апофеоз

Наваждение кончилось, и Хокуто раскрыл руки. Присутствие Святого Мастера — человека, носившего имя Сога Акемура (странно было обращаться к нему так, а не как к безликому божеству, про которое они все, конечно же, слышали, ведь кто в их бренном мире не слышал?) — растворилось, словно дымка тумана по утру; остался лишь Юра, пустая его оболочка. Как ракушка, покинутая хозяином. Может, сознание его пребывало еще где-то очень далеко, в тех местах, о которых Хокуто мог лишь предполагать, а может, он просто слишком устал, отдавая все старому богу войны… В целом, это было неважно, потому что фигура перед Хокуто пошатнулась, и тени чужого присутствия, еще остававшиеся, растворились окончательно, забирая с собой ощущение разговора с другим человеком. Глаза закрылись, и Юра повалился вперед, без сознания — редкое явление для босса, хотя, пожалуй, Хокуто успел повидать его всяким — и жестоким, и страшным, и слишком человечным в каких-то отношениях. Ловить кого-то одной рукой, пока от второй осталась лишь культя, было не слишком удобно, но Хокуто привык к лишениям, потому посчитал это слегка даже забавным. Юра, впрочем, показался ему на удивление легким и хрупким, словно был соткан из хрусталя. Может, то был не выветрившийся до сих пор адреналин, и Хокуто ощущал себя в опасности, хотя та Опасность, о которой могла идти речь, уже оставила свое присутствие тут, лишь незримо наблюдая, быть может, на грани сознания, как вежливый гость. Хокуто было любопытно, что он думал, но в то же время мысли его были далеко — заняты человеком у него на руках. Он опустил глаза вниз. Морщинки на лице словно разгладились, создавая видимость фальшивой молодости. Ушло равнодушие, исчезло все — и Хокуто смотрел на человека на пике своего спокойствия, словно бодхисаттву. Юра, его дорогой боевой товарищ, всегда отличался крайне скучным стилем, он был словно офисный работник от мира недостижимых кровавых идеалов — все ради них, сотни убитых ради миллионов живых. Галстук, пиджак, даже носки самые скучные. Хокуто это забавляло; все чародеи предпочитали вычурный стиль, словно пытаясь показать себя кем-то другим, и лишь Юра оставался скучной серой тенью. Но стоило ему уступить место Соге Акемуре, как все преобразилось. Глаза Хокуто скользнули вниз, на соскользнувшее вниз хаори, черное, будто тень — сама ночь, пожиравшая силуэт Юры до этого, делавшая его одновременно меньше и внушительней. Пальцы сжали его плечо; в новом одеянии он выглядел необычно, неправильно… Будто не Юра вовсе. Но что уж тут? Хокуто ухмыльнулся. Подлецу все к лицу, верно? Он наклонился… Запах — тот, который он хорошо знал, словно сандаловое дерево — вернулся; но с новыми нотками, которые он никак не мог различить. Но вмешался и яркий запах крови. Конечно… Его рубили, ломали и пытались сжечь заживо. От мысли об этом сердце Хокуто трепетало в восторге. Все ведь выдержал, а? Наверное, это впечатлило и Согу. Как благословение бога войны. Затем он вслушался. Склонился ниже, поддерживая голову рукой, чувствуя под пальцами мягкие волосы, и прижал ухо к груди. Дыхание, тихое. И сердце — билось. Жив был. Хотя до этого казалось — осталась лишь плоть, тело, пустая ракушка, покинутая. Но нет, вернулся из своего плавания в пустоте, короткого путешествия в бардо, а сейчас отдыхал. Пусть, пусть. После сделанного сегодня хороший отдых был заслуженной наградой. Хокуто лишь ощутил, как невольно растянулись губы в улыбке, а потом сжал плечо лидера, но тот не ответил. Да уж, господин Сога оставил его совсем без сил. Но это же все во благо, разве нет? — Ох. Он потерял твои серьги. Какая жалость. Хокуто сузил глаза. Лицо Юры перед ним казалось посмертной бледной маской. Ему хотелось прикоснуться к нему, провести пальцем по скуле, доказать себе еще раз — он жив, точно, и с ним все в порядке. Но в этом не было нужды, он знал — все есть… и будет хорошо. Если уж не они за этим проследят, то бог старой войны так точно. Для такого даже видений будущего, что видел Юра, не нужно. Потому Хокуто улыбнулся шире, а потом поднял голову и крикнул: — Бинго? Эй! Лысая башка! Иди сюда! Нужно перенести босса в комнату, а у меня слегка рук не хватает…