kisses to my champion

      Должен ли был Ландо продолжить выступать за Макларен после чемпионства? Конечно. Его подписали на контракт на приличный срок, а Зак и Андреа так привыкли, что он никогда не собирается уходить, что после официального объявления об отставке они оба были абсолютно растеряны. В любом случае у Ландо было достаточно денег, чтобы выплатить штраф, который являлся скорее формальностью, чем реальным наказанием, но что ещё лучше: Оскар настоял на том, чтобы самому покрыть этот расход.       — Тебе ведь нравится, когда я всё оплачиваю, — легко заметил Оскар.       — Как будто тебе это нравится меньше, — закатил глаза Ландо, а затем прикусил губу, глядя на Оскара из-под опущенных ресниц, — разве ты не хочешь хотя бы что-то с меня потребовать?       Они не обсуждали это слишком долго, потому что ещё в прошлом году Ландо знал наверняка: если он действительно окажется чемпионом мира, то можно распрощаться с Формулой, — и хотя он действительно любил ощущение скорости на трассе, спустя столько лет это перестало доставлять удовольствие, а когда к команде присоединился Оскар, то борьба стала скорее привычкой и попыткой впечатлить самого Оскара. Ландо, вроде как, устал строить из себя крутого парня, тем более теперь у него был собственный крутой парень, который мог по щелчку пальцев обеспечить хорошую жизнь.       Диван, на котором они развалились, слегка скрипнул, когда Ландо, до этого лежавший так, чтобы спиной упираться в подлокотник, а ноги устроить на чужих бёдрах, слегка поменял позу, чтобы оседлать Оскара и обвить руками его шею. Оказалось, это довольно приятно — быть просто дополнением к своему парню-гонщику; Ландо вовсе не возражал иметь статус красивого украшения, тем более теперь, когда он доказал всему миру, что способен взять чемпионство.       Оскар убрал телефон, в который бессмысленно втыкал, пока они снова рассуждали о том, что будут делать после того, как закончатся разбирательства с FIA.       — Я бы не стал что-то требовать от тебя, — спокойно ответил Оскар, оголяя в тёплой улыбке свои кроличьи зубы, но его ладони стиснули талию Ландо далеко не так нежно, как можно было ожидать от этого глупого влюблённого выражения лица, — только если ты сам не захочешь, чтобы я это сделал.       Оскар всегда был таким: заставлял Ландо признавать свои желания и слабости, доводя его до слёзных молитв сделать хоть что-нибудь. Можно ли было остановить это всего одним словом? Вполне. Хотел ли этого Ландо? Едва ли.       Ландо провел ногтями по задней части шеи Оскара, ощущая, как вздрагивает его тело, а затем склонился к всё ещё приоткрытым губам. Они так часто ссорились последние пару лет, что Ландо почти забыл, насколько приятно было просто смять его губы своими и дождаться нужного момента, чтобы скользнуть языком в рот, а затем — ну конечно же — позволить Оскару взять верх даже в поцелуе, прямо как и происходило сейчас. Мысли Ландо практически сразу опустели: Оскар почти вылизывал его изнутри, продолжая сжимать пальцы на талии, и больше всего на свете хотелось разве что ощутить его ладони под одеждой, а не на ткани, но успокаивало то, что это была футболка Оскара, которую он благополучно украл, несмотря на то что имел точно такую же в своём шкафу.       Когда телефон Оскара, забытый на диване, громко зазвонил, им пришлось оторваться друг от друга, хотя Ландо чувствовал стояк, упирающийся ему прямо в зад, и хотел получить это прямо сейчас. Он недовольно застонал, когда Оскар действительно ответил на звонок.       — Да, Марк, привет, слушаю, — многозначительно глядя на Ландо с намёком не творить глупостей, сказал Оскар.       — Зануда, — одними губами прошептал Ландо и как бы невзначай поёрзал, наблюдая за меняющимся лицом Оскара.       — Погоди, нет, я сейчас слегка занят, может…       Он не успел договорить: из трубки послышался голос Марка, который требовал чего-то, о чём Ландо понятия не имел и не хотел иметь, если честно, — но это не было так уж важно, потому что никак не мешало Ландо уткнуться носом в мощную шею и втянуть аромат Оскара. Шоколадный дезодорант, который они давно решили делить на двоих, приятно напоминал о тех моментах, когда они не могли удержать себя даже перед камерами, и Ландо с любовью прикусил бледную кожу. Ему нравилось быть тем, кто лично наблюдал за тем, как Оскар понемногу набирает массу и раскачивает своё тело; нравилось осознавать, насколько сильнее он стал с тех пор, как начал выступать за Макларен.       — Да-да, мне уже сказали, что Зак хочет подписать Алекса, — торопливо заговорил Оскар, не пытаясь отбиваться от требовательных касаний Ландо, — и попросили не болтать лишнего. Всё нормально, Марк, я правда сейчас очень тороплюсь, пока!       Он, кажется, сбросил вызов и снова закинул телефон куда-то между подушками. Ландо снова почувствовал себя победителем — и чем же это хуже подиумов?       — Тебе надо научиться себя контролировать, — прошептал Оскар, прежде чем перевернуть его на спину.       Они оба уже знали, что секс на диване — это слишком неудобно, но разве можно осуждать Ландо за его неуёмное желание получить как можно больше внимания от Оскара.       Так что он просто улыбнулся.       — Так научи меня.

***

      Дни создания медиа контента никогда не были проблемой лично для Ландо, но его бесило, что приходилось контролировать себя, чтобы не говорить откровенно глупые вещи: их пиар менеджерки ещё ни разу не были в восторге, когда в очередной раз вырезали какую-то не самую уместную шутку Ландо, зато Оскар на такое смеялся громче всего.       А теперь Ландо держал айфон перед лицом и искал какой-нибудь подходящий фильтр, потому что планировал снять, возможно, самый идиотский тикток на свете. Кто ему теперь запретит? Ну, кроме Оскара, а Оскар был занят тренировкой. Ландо воспользовался моментом, чтобы раскидать по кровати его вещи: в кадре совершенно точно угадывались любимые шорты Оскара и его кепка, хотя всё это он всегда аккуратно складывает стопкой, которую сейчас Ландо буквально развалил шутки ради.       Он лёг на подушку с наволочкой, на которой красовалось лицо Оскара, и включил запись.       Ничего особенного — просто несколько секунд кривляний, чтобы добавить сверху надпись о том, как сложно разбирать терминологию своего бойфренда-гонщика, когда он в очередной раз начинает говорить что-то о быстрых машинках. У Ландо было пару секунд на подумать, прежде чем он выложил видео в интернет, а затем тут же вышел из тиктока, чтобы не наблюдать за шквалом летящих комментариев и лайков. С этим можно разобраться позже.

***

      — Поверить не могу, что ты реально сделал это, — пробурчал Оскар в очередной раз, пока они лениво плелись по австралийскому пляжу, — а теперь просто игнорируешь Зака. Ты же в курсе, что он просто пишет мне в два раза больше? Он верит, что ты сошёл с ума или вроде того.       Ландо пожал плечами, облизывая мороженое, которое купил ему Оскар: теперь можно было не так сильно заботиться о рационе и диетах, хотя Ландо планировал сбросить вес, чтобы быть меньше на фоне Оскара — ему просто нравилось казаться моложе и слабее, ага. Без разницы.       — К тому же хочу заметить, — вклинился в диалог Марк, которого они взяли с собой только для того, чтобы не начать прилюдно трахаться, — что ты прекрасно разбираешься в терминологии гонщиков, Ландо. В этом видео нет никакого смысла.       — В нем и не должно быть смысла, — самодовольно ответил Ландо, — я всегда хотел выложить что-то такое, разве это плохо?       — Это просто странно, — вздохнул Оскар, принимая поражение в споре.       Ландо остановился посреди наиболее уединённого места на пляже и ткнул в песок пальцем свободной руки. Оскар покорно сбросил рюкзак, который тащил на своих сильных плечах, и кивнул Марку в знак согласия с тем, чтобы остановиться тут. Ландо мог поклясться, что лицо Марка было почти разочарованным от осознания, насколько же Ландо сел на шею Оскару, но это не помешало ему постелить своё полотенце рядом с их собственным.       — Знай, что я терплю тебя только потому, что теперь ты не мешаешь Оскару получать первые места, — сказал Марк так, словно Ландо не был в курсе.       — Не будь ты менеджером Оска, я бы тоже хотел тебя придушить, — кивнул Ландо.       С тех пор, как мир официально узнал, что Ландо покидает Формулу-1, Оскар настоял на их личном знакомстве с Марком, потому что до этого они сталкивались разве что в паддоке и каждый раз Ландо ловил на себе не самые радостные взгляды, будто он был виноват в том, что являлся любимчиком Зака. Надо было отдать Марку должное: он опекал Оскара не хуже родного отца и делал всё возможное для его будущего, — но это не означало, что Ландо избавился от обиды за натянутое отношение к себе только из-за положения в команде. И его ни капли не волновали личные травмы Марка из-за Себастьяна Феттеля.       — Попробуйте просто уважать друг друга, — попросил Оскар, — я не хочу стать свидетелем убийства.       — Не волнуйся, Оски, — Ландо чмокнул его в щёку, — я бы не стал расправляться с твоим названным отцом в твоём присутствии.       Оскар снова вздохнул.       Наверное, он задавался вопросом, за что ему всё это, но Ландо слишком хорошо его знал, чтобы обижаться на наигранное раздражение.

***

      Лишь спустя ещё две недели Оскар уговорил его ответить на сообщения Зака. Типа, не то чтобы Ландо ненавидел Зака и всё такое, но ему хотелось максимально отстраниться от всего, что делало бы из него в первую очередь пилота, поэтому он принял решение избегать проблем вместо того, чтобы разобраться с ними. Оскар бы сам с удовольствием решил их все, но проблема заключалась в том, что Зак ни в какую не верил, что Ландо действительно не спятил, поэтому и требовал услышать его лично, а ещё лучше — увидеть.       Ландо лениво перебирал волосы Оскара, пока тот устроился головой на его груди, и ждал первого слова от Зака, держа вызов на громкой связи.       — Почему ты игнорировал меня? — первым делом спросил Зак.       Ландо вздохнул, но его быстро успокоил ласковый поцелуй Оскара куда-то ближе к правому соску, что могло бы даже стать сексуальным, если бы не посторонний человек.       — Не видел смысла ещё раз объяснять, — ответил Ландо, получая на такую спокойную реакцию ещё один поцелуй, — всё решено через суд, я выплатил деньги, что ещё от меня требуется?       — Никто не понимает, какого чёрта с тобой творится, — прошипел Зак. Ландо хотел огрызнуться, но Оскар, предвидя это, тихонько промычал в знак протеста, так что пришлось замолкнуть, как бы сильно ни хотелось послать весь этот разговор. — Разве это не было делом всей твоей жизни? А отец? Ты и его решил вот так подставить?       — Я получил что хотел, поэтому ушёл, — медленно и терпеливо объяснил Ландо, — оказалось, что для меня проще так. Или ты уже забыл, как вам приходилось подкладывать таблетки мне в еду?       Ландо, сам того не замечая, дёрнул прядь Оскара сильнее, чем обычно, а, когда услышал ойканье, тут же с испуганным лицом посмотрел на макушку Оскара, но тот и не думал возмущаться: он лишь поёрзал щекой по коже Ландо, будто успокаивая самого себя, а затем снова вернулся к тому, чтобы молча направлять разговор с Заком в нужную сторону, избегая лишних конфликтов.       — И моего отца это никак не касается, — добавил Ландо, прикусывая щёку изнутри.       Он устал от бесконечного чувства вины за шансы, которыми не воспользовался, за каждую провальную квалификацию, за поломки болида и за то, что был любимчиком, хотя Оскар — объективно — заслужил куда большего, чем он. Просьбы вернуть позицию могли бы вызывать лесть и самодовольство, но ещё в первый раз, когда это произошло, Ландо осознал для себя, что слишком дорожит тем, что есть у них с Оскаром, чтобы продолжать это всю жизнь. У Макларен целых два резервных пилота, а ещё куча возможностей подписать гонщиков из других команд, так что не было смысла делать из ухода Ландо такую трагедию, а единственный человек, для которого это действительно стало разочарованием, в любом случае сейчас распластался на Ландо и почти мурлыкал в попытках его же успокоить.       — Значит, ты не ушёл в секту, не в запое и не собираешься резать вены? — уточнил Зак.       Это вызвало смешок и у Ландо, и у Оскара.       — Нет, Зак, я в полном порядке. За мной ухаживают и следят.       — А то видео? Это похоже на психоз.       — У него перманентный психоз, Зак, это нормально, — подключился к диалогу Оскар, чтобы подтвердить, во-первых, разлетевшиеся по паддоку слухи об их отношениях, а во-вторых, слова Ландо о том, что за ним следят, — но я готов поклясться, что в жизни не видел Ландо более уравновешенным, чем сейчас.       — С тобой мы ещё поговорим, — спустя долгую минуту молчания выдал Зак, — вам не стоит официально подтверждать статус отношений.       Ландо фыркнул:       — Нам и не надо этого делать, все и так всё прекрасно понимают.       — Значит, ты просто захотел побыть ваг? — спросил Зак с явным осуждением, которое никак не тронуло Ландо, потому что да, он действительно просто захотел побыть ваг для Оскара, если уж на то пошло.       — Это веселее, чем кажется, — сказал он, снова дёргая Оскара за волосы, но уже не с такой силой, а скорее с забавой, — хотя вряд ли ты поймёшь.       — Мы ещё увидимся?       — Само собой! — тут же отозвался Ландо. — Я приеду и буду поддерживать своего парня на каждой гонке. Я чертовски хорошая ваг, Зак, а ещё у меня появилась куча свободного времени.       — Мы не примем тебя обратно, если ты захочешь вернуться, — попытался он в последний раз.       — Я и не собираюсь возвращаться, — улыбнулся Ландо, сбрасывая вызов, потому что теперь в этом диалоге действительно не было смысла.       — Он будет в ярости, — заметил Оскар, поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза Ландо, который уже готовился требовать своё утешение за такой невероятно выматывающий и бессмысленный разговор.       — Не мои проблемы, — отмахнулся Ландо.       Оскар закатил глаза.       — Как скажешь.

***

      Закрытые тесты означали, что камеры не проникнут на эту территорию, но разве Ландо возражал против небольших кривляний на потеху толпе? В любом случае он поехал вместе с Оскаром, хотя уже не был его напарником, и первым делом скрылся подальше от зоны Макларен, сбегая к гаражу Ред Булл. Оскар отпустил его не слишком охотно, но он тоже согласился, что Зак ещё не готов видеть Ландо, так что пришлось разлучиться.       Макс как раз не был занят ничем особенным: потягивал спину, пока инженеры хлопотали над болидом, и выглядел так, словно готовился получить пятый титул прямо сейчас.       — Хорошо выглядишь для того, кто уступил место парню одного из пилотов, — вместо приветствия сказал Ландо.       Макс, не слишком удивлённый его присутствием, обернулся, позволяя улыбке слегка тронуть губы.       — Теперь ты окончательно находишься в позиции красивого парня для опасного гонщика?       Ландо пожал плечами, пряча ладони в карманы. Он всё ещё не особо понимал, как им с Максом предстоит вернуть то общение, что было раньше, и это в очередной раз доказало Ландо, что никакой титул чемпиона мира не стоит того, что приходится пережить в процессе.       Но кубок красивенько сиял в их с Оскаром спальне — хоть какая-то польза.       — Дорогой, а почему твоя машинка так странно выглядит? — захлопал ресницами Ландо и сделал самый высокий голос, на какой был способен. Это вызвало лёгкий смешок у Макса.       Ландо мысленно сделал заметку: снять тикток и добавить слова о том, что машина его парня вмещает всего одного человека, поэтому Ландо придётся объезжать не машину, а парня. Великолепно. Он был гением. Оскар, возможно, придёт в ярость, но как всегда позволит ему делать все эти глупые вещи, потому что слишком любит и потому что теперь между ними не было стены соперничества.       — Флиртуешь с другими у меня за спиной? — раздался за спиной голос Оскара.       Вспомнишь лучик — вот и солнце.       Ландо закусил нижнюю губу, прежде чем обернуться, потому что не было ничего лучше, чем Оскар, который сам искал его, Оскар, которому настолько жизненно необходимо увидеть Ландо, что он готов отвлечься от работы. Видеть огнеупорный костюм на Оскаре было далеко не впервой, но это не означало, что Ландо нравилось смотреть на него меньше, тем более сейчас, когда можно было открыто пожирать его взглядом. Инженеры Ред Булл даже тихонько посмеивались, думая, будто Ландо не слышал, но он слышал, а что ещё лучше — ему было плевать на чужое мнение.       Ландо сделал шаг к Оскару, чтобы притянуть его за шею и поцеловать. Вот так это было просто.       Макс присвистнул и захлопал.       — Могу ли я рассчитывать на место в первых рядах, когда будет свадьба? — спросил он с иронией.       Ландо, разнеженный тем, как Оскар держал его за талию, прижимая к себе, счастливо улыбался и кивал болванчиком.

***

      Марк строго запретил им целоваться в странах, где это каралось законом, а Зак даже отправил пару электронных писем с просьбой воздержаться от подобного хотя бы на камерах, но первой страной в чемпионате две тысячи двадцать шестого года была Австралия, так что кто смеет осуждать Ландо за фантазии о том, как он мог бы бесконечно целовать Оскара на подиуме, верно? Вот он, минус ухода: Ландо не мог больше делить подиумы, а также не мог теперь пожертвовать своим болидом, чтобы врезаться в машины Мерседес, которые разгонялись быстрее, чем это должно быть законно даже в мире Формулы-1.       Ну.       Так или иначе.       Ландо был в пятницу на обычном тесте, Ландо был в субботу на квалификации. Ландо был просто рядом. Уже завтра — гран-при.       — Как ты? — проворковал Ландо, падая на диван рядом с Оскаром, пока женщины семьи Пиастри возились на кухне, но не потому что реально были заняты делом, а потому что знали, что их сейчас стоит оставить наедине.       Ландо знал, что на эту мысль их натолкнула Хатти, и был бесконечно ей благодарен, потому что, при всём уважении, вряд ли Ландо смог так же открыто прильнуть к Оскару в знак поддержки и утешения, если бы на них пялились четыре пары глаз.       Телевизор мерцал какой-то документалкой, но звука не было — плохой знак: мистера Задрота не интересовали его задротские киношки.       — Странно, — ответил Оскар роботизированным голосом, который включал только в действительно критическом состоянии.       Ландо зарылся носом ему в шею и положил ладонь на грудь.       — Ты сейчас слишком в себе, чтобы действительно услышать меня, но, — попытался начать Ландо и тут же замер, пытаясь подобрать слова, — но это всё мелочи, потому что даже если ты не будешь на подиуме, в чем я сильно сомневаюсь, ты останешься самым любимым человеком в мире. Я имею в виду, типа, любимым не только мной, твоей семьёй и друзьями, но и остальным миром, потому что за столько лет ты всем доказал, насколько силён. Первая же гонка в новом году с новым регламентом — и на домашней трассе. А ты смотришь на репортёров и спокойно даёшь комментарии, будто ничего не происходит. Я восхищаюсь тобой.       Оскар рассеянно чмокнул его в макушку, что было довольно мило, ведь подтверждало догадку Ландо о наличии у Оскара основного инстинкта в виде желания приласкать Ландо, но сейчас было абсолютно бесполезно.       — Почему мой напарник Карлос? Это тоже странно, — пробормотал Оскар.       Ох, он действительно ушёл в себя.       Ландо выпрямился, слегка разочарованный в том, что пришлось отстраниться, но тут же уложил руки на щёки Оскара, заставляя его посмотреть четко на себя. Это сработало, пускай Оскар и оставался слегка задумчивым на вид, — теперь хотя бы была возможность достучаться до его тупой рефлексирующей башки.       — Оскар. Если ты победишь завтра, я надену тот костюм болельщицы, который показывал тебе неделю назад. Огромная цифра «81», вышитая на спине, помнишь? Ты хотел этого.       Оскар моргнул дважды, а затем его щёки нелепо покраснели.       — Почему ты всё сексуализируешь? — спросил он, выходя из состояния кататонии.       — Потому что я секси, — ответил Ландо и прикусил такой же розовый, как и щёки, кончик носа, — ну так что, сделаешь это, чемпион?       — У меня даже не поул, — отозвался Оскар, хмурясь.       — Брось. Пятая позиция — это восхитительно.       — Не после прошлого года.       — Оскар, не спорь со мной. Ты сделаешь это.       Оскар вздохнул, признавая поражение, и Ландо счастливо уселся ему на колени, всё ещё продолжая держать лицо в захвате, чтобы расцеловать каждый дюйм кожи, пока Оскар делал вид, будто ни капли не смущается (но краснеющие всё сильнее с каждой секундой щёки выдавали его с потрохами).       Их идиллию прервал неловкий кашель Эди. Ландо пришлось быстро соскочить с чужих колен, стараясь угомонить полувставший член.       — Мама начиталась про чайные церемонии в Англии, поэтому хочет устроить что-то такое для вас, — предупредила она.       Оскар обречённо застонал.       — Когда мы перебрались туда ради моей учёбы, её не интересовали чайные церемонии!       — Ну, у тебя тогда не было и парня-британца, — пожала плечами Эди, — короче, это будет странно для всех нас, но она хочет поддержать тебя и сделать приятно Ландо, так что просто делайте вид, что всё в порядке.       — Как хорошо, что отец сейчас в другом городе, иначе был бы полный хаос, — снова застонал Оскар, — передай маме, что мы скоро будем.       Эди скрылась, позволяя им ещё немного побыть наедине; Ландо всё это время едва сдерживал смех, но теперь, когда вежливость можно было отбросить, он захохотал, склоняясь головой к плечу Оскара.       — Ну, это хотя бы мило, — сделал вывод он.       Оскар вряд ли считал так же.

***

      Несмотря на собственные слова и огромную веру в Оскара, Ландо всё ещё имел прилично опыта в пилотировании болида и понимал, как часто при смене регламента случаются косяки, а Макларен и вовсе не скрывали, что в этом году мощность движка упадёт, так что при Р5 выйти на подиум — это, конечно, ещё не чудо, но может тянуть на него, если брать в расчёт турборакеты мерсов. Прежде чем отпустить Оскара к болиду, он наспех чмокнул прямо через ткань уже натянутой балаклавы, а теперь с чрезмерным напряжением Ландо следил за происходящим через экран, хотя был только прогревочный круг.       Это казалось бесконечно долгим, и Ландо принялся обгрызать ногти, пока Андреа, стоящий рядом, стискивал зубы в знакомом нервном жесте.       Не успев подумать, Ландо повернул голову к нему.       — Не скучаете без меня? — спросил он, пытаясь скорее отвлечься от тревоги, чем действительно поинтересоваться.       Не то чтобы они вообще не взаимодействовали, но раньше рядом всегда был Оскар, а любые разговоры сводились к приветствию-прощанию.       — Оскар скучает, — Андреа как всегда не слишком многословен, — хотя не успевает это почувствовать, потому что ты всё время здесь.       Ландо засмеялся — натянуто и нервно, пока болиды на экране выстраивались на стартовую решётку. Если прогревочный круг прошёл для Оскара нормально, а его машина не развалилась на куски, то Ландо предпочитал считать, что это хороший знак, а не просто, ну, привычное дело.       — Мы тоже скучали бы больше, если бы ты не был здесь постоянно, — добавил Андреа, смягчая суровый тон.       Ландо поджал губы.       Зажглись огни — и болиды выехали один за другим; первые кругов пятнадцать Ландо, продолжая грызть ногти, следил, как Джордж и Шарль меняются местами, пока Оскар просто держал стабильную позицию, но к середине гонки, когда начало казаться, что по крайней мере не станет хуже, чем есть сейчас, Ландо вспомнил о Максе, ну, то есть, Макс сам о себе напомнил, когда со своего P20 стремительно поднялся на Р8. Это было опасно близко к Оскару, и Ландо затаил дыхание, опасаясь худшего. Не того, что Макс обгонит — отнюдь. Куда больше Ландо беспокоило то, какими способами Макс может начать нападать, потому что, несмотря на прошедшие годы и угомонившееся эго, Макс остался не в себе, а обойти Оскара, человека, который стал лицом Макларен в этом году, могло быть для него делом принципа.       Спустя ещё какое-то время, когда Макс уже мелькал в зеркалах заднего вида Оскара, случилось то, о чём Ландо молился так долго: Кими, не вписавшись в поворот, с которым у него и до этого были проблемы, слишком резко вывернул и разогнался — два болида Мерседес оказались убиты. Они не выглядели так уж плохо, чтобы всерьёз беспокоиться, но вряд ли что Джордж, что Кими могли бы продолжить гонку.       Красные флаги, проверка состояния, уборка обломков — всё это было знакомо Ландо.       Он провел языком по губам, когда машины стартовали снова, но уже без мерсов, благодаря чему Оскар теперь уверенно держал третью позицию, одновременно обороняясь от Макса, чему они оба научились слишком хорошо за прошлый год, и при этом пытаясь обогнать Льюиса. В мире не существовало ничего более сексуального, чем спокойный голос Оскара по радио и его уверенное управление болидом, который по весу прилично превышал остальные.       Лицо Ландо, должно быть, стало по-настоящему безумным, когда Оскар аккуратно вписался в узкое пространство между Льюисом и линиями ограждения. Где-то на фоне ликовали инженеры, но никто из них не смог бы прочувствовать то, что чувствовал сейчас Ландо: колотящееся сердце, абсолютно пустая голова и гордость, распирающая грудную клетку. Теперь Льюис был тем, кто вынужден следить за Максом на хвосте, а он далеко не так хорошо разбирался во всех приёмах Макса, чтобы настолько же легко держать свою позицию, поэтому у Оскара было время, чтобы придумать, как обойти Шарля.       О, как Ландо хотел бы быть там: не в прямом смысле за болидом, а просто физически рядом с Оскаром, чтобы разделить его эмоции и ощущения, — но это не было возможно, так что осталось лишь наблюдать и продолжать верить в Оскара так сильно, как не верила даже его родная мать.       И он сделал это.       Он вырвался вперёд.       Ландо победно вскинул руки вверх, не обращая внимания на десятки взглядов.       И, может, отчасти дело было в везении, ведь если бы не происшествие с Кими и Джорджем, то кто знает, успел бы Оскар добраться до Р3, но в остальном — это целиком и полностью его заслуга.       — Это мой парень, кстати! — воскликнул Ландо, когда Оскар пересёк финишную прямую первым.

***

      Ландо сорвался к нему первым и успел поймать, прежде чем это сделал бы кто-то другой, чтобы, крепко сжимая влажные от пота, горячие и красные щёки, подарить поцелуй на виду у целого мира. Его не волновала реакция остальных, что бы там ни было — ликование или освистывание, — ведь Оскар стиснул его талию и поцеловал в ответ так, словно никого и ничего больше не существовало.       — Помнишь про обещание? — тяжело дыша, прошептал Оскар ему в губы, когда пришлось прервать поцелуй, иначе они бы просто застряли в этом моменте навсегда.       — Как я мог забыть о награде для своего чемпиона, — ответил Ландо так же тихо, чтобы посторонние не уловили такой интимный момент.       Плевать на то, что они видели поцелуй.       Личное — вот здесь.       Оскар прислонился своим лбом к его.       — Поговорим об этом позже, детка.

***

      Оскар наконец-то вывалился из душа с одним полотенцем на бёдрах, застав Ландо в процессе переодевания: несмотря на обманчиво небольшое количество ткани, натягивать этот позор на себя оказалось куда более проблематично, чем можно представить. Ландо вообще-то сразу после получения этого наряда сдавал его в ателье, чтобы подшить под себя, но даже так оно всё оставалось слегка… нелепым.       Или, может, так считал только Ландо, потому что во взгляде Оскара не было и намёка на насмешку.       Ландо поправил топик, края которого достигали середины рёбер, и неловко выпрямился, показывая себя в полный рост. Оскар тяжело выдохнул, прежде чем сделать шаг к Ландо, а затем подхватил его под бёдра, прижимая к стене. Полотенце свалилось на пол, когда Ландо обвил ногами поясницу Оскара, скрещивая щиколотки. Дурацкая юбка была слишком короткой, поэтому мигом задралась, обнажая секрет, о котором он ещё не успел рассказать Оскару.       Но и Оскар сейчас был слишком увлечён тем, чтобы запихнуть свой язык как можно глубже в рот Ландо, что, конечно, являлось весьма достойным занятием, но зря Ландо искал нужный оттенок оранжевого, выбирая среди того изобилья стринг, какое предлагал ассортимент Викториа Сикрет.       В конце концов руки Оскара, сжимая зад Ландо, заметили тонкую полоску нижнего белья.       — Что это? — отстранившись и тяжело дыша, спросил Оскар ему прямо в губы.       — А сам как думаешь? — усмехнулся Ландо.       — Не зря сняли номер в отеле, — сделал вывод Оскар так, будто он и так не был слишком приличным мальчиком для того, чтобы трахаться в доме родителей.       Понадобилось не так уж много времени, чтобы член Оскара достаточно затвердел и начал упираться Ландо в живот сквозь тонкую ткань задранной юбки. Наверняка это было не так уж приятно, но Оскар снова и снова вскидывал бёдра вперёд.       — В кровать, Оскар, пожалуйста, блядь, серьёзно, прошу те…       Слишком долго упрашивать не пришлось: Оскар, покрепче вцепившись в Ландо, оторвался от стены и уверенным шагом направился с ним на руках, будто Ландо ничего не весил. Может, Ландо бы хотел прям так — навесу, слишком быстро и не слишком удобно, зато с ощущением силы Оскара, который смог бы выдержать это от начала и до конца, — но сейчас им необходимо оказаться в постели, где Ландо уже оставил смазку.       Оскар, не желая быть грубым даже в такие моменты, бережно уложил Ландо на спину и навис, возвращаясь к тому, что любил больше всего — поцелуи. Все труды с тряпками были напрасны, потому что чужая горячая ладонь уже забралась под топик, вывернув ткань набекрень, но хуже стало в тот момент, когда Оскар слегка отстранился, забираясь с коленями на матрас, чтобы иметь возможность использовать обе руки.       Иметь возможность использовать обе руки, чтобы разорвать ткань топа спереди.       Ландо практически заскулил, когда грудная клетка оказалась выставлена напоказ: Оскар тут же прильнул к одному из сосков и втянул его в рот. Ландо изогнулся и простонал, вцепившись Оскару в волосы и оттягивая его голову. Он с сожалением вспомнил о том, насколько удобнее было держаться за эти мягкие прядки, когда Оскар ещё не постригся.       — Хочешь, чтобы я кончил слишком быстро? — спросил Ландо, поднимая брови.       Оскар оставил короткий влажный поцелуй где-то на рёбрах и снова вернул взгляд к его лицу.       — Просто наслаждаюсь своим трофеем.       Он выглядел пьяно, и Ландо понимал это чувство больше, чем полностью.       Достаточно скоро поцелуи Оскара опустились ниже, хотя он старался не упускать ни один дюйм кожи, будто счёл необходимых заклеймить тело Ландо невидимыми — да и видимыми тоже — следами. В этом даже было какое-то таинство: Оскару приходилось поправлять юбку, которую он категорически не хотел снимать с Ландо и вряд ли захочет порвать так же, как сделал это с топиком.       — Тебе идёт, — заметил Оскар, когда оказался достаточно низко, чтобы увидеть прилегающие к твёрдому члену стринги.       — Я не собираюсь носить такое постоянно, если ты к этому клонишь, — отозвался Ландо, разводя ноги пошире и заставляя юбку задраться к талии.       Оскар покачал головой.       — Ты и без стринг носишь непонятно что.       Ландо с возмущением лягнул его по плечу ногой, но достаточно быстро Оскар исправился: он схватил щиколотку Ландо, чтобы закинуть на себя и нежно поцеловать икру, прежде чем вернуть внимание к его болезненному стояку, спасибо большое.       Мягкие губы Оскара скользнули через тонкие оранжевые кружева — абсолютно безвкусные, если считаться с мнением Ландо.       По телу пробежалась крупная дрожь, стоило Оскару отодвинуть ткань в сторону и толкнуться языком в сочащуюся щель уретры. Ландо двинул бёдрами и тут же почувствовал сильные руки, прижимающие его к кровати. Это не было грубо и жестоко, но с молчаливым приказом, и Ландо, как настоящая хорошая фанатка для своего любимого пилота, послушно прекратил любые попытки ускорить процесс, будто это не он минутами раньше делал замечание Оскару по поводу слишком быстрого темпа.       — Ты… — Ландо ахнул, когда чужой язык широко мазнул по головке. — Ты когда-нибудь…       Оскар снова отвлёк его от мысли — на этот раз взяв в рот самую малость, но втягивая щёки.       — Ну! Оскар! — воскликнул Ландо.       Только это заставило его оторваться от усердной работы и поднять голову. Не сказать, что Оскар выглядел довольным.       — Что?       — Ты когда-нибудь заходил на АО3? Видел тег Ландоскар? — спросил Ландо, хлопая ресницами и вызывая на раскрасневшемся от удовольствия лице удивление. Оскар неуверенно кивнул. — А про омегаверс знаешь?       — Ты мне хочешь лекцию о фанфиках почитать? Серьёзно?       — Да нет же! Послушай, вот, у омег же из задницы уже течёт смазка, да? И я подумал… — он провел языком по губам, слишком уж довольный тем, как Оскар продолжал недоумевать. — Я подумал, что если бы это было правдой? Удобно же.       — Ландо, бога ради…       — Просто посмотри, что я сделал.       Брови Оскара свелись к переносице, но он покорно опустил взгляд обратно, чтобы подтянуть Ландо чуть ниже и развести его ягодицы. Пришлось постараться: бесчисленные тренировки из прошлой жизни не были напрасны, потому что всё это время Ландо успешно держал внутри себя достаточно смазки, чтобы сейчас, слегка расслабив мышцы, почувствовать, как влага стекает по коже.       Оскар тяжело выдохнул.       — Не думаешь сделать прививку от бешенства? Потому что это, — два пальца надавили на колечко мышц, а затем развели его, чтобы вытекло ещё больше смазки, — точно не очень здорово.       — Разве тебе не нравится? — Ландо специально сделал голос огорчённым, будто и так не знал, что они оба сейчас в полном восторге. — Для того, чтобы сразу трахнуть, маловато, конечно, но ты можешь…       Заканчивать мысль не пришлось: Оскар понял всё сам и осторожно проник в него одним пальцем, но, почувствовав, насколько Ландо уже растянут, использовал и второй. Может, это не было чем-то настолько особенным, как представлял себе Ландо, когда занимался подготовкой, зато приятно было не тратить лишнее время, а ещё приятнее было слышать тяжёлое дыхание Оскара снизу и влажные хлюпы, которые снова и снова раздавались, когда он двигал рукой. И хотя сейчас Оскар не удерживал его, Ландо всё равно не двигал бёдрами, зная, что обязательно получит похвалу за прилежное поведение.       Совсем скоро, когда и от трёх пальцев Ландо хныкал, потому что ему было мало, Оскар отстранился, но лишь для того, чтобы перевернуть Ландо на живот.       Ткань топика затрещала от таких движений, а юбка скатилась, когда Оскар заставил его приподнять зад, отклячивая и выставляя напоказ промокшие кружева, которые липли к коже. Пришлось ждать, пока Оскар найдёт в скомканных простынях тюбик. Ландо нетерпеливо заёрзал грудью по постели, но тут же прекратил молчаливые возмущения, когда услышал, как щёлкает крышечка.       — Всё-таки это круче, чем кубок, а? — не удержался Ландо от комментария, за что получил шлепок по левой ягодице. — Ауч!       Оскар не стал отвечать: вместо этого он, повозившись за спиной Ландо, схватил его за бёдра и всё-таки приставил свой чёртов член, чтобы провести головкой по входу Ландо, дразнясь так, словно Ландо и так не разваливался на части.       — Тебе лучше поторопиться, — предупредил он.       — Тебе лучше поторопиться, — передразнил Оскар и заполнил собой до основания.       Ландо с облегчением простонал и упёрся лбом в сложенные руки. Все рациональные мысли покинули его в тот же миг, когда Оскар попал в простату — они знали тела друг друга так хорошо, что Оскару не стоило никаких усилий сразу толкнуться в нужное место. Член Ландо, оставленный без внимания, пульсировал, но он всё ещё не трогал себя, вместо этого отдаваясь ощущению растяжения. Оскар двигался размеренно, вынимая почти полностью, чтобы затем снова вставить — звуки шлепков разносились по номеру отеля, а любой, кто прошёл бы мимо, наверняка понял бы, что здесь происходит.       Было невыносимо просто принимать всё это и даже не пытаться покачивать бёдрами: за всё время их отношений Ландо успел понять, что Оскар слишком любит держать всё под контролем, чтобы позволять ему руководить даже в постели, но против характера не пойдёшь, а Ландо оставался слишком капризным. Он вымученно проскулил, когда Оскар соизволил хотя бы немного ускорить темп.       — Это тебя сегодняшняя победа так расслабила, что ты решил вообще не торопиться? — с придыханием и сквозь стоны уточнил Ландо, зная, что Оскар на такое реагирует мягкими смешками, после которых выполняет просьбы.       Этот случай не стал исключением, и Ландо снова застонал, окончательно заваливаясь на грудь и теряя контроль над собственным телом — как хорошо, что Оскар, его любимый и заботливый парень, продолжал крепко сжимать бёдра, не давая Ландо упасть.       Ритмичных движений, попадающих точно в цель, оказалось достаточно, чтобы Ландо почувствовал, как начинают дрожать бёдра от приближающегося оргазма. Он застонал громче, но больше не мог вымолвить хоть слово, поэтому только поскуливал, когда Оскар осторожно гладил его талию на контрасте с грубыми толчками. Когда Оскар совсем уж сбился, Ландо понял, что не один он готов скоро кончить, и попытался начать умолять остаться внутри, но выходило только повторять имя Оскара — голова действительно опустела.       — Я знаю, что ты хочешь внутрь, — прошептал Оскар, оставляя Ландо с надеждой, которая заставила его живот поджаться от возбуждения; тёплые ладони на коже подвели Ландо к краю, и он с вскриком излился на кровать, попадая себе на грудь и на остатки топика. Он готов был принять внутрь всё до последней капли, но Оскар вдруг вытащил член и, навалившись на его спину, задвигал рукой, пока Ландо не услышал отчаянные стоны и не почувствовал сперму на себе. — Но мы же не хотим заводить ребёнка так скоро?       — Чего… — пробормотал Ландо, рухнув на кровать и поворачивая голову к Оскару. Дошло не сразу. — Ты всё-таки читал омегаверс фанфики!       Это так быстро привело его в чувства, что Ландо почти вскочил, хватая Оскара за лицо с восторгом.       — Я ещё и видел список самых популярных омег на АО3, — сказал Оскар, — расстроился, что ты даже не в топ-3.       Ландо забыл о своём возмущении по поводу того, что ему после фокусов Оскара ни за что не спасти ни стринги, ни хотя бы юбку, и поцеловал его.       — Ты такой идеальный для меня, — выдохнул Ландо, — но спать в сперме я не собираюсь, так что нам надо в душ!

***

      — Я всё понимаю, но выкладывать в сторис фото с этим топиком — плохая идея, — заявил Оскар.       Ландо фыркнул, но послушался и не стал это публиковать.       — Тогда видео, где мы целуемся? — предложил он.       — Господи, — отозвался Оскар.       Ну, рано или поздно им придётся пойти на компромисс. В любом случае Оскар на что-нибудь да согласится, потому что любит Ландо.