Смертельно влюблён

— Кровавый ад! — удивленно воскликнул Рон. Вся комната была буквально усыпана цветами, причем их разнообразие шокировало. Пол был завален фиалками, ромашками и маргаритками всевозможных оттенков, со стороны спальных мест Симуса и Дина виднелись хризантемы и тюльпаны, Невилл «удостоился» орхидей и ирисов, а на кровать Рона будто вывалили мешок пионов. Апогеем всего окружающего безумия оказалась кровать Гарри, на которой было возложено огромное количество красных роз с упругими крупными бутонами, застилающими собой всю поверхность, будто плотное цветочное покрывало. Поттер с трудом протиснулся в комнату, сдвинув замершего в проходе Рона, и удивленно приоткрыл рот. — Парни, что за дела? — возмутился Симус. — Это Невилл так пошутил? — переспросил Дин, оглядывая творившееся безобразие. — Это не я, — неловко пробормотал Лонгботтом, по пятам следующий за друзьями. Гарри достал палочку, пытаясь заклинанием избавиться от неожиданного сюрприза, но у него ничего не вышло, как и у последовавших его примеру гриффиндорцев. Видимо, растения были зачарованы от уничтожения. Рон раздраженно выругался и стал пробираться к своему спальному месту, безжалостно топча и раскидывая ботинками бутоны. Кое-как стряхнув с покрывала пионы, он устало присел на кровать, строя догадки о происхождении цветочного нашествия. В итоге, все пришли к выводу, что это очередная гадкая шутка слизеринцев, вот только как те попали в гриффиндорскую башню, оставалось загадкой. За разговорами никто не заметил странного поведения Гарри, который обнаружил на своей кровати запечатанный конверт и быстро сунул его под подушку.

***

Открыть находку удалось только ночью, когда уставшие соседи легли спать после трудного дня. Если с цветами справились с помощью Добби, то удушливый запах роз, неподвластный никаким очищающим чарам, удалось перебить только маггловским одеколоном Симуса, сила аромата которого могла бы истребить целую колонию корнуэльских пикси. Гарри распечатал конверт и аккуратно вынул сложенный вдвое пергамент. «Я не могу найти покой с тех самых пор, как увидел тебя на кладбище. Прошло уже три года, но твои глаза все так же снятся мне каждую ночь. Иногда мне чудится, что твой взгляд куда смертоноснее Авады Кедавры, твоя кровь горячит и отравляет меня, от одного твоего имени я теряю рассудок. Ты — моя погибель. Жди меня, Гарри Поттер, наша встреча состоится совсем скоро. P.S. Не смей читать завтрашние газеты, мальчишка!» Разумеется, с самого утра Гарри сидел в Большом зале в ожидании свежего выпуска «Ежедневного Пророка». Когда совы принесли газету, Поттер судорожно раскрыл её и, пробежав взглядом по передовице, устало потер виски. «Пожиратели Смерти напали на магическую цветочную оранжерею в Лондоне! Жертв нет, но украдено множество цветов, включая редкий вид роз, аромат которых при длительном контакте вызывает эффект, схожий с приемом амортенции». Сбоку раздался сиплый кашель. Оказывается, Рон, прочитавший заголовок статьи, подавился куриной ножкой.

***

Не прошло и недели после катастрофы с цветами, как во время завтрака свирепый филин скинул на стол перед Гарри массивный сверток. Подозрительно оглядев посылку, Поттер проверил ее на наличие разнообразных чар и ловушек, но ничего не нашел. Облегченно выдохнув, он принялся разворачивать плотную бумагу, под которой находилась небольшая коробочка. Открыв хитроумный замок, Гарри с удивлением обнаружил большой старинный перстень из темного металла, лежащий на черной бархатной подушечке. Из-под крышки выпала крохотная записка. «Немедленно надень его в знак моей бесконечной любви, Гарри Поттер!» Гарри дотронулся пальцем до грани заостренного прозрачного камня в центре перстня и почти вытащил украшение из коробочки, если бы не случайная цепная реакция. Рон, который в этот момент пробирался на соседнее место, неловко двинул локтем, ударив Поттера в лицо. Коробочка выпала из рук прямо под стол, перстень гулко звякнул и покатился вперед. Гарри отмахнулся от извинений лучшего друга и огляделся в поисках потерянного украшения, не заметив, как то остановилось прямо у ног первокурсника из Хаффлпаффа. — Что это такое блестящее? — воскликнул ребенок и быстро поднял находку. — Ой! Острый край проткнул кожу, и камень в центре перстня окрасился в багрово-красный цвет. — Гарри Поттер, — вдруг закричал высокий голос, а детская рука взмахнула палочкой, будто мечом, — я вызываю тебя на бой! Сражайся, трус! Из палочки посыпался сноп искр, одна из которых упала на край скатерти. Ткань мгновенно вспыхнула, опалив ресницы и брови Захарии Смита. Старосты оперативно принялись тушить возгорание, а МакГонагалл и Флитвик вскочили со своих мест и направились в сторону стола барсуков. — Чего это с ним? — Рон прыснул и даже привстал, чтобы лучше видеть происходящее. — Понятия не имею, — пробормотал Гарри, все еще разыскивая свой подарок. — Куда же он подевался? Ты не видел темный перстень с большим камнем в центре? — Так вон же он! — воскликнул Рон и указал в сторону ребенка, устроившего суматоху в центре зала. Гарри взглянул в указанном направлении и почти сразу заметил перстень, который, будто знамя, держал в поднятой левой руке маленький хаффлпаффец. Пока МакГонагалл и Флитвик уводили воинственного первокурсника в сторону выхода из Большого зала, тот продолжал надрываться: — Гарри Поттер, я не позволю тебе убить любовь всей моей жизни! Ты плохой! Плохой! Плохой! Гарри хлопнул ладонью по лбу и застонал. — Кхм, — кашлянул сбоку Рон. — Ничего не хочешь мне рассказать?

***

Тайный поклонник объявился только через две недели, прислав с совой лимитированную коробку ромовых котелков. Глядя на них, Рон позеленел и, вскочив, попытался выхватить конфеты у Гарри. Поттер, в свою очередь, вцепился в презент обеими руками. Ему было до чертиков любопытно узнать личность дарителя. В конце концов, не каждый день тебя охмуряет матерый Пожиратель смерти! А то, что в него втрескался именно приспешник Волдеморта, сомневаться не приходилось. Пока оба пытались перетянуть коробку в свою сторону, крышка оторвалась и конфеты рассыпались в разные стороны. Один из котелков упал прямо напротив Ромильды Вейн. Гриффиндорка взяла его двумя пальцами и, кокетливо глянув на замершего с глупым выражением лица Гарри, откусила кусочек. Долгую минуту ничего не происходило, пока Ромильда не заметила открытый номер Пророка со Змеемордым Лордом на развороте. Погладив подушечкой пальца изображение скривившегося Волдеморта, она томно наклонилась вперед и, пристально глядя на Рона и Гарри, выдохнула: — А вам тоже кажется, что Тот-Кого-Нельзя-Называть очень сексуальный мужчина? Ах, если бы он был сейчас здесь, я бы… Гарри судорожно сглотнул, опознав своего поклонника, и нервно отодвинул от себя сладости. Судя по громкому хлопку и глухим ругательствам, Рон не только все понял, но и сел мимо скамьи.

***

— Гарри Поттер, — прошипел Волдеморт, восседающий на жутко пафосном троне из костей, мрамора и металла. — Твое время пришло, мальчишка. Желаешь что-нибудь сказать напоследок? Поттер поморщился и устало потер переносицу. Его приволокли в ставку Темного Лорда прямо из Хогсмида, прервав неловкое свидание с Джинни Уизли. Не сказать, чтобы Гарри был так уж расстроен этим фактом, скорее наоборот. За последнее время Джинни, будто почувствовав ускользающую из-под носа добычу, ненормально активизировалась. Вот и свидание устроила, обманом заманив на него Гарри. К счастью, сидящие за соседним столиком в кафе мадам Паддифут Долохов и Макнейр быстро опознали вечную головную боль Темного Лорда и в два счета скрутили вяло сопротивляющегося героя. — Прекращай присылать мне подарки с любовными зельями, — попросил Поттер, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. — Их уже девать некуда, а несколько влюбленных учеников организовали твой фанклуб в школе. — Возможно, идея с подарками была не самой лучшей, — задумчиво протянул Волдеморт, про себя отметив, что следует основательно наказать Люциуса за провальный мастер-класс по соблазнению. — Ужасная идея, — покивал Гарри и смущенно отвел глаза. — Но твое письмо… Оно показалось мне искренним. Я тебе правда нравлюсь? — Ты абсолютно невозможный, — величественно встав с трона, прошипел Волдеморт. С каждым произнесённым словом он делал шаг вперед. — Упрямый, наглый, невыносимый, глупый гриффиндорец! Гарри нахмурился и попытался отойти, но Темный лорд притянул его к себе и, едва касаясь губами губ Поттера, произнес: — Но я совершенно точно схожу по тебе с ума, — и поцеловал. Хотя рядом не было Рона, Гарри на секунду представил, что тот все-таки свалился в спасительный обморок.