Как звучит твоё пламя

Нас было семеро… Мы не знали друг друга, да и не могли знать, так как встретились буквально за два дня до того, как всё это началось. Мы не обязаны беспокоиться о родне, друзьях и близких, хотя бы потому, что всего этого у нас никогда и не было. Элли, Чарльз, Арсений, Хьюго, Мари, Микаэль и я. Всех нас объединяет один и тот же печальный факт. Мы «выпускники» такого заведения, как «Детский пансионат для одарённых». Красивое название, не правда ли? На что ж тут жаловаться, спросите вы. Но посмотрим правде в глаза. Так оно только на словах и на бумаге называлось, вуалируя свою истинную сущность. На самом же деле это был настоящий пункт сбыта для криминального мира. «Пансионаты» наши находились не так далеко друг от друга, поэтому территория у нас была, можно сказать, одна единая и некоторые дети, во время прогулок, уже виделись, но не общались между собой. Таковы были главные правила, установленные воспитателями. Я не понимал их. Не понимал, почему нельзя разговаривать с ребятами за пределами участка, но потом уже понял, когда мы все свиделись и поняли наше истинное предназначение. Но не об этом сейчас. Вся суть крылась как раз-таки в том, что это были частные заведения, построенные на пожертвования крупных шишек, крутящихся больше всех в «честном белом» бизнесе. Проект благотворительности заключался в том, что особо нерадивым родителям или директорам дет-домов, предлагались немалые суммы, за одарённых (и не только) ребят. Дети бы росли и обучались, а потом, выходили бы в свет хорошими людьми или работниками Пансионата. Грех так «благородно» не избавиться от обузы в малом возрасте, пока та не выросла и не стала основной проблемой. Вот только вырастали ребята, а работниками становились не все. Те, что посмекалистее, действительно уезжали работать и редко, но присылали письма, а те, кто расстраивал своими результатами в учёбе и поведении, каждый раз уезжали с двумя смотрителями, пока был тихий час и не возвращались больше совсем. Да и вспоминать то их очень быстро переставали. Наверное я забыл представиться. Мой косяк, прошу прощения. Моё имя Сиэль. Фамилии мне не дали, так что живу прекрасно и без неё. Я один из одарённых, который смог дотянуть до конца. Хотя, пожалуй, в свет я тоже вышел не самым лучшим образом. Меня продали. С ранних лет нас учили, что единственная бумага, которая нам понадобится для выпуска, это документ об усыновлении, так что его я, из кое-каких источников, выучил хорошо. Но то, что мне показали, выводя за ворота к парковке, было явно не тем документом, какой я знал. На первой же странице, не скрываясь, красовалась приличная сумма с шестью цифрами в верхнем углу договора под наименованием: «Шкаф китайский». Я не так умён, это правда, но не настолько, чтобы не понять всю ситуацию. Приехали к огромному офису с безразмерной светящейся надписью: GameCentre «Waltera» и меня проводили в закрытое помещение, где сидели ещё шестеро ребят, коих я не знал и никогда не видел. Да и всё равно мне было в начале. Однако… Эти ребята, с кем я провёл в ожидании какие-то сорок восемь часов, так запали мне в душу, что минута расставания мне показалась даже роковой. Мы за мгновение до смерти стали семьёй, разрушение которой никто бы не вынес, стань мы ещё немного ближе. — С сегодняшнего дня, мы начнём поэтапно тестировать новое оборудование, расчитанное на полное погружение абонента с подключениям к мозгу напрямую. — Руководящий проектом, тридцатилетний мужчина в деловом костюме и бликующих очках, монотонно прочитал инструкцию и что-то, что наверняка являлось прощальной речью на «всякий» очевидный случай. После этого началась наша жеребьёвка по дням, так как персонал должен был следить за всем очень тщательно, было решено, что погружаться все будут в разные дни. И первому уйти из реальности, выпало мне. — Удачи, Сиэль. — Всё тот же мужчина хлопнул меня по плечу и развернувшись к основному мосту, громко дал команду к началу. Кабина закрылась, прощально пискнув механизмом и мир быстро потух, разливаясь в глазах миллиардами и триллионами ярких искр и полос. «Добро пожаловать в…» А далее слабое шипение, тряска и громкий, постепенно удаляющийся писк сигнализации, оповещающий о вероятных сбоях. — «Видимо на тот свет» — Мысленно добавил парень, расслабляясь всем телом и уже ничего не ожидая — «Пусть будет так.» *** — Эй…а может ну его? Пусть валяется здесь…проблем нам только не хватало. — Да заткнись ты уже! Я пытаюсь его обыскать. Вдруг что-то ценное есть. — Да ё моё! Что ценного может быть у того, кто грохнулся с неба? Мы по твоей милости можем попасться! Нас ищут уже! — голос тут же был прерван тихим ударом и последующим шипением, возмущающегося. Только теперь Сиэль мало помалу начал приходить в себя. Пальцы на пробу дёрнулись и медленно продолжили сгибаться, образуя кулак. Ресницы неприятно слиплись, поэтому их открытие было затруднено, но и эта преграда вскоре была снята. Поначалу зрачки неприятно обожгло ярким светом, а затем только начали проявляться силуэты. Две тени маячили чуть сбоку, бурно что-то выкрикивая и сцапываясь снова и снова, как повздорившие коты. Сиэль пару раз медленно моргнул и попробовал повернуть голову в сторону движущихся фигур, но его команде подчинились лишь глаза, хотя даже это не осталось незамеченным. Один из силуэтов резко замер и что-то агрессивно зашептал. — Он очнулся! Слышь, ты же сказал, что вколол парализатор. Тогда почему он глаза открыл? Нам проблем мало по-твоему?! — Теперь уже оба повернулись и медленно подошли к лежащему на земле телу. Парень так же осторожно перевёл глаза на нависшего над ним…человека? Человека же? Сиэль прекрасно знал, что скорее всего должен был умереть из-за сбоя системы погружения в виртуальный мир. Но тогда сейчас он выходит переродился? Но где? Как? Да ещё и таким образом, что тело почти не шевелится. Разве что глаза, да кончики пальцев. Цикл новой жизни не начинается с рождения? — Эээй. Парень. Ты слышишь меня вообще? — Один из бандитов, с подозрительно белой кожей, покрытой мелкими чешуями и не менее странными глазами, кислотного цвета, наклонился почти к самому лицу мальчишки, немного щурясь и показывая кончик раздвоённого языка. От этого Сиэлю совсем стал не по себе. Умереть сразу после перерождения — так себе перспектива. Хотя быть овощем-инвалидом, тоже не самое приятное дело. — Да что ты возишься с ним? Раз уж он видел нас, наверняка это провал. А ты, дубина, маску снять умудрился! Теперь что делать собираешься, а?! Он запомнил нас стопроцентно! — Второй бандит стоял буквально в паре метров от товарища, но его рассмотреть не удалось, так как лицо скрывала чёрная ткань, в которой даже прорезей для глаз не было. — Теперь выход только один. Убей его и валим быстро! — Пхахахах! А ты такой трус, Шель. — Змеевидный парень чуть повернул голову на сопровождающего и улыбнулся, оголяя все два ряда острых клыков. — Ты у нас слепой видать. Смотри какая морда у него красивая. — Бандит снова вернул взгляд к неподвижному телу и пару раз хлопнул ладонью по плечу подростка, в упор смотрящего на него немигающими глазами. — Как думаешь, если забрать его лицо, бос обрадуется? У него в коллекции точно нет такой мордашки. Вдруг нам и перепадёт чего-нибудь, как считаешь? — Я считаю, что ты идиота кусок! У нас нет времени! Нас ничто не спасёт, если нас поймают! хоть ты с десяток лиц ему неси! — Ха…твоё мнение скучно, как и всегда. — Змея медленно поднялся на ноги и неожиданно, взмахом руки, выдвинул откуда-то из пальца длинный металлический коготь, приставляя к горлу Сиэля. — Очень жаль конечно расставаться так быстро, но ничего не поделаешь, малыш. — На лице бандита снова появилась недобрая ухмылка и он сделал ещё один шаг вперёд, наступая такой же когтистой ногой на грудь мальчишки — Я заберу твоё милое личико напоследок. Не переживай. Больно не будет. Но глазки может закапать кровью, поэтому просто потерпи нем. — Ящер не успел закончить, как вдруг где-то позади раздался резкий гул, словно что-то вылетело с огромной скоростью из кустов. Белолицый еле-еле успел увернуться от удара острого предмета, тут же пригибаясь к земле и недовольно шипя — Проклятые UA! Чтоб вас всех! — Чё рот разинул?! Маразота! Сматываемся, идиот! — Чёрный силуэт быстро перепрыгнул на другой конец поляны, где по всей видимости было безопаснее, и выхватив чо-то из небольшой сумки, швырнул на землю. — Тащи свою тошнотворную харю сюда, ящерица треклятая! Портал всего на три секунды откроется! — Внезапно что-то снова заклокотало и теперь уже с противоположной стороны прилетело новое остриё, затем ещё и ещё, а вскоре, послышались и голоса, к которым примешались крики и кажется дым, пепел и огонь. Из-за деревьев, да и с них тоже, показались новые фигуры, стремящиеся куда-то вперёд. Сиэль сделал новую попытку подняться, но снова смог согнуть только пальцы, да сжать покрепче челюсти. Тщетно. Овощ, есть овощ, как банально. Парень в очередной раз расслабился, смотря куда-то вверх, где светлое небо постепенно начало заволакивать какими-то клубами синевато-рыжего дыма, вперемешку с искрами и вспышками. Своего рода красивое зрелище, даже несмотря на то, что оно создано благодаря чьей-то битве, происходящей буквально в сорока метрах от твоего тела. внезапно раздался громкий хлопок. Такой, словно что-то взорвалось, а затем последовал громкий крик, на слух детский. — Урарака! Посторонись! — Очередной звук удара и целая серия бессвязанного шума. Хотя, наверное стоит допустить тот вариант, что Сиэля просто оглушило звуковой волной, о чём говорила очевидная вещь. Из левого уха, кажется, потекла кровь. Пусть даже боль и не чувствовалась, но рана всё равно была заметна, да и в мозгах хорошо отдавался звук капающей жидкости. «Приехали». Парень дёрнулся, когда в него прилетело что-то холодное, что, ударившись о его бедро, рухнуло где-то неподалёку. Теперь безболезненно начала ныть ещё и тазобедренная кость. — "Да пусть уж хоть что-нибудь в голову прилетит, а…сколько можно? Поэтапное закапывание просто какое-то» — Мальчик скосил взгляд влево, на сколько это ему позволяло положение тела и попытался рассмотреть предмет, приземлившийся рядом. Однако, кроме небольшого куска льда он там ничегошеньки не увидел, что сильно разочаровало. — «Вот же отстой…» — было промямлил про себя парень, как вдруг ощутил то, чего буквально пару секунд назад, так сильно ждал. По затылку что-то неожиданно хряпнуло. Да так сильно, что перед глазами поплыли звёздочки и искорки, начавшие колоть глаза в каждом квадратном миллиметре сотней острых иголок. Всё поплыло, заплясало, к горлу подкатила волна тошнотворных импульсов, а тело моментально прошибло ледяным потом и дробящей слабостью. Последнее, что увидел Сиэль, так это как кто-то остановился прямо перед ним, резко опускаясь на колени и пытаясь что-то выкрикнуть в его почти что отрубившуюся от новой реальности физиономию. Так бесполезно. Таким вот было…первое и наверное последнее в жизни парня, погружение в игру.

***

Пробуждение было перво наперво удивительным. Измученный мозг геймера уже за милую душу принял факт смерти, как вдруг, нервы, пронизывающие парализованное тело, неожиданно для их владельца начали время от времени покалывать то там, то тут, мало помалу наращивая новые нотки боли, скатывая их в огромный ком из бури неприятных ощущений. В конце концов, подобные махинации заставили тело вернуться в жестокую реальность. Спустя час, если это время можно было бы предположить хотя бы так, парень уже был в сознании. Он снова мог слышать и дышать, хотя на этот раз, поддаваться воли разума отказались ещё и глаза. Сиэль со слабым интересом вслушивался в окружающую его атмосферу, словно всё ещё пытаясь понять жив ли он вообще. Что-то тихо и размеренно пикало у него за спиной и где-то в районе головы тоже, а из общего полотна ощущений, выделялись довольно отчётливо болезненные точки на уровне вен и шейных артерий. После не особо длительных раздумий и анализов, парень мысленно заключил единственный из возможно верных вариантов. Он каким-то образом загремел в больницу. Это первое. Второе, к нему, по всей видимости, уже «вернулись» ноги и как минимум шея и кисти рук, что не могло не радовать. Ну и очевидное третье, в комнате, где он сейчас находился не было ни одного человека или ещё какого-нибудь живого существа, из чего следовал вывод о том, что он скорее всего в реанимационной палате. На пробу, Сиэль попробовал согнуть сначала руку, но тут же распрощался с этой идеей, так как неожиданно кто-то громко рядом закричал и кажется грохнулся. — ОООО! Ты живой! Ура! Эй, паренёк очнулся, слышите?! Бегом, позовите мед сестру! От такой неожиданности у бедного подростка чуть лёгкие не вылетели в почки, а сам он чудом не скончался на месте второй раз за сутки. Хотя и свои плюсы тоже в этом были. Глаза распахнулись, как миленькие, видимо под влиянием инстинкта самосохранения. Яркий свет тут же ударил по зрачкам, заставив болезненно поморщиться и зашипеть. А стоило только более менее прийти в норму, как перед лицом всё снова поплыло и полилось змеиными кольцами. — Наконец-то ты очнулся. Столько времени прошло…думали ты так и останешься в «блоке» в лучшем случае. — К громкому и шебутному голосу добавился теперь уже более низкий и спокойный. Видимо пришел кто-то из врачей, чему сам парень был несказанно рад, ведь иначе бы та странная леди, сидящая до этого с ним в гордом одиночестве, вытрясла бы с него всю душу вместе с остатками мозгов. — Лили, можно теперь он останется со мной? Можно ведь? Он очнулся, значит мы можем поиграть вместе! — Девочка всё не унималась, резво вертя головой, останавливаясь взглядом то на враче, то на теперь уже сидящем юноше. Зрение быстро привыкло к неожиданным переменам, поэтому Сиэль в конечном счёте смог рассмотреть всё и всех, кто его окружал. Та, кто окликнула врача, оказалась действительно маленькой девочкой. Лет семи-восьми, не больше. Худенькая, бледная, с неестественно яркими красными волосам. Прямо-таки кукла, только больно изношенная. Зато вот второй, благо, человек, была вполне себе высокая и строгая женщина солидных лет. Её серые глаза неопределённо смотрели куда-то за спину юноши, скорее всего она выглядывала там показания, демонстрируемые приборами. — Сара, солнышко, не лезь пока к мальчику, он только-только очнулся. Не пугай его так пожалуйста. — Мед сестра поправила указательным пальцем очки, мирно покоившиеся на переносице и медленно подошла к кровати, присаживаясь на край — Ну, во-первых, добрый день, молодой человек. Меня зовут Лили Айнберс. Я работаю в этой больнице и меня поставили за вами присматривать до тех пор, пока вы не придёте в сознание. — Женщина немного кивнула и аккуратно положила руку на плечо пациента, словно пытаясь его приободрить — Вы были парализованы причудой одарённого, поэтому эффект так долго не проходит. Не переживайте, так как вы обычный человек, мы делаем всё возможное и скоро всё пойдёт на поправку. Парень поднял брови вверх, медленно моргая, не сводя при этом глаз с собеседника. Теперь его мысли были буквально завалены всякой «пудрой» разгрести которую становилось всё сложнее и сложнее. А отсутствие в данный момент способности говорить и ясно мыслить, так вообще усугубляло положение в сотни тысяч раз. То есть мало того, что он непонятно где, как и кто, так ещё и разъяснения, на минуточку, взрослого человека запутывают его всё больше и больше. Какие-то «одарённые» парализовали его так, что тело уже фиг знает сколько суток не слушает советов мозга, вопросов море, а задать их не можешь никак, ну и бонусом ко всему, дай Боже, чтобы он и правда не стал нянькой для маленькой девочки, так старательно приклеившейся к его руке, аж до побеления предплечья. Сиэль нервно сглотнул, едва заметно переводя взгляд с девчонки на врача, прикидывая, как будет вести диалог от лица немых, языка которых не знал от слова совсем. Парень довольно долго вертел головой по сторонам, пока наконец-то не собрал все мысли и действия в кучу для первого вопроса. Медленно подняв свободную руку вверх, он нарисовал небольшой кружок, обводя какую-то область на потолке и следом за этим жестом, медленно начертил прямо перед лицом удивлённой женщины огромный знак вопроса, что по мнению самого Сиэля должно было озвучивать очевидный вопрос: «Где я нахожусь?» и к счастью парня, его быстро поняли. — Ты сейчас лежишь в центральной больнице для людей, расположенной в Токио. — Мед сестра немного прищурилась, перенося свою ладонь на чуть сжатые пальцы мальчишки, почти сочувственно глядя в глаза напротив — Не можешь говорить? Сиэль от неожиданности сначала даже дёрнулся, но потом неуверенно кивнул, аккуратно высвобождая вторую руку из ослабевшей хватки девочки, которая кажется успела немного поумерить свой пыл и отвлечься на сереньких птичек за окном. — Хорошо, — женщина понимающе кивнула и отклонилась немного назад, продолжая смотреть на своего пациента — Тогда постараюсь задавать тебе вопросы полегче, чтобы ты мог на них отвечать кивком «да/нет» — Врач вздохнула и снова перевела взгляд на юношу — Если тебя что-то интересует ещё, можешь спрашивать с помощью жестикуляции, я постараюсь понять… Парень на момент замер и опустил глаза на светлую простыню, с силой стискивая пальцы, словно силился придумать новую обрисовку волнующего его вопроса. Их было много, а как их задать в такой то ситуации он и сам не знал, пока ему на помощь не пришла самая неожиданная персона. — Тётя Лили, а почему вы не можете дать ему блокнот с карандашиком? Братик не умеет писать? — Рыжеволосая девочка снова напомнила о себе, в очередной раз болезненно цепляясь пальцами за предплечье названного прифигевшего «братца». Сиэль был и сам удивлён тому, что не догадался до такой очевидной вещи, но в силу своего эгоизма, предпочёл всё свалить на шок и невозможность говорить. Зато вот сама Лили неожиданно покраснела и пару раз кашлянула в кулак, тут же начиная рыться в тумбочке около кровати. — И право…что это я совсем расслабилась. — Женщина наконец-то нашарила в ящике старую потёртую тетрадку и огрызок карандаша, которые тут же протянула юноше. — Вот. Ты же — Она на секунду замялась и вернула себе свой прежний строгий вид — Ты умеешь писать по-японски? «Нашли в чём сомневаться…» — Парень молча кивнул и крепко сжал в слегка побелевших пальцах предмет письма, тут же начиная выводить на поверхности пожелтевшего листа довольно корявые буквы. Минуты две тяжких гримас и моря мысленных ругательств и выстраданная запись уже протянута женщине для тщательного просмотра. — Спрашиваешь как долго будешь здесь и куда тебя потом переведут? — Мед сестра задумчиво приставила палец к подбородку, снова и снова перечитывая пляшущие буквы, словно сомневалась в том, правильно ли она всё поняла. Только после того, как мальчик уже сам забрал тетрадь из её пальцев, она снова вспомнила о его существовании и цели этого выжатого письма. — Я не могу сказать, сколько именно времени ты тут пробудешь. И. — врач на минуту задумалась, словно ответ на второй вопрос давался ей с большом трудом, а после шумно выдохнула и уверенно подняла голову наверх, словно истинный предатель пред раскрытием величайшего секрета. Это даже немного напугало Сиэля. Ему совсем не хотелось цеплять на свою задницу ещё больше проблем в этой непонятной реальности, ибо засветиться, сейчас для него было тоже самое, что приставить к виску дуло пистолета. Он чудом выжил дважды! А затянуть петлю на шее из-за беспомощности и давления со стороны окружающих, так себе идейка для жизни. Такая воля проведения ему вообще не симпатизировала. — Понимаешь, ты довольно необычный случай. — Лили скрестила руки на груди и по-хозяйски закинула ногу на ногу, продолжая при этом несчадно пилить взглядом свою жертву-пациента — Тебя нашли на месте, где случилось небольшое происшествие. Стычка между злодеями и героями. Вернее сказать, полиция с парой героев преследовали в рамках плана двоих преступников до места их исчезновения, в итоге миссию пришлось прервать, так как на том же месте обнаружили жертву, то есть тебя. — Мед сестра сделала небольшую паузу и убедившись, что её слушают, продолжила — На тебя видимо попытались напасть перед «прыжком», из-за этого полиция дала по тормозам всей операции. В итоге, кое-кто из молодых героев тебя спас, злодеев так и не поймали, а твоё там появление… — Она снова замялась и только спустя несколько секунд добавила — Осталось загадкой для всех. Тебя не было ни на радарах героев, ни на радарах полиции. Да и злодеи, кажется не ожидали там тебя увидеть, хотя возможность похищения тоже не исключена из вариантов. Однако обычный человек… Женщина резко замолчала, так как Сиэль неожиданно выставил руку вперёд, отчаянно требуя остановки в разъяснениях, указывая на новые каракули в блокноте. — Милый мой…ты действительно ничего не помнишь? — Лили удивлённо уставилась на юношу, агрессивно мотающего головой в отрицательном жесте — Ясно… тогда бесполезно, думаю будет. — она вздохнула и, тут же поймав на себе новый вопросительный взгляд пояснила. — Сейчас ты не просто жертва. Ты свидетель и полиция обязалась тебя допросить. Пробив тебя в реестре, не нашли ни твоего имени, ни твоего происхождения, вообще ничего, что свидетельствовало бы о том, что ты существуешь. Главный врач еле-еле вырвала тебя буквально из камеры для допросов, вывалив на на стол начальства целый ворох бумаг с обследований, подтверждающих, что ты обычный человек с серьёзными травмами из-за которых не сможешь физически ничего сказать. Но мы не знаем, как долго сможем тебя прикрывать, как пострадавшее лицо, поэтому поверхностные допросы и атаки журналистов тут, к сожалению, гарантированы, даже если ты в больнице. Тебя подозревают в том, что ты злодей или одно из экспериментальных созданий их лиги. Сердце пропустило смазанный удар… Хотя нет. Оно просто замёрзло в долю секунды. Слова этой женщины в момент стали самым острым ножом в и без того хрупкой ситуации, так трепетно и отчаянно собранной по кирпичикам самим подростком. Он буквально почувствовал, как вся эта полу-логическая конструкция в нём рухнула на самое дно души, противно налипая ледяной и неуютной субстанцией на грудную клетку, медленно вдавливая её внутрь, желая сжаться как можно сильнее и поскорее бы исчезнуть. Финальной каплей стали завершающие причитания Лили, которая сидела теперь уже менее уверенно, потирая переносицу указательным пальцем. — Милый, я конечно понимаю, что наверное для тебя это тоже будет довольно странный вопрос, как и все остальные, но принимая во внимание такую необычную ситуацию, которая сейчас сложилась…думаю будет уместно спросить ещё пару очень весомых вещей. — Женщина подняла голову и попыталась чуть улыбнуться в попытке развеять неприятную и тяжёлую атмосферу, воцарившуюся в комнате — Скажи, ты помнишь, кто именно тебя спас? Сиэль повернул голову в сторону окна и прищурился, силясь вспомнить хоть что-нибудь, после выпадения из реальности. Однако кроме гнусной рожи того странного змея, на ум не приходило больше ничего толкового. Погоняв ещё немного тараканов по извилинам своего ошарашенного мозга и, не добившись в итоге никакого результата, парень обречённо вздохнул, отрицательно мотая головой. — Вот как… — Врач медленно поднялась на ноги и размеренным шагом пошла в сторону окна, останавливаясь в метре от застеклённой поверхности, засовывая кисти обеих рук в карманы — тогда скажи, а ты помнишь как тебя зовут или хотя бы откуда ты? Что-нибудь такое… Может помнишь, был ли ты обладателем причуды телепортации или материализации? — Она с надеждой посмотрела на парня, но в ответ получила только очередное мотание головой. Хоть в какой-то мере это и была ложь, ведь Сиэль прекрасно знал откуда он появился на том злосчастном месте и кто он на самом деле. Но не скажешь же ты MPC о том, что в действительности ты переселенец или геймер, которого неудачно засосало в игру с кучей сбоев без помощи системы. Считай будет то же самое, что сдаться с поличным и добровольно сесть в изолятор или шарагу, а он и без того в ней, можно сказать, вырос. Может быть конечно были и другие варианты разъяснений. Более продуманные и логичные, которые привлекли бы намного меньше внимание к его персоне, он бы обязательно ими воспользовался - только нужно время. А его как раз-таки не было, из-за чего свалить всё на амнезию и незнание ситуации, было пока самой хорошей и безопасной затеей. Как не крути, а сам Сиэль и правда не знал в какой именно аватар его вселила система. Вдруг все эти опасения полицейских действительно не напрасны и он какой-нибудь опасный преступник, которому предначертано сюжетом убить кого-то и при этом не попасться. Может. Но в данной ситуации он не то что убить, даже выжить пытается с перепадом на «неудачно». А всё из-за дурацкой системы. Парень устало выдохнул. Теперь, когда он стал мыслить более ясно, на смену страху и инстинктам пришли раздражение и даже разочарование, граничащее со злобой на всё, что его когда-либо постигало в жизни горе-одарённого ребёнка. Рос фиг знает где, продали его под документом о продаже шкафа, поместили в полусломанную коробочку, подрубили его мозг и бросили у шизы на куличах. Прекрасное начало для печального конца. От вновь зашевелившихся мыслей, голова напомнила о травмах, резанув противной болью в затылке и гулко отозвалась в висках, от чего Сиэлю тут же пришлось согнуться и запустить холодные пальцы в волосы, жмурясь от неприятного напряжения в области «обода». Однако стоило ему чуть потянуть ладони вверх к темени, как глаза снова открылись, чуть изумлённо смотря куда-то в одну точку. Он прожил почти (сколько то лет он прожил) но за всё это время он ни разу не отращивал волосы. Вернее, не то чтобы он не хотел иметь прекрасную шевелюру и стройное тело, просто там, в приюте им такая «роскошь» была не позволительна, а в целях чьей безопасности, парень не помнил. Ну про последние деньки своей жизни в реальности он вообще не думал. Налысо постригли даже девушек, ибо так было лучше и удобнее установить прямое подключение системы к мозгу игрока. Но тогда вопрос сам по себе рвётся наружу… Откуда у него на голове такие патлы? На пробу, парень снова провёл руками вниз, пропуская сквозь пальцы длинные мягкие пряди, выпадающие из ладоней только тогда, когда те достигали уровня ключиц. Такой поворот и шокировал и приятно удивлял одновременно. Подсознательно захотелось нашарить взглядом зеркало или хоть какую-нибудь поверхность, чтобы получить два исхода: упасть в обморок от шока или же всё-таки порадоваться за себя хоть раз в жизни. Он тут же вспомнил, что те стрёмные бандиты пытались скамуниздить его лицо, упомянув какого-то коллекционера. Не лучшее воспоминание, но всё равно обнадёживает тем, что в этом мире ему хотя бы с внешностью повезло и он как минимум не змея и не камень. — Извините, — Сиэль поднял голову и повернулся к мед сестре до сих пор мирно стоявшей около окна, только теперь повернувшейся лицом к пациенту — А у вас тут есть уборная? Желательно с зеркалом?.. Э? — Парень недоумённо уставился на, кажется, ошарашенную чем-то Лили, немного сводя брови к переносице, пытаясь понять, что именно не так, однако много времени и не понадобилось. — Голос. К тебе голос вернулся! — Женщина, как маленький ребёнок подбежала к койке и затормозила буквально в паре сантиметров от лица изумлённого подростка, которому пришлось податься всем корпусом немного назад, в очередной раз убеждаясь, что тело теперь полностью подвластно его воле и тяжесть в конечностях пропала окончательно. — А…ага, вернулся, кажется… — Парень неуверенно улыбнулся, через пару секунд протягивая врачу свою ладонь для рукопожатия — Меня Сиэль зовут. Приятно познакомиться. Так где тут уборная? — Ах да… Прошу прощения. — Лили снова выпрямилась и протянула руку, чтобы помочь подняться, однако с этой задачей юноша, к его несказанному счастью справился сам, опираясь на капельницу, от которой его тут же отстегнули. — Прямо по коридору, там третья дверь слева. Зеркало…да вроде бы есть. Даже в полный рост. — Мед сестра немного нахмурилась и окинув взглядом шатающуюся из стороны в сторону фигуру парня поинтересовалась — Мне помочь тебе хотя бы дойти до места? — Э, нет, спасибо. Сам справлюсь. Я уже в порядке, мне просто надо немного расходить конечности и всё будет хорошо. — Сиэль чуть скривил уголки губ в слабой улыбке и быстро ретировался из палаты, медленно проползая вдоль стены в указанном направлении. «Ну надо же, а тут довольно чисто и…безлюдно как-то?» — парень медленно перевёл взгляд с одной палаты на другую и немного сщурелся, отмечая для себя то, что те действительно пустуют даже не смотря на то, что это центральная городская больница. Кстати при чём тут было уточнение «для людей», он тоже не совсем понимал, хотя примерно мог догадываться, что так называемые «одарённые», скорее всего тут что-то на подобии высшей расы, поэтому уход и мед обслуживание за ними соответственно тоже нужно специальное. но сам по себе факт такого запустения, напрягал прилично. Уйдя в свои мысли с головой, подросток чуть было не пролетел нужную дверь, затормозив буквально перед входом в женский туалет, из-за чего пришлось давать попятную. В уборной тоже оказалось чисто. Более того, кабинок было много, что свидетельствовало о том, что это никак не может быть чисто изоляционный этаж или индивидуальная палата, но на это внимание уже было поздно обращать. В таком состоянии ему всё равно не сбежать, хоть узнает, на что он внешне похож. — Ну и где тут зеркало? Сиэль немного прищурился и с интересом начал оглядывать светлые стены, красиво обработанные керамической плиткой в стиле каких-то причудливых иероглифов и узоров. там же, недалеко от окна, его взгляд зацепился за длинное узкое зеркало, в котором чётко отражался фрагмент противоположной стены из-за чего само стекло можно было сразу и не заметить, благодаря чёткости попадания отражения. Не долго думая, парень быстро, на сколько это ему позволяла дрожь в коленях, подошёл к зеркалу и замер перед ним со слегка опущенной головой, постепенно поднимая глаза, по мере рассмотрения самого себя с ног до головы. В общих чертах, он не оказался каким-то сверх привлекательным в плане телосложения, скорее даже был немного худощав, хоть и имел достаточно хорошо выраженный пресс верхних мышц живота и ног в области икр. Просто взглянув на него, можно было бы поставить что-то среднее между «удовлетворительно» и «хорошо». Прямо как в школьном дневнике, между трояком и четвёркой. Более того, вся правая часть оказась плотно окольцована каким-то змеевидным рисунком, густо покрытым наколотой тату в виде мелкой чешуи. Словно огромная змея оплела его торс двумя оборотами, взобралась таким же образом по правой руке и в конце концов завершила своё гнездование, затянувшись вокруг шеи, пристроив к артерии свои острые клыки, грозящие пока лишь с рисунка. Да и в самой этой пресмыкающейся было кое что особенное. Наколка была сделана по всей видимости чёрной хной, а на голове самой змеюги изящно были выведены длинные, чуть изогнутые в полу волну, рога. Слишком уж массивная татушка, для обычного подростка. С этим шедевром, будучи одетым только в тёмную майку без рукавов, парень здорово мог бы закосить под какого-нибудь гопаря или всем известного хулигана. Сигареты в зубы не хватает только. Но не бывает худа без добра, как говорится. Лицом его природа, действительно не обделила. Даже при всех недостатках его тела, «морда» и правда была очень даже ничего. Достаточно чёткие, но в меру острые черты скул, бледные, чуть сжатые вместе губы, теряющиеся пока на фоне общей бледноты, которая была скорее всего последствием действия яда. Но больше всего конечно выделялись глаза. Они и правда очень отличались от его прошлых карих, да и вообще от человеческих. Радушко было ярко-оранжевого цвета, такого насыщенного, что под определённым углом можно было увидеть алый ободок, аккуратно окольцовывающий тёмный, чуть вытянутый вверх-вниз зрачок. Такой янтарный цвет очень сильно контрастировал с действительно длинными тёмно-синими волосами, спадающими на плечи их владельца и частично скрывающими небольшие фрагменты татуировки. Сиэль, молча смотрел на странное нечто, отобразившееся в зеркале напротив него. Такое и принять то сложно. Вот был ты один человек и жил себе, подстроившись под свой био и социо ритм, а потом раз и всё с ног на голову перевернулось. Проснулся в чужом теле, не зная ни повадок, ни характера, ни особенностей, ни болезней. Сиди, гадай. К счастью, из немого кино парня вырвала естественная нужда, которой он впервые за долгое время был так благодарен, как бы странно это не звучало. Прошло почти пятнадцать минут прежде чем Сиэль наконец-то покинул уборную. Теперь он уже более свободно мог перемещаться по коридору, почти не опираясь при этом на стену, однако стоило ему приблизиться к двери палаты, как до его слуха тут же долетел довольно грузный мужской голос. — Я прекрасно понимаю, что как врач, вы не хотите навредить тому мальчишке, но поймите пожалуйста и нашу позицию. Нам не отпущено больше времени. Он — перво наперво подозреваемый. Если мы промедлим, то возможно, что навсегда упустим тех дармоедов! — Офицер…я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать, но я говорю вам, он только-только отошёл от паралича. Он даже говорить пока нормально не в состоянии! Поэ — — Мисс Лили! — на секунду парню даже показалось, что с последней фразы «офицера» сорвался какой-то рык, но Сиэль предпочёл сделать вид для самого себя, что ему это лишь показалось — Ему не обязательно будет говорить, напишет. Это поверхностный опрос, но он необходим! Если что, парнишка напишет ответ на листке бумаги. Применять к нему физическую грубую силы мы пока не будем до полного выздоровления. Всё будет — — Излечить, чтоб покалечили…нечего сказать — Мед сестра с некоторым презрением фыркнула и что-то кинула, по звуку хлопка, на стол — У мальчика амнезия! Он ничего кроме имени не помнит! — Мисс Лили. Опрос будет в академии, где учится молодой герой, который его спас с места, так называемого, нападения. Он может напомнить ему пару деталей. Может в памяти что-то и шелохнётся. Поэтому… — О, небеса… — Оба резко обернулись на неожиданный звук скрипящей двери, где в дверном проёме теперь стоял сам «преступник», облокотившийся на деревянный косяк, чуть вытянув обе руки вперёд — Здрасте, товарищ…пёс-полицейский? — юноша чуть прищурился, тщательно всматриваясь в черты явно собачей морды, одетой в тёмно-синюю фуражку, что не могло не поразить простого, что спорно, человека, что тоже теперь было спорно. — Юноша, попрошу обращаться ко мне… — Извините, но это сейчас не важно, не так ли? — Сиэль медленно прошёл в комнату и лёгким движением, сдёрнул с пояса полицейского металлические наручники, самостоятельно защёлкивая одно из колец на своём запястье, чуть дёргая руку вверх — Что там у вас ко мне? Допрос? Хорошо. Ответ всё равно будет на всё примерно один и тот же, так что скоро вы поймёте, что только зря на меня тратили время. — Парень чуть склонил голову набок и заглянув за плечо человека-собаки, первый раз в новой реальности, лучезарно улыбнулся разволновавшейся мед сестре. Пусть и притворно, наигранно, но улыбнулся. Кто знает, раз пытки ему уже гарантированны после его выздоровления, вдруг это его последний шанс продемонстрировать этой доброй женщине хоть какие-то положительные эмоции.