Солнышко

      Пиво было холодным, но ладонь Зои, накрывшая его руку, оказалась горячее.       — Ой, солнышко ясное, — выдохнула она, чему-то своему смеясь, и мотнула головой, откидывая с лица рыжие кудри. — Я тебя обожаю.       Фин замер. Он смотрел, как его пальцы тонут в её хватке, и чувствовал, как сердце пропускает удар, а потом разгоняется в бешеном ритме.       «Солнышко». Она всегда называла так его, так и только его – яркого блондина с белоснежной улыбкой, сияющей тоже только для неё.       — Взаимно, — хрипло ответил он, пряча глаза в кружку.       Они дружили с детства. Прошли через первую течку Зои вместе, когда её родители запаниковали, а он просто был рядом. Помогал, чем мог, несмотря на то, что сам омега. Это был не секс по любви, а по необходимости, по дружбе, ни к чему не обязывающий. Зои так потом сказала. И Фин кивнул – он верил каждому её слову.       Зои верила в истинность. В то, что где-то ходит её единственный альфа, созданный для неё природой.       Фин не верил. Зато он верил в другое – в старые обряды вуду, о которых рассказывала бабушка. В то, что если очень захотеть остаться с кем-то навсегда, то можно найти способ.       Даже самый страшный.

***

      Его звали Теодор. Тео.       Зои влетела в их с Фином кофейню, сияя ярче солнца, которое он так любил.       — Фин! — она завизжала ещё с порога, подлетела и повисла у него на шее. — Я встретила его! Я встретила своего истинного! Это невероятно, это просто...       Она говорила что-то ещё, взахлёб, счастливая. А Фин смотрел на парня, который вошёл следом. Высокий и смуглый, темноволосый альфа. Но стоило этому мужчине найти их взглядом карих глаз, как его серьёзный вид смягчился. Тео смотрел на Зои так, как Фин мечтал смотреть на неё всю жизнь.       Внутри Фина что-то оборвалось и тут же сковало льдом.       Следующую течку Зои провела с Тео. Он поставил ей метку, закрепив связь. Фин остался за бортом их счастья, улыбаясь и делая вид, что рад. Он стал третьим лишним.

***

      Идея возникла не сразу. Она зрела, как заноза, которую он сам в себя загнал. Фин вспоминал бабушкины слова: «Истинных может быть несколько, милый. Природа не терпит пустоты. Если один потеряется, другой найдётся».       Тео был первым. Фин мог стать вторым. Но ведь альфа мешал.       Омега начал носить сильные, терпкие духи, чтобы перебить свой собственный запах. На случай, чтобы даже теоретически не встретить своего «истинного», если тот существует. Он не хотел никого, кроме Зои.       А потом Зои уехала к маме. Фин выдохнул. У него было два дня.       «Привет. Зои просила присмотреть за тобой, пока её нет. Может, посидим где-нибудь? Подружимся?»       Тео согласился легко. Слишком добрый и наивный для альфы.

***

      Фин специально выбрал непопулярное, часто безлюдное кафе.       Он честно пытался флиртовать: касаться, намекать, интересоваться и глупо хихикать. Но обоюдная метка на Тео работала лучше любого подавителя. Альфа вежливо улыбался, но не реагировал.       Во время их посиделок позвонила Зои.       — Любимый, я на минутку. Как ты? Как Фин? Передай ему привет!       Тео засмеялся, глядя на Фина.       — Передаю, — бросил он, возвращая взгляд к экрану. — Да, мы тут. Хорошо. Люблю тебя.       Она ещё что-то прощебетала про мать, про расписание самолётов и отключилась. Тео даже не подумал развернуть экран, разговаривая по видеосвязи.       Фин улыбнулся широкой белоснежной улыбкой, скрывая раздражение.       — Знаешь, — сказал он, — давай встретимся завтра ещё раз? Сделаем крутое фото, отправим Зои. Она обрадуется, что её два любимых человека дружат.       — Отличная идея, — Тео кивнул. — Зои будет приятно.       Фин уже знал, где возьмёт снотворное. И какие травы ему понадобятся для обряда. Бабушка учила хорошо.

***

      Тео допил сок, принесённый Фином, и через десять минут отключился, свалившись тяжёлой тушей на скамейку в отдалённом от центра парке.       Тащить его было чертовски тяжело. Рубашка на спине промокла от пота под рюкзаком. Фин проклинал всех альф, стремящихся нарастить массу, но тащил бессознательную тушку в самую глубь лесополосы, где их точно не увидят.       Он достал нож. Травы. Свечи. Куклу, связанную из волос Зои и Тео, которые оказалось легко достать.       — Прости, — прошептал Фин, глядя на спящего альфу. — Но она моя. Она всегда была моей.       Он вскрыл вены на руке Тео, вскрыл вены на своей. Смешал кровь в деревянной плошке. Втёр жгучую траву в раны, задыхаясь от боли. Прочитал заклинания из бабушкиной записной книжки, которые запоминал несколько дней подряд.       Реальность поплыла. Тело наполнилось огнём. Фин чувствовал, как его сознание вырывают из привычной оболочки и вталкивают в чужую, большую, сильную. Он кричал, но звука не было. Он падал в темноту, сжимая в руке куклу.       «Если не получится, меня посадят. Или убьют. Но если получится... она будет счастлива. Я сделаю её счастливой».

***

      Он очнулся от запаха.       Запах Зои – сладкий, пьянящий и такой родной. Он был повсюду, но смешанный с другим, вопреки ожиданиям, не вызвавшим отторжения.       Фин открыл глаза и поднял дрожащую руку перед собой, увидев вместо своих с тонкими пальцами широкие ладони альфы. Чувствуя тяжесть в теле, медленно сел, осматривая себя.       Рука, на которой он вскрывал вены Тео, была замотана грязной тряпкой и жутко болела.       Омежье тело лежало рядом. Бледное, неподвижное, с пустыми глазами – одна оболочка.       Фину стало дурно. Он отвернулся, борясь с тошнотой, но встал на нетвёрдые, но сильные ноги и двинулся прятать своё старое тело.       А закопав, поехал в аэропорт. Встречать своё солнышко.

***

      Зои сбежала с трапа самолёта, едва не упав. Стюардесса придержала её за локоть, но Зои уже не замечала ничего, кроме него.       — Тео!       Она бросилась ему на шею, вскинув руки, пытаясь обнять и повиснуть по привычке. Альфа зашипел и отшатнулся, хватаясь за перемотанную руку.       — Осторожнее, — выдохнул он, криво улыбаясь.       — Что случилось?       — Да ерунда. Упал в гараже отца, — «Тео» пожал плечами, глядя на неё так, как не смотрел никогда. Жадно. Голодно. — Неудачно. Ещё и пива выпил дурацкого.       — Ты же не пьёшь пиво, — Зои нахмурилась.       — Я по тебе скучал, — быстро нашёлся он. — Думал, поможет. Оказалось, нет. Прости, обещаю больше не пить.       Она улыбнулась, расслабилась и, взяв его под руку, повела к машине.       — Представляешь, — вздохнула, — Фин уехал, прям насовсем. Нашёл своего истинного, какого-то иностранца, и укатил. Даже не попрощался нормально, только сообщение скинул. Столько лет дружбы... Как-то обидно.       «Тео» сжал её руку чуть крепче, чем стоило бы.       — Я поддержу тебя... Мы с тобой останемся навеки.       — Я тоже, солнышко моё, — прошептала она, подняв сияющие глаза.       У него внутри всё перевернулось. «Солнышко» – лишь он её солнышко.       — Господи, как мне нравится, когда ты меня так называешь, — вырвалось у него.       Зои засмеялась.       — Тогда я буду называть тебя так несколько раз в день.       — Несколько раз в час, — поправил он, касаясь губами её виска. — Этого будет мало.

***

      Спустя неделю Зои лежала в постели, глядя на спящего Тео. Идеальный. Ласковый, заботливый, страстный. Будто даже лучше, чем раньше.       Но что-то было не так.       Он пил пиво. И называл её «солнышком» с интонацией, от которой сжималось сердце, той самой, что принадлежала покинувшему её другу. И накануне альфа улыбнулся во сне не привычно сдержанно, а широко и ярко.       А утром, выскочив в ванную закинуть в стирку бельё, чтобы то постиралось к моменту их общего подъёма из постели, нашла в его лёгкой куртке странную засушенную траву, вспоминая о рассказах друга про увлечение бабушки.       Зои смотрела на спящего мужчину. На альфу, которого любила. И видела в чертах его лица совсем другого человека. Того, кто всегда был её солнышком.       Она прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. Не разбудить его и не признаться себе в том, будто что поняла.       Он пошевелился во сне, повернулся к ней и пробормотал сквозь сон:       — Я тебя обожаю, солнышко ясное...       Точь-в-точь как тогда, в кафе. Её голосом. Её словами.

***