Точка опоры

***

Будучи студентом архитектурного вуза, постепенно начинаешь замечать, как часы сна сокращаются, а порой и вовсе исчезают. Вместо них приходит целая дюжина проектов: макеты, портреты, скульптуры, графика — одним словом, сущий кошмар, когда до сессии остаётся всего ничего. Иллуги, как обычно, шёл из университета, благо огромной папки сегодня с собой не было. Удивительно, но он думал, что ему снова придется оберегать своих «детищ» от толкучки в автобусе, но, похоже, судьба сегодня была к нему очень добра. Дождавшись родного шестьдесят седьмого автобуса, парень зашёл внутрь. Это было ошибкой. Транспорт был буквально переполнен такими же студентами, а ещё бабушками и людьми, возвращавшимися с работы. Едва найдя место в ряду, он схватился за поручень, молясь доехать без происшествий. Но вся доброта сегодняшней судьбы закончилась на первом же повороте. Иллуги мог поклясться, что водитель сегодня явно не трезв, ибо иначе он никак не мог оправдать его попытки дрифта и гонок на автобусе. Какая-то бабушка, не удержавшись, навалилась на довольно полную тётку, и та, как на зло, полетела прямо на Иллуги. Парень уже приготовился к многочисленным переломам, но, открыв глаза, понял, что он сидит. И сидел он вовсе не на полу, а на чьих-то очень удобных коленях. Следующее, что он почувствовал, было тёплое дыхание около уха. — Совершеннолетний хоть? — рука незнакомца переместилась на бедро Иллуги. — А... э... ну да, — смутившись от внезапных прикосновений, студент поспешил убрать руку мужчины и вернуться на своё место. Только вот если руку убрать было легко, то вернуться на место было всё равно что попытаться впихнуть последнюю книжку в переполненную полку. — Тогда сиди. Я Флинс. Думаю, мы с тобой тут надолго. Иллуги усмехнулся такому дерзкому ответу. Сидеть у него? Ну уж нет, как только лазейка в проходе появится — он сразу же воспользуется ею. Лазейка не появлялась. А напряжение тем временем росло. Будущий архитектор сталкивался со многими вещами в своей жизни, но на коленях у мужчин ему ёрзать ещё не приходилось. Время между остановками длилось мучительно долго. Люди как будто не убавлялись, а смешки Флинса с издевкой после каждой неудачной попытки выбраться заставляли Иллуги хотеть дать ему по роже. Наконец, приближалась его остановка. Автобус начинал пустеть, вот только встать сразу мешало уже другое. Всё же, ёрзать на коленях другого парня — плохая идея. Студент мог поклясться, что кое-что постепенно начинает упираться ему в зад. Благо, автобус наконец остановился, и Иллуги пулей вылетел из дверей в свой богом забытый район. Не хотелось признавать, но у него и самого встал. Особенно когда высокий длинноволосый парень вдруг вышел за ним. Что ж, его внешность была не просто привлекательной — в оценке студента-архитектора она была ахринительной. Иллуги был готов взять любую палку и идти рисовать его портрет, да, прямиком со стояком. Иллуги просто молча стоял перед Флинсом ещё минут двадцать, прежде чем его резко схватили и прижали к ближайшей стене. Благо район был полупустой, поэтому никто их не видел — или делал вид. — Знаешь, думаю, нам стоит стать ближе. А говорят, общие проблемы как раз сближают. Я живу в двадцати минутах отсюда, дойдёшь? — Флинс заправил выпавшую чёлку студента за ухо. — А я живу в трёх, так что доходить будешь ты. — Иллуги ухмыльнулся и склонил голову набок. — И поторопись, пока я не передумал делать это с первым встречным. Путь до заветной квартиры не помнил никто. Всё, что волновало Иллуги, — темноволосый парень напротив. Всё, что волновало Флинса, — светловолосый парень напротив. Дорога была как в тумане. Иллуги совсем не помнил, как они дошли до его квартиры и как он оказался в объятиях незнакомца. Он чувствовал руки по всему своему телу. Щекотливые движения шли от ключиц до живота, а затем юноша почувствовал лёгкий холодок. Это с него слетела футболка. Впрочем, это было неважно. Тёплое прикосновение на губах и такой грубый укус вдруг привели обратно в чувства. — Ты словно призрака увидел. — А ты словно призрак. Иллуги мог поклясться, что глаза Флинса будто ухмылялись ему. Холодные руки вновь вернулись на место, парень напротив не собирался спешить. Он расстегнул пряжку ремня, теперь на Иллуги не было и штанов, а затем вдруг поднял его. — Думаю, такой нежной принцессе не стоит заниматься этим здесь. Спина от обоев чесаться будет. Иллуги развалился на кровати словно тряпичная кукла, но прикосновение пальцев к потекшему члену заставило его попытаться свести ноги обратно. — Точно принцесса. — Поцелуй на этот раз пришёлся в нежную кожу бедра. Тёплое дыхание Флинса будоражило всё внутри. А затем чудная пелена в глазах вдруг исчезла. Единственной смазкой, что была в этом доме, стала слюна и то малое количество лубриканта, что было в презервативе. Больно. Как бы нежно ни старался темноволосый, смазки было мало. А расслабляться младший под ним, кажется, не собирался. — Если ты не сделаешь свою морду попроще, то так и будешь мучиться от жалких двух пальцев. — Бледные губы вдруг оказались совсем рядом со ртом Иллуги. Флинс вновь поцеловал его, и после этого почему-то вправду захотелось забыть обо всём и просто отдаться этому моменту. Он так устал от всей этой рутины, вечных проектов, злых преподавателей. А ещё так называемых друзей, которые вставляют нож в спину. Парень мог бы ещё долго рассуждать о таких вещах, но тут он почувствовал новую порцию боли и прикосновений. Флинс вошёл в него лишь наполовину, но архитектор мог поклясться, что это его предел. Холодные руки выводили узоры на его груди. Боль постепенно сменялась наслаждением, а затем юноша напротив вдруг ускорился. Руки невольно начали царапать мускулистую спину. Иллуги чувствовал, что он на пределе, и мог поклясться, что Флинс тоже. Толчок. И в глазах вновь появилась та пелена, а в груди стало до тошноты тепло. Они кончили в одно время. Иллуги вновь почувствовал тепло на своих губах, только в этот раз он целовал не робко, а с жадностью, будто это его последний шанс сделать хоть что-то смелое. Тело вдруг накрыла усталость. Он больше не мог держать глаза открытыми. Особенно после такого. — Спи сладко, принцесса. Тёплая рука коснулась его волос, а на груди оказался плед. Впервые дома стало так тепло.

***

Наутро поясница, как и всё тело, сказала «до свидания». Больно было даже пошевелиться. А когда Иллуги всё же попытался это сделать, он понял, что на его грудь что-то давит. Или кто-то. Он посмотрел направо и увидел того самого парня, с которым только что провёл время. Рука вдруг притянула его ближе. Захотелось остаться. — Спи, нас ещё многое ждёт впереди.