Fatal trouble

Pov: Ли Хисын 🎵~ Highway 1009 • ENHYPEN — Либо ты тихо уходишь в «соло», либо будет разрыв контракта со скандалом, который навредит репутации группы. Выбирай, Хисын.  Слова продюсера доносились будто из-под тонны ваты. В ушах непрекращающийся гул. Сердце замерло. Как к этому все пришло? Почему сейчас? В голове абсолютно пусто. Только белый шум, как от испорченного телевизора. Все напоминает дурной сон, после которого просыпаешься в холодном поту. Только вот он все никак не хочет заканчиваться…  Тишина в помещении вязкая, практически осязаемая. Продюсер смотрит с холодом и нетерпением. Пытаюсь сказать хотя бы что-то, но будто начинаю задыхаться. Глаза панически бегают по помещению, стараясь найти выход из ловушки. Но, увы, его нет. Только безразличные серые стены и дверь, которая не спасет. Наконец с надломом выдавливаю: — Первое… как скоро?… Продюсер смотрит со снисходительной усмешкой: — Сейчас, Хисын. Сейчас. Садись и пиши письмо, я продиктую примерный шаблон. Ты ведь так хотел какое-то сольное продвижение. Может и дождешься его до конца 2027. А может и нет. Фанаты поверят в твои высокие амбиции.  Сжимаю ручку так, что белеют костяшки пальцев. Хочется просто взять и исчезнуть прямо сейчас. Подальше от этих жестоких глаз. От фраз, забивающих гвоздь в крышку гроба карьеры. Пять полных лет в группе. Больше восьми лет в компании. И все закончится так? Настолько бессмысленно? А ведь завтра должен был быть фан-колл с энджин… и отлет в Австралию, на родину Джейка… а еще ведь в марте выходит японский сингл… как? В голове клубок мыслей, душащий не хуже петли. А легкие будто сжало в тиски давлением реальности. Пишу торопливо. Местами небрежно, движения нервные, отрывистые. Ощущение пистолета у виска. В голову приходит абсурдная идея хотя бы как-то дать знать, что так решил не я. Но как? Мне просто зашьют рот, как безвольной тряпичной кукле. Щелк. Оглушает глупая задумка сделать скрытый шифр прямо в письме, как в той дораме, что недавно уломал посмотреть Сону. Хотя… почему нет? Хуже уже не будет. Главное сделать это не так заметно… возможно из-за местечковых сокращений на корейском будет не особо читабельно… но через переводчик точно поймут все. Решаюсь и, как бы невзначай, обвожу некоторые буквы и знаки. Словно делаю так от нервов, оттягиваю неизбежное. Только компания счастлива.  Точка. Приговор написан моей же рукой. На всякий случай, делаю формулировку "своего" решения расплывчатой, если шифр не заметят. Я выбрал следовать направлению, предложенному компанией. Надеюсь, звучит достаточно двусмысленно. На негнущихся ногах встаю из-за стола. Вопрос глухо слетает с губ: — Могу идти?  Продюсер только махнул рукой, быстро читая убивающие строчки, выведенные мной же: — Иди, потом позову. Повторять дважды не приходится. Буквально выбегаю из кабинета, как если бы там начался пожар. Впрочем, чем сжигание моей с ребятами карьеры лучше такого чрезвычайного происшествия? Пожар можно потушить. А этот удар - не смягчить. Увы. Как в тумане иду в репетиционный зал, где меня уже ждут. Было бы проще, если бы не ждали. И ненавидели. Да. Так однозначно было бы легче. И мне. И им. Чонвон смотрит с тревогой. Остальные напряжены не меньше. Смотрю на них и тут же отвожу взгляд. Чувствую себя преступником. Или предателем. Хотя выбор… по сути был между пулей в висок и петлей с мылом. Выбор без выбора. Руки трясутся. Сцепляю пальцы в замок и наконец подвожу итог сиплым от сдерживаемых эмоций голосом: — Меня переводят в соло. Отдельно от группы.  Наступает оглушающая тишина. Будто все в округе умерли. Первым отвисает Ни-ки, растерянно спрашивающий: — В смысле? Это как, Хисын-хён? Тебя отправят в отпуск от групповой деятельности для сольного альбома? Да? Остальные молчат. Чувствуют неутешительный ответ. И вряд ли хотят его слышать. Заставляю себя выдавить, боясь даже смотреть на младшего: — Нет. Это значит вне группы. То есть сегодня объявят, что я больше не часть Enhypen. Продюсер уже подготовил заявление… — ЧТО?! Этот дружный возглас ломает окончательно. Последняя ниточка терпения обрывается. Слезы льют бесконтрольно. Беззвучно. Чонвон начинает сыпать вопросами, на которые у меня нет ответов. Сонхун не может подобрать слов и опустошенно смотрит перед собой. Сону начинает плакать сразу следом за мной. Чонсон просто встает рядом и обнимает первый. Заплакав так, как наверное ни разу за последние шесть лет. Это разбивает сильнее любых слов. Лучше бы он кричал. Джейк будто не осознает до конца происходящее. Но слезы накатывают непроизвольно. Ни-ки старается держаться. Правда. Очень-очень. Но вид плачущих хёнов не дает возможности мыслить хладнокровно. Он молча подходит и обнимает с другой стороны. Плачет не с надрывом, беззвучно. И от этого становится страшно. Последний раз такими мы были на i-land. Но тогда впереди виднелась надежда на светлое будущее. А теперь?… Что нас ждет теперь? Такой… идиотский конец? Ради этого мы столько работали без возможности по-человечески отдохнуть? Губили свое здоровье, время, силы? Жертвовали личной жизнью и общением с близкими? Чтобы что? Чтобы в один день нам сказали «теперь вас будет шестеро»? Куда мы свернули не туда, что пришли к этому?  Следующие несколько часов напоминали ад наяву. Хотя даже там было бы тише. СМИ взрываются, фанаты плачут. А мы вместе с ними. Писать что-то в соц.сетях самим нам не дали. Кроме выставления того злополучного письма в weverse - нельзя ничего. Телефон разрывается от сообщений. Просто боюсь его трогать. Боюсь читать новости. Боюсь реакции энджин. Боюсь, что я не могу рассказать друзьям все, как есть. Но и прятаться в дальнем уголке агентства долго не получится. Скоро Бомгю меня найдет. Даже, если спрячусь под землей. Больше сотни пропущенных сообщений в общей группе с ним, Чонином и Чэньлэ. Страшно.  За ночь ситуация только набирает обороты. Люди собирают петиции. Об этом рассказал менеджер, что выглядит сегодня не лучше нас. Он даже сфотографировал протестные грузовики у агентства, чтобы показать. И… это больно. Больно и трогательно одновременно. Люди… тысячи людей объединяются, чтобы как-то помочь. Повлиять. Получить объяснения. Спасти. Надежда, маленькая, как искра от спички загорается в душе. Может быть… может ещё и не все потеряно. В конце концов контракт ещё не разорван. Fighting.