за совесть. Северус порадовался, что покои его были надежно зачарованы. А ведь в свое время раздумывал, ставить ли звуковую защиту на случай, если жертвы будут слишком громко протестовать. Малфой с его сверхчувственностью мог бы завести и каменное изваяние, а уж что вытворял, насаживаясь на оба — их с Поттером — члена.  Очистившись и смыв следы первых соитий, они какое-то время лежали бок о бок. Северус прислушивался к собственному телу, размышляя о том, что, по идее, его вампирская суть уже должна была к нему вернуться.  — Ну что, второй заход? — ухмыльнулся Поттер, впиваясь в его шею, прикусывая. — М-м-м, профес-с-сор… вы же хотите еще? Северус и рад был бы возразить, но вопрос оказался чисто риторическим, поскольку член Поттера уже отирался о ягодицы, и сопротивляться как-то сразу расхотелось. Драко тем временем сдвинулся так, чтобы ласкать грудь и горло. И его член, уже начавший вставать, был таким аппетитным, что Снейп решительно отринул всяческие сомнения и потянулся к нему. Ощущение стремительно крепчающей во рту плоти было потрясающим. Северус отсасывал так, как никогда в жизни, с наслаждением вслушиваясь в стоны и вопли Малфоя и размышляя о том, что с папенькой его было, конечно, весело, но отнюдь не настолько. Холод, точивший кости много лет, испарился. Северус плыл на теплых волнах чужой и своей страсти, уже даже не вспоминая о первопричине сегодняшнего вечера. Последнее, что он помнил, был трюк «три ствола в одной дыре», исполненный его молодыми партнерами с помощью их собственных членов и здоровенной игрушки, наколдованной из попавшего под руку полена. 

* * *

Дамблдор ждал его в кабинете и выглядел не шибко довольным, на что Северус благополучно наплевал, устроившись в приглянувшемся уже кресле. Задницу он залечил самостоятельно, благо, заклинания для этого выучил еще в бурной молодости. — Вижу, вампирскую суть вернуть не удалось, — сказал директор, неодобрительно окинув его взглядом, — это весьма жаль. Было удобно тебя посылать с поручениями туда, куда обычных магов не пошлешь. — Удалось-удалось, — усмехнулся Снейп, притягивая со стола кубок с крепчайшим кукурузным виски, — только произошла… небольшая трансформация.  — Какого рода? — заинтересовался Дамблдор. Северус направил на него взор, и Альбус неожиданно мягким танцующим движением приблизился к нему и присел на колени. Северус хмыкнул и отпустил. Дамблдор ошалело мотнул головой, а в следующий миг в глазах его мелькнуло понимание.  — Мерлиновы подтяжки! — выдохнул он, отходя подальше от преобразившегося преподавателя. — Это же какие перспективы! Северус сделал солидный глоток из кубка, с нежностью думая о двух лучших студентах Хогвартса, которые обещали навестить его вечером. — Смотря сколько и как мне заплатят, — сказал он, с удовольствием прикидывая, сможет ли отремонтировать старый дом или лучше купить новый, — в остальном, Альбус, на ваше усмотрение