Законное нарушение / Законно или нет

Глава 7 Накал страстей В ту ночь Фэн Лулин довёз Фэн Тана до самых ворот его жилого комплекса. Ночной охранник ещё не спал. Он закутался в пальто, взял фонарь и вышел, кивнул Фэн Тану и поднял шлагбаум, пропуская мотоцикл внутрь. В этом дворе, где Фэн Тан вырос, охрана почти не менялась. Эти люди видели, как он взрослел. И теперь, когда Фэн Лулин привёз его посреди ночи, явно возбуждённого и на подъёме, Фэн Тан почувствовал нелепое смущение, будто его поймали за чем-то запретным старшие. Он не боялся этого чувства. Напротив, оно будоражило и возбуждало. Поэтому, когда Фэн Лулин сбросил скорость перед самым домом, Фэн Тан обхватил его ещё крепче. Мотоцикл плавно остановился. Фэн Тан шлёпнул себя по заду, слез и посмотрел на Фэн Лулина, который сидел прямо. Двигатель даже заглохнуть не успел, из выхлопной трубы струился дымок. Фэн Тана пронзило острое дежавю, будто он снова влюблённый школьник. И он же сам вздрогнул от этой мысли. Надел шлем на голову Фэн Лулина, похлопал его по плечу: — Спасибо. Как доедешь, напиши мне. Фэн Лулин держался за руль. Шлем съехал набок, закрывая половину обзора. Он приподнял бровь: — Не проводить ли тебя? — А что, в четыре утра через забор полезешь? Если оба несерьёзны, что ж, играем дальше. Посмотрим, кто кого перефлиртует. Фэн Тан глубоко вдохнул ледяной воздух, и его аж передёрнуло от холода. Он улыбнулся и нарочито серьёзно сказал: — Второй ряд таунхаусов. Не через парадный вход, а перелезь через окно на втором этаже. Третье слева — моё. — Понял. Второй этаж, значит? Фэн Лулин кивнул. Свет фонаря бил в спину, отчётливо вычерчивая на асфальте контур его особенно красивого лица. — Дай мне немного времени, потренируюсь в скалолазании. Едва он сказал «потренируюсь», как перед глазами Фэн Тана возникли очертания мышц на его спине. Горло сжалось. Он поспешно отогнал видение. Этот опасный тип, лучше с ним не связываться. И думать об этом тоже нельзя. На улице в предрассветный час было пустынно. Редкие машины проносились мимо ворот, и их шум казался особенно оглушительным. Фэн Лулин заметил его задумчивость и сказал: — Второй этаж, это ерунда. В школе я за раз на третий забирался. Так что спи спокойно, утром пораньше принесу тебе миску лапши. Фэн Тан усмехнулся: — Стоп, брат. Твой старший брат с тобой ещё не рассчитался. Фэн Лулин напомнил: — Я старше тебя на три года. Фэн Тан: — И что? Кто крутой, тот и старший брат! Фэн Лулин глянул на его задиристую, дерзкую рожу и рассмеялся. Ладно уж. Этот сорванец уже врезался в дерево на мотоцикле, а из-за царапины потом полмесяца вегетарианцем был. Связываться не стоит. Фэн Тан обхватил себя руками, покружился на месте и вдруг резко потянулся, ущипнул Фэн Лулина за щёку и тут же отпрыгнул назад, бросив на ходу: — Думаешь, даром ущипнёшь мою щёку? Мечтай дальше! Фэн Лулин так и сидел на месте. Щека горела огнём, наверняка покраснела от этого щипка. Он скривился. Смотрел, как удаляется спина Фэн Тана, и улыбка тронула уголки его губ. Он вдруг подумал: когда Фэн Тан по-настоящему радуется, он всё тот же, что два года назад. Маленький сорванец, полувзрослый мальчишка. Неужели из-за того, что он тогда ущипнул его за щёку на месте аварии, тот запомнил и теперь решил отомстить? И всё? Будто кошка лёгкой лапой царапнула. *** Эта ночная поездка, этот безумный псевдозаезд по пустым улицам стали мощнейшей встряской для всех чувств и едва не стоили Фэн Тану полжизни. Это то, что позволяет ощутить ветер и дождь сполна… мужская романтика. О мастерстве Фэн Лулина за рулём и говорить нечего. Ветер резал, как ножами, так что уши почти оглохли, а кровь застывала в жилах. Сердце Фэн Тана колотилось бешено, ему нужно было срочно домой в горячую ванну. Когда он наконец привёл себя в порядок и повалился в постель, небо уже начинало светлеть. Он достал телефон, но Фэн Лулин так и не написал, что доехал. Он некоторое время рассеянно смотрел на экран, потом увидел непрочитанное селфи от Сяо Наньхэ. Даже открывать не стал его и удалил. Теперь он понял, что значит «что посеешь то и пожнёшь». Когда он бездумно сеял «любовь» направо и налево, он не задумывался о последствиях. А теперь урожай испорчен, собирать неохота. Но тебя заставляют разгребать последствия. Нельзя просто разойтись по-хорошему? Это же был всего лишь лёгкий флирт, ничего серьёзного. Фэн Тан мучился от тревоги и вдруг осознал, что снова начинает относиться ко всему слишком всерьёз. Устроившись поудобнее, он перед сном от нечего делать пролистал ленту друзей и наткнулся на пост Хэ Цина. Просто фото. Половина лица Хэ Цина тонула в подушке, видны были только прищуренные, с улыбкой, глаза. Выражение показалось Фэн Тану наигранным и жеманным. Рядом обнажённое мужское плечо с парой-тройкой свежих царапин. В общем, весь экран кричал двумя словами: «после этого». Фэн Тан молниеносно сохранил снимок, поставил лайк, обновил ленту, а Хэ Цин уже удалил пост и осторожно позвонил: — Ты ещё не спишь… — Совести нет? Думаешь, в четыре утра никто ленту не листает, и выкладываешь такое? Фэн Тан аж задохнулся от злости, мечтая схватить Хэ Цина за уши и хорошенько отчитать. Но расстояние было велико, и он мог только шипеть в трубку: — Держись, сукин ты сын. Завтра найду киберполицейского и тебя прикроют! Голос Хэ Цина звучал устало, но с ленивой, довольной усмешкой: — Я просто… а ерунда. Эй, не злись. Погоди, и ты когда-нибудь таким будешь… Фэн Тан даже «хе-хе» бросить в ответ не удосужился. — Ладно, я спать. Всю ночь не спал, вымотался в хлам, я… Хэ Цин не сразу сообразил. Он подумал, ведь когда Фэн Тан звонил, только-только миновала полночь, и напряжённо спросил: — Фэн Тан… только не говори, что с моей белой Бентли что-то случилось. Не дав ему договорить, Фэн Тан отрезал: — Всю ночь на мотоцикле гонял. — На мотоцикле?! Хэ Цин на том конце чуть язык не прикусил. Вспомнил, что Фэн Тан был в ДПС, и вдруг озарило: — Блин! Да это же Фэн Лулин! Мать твою, честно признавайся, что у вас там?! — Друзья в WeChat! Фэн Тан чуть телефон на части не разгрыз от злости. А потом вспомнил Сяо Наньхэ, Сяо Гуаня и всю эту кучу любовных долгов за последние годы. Голова заболела. — Если честно, — сказал он, — то, по-моему… я, наверное, годен только для свободных отношений. — Ха-ха! Хэ Цин на том конце холодно рассмеялся: — По-моему, ты годен разве что для групповухи. В ту ночь Фэн Тан не успел и рта раскрыть, как друг уже бросил трубку. Фэн Тан сидел на кровати, уставившись в телефон, и скрипел зубами. В первой половине жизни он и правда был слишком ветреным, играл с чувствами и набрал долгов по любовной части. Но, положив руку на сердце, он никого по-настоящему не предавал. Он вспомнил, как один студентик, что часто валялся у него на коленях в баре, однажды спросил, есть ли в нём хоть капля настоящих чувств. Фэн Тан ответил: — Нет. Тот усмехнулся и сказал, что у Фэн Тана каменное сердце. Рядом эскорт подливал вино и заметил: — Влюбчивость, это и есть бессердечие, а у молодого господина Тана и вовсе никаких чувств нет. Лань Чжоу принял бокал и тоже рассмеялся: — Вы ничего не понимаете. Он как раз по-настоящему любит. Фэн Тан тогда слушал в полудрёме, слегка растерянный. Любовь? Да это просто притворная благопристойность. Ориентация? Это его личное дело. После прощания с Фэн Лулинем в следующие рабочие дни у Фэн Тана не было ни минуты свободной. До ДПС за машиной он, естественно, не доехал, да и Хэ Цин не спрашивал. На поверхности он по-прежнему время от времени играл в карты с теми же молодыми господами в клубе, туда-сюда, а ежедневные чаевые могли покрыть месячную зарплату Фэн Лулина. Втайне же он ловил городские новости. Говорили, что какой-то риелтор незаконно засыпал остров и продавал там землю, сверху решили проверить, и проект на несколько сотен миллиардов канул в воду. Дело было серьёзным, и Фэн Тан целыми днями торчал в клубе, выуживая обрывки разговоров. Старые приятели любили бросать фразы, от которых волосы дыбом вставали. Такие, что могли подставить собственного отца. У них что, с собственными предками в прошлой жизни была вендетта, что в этой они сами так и норовят себя подставить? Цэнь Ци попался, отец запер его дома для размышлений о своём поведении, и тому было не до тусовок. Когда главного заводилы не было, остальные в лёгкую травили сплетни. Даже компания взрослых мужчин не могла удержаться от этой привычки. Иногда кто-то приводил любовника или любовницу, и обязательно находился остряк, чтобы подколоть: — Эй, а эта почему не похожа на прошлую? Фэн Тан с Хэ Цином занимались автобизнесом, семья Лань Чжоу инвестициями, так что знакомых из «золотой молодёжи», увлечённой машинами, у них было много. Когда кто-то из них приводил в клуб человека со стороны, да ещё из той же тусовки, то приходилось отдавать Цэнь Ци пятьсот тысяч членского взноса. Красиво это называли «взносом на развитие», а по-простому деньгами на понты. Фэн Тан часто щурился, глядя, как они передают деньги Цэнь Ци. Теперь, когда того не было, купюры уплывали в карман другому парню. Этот клуб Цэнь Ци построил на свои деньги, к семьям Фэн Тана и других, связанным с политикой, он отношения не имел. Они и членских взносов не платили, просто приходили поиграть в карты. Цэнь Ци неделю назад увезли в ДПС, а сегодня в клубе появился новый человек, любитель мотоциклов, говорят, его зовут Ся Итяо. Сначала Фэн Тану имя показалось просто забавным, он не придал этому значения. Но Лань Чжоу ткнул его локтем и тихо сказал: — Мотоциклы, круто. Некоторые ещё и на трассе гоняют, но это уже игра со смертью… Потом спрошу у Хэ Цина, не хочет ли попробовать. Фэн Тан ещё не успел на него уставиться, как Лань Чжоу ойкнул, обернулся и зажал уши: — Я про машины сказал! О чём ты подумал? Я ещё пожить хочу. Эй, не смотри, что мотоциклы в основном недорогие. Его Midual Type 1*1 стоит двух твоих Ауди. — Деньги, деньги, деньги… только о них и думаешь! Фэн Тан выругался, потянул его за ухо и уже собрался встать заварить чай. В этот момент дверь открылась, и Ся Итяо вошёл, следуя за кем-то. Тот, кто шёл с ним, на ходу выкрикивал: — Твою мать, одни за другим нажрались, делать им нечего, вот и следят за мной строже, чем отец. Я, Седьмой дядя, где хочу подохнуть, там и подохну, какое им дело? Ни хрена себе? Фэн Тан невольно обернулся к Лань Чжоу. Тот тоже встретился с ним взглядом: откуда Цэнь Ци взялся? Лань Чжоу закрыл лицо ладонью, еле сдерживая смех: даже в самые безбашенные времена они втроём не осмеливались так говорить… Что это за тип, который подставляет отца? Ся Итяо внешне был ничего: статный, с чистым путунхуа, свежий и приятный тип. Фэн Тан взглянул на него пару раз — и правда, глаз радовал. Но стоило тому войти вслед за Цэнь Ци, как хорошее впечатление у Фэн Тана мгновенно поблекло. Впрочем, теперь им предстояло часто сидеть под одной крышей, играть в карты и выпивать, так что имело смысл сохранять лицо. Цэнь Ци ввёл гостя, нашёл мягкое кресло, устроился, опёрся локтем о подлокотник. К нему подошла женщина, явно старше на пять-шесть лет, и прикурила сигарету. Делала это не зажигалкой, а спичками. Фэн Тан как-то спрашивал, почему. Цэнь Ци тогда закрыл глаза, покачиваясь, и сказал: — спички — это натуральный продукт… жить надо естественно! Едва сигарета у рта Цэнь Ци задымилась, как все в комнате потянулись за своими сигаретами. Фэн Тан уже держал одну между пальцев, но не зажигал. Цэнь Ци сперва в лоб, а потом намёками раскритиковал городской патруль, а затем обронил, что те несколько суперкаров, на которых он в тот день «развлекался», со страху все поцарапались, надо бы завезти их к Хэ Цину на подкраску. Фэн Тан с неприкуренной сигаретой в уголке рта усмехнулся. Лань Чжоу, раздавая карты, сказал: — Ладно, считай, что я за него согласился! Заодно покажешь свою машину Ин Юйцзяну. Где деталька потерялась, где ножка подломилась, пусть приладит. Цэнь Ци замер. Воздух в комнате сгустился. Он сглотнул и выдавил: — Зачем прилаживать… куплю новую. Фэн Тан, держа сигарету кончиками пальцев, слегка махнул ею в сторону Цэнь Ци: — Покупай, не стесняйся. У Хэ Цина выбирай. Все присутствующие знали историю: несколько лет назад, только приехав, Цэнь Ци загорелся люксовыми машинами, вбухивал деньги в импорт и дилерство, грозился перехватить каналы у Хэ Цина. Когда они схлестнулись, пришёл парень Хэ Цина, уладил дело и разобрался с ним. Цэнь Ци ничего не выиграл и послушно ушёл в семейный алкогольный бизнес. А тут ещё в последние годы жёсткие проверки, элитный алкоголь плохо идёт, делать ему нечего, вот и развлекается. То, что Фэн Тан вообще сидел с ним в одной комнате, было уже чудом. Если бы не несколько общих знакомых и не необходимость присматривать за этой шушерой в районе ради Лю Личжу, он бы здесь и минуты не задержался. После неловкой паузы разговор снова потёк. Фэн Тан вложил в сигарету палочку агарового дерева и наконец закурил. Воздух в комнате словно очистился. Глядя на Цэнь Ци, он вспомнил ту ночь выхода из участка и то самое ощущение, когда обнимал Фэн Лулина за спину. Фэн Тан выдохнул дым, опустил голову, достал телефон и согрел его в ладони. Открыл WeChat, нашёл чат с Фэн Лулином и, едва сдерживая ухмылку, отправил ссылку на новость. Игрок: Жена задела полицейский мотоцикл, муж увидел это, обнял патрульного и крепко поцеловал. Он взглянул на часы. Было девять вечера, и он подумал, что смена уже кончилась. Но не прошло и минуты, как пришёл ответ, а следом ссылка на другую новость. Пузырьковый зал: Трогательно! В ливень красавица подарила патрульному зонт и убежала. Фэн Тан стиснул зубы и парировал: Мужчина в Синьцзяне попался за вождение в пьяном виде, поцеловал патрульного и крикнул «Я вас люблю». Пузырьковый зал: Наклеить на машину фигурку Человека-паука индивидуально и забавно, но когда тебя за это цапнет патрульный, будет ещё веселее. Фэн Тан завис, не находя достойного ответа, и мысленно выругал подлеца. Тут пришла ещё одна ссылка. Пузырьковый зал: В одном городе мужчина в Моментах выплеснул злость и обругал патрульных. Его задержали и оштрафовали. Фэн Тан сидел, сжимая телефон, лицо его мрачнело на глазах. Как так вышло? Всего один раз проявил инициативу в переписке с Фэн Лулинем и проиграл в пух и прах. Действительно, ерунда какая-то. — Сандал, драконий мозг, мускус… аромат у этого агарового дерева божественный! На, вставь палочку и покури. Пахнет так, будто и вторичного дыма нет, — Лань Чжоу раздал всем по палочке и теперь пересчитывал остатки в банке. Он бросил взгляд на Фэн Тана. Тот сидел, странно уставившись в экран, с выражением, будто то ли смеяться хочет, то ли нет. Лань Чжоу тут же спросил: — Что случилось? — Ничего. Фэн Тан перевернул телефон экраном вниз под столом, стиснул зубы и буркнул: — Завёл мобильного питомца, а он, мать его, совсем обнаглел. Пора проучить. Фэн Тан и не подозревал, что Фэн Лулин вовсе не ушёл со смены, а просто отдыхал на перерыве. Тот посмотрел на телефон, ухмыльнулся и только потом убрал его в карман. В тот переходный период, в конце зимы, когда весенние перевозки уже закончились, жители спутниковых городов хлынули в центр, и дороги встали в такой затор, что машины перекрыли все выходы, как костяшки в маджонге. Без по-настоящему крепких навыков управления с таким беспорядком на перекрёстках было не справиться. Фэн Лулин вывел пять мотоциклов из Четвёртой патрульной бригады. Они отвечали за порядок в центре. После того как он довёз Фэн Тана, он поспал пару часов и в пять утра проснулся. Открыл глаза, полежал немного, но сон как рукой сняло. Он выработал эту привычку много лет назад: как бы поздно ни лёг, в пять с небольшим утра просыпался точно, и досыпать уже не мог. В детстве его на несколько лет отправили в Шаолинь. Там подъём в пять был святым, и все барские замашки маленького принца вытравили подчистую. А позже, в военном училище, он научился встраиваться в коллектив почти на все сто. Сегодня вечером в городе стартовала операция «Гром» — спецудар по пьяным за рулём после новогодних корпоративов. Он и Цяо Цэ отвечали за зону у крепостного рва. Фэн Лулин стоял на перекрёстке в полной полицейской экипировке, весящей десятки килограммов, обдуваемый ледяным ветром, и ждал, когда ночь станет глубже, чтобы вывести команду в рейд. Место было в самом оживлённом районе. Фэн Лулин сначала отправил нескольких подчинённых на соседние перекрёстки следить за потоком, а сам спустился с поста и отпил минералки. Его глаза, как у хищной птицы, безостановочно сканировали пространство, ловя малейшее движение, каждый порыв ветра, проносившийся вместе с мчащимися машинами. Они фиксировали любую потенциальную угрозу, способную возникнуть в долю секунды. В подростковом возрасте, когда он уже вытянулся, Фэн Лулин изрядно истязал себя, да ещё и пережил серьёзный удар. С тех пор желудок у него был слабым местом. На дежурстве он даже воду пил, предварительно засунув бутылку под куртку, чтобы согреть, или подержав глоток во рту, прежде чем проглотить. Иначе слишком холодно. Фэн Лулин потратил минуты три, чтобы допить полбутылки, закрутил крышку, смял пластик и точным броском отправил в урну. На пешеходном переходе по диагонали всё ещё мигал светофор. — Сяо Бай, красный горит слишком долго. Иди проверь. — Может, опять глючит? Ай, мать его, что за хреновая система… Фэн Лулин посмотрел на инспектора, присланного сверху, уголок его губ дрогнул, и выражение стало невероятно красноречивым. Он беззвучно шевельнул губами: Не матерись. Бай Яньюэ фыркнул, выпрямился и сказал: — Наша Четвёртая бригада образец цивилизованности! — Вали уже, — бросил Фэн Лулин. Отправив Бай Яньюэ, Фэн Лулин скрестил руки на груди и продолжил наблюдать. На перекрёстке со всех сторон горел красный, и машины стояли в нерешительности. Кто-то порывался проскочить, но, заметив группу патрульных посреди дороги, сбавлял газ и останавливался. — Командир Лин! Светофор точно сломан! — Бай Яньюэ подкатил на мотоцикле. — Выбери троих и встаньте на перекрёсток, регулируйте вручную, — распорядился Фэн Лулин. — Старина Цяо, звони в управление инфраструктурой. Фэн Лулин как раз распутывал слишком туго затянутый многофункциональный пояс на талии, в душе кляня себя за неосторожность. Верёвка запуталась намертво. Бай Яньюэ выбрал людей и укатил. Цяо Цэ связался с отделом, потом замялся и, всё ещё держа телефон, посмотрел на Фэн Лулина: — Командир Лин, ты в последнее время всё чаще с тем… Фэн Лулин даже головы не поднял, хмыкнул: — Круто, старина Цяо. Опять подслушиваешь? — Да какое подслушивание… Серьёзно, командир Лин, тот парень — чистой воды мажор! В прошлом году на втором кольце мы ловили пьяных и наткнулись на него. Из окна несло перегаром, я думал, поймали большую рыбу! Фэн Лулин заинтересовался, приподнял бровь: — И что? Осмелился сесть за руль? — Не, за рулём был водитель-заместитель. А он лежал на пассажирском… Я от водителя слышал, что того рвало кровью, везли в больницу. Сердце Фэн Лулина дрогнуло. Он нахмурился: — На втором кольце где именно? Цяо Цэ ответил: — Улица Юэлянлу. Фэн Лулин мысленно прикинул и понял, это же рядом с клубом Цэнь Ци и компании. Он наконец распутал верёвку, свернул её кольцом и намотал на запястье, взглянул на Цяо Цэ: — Слушай, мне нечего стыдиться. Но мою личную жизнь лучше всё-таки не мониторить. Цяо Цэ кивнул, а Фэн Лулин добавил, голос стал чуть тише, но отчётливее: — А насчёт семьи Фэн… что говорить, а что нет, решай сам. Он видел, что Цяо Цэ человек хороший, переживает, как бы новичок не вляпался. Тот даже пальцы сплёл от волнения и тихо прошептал ещё раз: — Эй, командир Лин. Советую держаться от того парня подальше… он известный гуляка и к тому же любит мужчин. — А это разве не идеально? — Фэн Лулин небрежно улыбнулся. — Мне тоже нравятся. Сноски: *1. Midual Type 1 — редкий французский мотоцикл ручной сборки. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum