А че я парюсь?

«Какой же он страшный…»

«Надо было сделать аборт…»

«Я усыновила тебя только из-за пособия…»

«Да как ты смеешь мелкий поганец срывать мой урок?!…»

«Ты худший парень за 16 лет моей жизни…»

«Сдохни ублюдок!…»

О, да, это я! Как я докатился до жизни такой? Что ж… да собственно это уже не важно. Содержимое моей черепной коробки всё-равно уже украшает асфальт заднего двора местной рыгаловки. Труба свое дело знает. Труба крепкий. Голова нет. Первым ударом меня уложили на землю, а остальными закончили, наконец, мои бесконечные потуги стать самым приличным куском говна из всех, кого я лично знаю. И, как будто бы, на этой ноте все должно было закончиться, но нет. Шум прибоя бился о камни острова, когда я открыл глаза. Первое, что почувствовал — странную тяжесть на груди и запах соли смешанный с чем-то металическим. «Ну, блядь… где я теперь?» - никогда не думал, что умру так тупо. О том, что меня настиг «аналус-попадалус», говорили как минимум две вещи: мои воспоминания о том, как мне разбили голову трубой и обстановка вокруг. Я был на берегу моря или океана. Сказать сложно, потому, что даже представления не имел, где нахожусь. Еще и тяжесть по всему телу мешала двигаться. «Кольчуга, да? Еще и дрын за спиной… Ну че пацанчики, фентезятина? Или у нас автопати местной гей вечеринки? Ответа я конечно не услышу… Просто блеск!» - по всей видимости мне еще и стартерпак унижения выдали. Вот, ей богу, пока встал на ноги с этим добром, выполнил дневную норму кардио и силовых. Песок на берегах острова был не привычно белым, а золотисто-оранжевым, с редкими крупинками, будто крошечные кристаллы, переливавшиеся в лучах. Вода у берега была прозрачной, но с лёгким бирюзовым свечением. Деревья были странными и величественными. Их стволы напоминали сплетённые корни и жилы, покрытые гладкой фосфоресцирующей корой, которая излучала мягкий свет. Листья — огромные, широкие, с лёгким металлическим отблеском, от зелёного до тёплого медного — шуршали, будто разговаривали друг с другом на неизвестном языке. Некоторые деревья имели ветви, свисающие в виде длинных лент, которые колыхались на ветру, создавая таинственные тени на земле. Прям поэму сочинил. Или рассказ. Короче где нахожусь понятия не имею. Куда идти тем более. Я постоял ещё минуту, вслушиваясь в шум волн и в собственное дыхание. Вокруг было слишком тихо. Ни машин, ни людей, ни даже привычного городского гудения. Только море, ветер и эти странные деревья, которые тихо перешёптывались листвой. — Ладно… — почесал затылок. — Если это загробный мир, то дизайн у него явно получше, чем у моего района. Я закинул руку за плечо и вытащил тот самый «дрын». Потасканный, как бывалая портовая куртизанка, двуручник. местами покрытый тёмными пятнами, будто его когда-то пытались чистить, но бросили на полпути. Рукоять выглядела так, будто пережила не одни девственные ручонки. Покрутил и понял, что с таким только на крапиву идти. И не факт еще, что выйдешь победителем. С пляжа направился в сторону леса. Чем дальше от берега, тем гуще становилась чаща. Стволы деревьев переплетались между собой, корни выпирали из земли как змеи, а ветви свисали длинными лентами, которые лениво качались на ветру. Иногда между листьями мелькали крошечные огоньки — то ли насекомые, то ли какая-то магическая фигня. Я даже пару раз остановился посмотреть, но они быстро исчезали. Пробираться приходилось буквально плечом. Кольчуга цеплялась за ветки, сапоги вязли в мягкой земле, а один особенно наглый куст чуть не оставил меня без штанов. — Спасибо, природа… — буркнул я, выпутывая ткань из колючек. — Очень гостеприимно. Но через какое-то время лес начал редеть. Я заметил на земле странные вещи: ровные камни, уложенные почти в линию. Сначала подумал — показалось. Но потом увидел ещё. Похоже на старую тропу. Пошёл вдоль неё, стараясь ступать тише. Сам не знаю почему — просто инстинкт подсказывал, что лучше не шуметь. Через несколько минут деревья внезапно расступились. Я остановился. Передо мной, на небольшом холме, раскинулось поселение. - Да не… так ведь не бывает. - Стройные башни из светлого камня поднимались над кронами деревьев. Их крыши были изогнутыми и покрыты красновато-золотой черепицей, которая ярко блестела на солнце. Между зданиями тянулись тонкие мостики, арки и балконы, украшенные резьбой. А по улицам двигались фигуры. Высокие. Стройные. С длинными заострёнными ушами и светлыми волосами, которые почти сияли в солнечном свете. Их броня была красно-золотой, а на поясе у некоторых висели тонкие изогнутые клинки. «Меня конечно били по голове, но не так же сильно!» - И почему-то именно в этот момент из глубины поселения протрубил высокий, чистый рог