Законное нарушение / Законно или нет

Глава 5 Взаимное томление — Старина Цяо. С утречка что за текст пишешь? Фэн Лулин взглянул на сообщение, над которым Цяо Цэ корпел в телефоне, расстегнул на воротнике формы две верхние пуговицы и, подвинув стул, тяжело опустился. Он с рассвета на ногах и теперь был мокрый от пота. Цяо Цэ с улыбкой попытался прикрыть экран: — Ай-я, командир Лин, у меня же ответственное задание! Начальник Фэн так о тебе печётся, а ты ещё и проявляешь себя на отлично. Надо же пару хвалебных строк написать… Фэн Лулин беспомощно качнул головой и махнул рукой: — Ладно, понял. С того самого дня, как Фэн Ваньган перевёл его в патрульную службу этого города, Фэн Лулин прекрасно знал, кто именно в отряде помогает отцу за ним надзирать. Цяо Цэ, бывалый сотрудник отдела технических средств, здорово умел возиться с камерами наблюдения и разными новинками, обычно тоже выезжал с ними на патрулирование, и Фэн Лулина держали под присмотром практически со всех сторон. Впрочем, во всём отряде лишь Цяо Цэ знал его истинное происхождение. Таково было требование самого Фэн Лулина. Уйдя из подразделения связи, он, помимо тайной помощи в расследованиях, и вправду хотел начать всё с низов… Просто не ожидал, что встретит на своём пути такого человека, как Фэн Тан. Полицейский пейджер на поясе Фэн Лулин частенько забывал выключать, а Цяо Цэ, давно вращавшийся в городе, кое-что слышал и о семье Фэн. Сегодня Цяо Цэ наконец не выдержал и осторожно намекнул: — Командир Лин, этот Фэн Тан… на днях заглядывал в бюро, твоё досье запрашивал. — Знаю. Но он до сих пор не знает, кто я на самом деле. Фэн Лулин вытащил салфетку, вытер пот со лба и, будто обращаясь к самому себе, добавил: — Он довольно интересный. Цяо Цэ замер, так и не поняв, о чём вообще думают эти люди. — Тогда… командир Лин, ты всё ещё намерен от него скрываться? Скомкав салфетку и метко швырнув её в урну, Фэн Лулин поправил слегка съехавший нагрудный жетон. — Да. Намерен. И скрывался он так мастерски, что Фэн Тан окончательно потерял нить. Тот дни напролёт носился по своим делам и даже не пытался копать в этом направлении. Стоило ему лишь просто ехать по городу и издалека заметить на посту знакомую статную фигуру, как руль тут же резко выкручивался, уводя машину на другую улицу. С чего бы это? С того, что Фэн Лулин слишком высокий! Издали бросался в глаза, словно флагшток на ветру, с невидимыми, но читаемыми буквами: Смотри на меня. Это странное чувство в глубине души Фэн Тана становилось всё сильнее. Он отталкивал Фэн Лулина, когда тот приближался, и в то же время жаждал, чтобы тот его соблазнил. В выходные районное управление вручало награды отличившимся сотрудникам дорожной полиции, и первой на сцену поднялась четвёртая внешняя патрульная бригада под началом Фэн Лулина. Грамота представляла собой алый лист с золотыми иероглифами, подписанный районным отделом общественной безопасности и лично Лю Личжу. Рядом висело бархатное почётное знамя с золотым тиснением, а бойцы отряда были полны бодрости и духа. Фэн Тан, притащив стул, устроился в зале, чтобы поаплодировать. Он уже почти клевал носом под монотонный голос ведущего, но разлепив глаза и увидев ту самую сцену, о которой когда-то грезил, в один миг почувствовал, как по жилам побежала горячая кровь. Чёрт знает, как он жалел, что в своё время не выучился и не поступил ни в военное, ни в полицейское училище. Не пришлось бы тогда жить вот так «лицемерно» и осторожно: внешне всё при нём, а на самом деле даже полслова не скажешь без оглядки. После церемонии как раз подошло время обеда, и отряд организовал общий стол в столовой. Фэн Тан проголодался и решил остаться. Ему вручили карточку, он взял три мясных блюда и одно овощное, взял поднос и с волчьим аппетитом уселся за свободный столик. Только он устроился, как перед глазами мелькнула тень. Фэн Лулин с собственным подносом опустился напротив, открутил бутылку колы и поставил на стол. Он поднял подбородок: — Угощайся. Фэн Тан с утра мучился от жажды, но упрямо не потянулся к бутылке. Его взгляд скользнул по этому лицу, потом он ткнул палочками в рис и буркнул: — Офицер Фэн, если вы новенький и вам развлечений не хватает… я могу кого-нибудь порекомендовать. Что это ещё за манера приставать именно к нему? Скучно, что ли? Услышав это, Фэн Лулин на миг замер, разламывая пластиковые палочки: — Если по-честному, то в канун Нового года первым начал ты. Он положил пальцы на запястье Фэн Тана и продолжил, слегка надавив: — Спровоцировал и смылся. Правила игры знаешь? — Какие ещё правила в чувствах? Фэн Тан опустил голову, потом поднял глаза и тихо выдохнул: — Я сам — правило. Уголки губ Фэн Лулина дрогнули в полуулыбке, его взгляд не отрывался от острого подбородка Фэн Тана. Он покачал головой, взял со своего нетронутого подноса куриную ножку и переложил к нему в тарелку: — Ешь, ты слишком худой. Эта внезапная смена тональности застала Фэн Тана врасплох. Он уставился на золотистую ножку, машинально облизал губы и фыркнул: — Не надо. Я пойду за соседний стол. — В чём дело? — Глядя на тебя, аппетит пропадает. — Сиди. — Фэн Лулин нахмурился, и пригрозил: — Это столовая бригады, не шляйся где попало. Сказал и тут же взял ту самую ножку, которую только что положил Фэн Тану и которую тот не тронул, и переложил в миску Бай Яньюэ, сидевшему через проход: — Сяо Бай, подкрепись! В твоём возрасте расти ещё и расти. Бай Яньюэ даже головы не поднял от тарелки, но радостно выдавил: — Спасибо, командир Лин! Командир Лин — офигенный! Фэн Лулин обернулся обратно, и его взгляд был откровенно вызывающим. Фэн Тан закрыл глаза: мать твою… И зачем я сегодня сам пришёл нарываться на неприятности? Только бы доесть и смыться поскорее. Оба молча и тяжело доели. Фэн Лулин больше не заговаривал с ним, а Фэн Тан всё думал о том, как тот переложил ножку Бай Яньюэ, и на душе у него беспричинно стало тоскливо. Он проглотил два-три куска и больше не смог, собрал ложку с палочками, взял поднос. Фэн Тан, глядя сверху вниз, бросил: — Эй… я пошёл. Фэн Лулин поднял на него глаза, кивнул и ничего не ответил. Во второй половине дня у Фэн Тана не было дел, и он поехал в театр встречать Лю Личжу. После аварии с отцом он не слишком доверял водителям, которых приставляли «сверху», и, если выдавалась возможность, сам забирал старших. Машина уже давно ждала у входа в театр, музыка внутри давно стихла, и пожилые дамы начали выходить парами, под ручку. За ними иногда ковыляли дядечки постарше, перекатывая в ладонях нефритовые шары и что-то бормоча себе под нос. Лю Личжу, несмотря на высокое положение, позволяла себе расслабиться лишь изредка по выходным, в театре. Увидев у входа сына и водителя с двумя машинами, она тепло улыбнулась Фэн Тану: — Редкость. Ты сам приехал. Лю Личжу была элегантна, с мягкими чертами лица, сохранившими прелесть зрелой женщины, и особенно большими глазами. Фэн Тан пошёл в неё. — Мама, какую оперу сегодня слушала? Фэн Тан кивнул водителю, чтобы тот ехал следом, и открыл матери заднюю дверь. Лю Личжу, придерживая подол платья, села в машину и, только когда Фэн Тан занял место за рулём, ответила: — Слушали «Встречу в шелковичном саду». Про одного чиновника из царства Лу и его жену… ну ладно, ты молодой, не слышал. Там есть одна ария: «Уезжая, видел ивы ещё маленькими, вернувшись, а деревья уже в листве»… Ах, как быстро летит время. После Нового года тебе уже двадцать пять. Фэн Тан промолчал, не осмелившись вставить слово. Лишь когда Лю Личжу умолкла, он отозвался: — Мама, ты всё ещё так молода и красива. В следующий раз и я приду послушать, а дома тебе спою целую арию! Лю Личжу с улыбкой пожурила его: — Вечно ты такой острый на язык. Сказав это, она будто что-то вспомнила и спросила: — Сынок, а почему в последнее время Хэ Цин не заходит в гости? Фэн Тан, не моргнув глазом, с улыбкой отшутился: — Он очень занят, целыми днями его не видно. Мама, помнишь ту автомойку, которую мы с ним открыли? В этом году дела идут неплохо, в следующий раз свожу тебя посмотреть! Занят он и вправду был, но на деле Хэ Цина его парень просто запер дома, почти что спрятал от всего света. Чтобы теперь выйти куда-нибудь, тому, наверное, приходилось писать заявление и ждать одобрения. А этот бессовестный Хэ Цин, после того как его в прошлый раз обманом затащили на стриптиз, вернулся домой и сразу же во всём сознался. Фэн Тан в последние дни всё чихал. Наверняка Ин Юйцзян мысленно прикончил его раз восемьсот. Он никак не мог понять эту чрезмерную, удушающую ревность: уже несколько лет прошло, а она всё не утихает. Но такие вещи он, конечно, не смел обсуждать с Лю Личжу… После того как в старших классах он совершил каминг-аут, семья долго переживала из-за его ориентации, но повела себя просвещённо: никаких жёстких мер не принимали, просто позволили ему расти, как придётся. Кривой ли ствол, прямой ли, как белый тополь, это всё по воле судьбы. — Кстати, недавно план по усилению контроля дорожного движения в городе вынесли на провинциальный уровень, — внезапно сказала Лю Личжу. — Ты с Хэ Цином, Лань Чжоу и остальными будьте поосторожнее, не болтайтесь без дела. — На всех крупных перекрёстках поставили новые посты, на въездах и выездах из города тоже расставили патрули. Знаю, знаю! — быстро отозвался Фэн Тан, сосредоточенно вёл машину, кивнул и успокоил мать: — Мама, не волнуйся. Когда в машине сидела Лю Личжу, Фэн Тан заметно сбрасывал скорость, ехал строго по правилам, иногда настойчиво требовал, чтобы она пересаживалась на заднее сиденье посередине. Он слышал, что в случае аварии это самое безопасное место. Дома он поставил машину, умылся, лёг в постель и начал ворочаться от скуки с боку на бок, пока наконец не вытащил телефон, чтобы полистать ленту друзей. Едва он обновил её, там выскочил свежий пост от Фэн Лулина: Эта запись видна только тебе. Лицо Фэн Тана то бледнело, то заливалось краской. В его WeChat, скорее всего, больше никто не был добавлен в друзья к Фэн Лулину, и он даже не мог проверить, действительно ли этот пост виден лишь одному человеку… В груди зудело, будто по сердцу царапнула кошка. Он просто уставился в экран и застыл, закрыл глаза. И всё равно не мог уснуть. В голове крутились навязчивые картины: узкая талия Фэн Лулина, туго перетянутая ремнём, широкая спина, высокие чёрные ботинки, а под козырьком фуражки пара опасных глаз. У Фэн Тана запылали уши. Сам не зная почему, он открыл альбом Фэн Лулина и наткнулся на фото, где тот после смены играет в карты. На снимке рука с чёткими костяшками, между пальцев зажата бубновая дама. Рукав засучён, между большим и указательным пальцами глубокий шрам, на фото слегка размытый. На столе были ещё две мужские руки: одна с зажигалкой, другая с сигаретой, но ни одна не могла сравниться с рукой Фэн Лулина. Фэн Тан глубоко вдохнул и быстро набрал комментарий: Во время новогодних праздников за партию свыше ста юаней — уголовная ответственность, мать твою. Смотри, как бы я на тебя не донёс. Как только отправил сообщение, чат завибрировал, и не нужно было гадать, от кого. Фэн Тан открыл, и Фэн Лулин выдал целую тираду. Пузырьковый зал: Донесёшь? В канун Нового года в том клубе ты тоже был, не отвертишься. Пузырьковый зал: Ещё и доносить собрался. Ты что, хочешь со мной сбежать вдвоём? Фэн Тан молниеносно отстучал: Мечтай дальше — и уставился в экран, взглядом готовый прожечь телефон. Но потом несколько раз перечитал слова Фэн Лулина, и сердце ёкнуло: откуда он знает про тот клуб? Пожалев, что языком чесал зря, он полез в Baidu, нашёл ссылку и отправил: Если у тебя глюки — лечись. Раннее выявление! Раннее лечение! Раннее здоровье! Отправив, почувствовал облегчение, увидел «Собеседник печатает…», не стал ждать и выключил телефон. Засунул его под подушку, накрылся одеялом с головой и попытался уснуть. Один вид этого идиотского ника Фэн Лулина бесил его! Этот подлец откуда-то раздобыл его старый QQ-номер, ещё со школьных времён. Нашёл, ну и ладно, Фэн Тан великодушно не стал придираться. А тот взял и прислал скриншот его ника «QQ Тан», заспамил весь экран хохочущими эмодзи, и Фэн Тан тут же его заблокировал. Через полчаса сердце снова зачесалось, он вытащил его из чёрного списка, обновил, а Фэн Лулин уже сменил ник на «Пузырьковый зал». Пузырьковый, мать твою! Фэн Тан, увидев это, чуть не подавился от злости. Но… после своей мелкой пакости он почувствовал, как в груди будто петарды взрываются, губы сами собой растянулись в дурацкую улыбку, и он, как полный идиот, тихо хихикал про себя. Со мной пытаешься тягаться? Мечтай. Тот, кто сможет меня укротить, ещё только в пути… Фэн Тан свернулся калачиком. В постели было тепло, но даже под одеялом пробирал холод от ветра, дующего в окно. В полудрёме он подумал, хорошо бы сейчас кто-то обнял его. *** Все выходные, вплоть до вечера воскресенья, Фэн Тан не выходил из дома, отлёживался, попивая лёгкий суп, который Хэ Цин прислал с курьером. Говорили, новый китайский повар в доме Хэ Цина специально сварил, мол, у Фэн Тана в последнее время много внутреннего жара, надо сбить. Ещё намекнули, что весна близко, надо заранее подготовиться. Фэн Тан злился, ругался на него и одновременно прихлёбывал суп. Лишь увидев, что Хэ Цин прислал ещё и порцию каши для пополнения крови — для Лю Личжу, — он перестал браниться. А Хэ Цин на том конце смотрел на семь-восемь голосовых сообщений от Фэн Тана, каждое по двадцать-тридцать секунд, и дрожал от страха, не решаясь даже нажать на воспроизведение. Когда Фэн Тан доел поздний ужин и взглянул на часы, было уже за полночь. После еды, чтобы помочь пищеварению, Фэн Тан вышел на балкон, прислонился к перилам, вложил палочку агарового дерева в сигарету и собрался зажечь, как вдруг в кармане халата зазвонил телефон. Фэн Тан, не вынимая фильтр изо рта, ответил. На том конце раздался голос Лань Чжоу. — Чёрт! Цэнь Ци и его компания попались! — Сегодня вечером? — нахмурился Фэн Тан. — В городе? Они опять гоняли? Лань Чжоу несколько раз хмыкнул: — Прямо на третьем кольце, разогнались так, что сотрудники нескольких ближайших отрядов всю ночь гонялись за ними… Хотя внешний патруль сейчас на волне, я всё равно не думал, что кто-то осмелится схватить Цэнь Ци и его компанию. Фэн Тан холодно хмыкнул: — Есть трек, а они ищут адреналина в городе? Тем более в зоне патруля Фэн Лулина. Одно слово: самоубийство. Сказав это, он уже машинально пошёл в спальню переодеваться, не выпуская телефон из рук и бормоча себе под нос: — Нет, я обязан поехать и лично на это посмотреть… Неисправимый любитель поглазеть на чужие беды. Цэнь Ци и его шайка наконец-то попались, надо съездить и разведать обстановку! — Ладно, сам будь осторожен, я ещё за городом, — в голосе Лань Чжоу слышалось злорадное веселье. — Кстати, завтра тебе менять сим-карту? Позвони мне потом. Фэн Тан согласился, сбросил вызов и сунул телефон в карман. Каждый месяц он менял сим-карту, завтра начало нового, поэтому опять придётся ехать в салон связи. Он быстро собрался, обмотал шею полосатым кашемировым шарфом, спрятав в его складках половину лица, мельком взглянул в зеркало, остался доволен, схватил со стола ключи и выскочил, хлопнув дверью. *** Четвёртая внешняя патрульная бригада, где служил Фэн Лулин, занималась городским движением и в основном проводила внезапные проверки на трассах. Обычно смена длилась с восьми утра до восьми вечера, но частенько затягивалась до одиннадцати или на всю ночь. Нередко выезжали на ночные вызовы по ДТП, а порой, когда приезжало начальство из провинции, приходилось ещё и обеспечивать безопасность на маршрутах. В последнее время все «проблемные» машины в городе попрятались и не смели высовываться. Зато компания Цэнь Ци, эти отчаянные сорвиголовы, набрались наглости: тайком собрались за пределами кольцевой дороги и устроили гонки, выжимая на спидометре от ста, где было ограничение, до ста пятидесяти-ста шестидесяти — скорость, за которую даже на автостраде дали бы серьёзное превышение. Когда Фэн Тан добрался до места, дорожная полиция работала в режиме хаоса. Он никому не сообщал о своём приезде. Неспешно стоя в стороне от кольцевой, он утопал лицом в шарфе, лишь большие глаза внимательно оглядывали всё вокруг. Он видел, как Цэнь Ци и ещё четверо-пятеро знакомых сидели на корточках, обхватив головы руками. Перед ними рядами стояли полицейские машины, на асфальте расставлены яркие конусы, а чуть дальше у обочины были три суперкара с распахнутыми дверями-ножницами. Фэн Тан прищурился: да, это точно та самая новая партия, которую завёз Хэ Цин. Сам он приехал на своей машине, белом Бентли Хэ Цина. Номер был самый обычный, до такой степени заурядный, что если бы попытаться найти в нём хоть какой-то скрытый смысл, ничего бы не вышло. Фэн Лулин стоял перед Цэнь Ци с суровым лицом, половина лица скрывалась в мигающих красно-синих огнях, в руке у него была полицейская рация. Что именно он говорил, Фэн Тан разобрать не мог. В этой напряжённой обстановке он и сам почувствовал внутренний толчок. Кто такой Цэнь Ци? Пожалуй, после Хэ Цина он один из самых влиятельных молодых господ в городе, семейный капитал у него огромный. Несколько лет назад перебрался из другого города и лишь недавно начал здесь разгульную жизнь. Цэнь Ци как-то на застолье похвастался, что пока он здесь, гоняющим можно не бояться погони внешнего патруля. В их краях, мол, на это никогда не обращали внимания. Зачем вообще кого-то преследовать? Если врежутся, то сами виноваты. Если разобьются насмерть, тоже их дело. Среди тех, кто «играет» с машинами, много ли тихонь? Зачем их трогать, когда и так весь день в поту и усталости, нет времени возиться с этими гонщиками. А теперь Фэн Тан своими глазами видел, как Цэнь Ци получает пощёчину от реальности, и тот, кто её отвесил, был отнюдь не прост. Фэн Лулин стоял чуть в стороне, опираясь рукой на дубинку у пояса, присматривая за этими молодыми господами и жестами призывая их к тишине. Все доказательства — и свидетели, и вещественные — налицо, всё остальное можно обсуждать уже в участке. О недавнем взлёте четвёртой внешней патрульной бригады Фэн Тан знал лучше многих. Если подумать, всё просто: за спиной кто-то стоит. Наверняка кто-то наверху решил навести порядок и специально перевёл в город новую партию полицейских из других мест, чтобы жёстко ударить по нарушениям на дорогах. Когда Цэнь Ци и остальных наконец загрузили в машины, Фэн Лулин заметил, как к нему подходят Бай Яньюэ и другие, докладывая, что там ещё стоит белый суперкар. Он взглянул в указанную сторону и сразу же увидел Фэн Тана, стоящего рядом с сотрудником управляющей команды, который что-то ему объяснял. Фэн Лулин широкими шагами подошёл, отдал честь сотруднику. — Командир Лин, — тот повернулся и поприветствовал. Фэн Лулин кивнул: — Работайте, идите занимайтесь делами. Фэн Тан смотрел, как тот уходит, и теперь, оставшись наедине с Фэн Лулинем, почувствовал себя крайне неуютно. Он уже повернулся, чтобы уйти, но Фэн Лулин протянул руку и схватил его за плечо. Голос Фэн Лулина прозвучал мрачно: — Почему ты приехал на белой машине? Фэн Тан поперхнулся: — Под цвет носков. Сегодня я в белых. — О, до такой степени щепетилен? Фэн Лулин внутри чуть не расхохотался. Он еле сдерживался, отвернул лицо. Как раз Фэн Тан оказался заблокирован, никуда не деться. Фэн Тан попытался увернуться вправо, но Фэн Лулин, словно гора, шагнул туда же, и тот чуть не врезался ему в грудь! Фэн Тан поднял голову, уже готовый выругаться, и услышал: — Ах да, в тот день… Фэн Лулин нарочно растягивая слова, с полуулыбкой тихо добавил: — Ты не ответил на сообщения в первой половине ночи, и я во второй половине так и не смог уснуть. — Фэн Лулин! — Лицо Фэн Тана вспыхнуло, он уставился на него: — Твоя кожа, правда, слишком толстая. — Поддразнил меня, и не подумал о последствиях? Сказав это, Фэн Лулин, пока тот тёр глаза, внезапно протянул руку и ущипнул его за щёку: — Твоя кожа тоже не тонкая. Мы квиты. Сообщение от Лань Чжоу пришло слишком быстро, Фэн Тан примчался в спешке. Его машина стояла недалеко, да ещё и за несколько миллионов. Когда нагрянули журналисты, естественно, засняли и её. Отряд, поддерживающий порядок, не смог сдержать наплыва, горожане постепенно обступили место происшествия в три слоя, все снимали на телефоны суперкары у обочины. Фэн Тан взглянул на свою машину и сказал Фэн Лулину: — Пусть и моя машина поедет с вами в отряд? Чтобы избежать вопросов. Фэн Лулин удивился такой внезапной покладистости, но увидел, как Фэн Тан протягивает ключи Бай Яньюэ: — Вы её поведёте, а я пройду процедуру и поеду в полицейской машине. Весь путь они ехали с мигалками, вернулись в отряд. Конфискованные суперкары вызвали эвакуаторы, водители нервничали до потных ладоней. Фэн Лулин бросил взгляд на эти драгоценные «сокровища», нахмурился и отдал распоряжение: — Спокойно! Все увозить. Впервые Фэн Тан приехал с Фэн Лулинем в патрульный отряд и, глядя на ровные ряды полицейских машин у входа, с интересом разглядывал тёмно-синие служебные плёнки, не удержался и похвалил: — Машины в вашем отряде правда солидные, плёнка наклеена так ровно. В салоне Хэ Цина сплошь какая-то кричащая экзотика. То пёстрая, то ядовито-зелёная, то лазерная, то светоотражающая. Фэн Лулин будто прочитал его мысли и усмехнулся: — Передай Хэ Цину, пусть поменьше продаёт эти светоотражающие штуки. И глаза слепят, и небезопасно. Он сказал, а Фэн Тан всё разглядывал машины, не отвечая. Фэн Лулин добавил: — Если так нравится, сдери и наклей себе. Обещаю, ещё больше полицейских машин будет за тобой гнаться. Фэн Тан без лишних церемоний ответил: — Болтун. Был уже почти час ночи, а в отряде всё ещё была суета. Фэн Лулин отказался от отдыха и, без лишних слов, повёл Фэн Тана через внутренний двор. Они шли плечом к плечу. Фэн Тану казалось, что дистанция слишком мала, он замедлил шаг, и Фэн Лулин тоже сбавил темп. Фэн Тан ускорился, а тот не отставал, зашагав широко. Этот подлец то и дело задевает меня плечом… Фэн Тан не выдержал, резко остановился: — Ты не можешь нормально ходить? На этот раз Фэн Лулин был вполне прямолинеен. Он слегка наклонил голову, улыбнулся и сказал: — Я хочу быть рядом с тобой. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum