Блондины с веснушками.

Феликс невероятный. Постоянно расхаживал по квартире в коротких шортах и майках, порой и без всего этого. В одном нижнем белье. Будь он после душа с еще влажной кожей или же ему просто взбрело в голову раздеться и посветить подтянутой фигуркой перед Джисоном. А они вообще-то просто друзья! С недавних пор. Сначала стали просто соседями по квартире, потому что Феликс сдавал одну из комнат в своей двухкомнатной квартире, потом соседство плавно переросло в дружбу. Хоть и лучшими друзьями они не были, но поболтать об очередном тухлом рабочем дне или о тупых одногруппниках за чаем или чем покрепче вечером на кухне всегда были за. Феликс очень забавно вставлял ругательства на английском, так как это был его родной язык, пока в очередной раз рассказывал про бесячего постоянного клиента в кофейне, где он работал бариста. — А еще пришел недавно один и попросил в его эспрессо добавить молоко! — он чуть ли не подскакивает с места от возмущения. — Я ему говорю, что тогда это будет латте. Он говорит: «Нет, мне нужен эспрессо». У меня чуть глаз не задергался. — Ты почти каждый день рассказываешь об одном и том же. Я удивлен, как ты все еще не двинулся, — строя сочувствующее выражение лица отвечает Джисон. Феликс натянуто улыбается и часто хлопает глазами, показывая, что держится он еле-еле. Хотя бы платят неплохо. — Мне нужно выпить, — резко произносит Феликс после пары минут молчания. Он также резко встает со стула и подходит к кухонным ящикам. Открывает нижний и наклоняется за бутылкой вина, спрятанной на особый случай. Джисон невольно кидает взгляд в его сторону, а точнее цепляется за открывшиеся ягодицы, выглянувшие из под греховно коротких шорт. Что-то стреляет в его голове, – а может и не только – когда глаза опускаются чуть ниже. Шорты идеально обтягивали не только зад, но и чужую промежность. Феликс быстро выпрямляется, что-то продолжая рассказывать ему. Но его, конечно, не слышат. Джисон давится воздухом и густо краснеет от смущения. От смущения же? Румянец расползается от щек к шее и красит уши. — Боже, ты чего так. Аж весь покраснел. Не задохнись. «Задохнусь, если ты продолжишь носить эти блядские шорты», — проносится в голове, когда Феликс уже тянется за двумя бокалами, стоящими на полке в шкафчике. — О, нет, я не буду, — отнекивается Джисон, все еще пытаясь отдышаться, и встает из-за стола. — Не-е-ет, — тянет Феликс и обиженно дует пухлые губы. — Ну, пожа-алуйста, Хани-и, — сладко произносит он и льнет к Джисону, обнимая его за талию. — Чуть-Чуть. — Только если чуть-чуть, — он пародирует манеру речи Феликса и закатывает глаза, вновь поддаваясь на чары своего соседа. Размещаются они в комнате Джисона под предлогом Феликса “у меня уже задница квадратная от стула“. Джисон против ничего не имел. На фон включается какое-то аниме, которое они вместе начинали смотреть, а потом графики не совпадали, чтобы продолжать просмотр вместе. Поначалу обоим и правда было интересно смотреть, а потом бутылка практически опустела. Феликс будто подливал только Джисону, практически не притрагиваясь к своему бокалу. — Ты такой милый, когда пьян, — мурлычет Феликс, близко-близко придвигаясь к чужому красному, уже из-за алкоголя, уху. — Весь красный. Или это из-за меня? — хихикает он. — О чем ты говоришь? — Почему ты все еще ни с кем не встречаешься? Ты ведь такой красивый, смешной и милый, — игнорируя вопрос, продолжает он. — Ты так думаешь? Феликс накручивает себе на палец прядку джисоновых волос, пока тот соображает ровным счетом ничего, и почти тычется носом в его щеку. — Наверное, просто все еще не нашел кого-то в своем вкусе, — все-таки отвечает на вопрос Джисон, уставившись на какое-то время в стену напротив него и стараясь игнорировать чужое горячее дыхание под ухом. — А кто в твоем вкусе? — он зарывается пальцами в его волосы, слегка сжимая их и массируя кожу головы. «Один бесцеремонный и до жути сексуальный блондин», — почти что срывается с губ. Джисон поджимает губы и прикрывает глаза, расслабляясь от легкого массажа. Расслабляется он ненадолго, потому что Феликс решает внезапно сесть к нему на колени. Джисон, не готовый к такому, почти роняет пустой бокал на пол и широко раскрывает глаза, смотря прямо на парня на себе. Лицо Феликса же было полностью расслаблено. Он без стеснения пялился на его губы, облизывая свои, и елозил на бедрах, стараясь удобнее устроиться. — Ты не ответил на вопрос, — стоит на своем Феликс и дергает его за волосы на затылке, не давая отвести взгляд. Пьяный взгляд, пухлые губы, раскрасневшиеся щеки – все сводили Феликса с ума. Он продолжал разглядывать парня сверху вниз, уже не дожидаясь ответа. Руки Джисона уже покоились на его талии, крепко сжимая. И никому из них не было известно, сколько они так просидели пялясь друг на друга и на губы друг друга, пока Феликс наконец не подался вперед и впечатался в джисоновы губы. Нетерпеливо и резко. Как изголодавшийся зверь. Грязно и мокро. Как целуются с любовником, а не со своим другом-соседом. Джисон пару секунд не понимает, что происходит, но на поцелуй отвечает, выпрямляясь и сильнее прижимаясь к горячему телу. Руки скользят к спине, обвивая его полностью и не давая ни шанса на отступление. Словно кто-то собирался сбежать. Напротив, Феликс лишь плотнее прижимался к чужому телу и крепче сжимал чужое лицо в своих ладонях, не желая прерывать поцелуй ни на секунду. Губы у Феликса вкусные и весь он такой красивый сидит сейчас на бедрах Джисона и сбивчиво дышит, пока так нетерпеливо целует его. Еще и дразняще крутит задом, заставляя вцепится в его ляжки, дабы удержать на месте. Ощущение, что это лишь влажный сон Джисона. В реальность его возвращает Феликс, резким движением потянув за волосы. Больно, но благодаря тому, как развратно выглядел сейчас Феликс, Джисон об этом даже не думает, не замечает. Все еще смотрит на него пьяным взглядом и надеется на новый поцелуй, облизывая свои губы. И Феликс вновь наклоняется к нему, но останавливается к трех сантиметрах, ухмыляется, облизывает его губы и исчезает с его бедер. Ничего не говорит и даже не оборачивается, когда выходит из комнаты, оставляя Джисона в полном недоумении. «Что это, блять, было!?»

🍷⛓️‍💥⁉️

Феликс удивительный. Оседлал его, поцеловал и теперь делает вид, как будто ничего не произошло. А Джисон не понимал, как себя теперь вести. Постоянно смущался, когда сосед заваливался к нему в комнату, чтобы посмотреть фильм, или подсаживался на кухне, снова рассказывая про свой день на работе. А спросить было слишком неловко и стыдно. Возможно, для Феликса это было лишь небольшое развлечение, как обычно девушки целуются со своими подругами по-пьяни. Чего он, к слову, никогда не понимал. И сейчас он абсолютно ничего не понимает. Если Феликс решил поразвлекаться, ему стоило сказать об этом. Или хотя бы не делать вид, что ничего не случилось. Он все еще фантомно чувствовал чужие губы на своих. Как бы сильно не хотелось этого признавать, но, кажется, Джисон влюбился в своего соседа-друга. Мысли об этом давно посещали его светлую голову, но он старался не думать об этом и всячески отмахивался под предлогом того, что у него самого давно никого не было. Влюбиться в соседа сейчас было бы совсем не кстати. А уж тем более рассказывать ему об этом. Вдруг Феликс не захочет больше сдавать ему комнату. А Джисон сейчас не располагал такими финансами, чтобы искать что-то другое. Слишком уж привлекательные условия выдвинул Ли Феликс. Из раздумий его вывел зашедший в кухню Феликс. Джисон уже несколько минут мешал сахар в чае, кончиками пальцев касаясь своих губ, вспоминая недавний поцелуй. — Скоро и ложка начнет растворяться, — хихикает парень, заваривая себе кружку листового чая, и усаживаясь на стул напротив. — Недавно с одним парнем познакомился. Джисон удивленно-заинтересованно поднимает глаза на собеседника и кусает щеки изнутри. Вот и ответ на вопрос, который его мучал. Ничего серьезного Феликс не вкладывал в этот их поцелуй. — Мгм, что за парень? — На работе подкатил. Сказал, что рафа вкуснее он никогда не пробовал и попросил мой номер, — он радостно улыбается и следит за чужой реакцией. — Написал мне в тот же вечер и позвал на свидание. Чудесное было свидание. Они случайно сталкиваются взглядами. Точнее Джисон случайно поднимает глаза, когда совсем не собирался смотреть на Феликса, и чувствует, как горят его щеки. Чай совсем остыл, отчего пить его уже не хотелось. — Рад за тебя. Джисон натянуто улыбается другу, встает из-за стола и ставит полную кружку в раковину, обещая себе вымыть ее позже. А Феликс больше ничего не говорит, лишь провожает его взглядом и безумно довольно улыбается, попивая свой чай. Хотелось покричать в подушку. У него никогда такого не было. Не было этих дурацких приступов ревности, сколько бы Феликс ему не рассказывал про своих бывших парней. Сейчас-то что случилось?! Душ должен немного расслабить. А потом можно и завалиться пораньше спать, несмотря на то что завтра выходной. Горячая вода и правда заставляет чувствовать себя лучше. Расслабила настолько, что действительно захотелось спать. Поэтому поскорее вытираясь и надевая домашнюю одежду обратно, Джисон выходит из ванной комнаты, по пути заглядывая в кухню, где никого не застает, и спокойно проходит в свою комнату. Где обнаруживает Феликса… — Глянем новую серию? — сразу спрашивает тот, как только Джисон переступает порог. — Конечно, — соглашается он и ложится рядом на уже любезно разобранную постель. Первые десять минут проходят молча. Слышатся только крики персонажей и два дыхания. У Джисона тяжелое, потому что от расслабления в душе ничего не осталось. Он лежал, чувствуя себя натянутой струной, и особо не вникал в сюжет, слишком часто бросая взгляд в сторону друга. — Итак, — резко произносит Феликс и ставит серию на паузу. — У Чонина есть друг, который должен тебе понравиться. Чонин – парень из кофейни, — замечая чужой растерянный взгляд, поясняет он. — А.. С чего ты взял, что я кого-то ищу? — Ты не ищешь, зато я ищу. Я уверен, он должен быть в твоем вкусе! — Откуда ты знаешь мой вкус? Даже я сам не знаю, кто в моем вкусе. Повисает долгое молчание. Джисон боится даже пошевелиться, не то что повернуться и посмотреть Феликсу в глаза. Но что же все-таки таилось в его голове, было чертовски интересно. Уж чересчур странно он вел себя в последние несколько дней. Дежавю накрывает мощной волной. Тот же разговор, та же комната, тот же Феликс Ли. Кажется, сейчас у Джисона случится психоз. Феликс добавляет масла в огонь, когда вновь перекидывает ногу через чужие бедра и усаживается сверху. Смотрит он пристально, прожигая дырку где-то между джисоновых оленьих глаз. — Так что? Кто же в твоем вкусе, Хан Джисон? Я все жду ответа с того самого дня. То есть поцелуй все-таки был и это не была одна большая галлюцинация. Потому что то, как Феликс промолчал обо всем этом, заставило думать иначе. — Милашки? Блондины? Может, парни с веснушками? — перечисляет, пока глаза Джисона округляются, то ли от того, как Феликс медленно опускался к его лицу, опираясь на руки с обеих сторон от его головы, то ли от того, что Феликс буквально перечислял вещи о себе. — Ч-что ты…? — глупо хлопает глазами Джисон и не может пошевелиться. Хочется одновременно оттолкнуть и притянуть к себе за шею. Но он чего-то ждет. Ждет того, что сделает парень над ним. — Я ничего не сделаю, пока не услышу ответ, — словно читая мысли, быстро произносит Феликс, задерживаясь взглядом на его губах. — А как же Чонин? Феликс почти смеется. Он опускает голову и ярко улыбается. Резко выпрямляется и смотрит сверху вниз. — Чонин – это мой новый сменщик на работе. У меня с ним ничего нет и не было. Джисон широко распахивает глаза и привстает на локтях, от шока раскрывая рот. — Что… А-а зачем..? Почему ты мне соврал?! — Потому что ты очень мило ревнуешь. И Джисон замирает, практически не моргая. С непониманием пялится в чужое лицо и, когда шестеренки в его голове начинают двигаться, собирая все в одну картину, скулит и откидывается назад на подушки, закрывая лицо руками от стыда. Он, черт возьми, знал все это время и просто издевался. Возмущению нет предела. Джисон хочет отругать Феликса. Сказать, что нельзя так поступать с друзьями и их чувствами. И когда, уже сведя брови к переносице и приготовясь ссориться, он смотрит на Феликса, все еще сидящего на нем сверху и такого красивого, слова сами собой пропадают где-то под легкими. Кадык дергается, когда он нервно сглатывает скопившуюся слюну. — Да… — на выдохе произносит Джисон. — Что «да»? — Блондины с веснушками определенно в моем вкусе. Джисон скидывает Феликса с себя, нависая сверху, целует его в губы и, не находя сопротивления, углубляет поцелуй и толкается языком в чужой рот. Руки скользят от лица вниз по шее и груди, задерживаясь на талии. Он лезет под майку и щекочет ребра кончиками пальцев, пробираясь к соскам. Феликс задыхается и тихо стонет ему в губы, обвивает шею руками, разводя ноги шире. Выгибается в спине и ближе тянет Джисона к себе, не оставляя между их телами ни миллиметра. Феликс всегда был таким. Чересчур тактильным и ласковым, как котенок. Это ужасно умиляло. Джисон спускается поцелуями по голой груди и животу, задрав майку, проводит носом вдоль тонкой полоски волос ведущей за кромку домашних шорт и смотрит в глаза. Взгляд сверху был полностью поплывший, полный похоти и желания. Феликс часто облизывал губы и сглатывал слюну, надрывно дыша то через нос, то через рот. Следил за каждым чужим движением и гладил Джисона по волосам, убирая мешающиеся пряди. Феликс вздрагивает, когда Джисон, обхватив его ляжки, принимается выцеловывать кожу, иногда царапая зубами и оставляя мокрые дорожки языком. Он прижимается к ляжке щекой, поглаживая ладонью вторую, и смотрит так бесстыже, любуясь. — Трахнешь меня? — просит хриплым голосом Джисон, притираясь щекой к нежной коже. — Пожалуйста. Целует еще несколько раз и отстраняется, чтобы улечься рядом. Феликс теряет дар речи от просьбы. Весь воздух выбило из легких. А просящий Джисон под боком заставляет забыть все слова, которые он когда-либо знал. Поэтому ничего не ответив, Феликс целует парня, нависнув над ним, в попытках раздеть его. Быстро бегает руками по телу, стараясь зацепить край футболки и стянуть ее наконец. Вновь оказавшись на чужих бедрах, Феликс смотрит на голое тело под ним, ругается себе под нос и, кажется, забывает дышать. — Fuck. — Да, детка, именно это я и попросил тебя сделать со мной, — ответно любуется Джисон и гладит чужие бедра, прикусив губу. — Ты пиздецки горячий. — Правда? Тогда, может, поцелуешь меня? И Феликс буквально вгрызается в его рот, кусается и толкается языком чуть ли не до самых гланд. Он его пожирает. Не хочет оставить и кусочка кому-либо еще. Это его Джисон и только его. Руки по-собственнически гуляют по телу, откровенно лапая. И никто этого не скрывал. Феликс хотел его. Хотел уже больше четырех месяцев. Что уж там, с момента как Джисон переступил порог его квартиры. Когда он вошел, в голове что-то щелкнуло и Феликс понял, что обязан удовлетворить потребности этого парня. Как минимум сейчас потребность в жилье. И даже предложил цену ниже той, что была указана в объявлении. Чтобы наверняка. Все в этом парне заставило его сердце трепетать, а коленки дрожать. Смуглая кожа, подкаченное тело, беспорядочно уложенные волнистые волосы, родинка на щеке, которую сию же секунду захотелось слизать. Феликс тогда снова почувствовал себя школьником, влюбившимся в горячего старшеклассника. Оставалось прощупать почву и понять, как привлечь его внимание… Ладонь медленно спустилась по прессу к резинке домашних штанов и бесцеремонно залезла под нее, сразу нащупывая стояк. Слюна тут же скопилась во рту, заставляя громко сглотнуть. Джисон простонал и откинул голову назад, зажмурив глаза. Его бедра непроизвольно дернулись навстречу, вызвав этим довольную ухмылку на чужом лице. — Я вернусь через секунду. Джисон еще пару секунд не понимает, что произошло и поднимается на локтях, осматривая комнату. Как же быстро исчез Феликс. Но его руку на своем члене он все еще ощущал. И был бы не против, если бы эта рука поскорее вернулась. — Ты почему еще одетый? — звучит с толикой возмущения, но на лице была лишь хищная улыбка. Он медленно подходит к постели с тюбиком смазки и презервативами в руках, не отводя взгляда от парня напротив. Джисон также неотрывно смотрит, попутно стягивая с себя штаны, а следом и белье. Медленно, решая подразнить. Феликс снова забирается на кровать и встает на колени. Следит за тем, как исчезает чужая одежда и как о живот бьется, освободившийся от тесноты, член. — Раздвинь ноги, — приказывает. Джисон смущенно хлопает глазами и закусывает губу, послушно раздвигая ноги. Пару раз он уже представал перед соседом абсолютно голым, когда вытирался после душа, забыв запереть дверь в ванную, и когда нагой ходил по квартире, не зная, что Феликс вернется домой намного раньше обещанной даты, но сейчас это было уж слишком неловко и стыдно. Но в то же время безумно горячо и возбуждающе. — Good boy, — довольно басит Феликс и двигается ближе, одаривая долгожданным прикосновением. Джисон тут же вспыхивает. Он чувствует, как жар вновь приливает к ушам и щекам, окрашивая их в красный. От похвалы, от акцента, от легкой хрипотцы в голосе. От этого, чертового, Ли Феликса. От того смелого и дерзкого Хан Джисон, который просил его трахнуть, ничего не осталось. Остался лишь смущенный и нуждающийся, который плывет и течет, когда его называют «хорошим мальчиком». — Как давно ты трогал себя там в последний раз? — интересуется Феликс, чтобы подразнить, ради интереса или для того, чтобы понять, как ему лучше действовать, не знает он сам. Но интерес определенно присутствовал. Джисон закрывает лицо руками, лишь бы не видеть это самодовольное лицо. — Дня три назад. Ответа не поступает. Слышится только щелчок тюбика смазки и как чужое тело двигается по простыням. Рядом с Джисоном прогибается матрас и он чувствует сначала одну руку на своем колене, следом пальцы между ягодиц и холодную смазку. — Расслабься, милый, — нежничает Феликс и целует в коленку, не сводя взгляд с чужого лица, следя за реакцией. Первый палец входит практически без сопротивления, заставляя Джисона лишь глубоко вздохнуть через нос. Он правда пытается расслабиться. Но красивый блондин так любезно обслуживающий его зад совсем не давал сосредоточиться. Феликс, заметив это, двигается ближе к его лицу, отвлекая новым чувственным поцелуем, что работает, и входит вторым пальцем, быстрее двигая ими. Джисон отзывается стоном в феликсовы губы и уже не сжимает простыни в руках, а путает пальцы в волосах Феликса и прижимает его ближе к себе, так что столкновение зубов неизбежно. Мычит ему в рот, сжимаясь вокруг пальцев, и разрывая поцелуй, просит добавить третий. Убедившись в том, что этого достаточно, Феликс раскатывает резинку по своему члену под хныканье и скулеж Джисона. Это он любил. Чмокает в щеку и медленно входит. Джисона выгибает дугой при первом толчке. Он протяжно стонет и хватается за чужие плечи. Как же давно он этого не ощущал. Чертовски сексуальный парень с прекрасным телом, лицом и характером так искусно трахал его. Следил за его состоянием и уточнял хорошо ли ему, что не делал, кажется, ни один бывший Джисона. Феликс тяжело дышал ему на ухо, попутно шепча приятности и говоря о том, как красиво он выглядел. Много целовал и облизывал везде, где только мог дотянуться. Укусы расцветали повсюду. Шея, плечи, грудь и даже возле коленки, когда джисоновы ноги были закинуты ему на плечи. Тогда Джисон стонал громче. Феликсом была любезно подложена подушка под поясницу для лучшего проникновения, отчего каждый толчок приходился прямиком по простате, заставляя Джисона закатывать глаза и лепетать ругательства себе под нос. — Черт, блять, да, вот так, детка, — руками стягивая простынь под себя, бормочет он. — Еще. И Феликс дает ему еще. Сильнее бьется своими бедрами о его зад, руками помогая себе. А Джисона так и мечет по постели от того, как хорошо и правильно. — Ликси! Ликси, я скоро! — почти срывается на крик Джисон, когда он чувствует подступающий оргазм. Еще пара верных толчков и… И Феликс замедляется. Он все еще двигается, только тягуче медленно, но при этом резко. Джисон скулит и разлепляет слезящиеся глаза, смотря в лицо Феликса. — Что ты делаешь? — буквально хнычет и пытается насадиться сам, что выходит плохо из-за удерживающих его рук. Он мотает головой в разные стороны и громче скулит, называя Феликса по имени. Впрочем, это то, чего Феликс и добивался. Было что-то до чертиков возбуждающее в скулящем и хныкающем Джисоне, из-за чего он старался дразнить его больше. Все что угодно, что заставит Хан Джисона хныкать. Как, например, прерванный оргазм. — Зачем ты издеваешься? — снова хныкает и стонет при новом резком толчке. — Ты так очаровательно звучишь и выглядишь, Хани. Поскули для меня еще немного. Джисон сильнее сжимается вокруг члена, реагируя на откровения и неотрывно смотрит Феликсу в глаза своими заплаканными. — Феликс… Пожалуйста… Просящие глаза бэмби, выпяченная нижняя губа и умоляющий тон заставляют Феликса сдаться и увеличить темп, снова тараня чужой зад. Частые хлопки тел, хлюпание смазки, громкие стоны опять наполняют комнату. И спустя несколько четких толчков Джисон откидывает голову, закрыв глаза и раскрывая рот в немом стоне, и кончает себе на живот. Ярко и долго. Феликс вдобавок надрачивает ему после первой обильной порции спермы, выжимая из него все соки, буквально и нет. И продолжает двигаться, преследуя собственный оргазм, который не заставляет себя долго ждать. Феликс кончает и хрипло стонет, вплотную прижимаясь к бедрам Джисона, не имея желания покидать теплое нутро. — В тебе безумно хорошо, но в следующий раз я обкатаю твой член, — отдышавшись заявляет Феликс. Джисон лишь хихикает и глупо улыбается, смотря на парня, который завязывал и убирал презерватив на тумбочку. — Чего ты такой довольный? — Как я могу быть недоволен? Меня хорошенько трахнул горячий австралиец. Вот бы он меня еще и поцеловал прямо сейчас. И Феликс целует. Дарит самый нежный поцелуй и мягко гладит большим пальцем его щеку. — Будешь моим парнем? — лучезарно улыбаясь почти шепотом спрашивает Джисон. — Буду, — и ответно улыбается. Джисон проводит указательным пальцем по щекам и носу Феликса, соединяя все его веснушки в одну незамысловатую линию. — Что ж мне полагается скидка на аренду?