Орхидея, отраженная в воде

1 Река Нактонган. Именно она является безмолвным свидетелем начала этой истории. Как та мать, которая обеспечивает едой и водой своих детей, она тихо наблюдала за их действиями. Свет солнца мягко отражался от воды. Апрельское утро началось с пения орланов. Если март был началом новой жизни, то апрель был символом расцветания природы. Молодой стражник стоял около реки, попутно болтая со своим сослуживцем. Бом Су стирает свои вещи. Большие руки беспощадно выжимают оставшиеся капли из одежды. Солнце ещё не печет, но приятно греет все тело. Мин Хёк смотрел на него, опираясь о большой ствол дерева и жевал тростинку, которую вырвал из рядом растущего куста. – Я, может, женюсь на той, с которой меня сведёт сама судьба. – ответил молодой стражник. Мин Хёк фыркнул на его мысль. За два года они узнали друг друга и стали приятелями, но он никак не мог понять сослуживца. Сын известного ремесленника в провинции Кёнсан-Пукто мог бы спокойно трудится и преумножать богатство своей семьи, а он выбрал путь военного. И несмотря на трудную работу стражника, всегда любовался природой и глазел на закаты. Мин Хёка же интересовали более простые вещи – размер получки, кисэн и время с друзьями. – Ничего ты не знаешь о девушках, Бом Су. – подытожил его сослуживец Мин Хёк, цокая на его ответ. – Слюбится и стерпится, а слова о судьбе – оставь поэтам. – Ну, у тебя своя правда, а у меня своя. Бом Су посмотрел через свое плечо на Мин Хёка, который уже собирался уезжать на коне. – Я поехал. Увидимся завтра. – Опять к той кисэн? Не наиграешься никак? – в голосе Бом Су послышалось удивление. – Опять к ней. – подытожил их разговор Мин Хёк, который никогда не перед кем не отчитывался. – Бывай. Конь заржал от натянутых поводьев и сразу двинулся вперед. Миг и сослуживца и след простыл. Молодой стражник смотрел в вслед ускакавшего на коне приятеля и покачал головой. Ему нужно было достирать вещи. Он в расстёгнутой форме с ухмылкой смотрит на свою белую рубаху, ставшую… розоватой? Он просто отвлекся и уже такая напасть. Стражник ворчливо себе под нос: – Ещё этого не хватало. Он поднимает взгляд и замечает чуть выше по течению фигуру незнакомки. Сначала он почувствовал лёгкое раздражение, но по мере приближения к незнакомке, раздражение заменилось на интерес. Девушка сидела на гладком камне, мыла кисти в воде, напевая тихую, незнакомую мелодию. Рядом на ткани сохли яркие краски. Ни о чем не подозревая, она занималась своими делами, попутно отдирая краску с рук. Первое, что Бом Су заметил – это длинные пальцы, которые двигались в воде быстро, как мальки. Казалось будто она не моет кисти, а исполняет ритуальный танец. Он улыбнулся, но все же спросил: – Простите…но кажется, вы должны мне купить новую рубаху. Женщина не оборачиваясь: – Нет, это вы постирали свою рубаху рядом с моей палитрой. Молодой стражник немного опешил. Он не знал, что ответить на дерзкий ответ незнакомки. Обычно девушки старались прятать свой взгляд и отвечать вежливее, согласно его статусу. Конечно, не высокого, но какого есть. Он хлопал ресницами, чтобы понять правильно ли он понял её слова? Женщина наконец-то повернулась и он увидел её озорной взгляд. «Свет моих очей» подумал Бом Су и сглотнул, но все же спросил: – Так вы признаёте свою вину? Художница (пожимает плечами): — Если ваша рубаха стала красивее, то это — благодарность, а не преступление. Стражник (смеётся): — Тогда вы должны расписать и остальную форму, чтобы всё было в одном стиле. 2 И она не знала причину её столь дерзкого ответа. То ли хорошее настроение, то ли апрель, которого она ждала каждый год для какого-то изменения, но изменения не приходили. То ли миндалевидные глаза цветом яшмы стражника повлияли на её ответ, хотя в другой день она могла бы купить новую рубаху без слов и молча удалиться, но сейчас… Утреннее солнце освещало его силуэт. Оно показало ей во всей красе его медовую кожу. Они ещё несколько минут смотрели на друг друга и каждый переваривал их внезапный разговор. На миг она вспомнила, что ей, как вдове бывшего чиновника, не стоит смотреть на незнакомого человека так долго и многословно. Она снова приступила к мытью оставшихся кистей и её глаза вновь сосредоточились над ними, но разум? – Скажите, куда мне привезти рубаху. – она повернулась к нему, поджав губы. – Или вы передумали? «Да, что опять такое происходит?» пронеслось в голове художницы. «Почему она вдруг стала такой серьёзной?» подумал Бом Су. – Вы можете привезти её в лавку ремесленников Кан. – слышно прошептал он. – К Бомгю? – внезапно уточнила она. Он тихо рассмеялся. Народ больше знает его младшего брата, который усердно работает там. – Так точно, госпожа. Бомгю – мой младший брат. – Что-то я не видела вас там? – Я служу два года у чиновника Мёна и вовсе не работаю с семьёй. – Я как раз завтра иду писать фреску в одном из зданий чиновника. – обмолвилась она, но ненароком прикусила губу, чтобы не взболтнуть лишнего. – Но вам обязательно передам новую рубаху через Бомгю. – Значит, до встречи, госпожа… – И…госпожа И. «Зачем, Ми Ран? Успокойся» в голове пришла мысль, но она шумно вздохнула. – До встречи, госпожа И. – До свидания. И он ушел словно, забирая что-то важное и яркое с собой вместе с солнцем. Хотела ли она что-то сказать ему ещё? Да. Могла ли? Конечно, но свое положение, о котором она вспомнила, заставило её прокусить губу сильнее, не заметив кровь, провожая силуэт уходящего от нее молодого стражника. Уходя молодой стражник вдруг понял, что его жизнь только что разделилась на «до» и «после». Он еще не знал, что эта встреча станет началом истории длиной в четыреста лет. Он еще не знал, что полюбит ее так, как не любил никто и никогда. Но в это утро на берегу реки Нактонган Бом Су впервые поверил: судьба существует. И она только что посмотрела на него глазами тигра. 3 «И Ми Ран» То и дело безмолвно произносилось имя художницы целый день в голове Бом Су и словно застыло на губах молодого стражника. Её голос – это песня, принесенная апрельским утром, а её глаза? Янтарный цвет её глаз с зелёной каймой и разрезом, как у тигра, будто играли над его разумом, заставляя возвращаться мыслями туда к реке. К их первой встрече. И черт, с этой рубахой! Он купил бы новую сам, но за её присутствие рядом с ним, хоть и даже на расстоянии, он сейчас целый день сидел бы дома в ожидании её прихода. Или даже мимолётной весточки от неё. «Если судьба всё-таки существует, то я готов вырвать у неё из рук ваш мимолётный взгляд госпожа И…» - подумал он. – Эй, Бом! Держи копьё! – голос Мин Хёка возвратил его в реальность. – Опять думаешь о судьбе? Давай тренироваться! Бом Су резко поймал копьё, стоя ровно на двух ногах. Высокий и широкоплечий. Он покачал головой и они начали тренировку. – Готовы? – крикнул капитан. – Начали! Воины подошли к друг другу. Атаковать Мин Хёк как всегда не спешил. Не в его правилах. Бом Су хмыкнул и подошёл к нему ближе. Взмах! Их копья встретились. Удержав его хватку, Бом Су направил свое копьё в левый бок сослуживца. Тот не ожидал и шумно вздохнул. Поворот. Их взгляды встретились с друг другом. Бом Су сбил с ног Мин Хёка и приставил свое копьё к его груди. – Отлично! Мин Хёк, атакуй первее! – заорал капитан. – Следующие. Бом Су протянул руку к Мин Хёку, чтобы помочь ему подняться с земли. – Что-то ты сегодня быстро? – тихо рассмеялся сослуживец. – Спешишь домой? – Возможно. – ответил ему Бом Су. И они вышли из поля. 4 На другом конце города в храме разносился звук гонга, приглашающий на молитву. Ми Ран вошла туда вместе с остальными прихожанами. «Прошло десять лет, Иль Сан. Десять лет, а взгляды все те же.» подумала художница. Так звали её погибшего супруга, который всегда отличался от своих родных и толпы зевак. Он относился к ней с уважением и трепетом даже, когда узнал о ее невозможности иметь детей. И не женился повторно, несмотря на слухи и разговоры его родственников. Шел десятый год траура по нему. Десять лет безмолвной утраты по любимому человеку. Десять лет промозглой и зябкой осени в душе. Земля увядала, укутывалась снегом, покрывалась цветами и грелась под летним солнцем и без него. И каждый апрель она ждала, словно награду за этот траур, но сегодня апрель и вправду принес ей в награду встречу с молодым стражником. О котором она всячески старалась забыть, как сон в летнюю ночь, но это были лишь жалкие попытки. – Госпожа И, рад видеть вас! – прозвучал голос монаха. – Давно вы не посещали храм. – Добрый день, почтеннейший! – поприветствовала она его в поклоне. – Я была занята работой и вот выдалось свободное время. «Если бы не утренняя встреча…Боже! Уймись!» пронеслось а голове у вдовы. – Слышал, что чиновник Мён попросил вас написать одну из фресок? – спросил с улыбкой монах. «Уже и это дошло до народа» подумала Ми Ран. Но ответила вежливо. – Даст Бог начну работу над фреской. – Пусть Бог даст вам сил для работы. – поклонился монах и удалился. Она поклонилась ему в ответ. Началась молитва.