Жизнь Питера Паркера (или Старка?)

Нью-Йоркский июль плавил стёкла Башни Мстителей с усердием профессиональной доменной печи. Внутри, благодаря кондиционерам Старк-Тек, царила приятная прохлада, но градус коллективного маразма на жилом этаже уже давно перевалил за критическую отметку. Перед огромной, литой, бронированной дверью главной лаборатории Тони Старка развернулся палаточный лагерь межгалактического масштаба. На дорогих дизайнерских диванах, притащенных из лаундж-зоны, сидели, лежали и страдали Мстители. — Пятница, радость моя, скажи мне, что у тебя прорезался искусственный интеллект здорового человека и ты сейчас просто откроешь эту чёртову задвижку, — Тони Старк, взъерошенный, в помятой футболке с логотипом AC/DC и с третьей за утро чашкой кофе, в упор гипнотизировал терминал на стене. — К сожалению, мистер Старк, протокол «Упрямый наследник», активированный Питером тридцать шесть часов назад, использует биометрические данные вашей общей ДНК высшего приоритета, — ровным, слегка сочувствующим голосом отозвалась Пятница. — Питер ввёл команду: «Не открывать, даже если папа будет орать, плакать или угрожать лишить меня наследства». Система классифицировала это как авторизованную блокировку. Уровень защиты — военный. — Я не плачу! — рявкнул Тони на всю галерею. — И я не угрожаю, я констатирую факт! Этот мелкий шкет заперся в моей личной лаборатории, забрал тридцать килограммов чистейшего вибраниума, мой любимый лазерный резак и... Стив, скажи своему столетнему другу, чтобы он перестал точить свой нож о мою плитку! Баки Барнс, сидевший на полу спиной к стене, даже не поднял головы. Его левое плечо было абсолютно пустым. Точнее, там виднелся блестящий титановый порт-переходник, к которому обычно крепилась его знаменитая металлическая рука. Сейчас руки не было. Она осталась по ту сторону забаррикадированной двери. — Я не точу нож, Старк, — глухо проворчал Баки, крутя в пальцах здоровой правой руки кухонный тесак для мяса. — Я медитирую. Мою руку угнал твой шестнадцатилетний сын. Он ворвался ко мне в комнату в три часа ночи, закричал, что «этот дизайн эпохи развитого социализма ограничивает амплитуду вращения плечевого сустава на семнадцать процентов», отстегнул протез прямо пока я спал, и убежал с ним в закат. Мне нужна моя рука. Без неё неудобно открывать банки с пивом. — Радуйся, что он не угнал твой щит, Роджерс, — хмыкнул Сэм Уилсон, лениво раскинувшийся на соседнем кресле и листавший что-то в телефоне. — Хотя, признаться, если бы мелкий покрасил твой щит в цвета «Hello Kitty», просмотры на вашем канале взлетели бы до десяти миллионов. Канал Iron Vlogs на YouTube, который Тони и Питер завели всего месяц назад — аккурат после того, как шокирующая генетическая экспертиза показала, что скромный сирота из Куинса является биологическим сыном миллиардера, — сейчас насчитывал ровно семь миллионов подписчиков. Видео вроде «Сын Старка пытается не взорвать тостер» или «Тони Старк учится собирать Лего по инструкции» собирали миллионы лайков. Мир сходил с ума по новоявленному дуэту Старков. Но мир не знал главного: Питер был не просто гением. Он был Человеком-Пауком. Впрочем, об этом знали только Мстители. И точно не знал один конкретный человек, который сейчас тихо сходил с ума в углу коридора. Мэй вздохнула, погладив Криса по плечу. Она-то прекрасно знала, что «физиологический организм» её племянника благодаря укусу радиоактивного паука может выдержать удар грузовика, а уж отсутствие сна в течение пары дней для него — обычная неделя перед сдачей школьных экзаменов. Но Крису об этом говорить было нельзя. — Крис, милый, у Старков это... наследственное, — мягко сказала Мэй. — Когда Питеру было семь лет, он заперся в шкафу, потому что я не разрешила ему разобрать микроволновку. Он просидел там шестнадцать часов и вышел оттуда с работающим радиоприёмником, который он собрал из старого фена и вешалки. Я просто смирилась. – Мэй скажи честно. В какую секту мы попали? Какой Нью-Йорк? Давай вернёмся в Италию. Там были просто карманники. Они были понятны! Они крали кошельки, а не руки у ветеранов войны! — Спокойно, док, — Тор с грохотом опустил геймпад на пол, поднялся во весь свой огромный рост и поправил футболку, которая была ему явно мала. — Если смертные технологии бессильны, в дело должна вступить магия Асгарда! Я воззову к Молнии! Я ударю Мильнером в эту дверь, и она разлетится на тысячи осколков, как череп ледяного великана! — Тор, нет! — хором закричали Тони, Пеппер и Брюс Беннер, который до этого тихо сидел в углу, изучая на планшете показатели жизнедеятельности Питера через датчики в лаборатории. — Если ты ударишь по двери молотом, — терпеливо объяснил Брюс, протирая очки, — сработает кинетический щит Ваканды, который Питер установил на прошлой неделе. Вся энергия твоего удара вернётся обратно. Башню сложит как карточный домик, а нас размажет по стенам коридора. И, кстати, Тор, ты обещал не использовать словосочетание «череп ледяного великана» при детях. Маленький Натаниэль Бартон радостно закричал: «Череп! Бабах!», подтверждая опасения Брюса. Лора укоризненно посмотрела на Тора. Бог грома смущённо кашлянул и сел обратно на диван, обиженно проворчав: «Никакого уважения к древним традициям разрушения». Тони Старк решительно подошёл к панели интеркома и с силой нажал на кнопку вызова. — Питер! — рявкнул Тони. — Хватит устраивать из Башни реалити-шоу! Наш канал и так трещит по швам от комментариев. Выходи немедленно. Твоя тётя Мэй волнуется. Твой... э-э... новый дядя Крис бьётся в медицинской истерике. Пеппер угрожает лишить нас сладкого до конца года. Вылезай! Из динамика раздался тихий, усталый, но полный фанатичного блеска голос Питера. На заднем плане слышался ритмичный скрежет гидравлического пресса и шипение лазерной сварки. — Пап, я не могу сейчас выйти! — донёсся голос подростка. — Я на финишной прямой! Я переписываю код нейро-интерфейса для плечевого адаптера Баки. Ты понимаешь, что твоя прошлая модель использовала стандартные бинарные алгоритмы? Это же прошлый век! Торможение импульса составляло четыре миллисекунды! Четыре, папа! С такой задержкой Барнс не сможет поймать муху на лету, не то что пулю! Баки Барнс оживился и придвинулся ближе к интеркому: — Слышь, мелкий, я ловил пули этой рукой последние пятьдесят лет. Меня всё устраивало. Вынеси руку, мне нужно идти в спортзал. — Нет, не устраивало! — упрямо крикнул Питер. Было слышно, как он уронил какой-то гаечный ключ, выругался, а потом быстро исправился: — Ой, прости, Пеппер, я не ругался, это Пятница уронила! Короче, я устанавливаю сюда молекулярный стабилизатор на основе вибраниумно-титанового сплава. Рука будет чувствовать текстуру предметов! Он сможет гладить котиков и не ломать им рёбра! — Господин Старк… — робко подал голос Крис, поправляя воротник рубашки. — Может… может, вызвать службу спасения? Или… или психолога? Подростковый кризис — это серьёзно. Если ребёнок заперся... Тони медленно повернул голову к Крису. Взгляд Старка выражал смесь глубокой скорби и вселенской усталости. — Крис, дорогой мой человек, — ласково, как тяжелобольному, сказал Тони. — Служба спасения приедет, посмотрит на эту дверь, поплачет и уедет. Эту дверь проектировал я с Т'чаллой. Её не прошибёт даже прямой удар Мьёльнира. Тор, не проверяй, пожалуйста! Тебе же Брюс объяснил! — рявкнул Тони, заметив, как громовержец потянулся к лежащему на полу молоту. — А психолог… Психолог нужен мне. И всей этой богадельне. — Эй, Старк, не ной, — ухмыльнулся Харли Кинер, который сидел на перилах декоративного мостика чуть выше по коридору. Харли приехал в Башню на лето «погреться в лучах славы» и поработать над своими проектами. — Парнишка просто реализует свой потенциал. Весь в отца. Помнишь, как ты сам заперся на три недели, когда делал Марк-42? — Харли, заткнись, или я отправлю тебя обратно в Теннесси на попутных поездах, — беззлобно огрызнулся Тони. — Тони, прекрати орать, ты пугаешь ребёнка, — спокойно сказала Пеппер, погладив себя по животу. — Какого из? — буркнул Тони, моментально подлетая к жене и забирая у неё стакан, чтобы подержать. — Того, который внутри, или того, который заперся в моей лучшей лаборатории и переводит ценнейшие металлы планеты на непонятно что? — Питер делает доброе дело, — строго сказала Пеппер. Она посмотрела на интерком. — Питер, милый, это Пеппер. Открой, пожалуйста. Я принесла твоё любимое овсяное печенье. В динамике снова зашуршало.— Пеппер! Ещё раз привет! Печенье — это супер, но оставь его на столике, ПЯТНИЦА потом вкатит поднос через нижний шлюз для образцов. Я не могу открыть, у меня тут нано-сборка. Одно неверное движение — и всё взорвётся. Крис при слове «взорвётся» тихо икнул и попытался слиться с обоями. — Взорвётся?! — Стив Роджерс сделал шаг вперёд. — Питер, если там есть угроза взрыва, ты должен немедленно эвакуироваться! — Капитан Роджерс, расслабьтесь, взрыв будет локальным, в пределах трёх метров, — весело успокоил его Питер. — Максимум — мне оторвёт брови. Но у меня высокая регенерация, так что за неделю вырастут. Крис медленно повернулся к Мэй. — Мэй… он сказал «регенерация»? И «оторвёт брови»? Это… это нормально для подростков из Квинса? Мэй вздохнула, обняла Криса за талию и похлопала по плечу. — Крис, милый, просто дыши. Помни, что мы обсуждали: Старки — они особенные. У них… повышенный метаболизм. Из-за диеты. И стресса. Тони закатил глаза, но промолчал. Раскрывать Крису правду о том, что его новоиспечённый пасынок — это Человек-Паук, прыгающий по небоскрёбам в трико, пока никто не планировал. Мужчина и так вздрагивал каждый раз, когда мимо него на кухне бесшумно пролетала Наташа. Прошёл ещё час. Осада продолжалась. Наташа Романофф решила взять инициативу в свои руки. Она подошла к интеркому, мягко отодвинув Тони. — Питер, малыш, это Наташа, — её голос звучал вкрадчиво и опасно ласково. — Ты ведь знаешь, что я умею взламывать не только компьютерные системы, но и вентиляционные шахты? Если я зайду туда, я заберу твои черничные пончики. Все. И отдам их Тору. Из динамика послышался испуганный вздох, а на заднем плане что-то звякнуло. — Тётя Наташа, это нечестно! Это шантаж! Кэп, скажите ей! Она нарушает Женевскую конвенцию! Стив кашлянул, пытаясь сохранить строгое выражение лица. — Питер, Женевская конвенция не регулирует распределение пончиков в частных лабораториях. Но Наташа права. Тебе нужно поесть нормальной еды. Мэй приготовила… — Стив запнулся, вспомнив кулинарные способности Мэй. — Я приготовила лазанью! — гордо крикнула Мэй. В интеркоме повисла зловещая тишина. Даже ПЯТНИЦА, казалось, притихла. Все присутствующие Мстители синхронно посмотрели на Мэй с лёгким ужасом. Лазанья Мэй Паркер была известна тем, что ею можно было укреплять обшивку квинджетов. Она была съедобной, но только если у вас был желудок Тора или регенерация суперсолдата. — Э-э-э… — протянул Питер. — Знаете что? Я, пожалуй, откажусь. Я лучше доем термопасту. Она пахнет малиной. — Питер Старк! — возмутилась Мэй. — Ладно, ладно! — сдался Тони. — Питер, давай соглашение. Ты открываешь дверь. Мы не ругаем тебя за украденный вибраниум. Баки получает свою руку. Мы заказываем пиццу из той итальянской забегаловки в Бруклине, которую ты любишь. И… — Тони тяжело вздохнул, будто отрывал от сердца кусок золота. — И я разрешу тебе поменять масло в моей Ауди. Лично. В коридоре воцарилась тишина. Все ждали ответа от «запертого пучка», как ласково называла Питера Лора Бартон. — С двойным сыром? — подозрительно спросил Питер. — С тройным, мелкий ты вымогатель, — ответил Тони, улыбаясь. — И с пепперони. — И ты не будешь ворчать, что я переставил твои лазерные скальпели на третью полку? — Я переставлю их обратно, но ворчать не буду. — Хм… — на том конце провода послышалось шуршание, шаги. Пеппер снова вернулась и нахмурилась. В коридоре воцарилась гробовая тишина. Тони Старк сглотнул. — И самое главное, — сказала Пеппер, мягко погладив свой живот. — Твой будущий братик или сестрёнка никогда не узнает, что у него был старший брат-гений, потому что этот брат навсегда останется жить в этой лаборатории на сухом пайке. Время пошло. Двери тихо открылись и Питер вышел из лаборатории. В его руках что-то было. Это была новая рука для Зимнего Солдата. Она не была похожа на старую советскую или вакандскую модель. Она была выполнена из тёмно-угольного нано-вибраниума с тонкими, едва заметными неоново-голубыми линиями, которые пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму. Дизайн был обтекаемым, агрессивным и невероятно футуристичным. — Вуаля! — торжественно объявил Питер, поднимая руку вверх. – Июльское обновление. Толпа так и ахнула. Даже Тони, который приготовил целую тираду о нарушении лабораторного регламента, застыл с открытым ртом. Он как профессионал сразу оценил уровень работы. Микро-сочленения, напыление, интеграция узлов — это была работа мастера. — Малыш… — тихо сказал Тони, подходя ближе и трогая металл пальцем. — Ты… ты использовал мою матрицу для Марк-85? — Немного, — шмыгнул носом Питер. — Но я переработал систему охлаждения. И добавил стабилизаторы от Квинджета, чтобы при ударе не было отдачи в плечо. Мистер Барнс, примерьте! Баки шагнул вперёд. Его суровое лицо партизана сейчас выражало крайнюю степень детского восторга. Питер подошёл к нему, помог совместить титановые штыри на плече с пазами протеза. Щёлк! Хруст! Неоновые линии на руке ярко вспыхнули голубым светом. Протез зажужжал — тихо, почти неслышно, как сытый кот. Баки медленно сжал и разжал кулак. Металл двигался с такой скоростью и грацией, словно это была его родная, живая плоть. — Обалдеть… — прошептал Баки. Он резко выбросил руку вперёд — воздух свистнул. — Она… она весит в два раза меньше. И я чувствую… я чувствую текстуру твоей футболки, Пит. Как ты это сделал? — Сенсорные датчики давления на подушечках пальцев, — гордо пояснил Питер, вытирая нос рукавом, отчего на щеке появилось новое пятно мазута. — Они передают импульсы прямо на твои выжившие нервные окончания. Ты теперь можешь даже яйцо сырое держать и не раздавить его. И… смотрите! Питер нажал на незаметную кнопку на запястье Баки. Из тыльной стороны ладони с тихим шипением выдвинулся небольшой голографический экран.— Я подключил её к Базовой сети. Теперь вы можете смотреть мемы, проверять погоду и переключать треки в плеере прямо во время боя. А если зажать вот здесь… — Питер коснулся локтя, и вокруг кулака Баки сформировался плотный, полупрозрачный щит из чистой энергии, точь-в-точь как репульсорные технологии Старка. — Святая корова… — Сэм Уилсон подошёл ближе, разглядывая щит. — Бак, тебя официально прокачал подросток. Ты теперь ходячий гаджет. Старк, твой сын уволен из стажёров, я нанимаю его своим личным инженером. — Эй! Руки прочь от моей генетики! — Тони обнял Питера за плечи, сгребая его в охапку и совершенно не заботясь о том, что пачкает свой дорогой дизайнерский костюм маслом. — Это мой парень. Моя кровь. Мой личный кошмар и моя гордость. Работа — блеск, Пит. Правда. Десять из десяти. Нано-сопряжение в локтевом суставе — это просто...! — Тони! При детях! — шикнула Пеппер, поняв что хотелось сказать Тони, но сама ласково потрепала Питера по кудрявым волосам. — Ты молодец, Питер. Мы все гордимся тобой. Харли в это время крутился с камерой вокруг Баки. — Так, подписчики Iron Vlogs, вы это видите?! Эксклюзив! Новая рука для Зимнего Солдата от Старка-младшего! Пишите в комментариях, сколько миллионов долларов стоит эта штука, и почему Питер Старк — лучший сын года!

***

Через два часа коридор опустел. Вся компания переместилась в огромную общую гостиную Башни. Окна были открыты, впуская прохладный вечерний ветерок после жаркого дня. На огромном столе стояли коробки с пиццей — Тони сдержал обещание и заказал пятнадцать штук. Тор сидел на диване, одной рукой поглощая пиццу «Четыре сыра», а другой показывая Натаниэлю Бартону, как правильно призывать молнии (Лора вовремя отобрала у него вилку, чтобы ребёнок не воткнул её в розетку). Клинт, Купер и Лила резались в приставку, громко крича на всю комнату. Наташа и Стив сидели за барной стойкой, обсуждая детали предстоящей миссии, а Баки то и дело отвлекался, с детским восторгом тестируя голографический экран на своей новой руке и листая ленту новостей. Питер, уже отмытый от мазута, сидел на полу у дивана, положив голову на колени Мэй, которая перебирала его волосы. Рядом на кресле устроился Тони, бережно обнимая Пеппер. Крис сидел на самом краю дивана, держа в руках кусок пиццы. Он выглядел так, будто его только что стукнуло током. Мужчина неотрывно смотрел на Питера. — Питер… — тихо позвал Крис. — Да, Крис? — Питер повернул к нему голову, жуя корочку. — Ты… ты сделал кибернетический протез нового поколения… из вибраниума… за тридцать шесть часов. В своей комнате -лаборатории. С помощью лазеров. — Ну да, — скромно ответил Питер. — Но папа мне помогал! Ну, то есть, его старые чертежи. И пятница подсказывала, когда у меня металл перегревался. А так — ничего сложного, обычная прикладная физика и немного нанотехнологий. Крис медленно перевёл взгляд на Тони. — Господин Старк… — Крис, мы договорились, зови меня Тони. Мы же почти родственники, раз уж ты спишь с тётей моего сына, — усмехнулся Тони, отпивая безалкогольный коктейль. Крис проигнорировал шутку. Его медицинский мозг, привыкший к рецептам на парацетамол и кардиограммам пожилых бруклинцев, трещал по швам. — Тони… Ваш сын… Он ведь учится в обычной школе в Мидтауне? — Ага, — кивнул Тони. — Но это временно. Я думаю перевести его на домашнее обучение под моим руководством, потому что слушать лекции по физике от людей, которые не знают, чем отличается кварк от лептона, для него — просто пытка. — Он… он гений, — констатировал Крис, наконец откусывая пиццу. — Теперь я верю. Генетика — страшная вещь. Вы абсолютно одинаковые. Оба ненормальные, оба упрямые и оба пахнете кофе и паяльником. — Эй! — притворно обиделся Тони. — Я пахну дорогим парфюмом от Том Форд и успехом. А паяльником пахнет этот молодой человек. Питер рассмеялся и бросил в отца салфеткой. Тони поймал её на лету и бросил обратно. Харли, сидевший на подоконнике, направил камеру на эту сцену. — Ну что, ребята, на этой тёплой семейной ноте наш влог подходит к концу. Мы спасли руку Баки, сохранили пончики Наташи и доказали, что Старк-младший — это официально главная угроза спокойствию Башни. Ставьте лайки, если хотите увидеть, как Питер будет менять масло в Ауди Тони, и пишите в комментариях, выживет ли Крис в этой семье до конца лета. Всем пока! Харли выключил камеру. В гостиной Башни Мстителей царил уютный, шумный июльский вечер. Впереди было целое лето, полное новых изобретений, взрывов в лабораториях, семейных споров и, конечно же, контента для семи миллионов подписчиков, которые до сих пор не могли поверить, какое это счастье — быть частью безумной семьи Старков.