Столкновение на катке

      Новый год — это чудесный праздник, пропитанный сказочной атмосферой семейного счастья и любви к ближним, с которыми хочется провести все последующие годы вместе.       Именно так думал американский фигурист Илья Малинин, пока летел долгие несколько часов до Санкт-Петербурга через Тихий океан в компании храпящего на весь самолёт Рафаэля Арутюняна.       В качестве подарка на Рождество родители Ильи подарили ему отличную возможность полететь вместе со своим тренером в Россию, сопровождая того в качестве "ассистента". Разумеется, Малинин не собирался тухнуть всё время за бортом, выполняя полный арсенал функций мальчика на побегушках для Рафаэля. Илья был бы не Ильёй, если бы не позволил себе пару деньков побродить по России, откуда родом его родители и некоторая часть окружения на льду.       К слову о льде. Хоть они и прилетели только вчера, но Илья уже успел соскучиться по конькам. Благо, погода в Санкт-Петербурге была благосклонна к нему, и стойкие -10 градусов по Цельсию приятно морозили кончик носа, который позже был спрятан за тёплым клетчатым шарфом, подаренным мамой на Рождество.       Вечера в Петербурге проходили так, будто Илья попал в сказку. Крупные хлопья снега падали ему на волосы, пока тот шёл до самого крупного открытого катка в городе, попутно рассматривая невероятную архитектуру северной столицы. Глаза Малинина сияли от восхищения этой красотой, а улыбка как-то сама образовалась на лице. Хоть через шарф и не было видно, но Илья, впервые заехав на питерский лёд, обомлел, побледнев от новых ощущений.       Как казалось Малинину, в каждой стране свой лёд. В США лёд был жёстким, но позволяющим делать невозможный 4А стабильно и чисто. В Японии он был идеально ровным и невероятно твёрдым, что создавало отличные условия для сальто, которое, к сожалению, пока что нельзя выполнять. А хотелось, причем, ой как хотелось, сделать его первым. И Илья точно знал, что его хотелка сбудется. Он был уверен на все 100%, что сможет войти в историю фигурного катания и особо не думал над другими исходами. А зачем? Его только один устраивает. Другие варианты не интересуют.       В России же лёд был... Другим. Пытаясь распробовать российский каток, Илья медленно погрузился в поток мыслей. Завтра, 2 января, он будет помогать Рафаэлю в наставническом деле. Даже вдруг стало интересно, кто его ученики.       Задав себе этот вопрос, Малинин уже на автомате начал делать дорожку шагов, аккуратно объезжая других катающихся.       Чем ему нравились общественные катки, так это атмосферой праздника на них. Люди не гонятся за медалями или баллами, не боятся упасть с лутца и просто наслаждаются жизнью. Иногда этого не хватает Илье. Как только он назвал себя "Богом Четверных", так сразу груз ожиданий и надежд увеличился в весе десятикратно. Иногда было приятно ощущать вес этой медали на груди. Ведь сразу понимаешь, что старался не зря. Но когда эти синие ленты душили до фиолетовых синяков, а медали застревали где-то в горле, было уже не приятно, а больно.       И иногда казалось, что выигрывать намного больнее, чем проигрывать. В воздухе как будто висел вопрос "а стоило ли оно того?". Но Илья тут же отдергивал себя от этих мыслей, возвращаясь в реальность и продолжая пахать как проклятый на благо победы.       Только в этот раз, видимо, вовремя не вернулся в реальность.       В моменте, погрузившийся в свои мысли, сам не заметил, как налетел на чью-то спину, вжимая несчастного в борт, за который тот благо успел ухватиться.       Только выйдя из транса, Илья хотел было начать быстро извиняться на английском, но потом вспомнил, что находится в России и всё равно ничего не сказал, из-за представшей перед ним картины, когда пострадавший обернулся к нему лицом.       Фигурист вжимал в борт высокого, но худого парня, чьи волосы на кончиках побелели от падающего на них снега. Словом, телосложение у юноши было красивым. Складным, но при этом с острыми плечами и длинной изящной шеей. А опустив взгляд на его талию, Илья невольно помолился Богу, ибо быть таким высоким и иметь настолько узкую талию — преступление. И он бы с удовольствием его совершил, если бы не Россия. Открыто подкатывать нельзя, статью за это дают. Зато вот можно вжимать этого симпатягу в бортик и любоваться им.       Вдоволь насмотревшись на чужое открытое тело в черном облегающем костюме, Илья поднял свой взор на лицо незнакомца и опять потерял способность мыслить адекватно.       — Я конечно не умер, но вижу перед собой Апостола Петра... Ты случаем не ангел, спустившийся ко мне с небес? — выдал на чистом русском Илья, который как заворожённый смотрел в чужие стальные глаза, в которых после такого неожиданного подката заиграл какой-то странный блеск, а щёки страдальца окрасились в ярко-розовый, не то от холода, не то от смущения.       Хотя, вероятнее всего от холода. "Ангел" был одет достаточно открыто для такой погоды. Всего-то черные штаны и водолазка с длинным горлом, поверх которой даже кофты не было. Зато на шее висели увесистые беспроводные наушники, из которых был слышен хард-рок.       Видимо ангелок не так прост, как кажется.       Первым в этой неловкой тишине подал голос страдалец.       — Не знаю насчёт ангела, но если хочешь встретить настоящего Апостола Петра, то продолжай в том же духе сталкиваться с другими на катке. Авось, может и грехи простит за красивые глазки. — незнакомец с серыми глазами сменил напряжённую и зажатую позу на расслабленную, локтями облокачиваясь на бортик и смотря сверху-вниз на сбившего его с дорожки шагов странного юношу, чьё лицо было наполовину спрятано за шарфом. Но глазки-то действительно были красивые. Петербуржец теперь сканировал Илью, пытаясь ввергнуть того в шок ещё сильнее, ведь лучшая стратегия на такой случай не защита, а нападение!       А Малинин же в свою очередь вовсе впал в ступор. Уж он-то никак не ожидал, что на его тупой флирт ответят также тупо, но при этом очень изящно. Скривив свою глупую улыбку, Илья отъехал от страдальца на метр, низко поклонился ему и играючи протянул тому руку, в качестве приглашения на танец.       — Pardon, mister saint. В качестве своих глубочайших извинений предлагаю тебе танец на льду. Не переживай, если что, я тебя поймаю. — лёгкий флирт так и лился из его рта, а в голубых глазах недобро плясали черти. Потому что судя по всему незнакомец был не против этой игры, в которой непонятно, кто кого ведёт.       Иностранные словечки не были оставлены без внимания Петербуржца, который, услышав их, удивлённо вскинул брови. Но в ответ руку всё-таки потянул, с улыбкой приговаривая:       — За маской загадочного симпатяги скрывается лондонский джентльмен? Что же ты тогда всех подряд сбиваешь на своём пути, принц без белого коня?       — Ну, во-первых, я американский джентльмен, во-вторых, конь не прошёл паспортный контроль и не смог полететь со мной, а в третьих... Неужели какой-то конь интереснее моего имени или личика? Ну признайся, хочешь же узнать, как зовут твоего партнёра на льду? — лукаво мурлыкал Илья, уводя в танец незнакомца. Коньки обоих плавно скользили по поверхности катка, рассекая по нему так, как не делал никто другой. Движения рук были плавными и тягучими, в моменты сближения их разгорячённые тела соприкасались друг с другом, что давало ощутить им обоим пульс партнёра и жар, исходящий от их тел. И именно в эти моменты Малинин забывал обо всём на свете, следуя своеобразному ритму танца и следя за каждым движением парня, в чей язык тела невозможно было не влюбиться, казалось, будто он занимался либо танцами, либо тоже увлекается фигурным катанием, что, разумеется, только подпаливало интерес американца к этому юноше.       Хоть Илья с трудом выговаривал без акцента русские слова, но всё равно держал в голове мысль, что должен узнать больше информации об этом русском принце.       — Или может своё имя скажешь, принцесса? — сказав это, фигурист невзначай прижал чужое худое тело, руками прикасаясь к той самой сногсшибательной талии, а потом отпрянул, разгоняясь около незнакомца для своего фирменного четверного акселя, который должен был впечатлить партнера.       Но тот же в свою очередь тоже пошёл на разгон. Неужели всё-таки тоже занимается фигурным катанием?       — Принцессу зовут Пётр. — прикрикнул напоследок русский, прежде чем прыгнуть четверной риттбергер, идеально его приземлив.       Малинин не говорил, но по восхищённому взгляду можно было понять, что он приятно удивлён таким подарком судьбы. Ибо Пётр был не просто фигуристом, а настоящим профи! Для Ильи это значило то, что с ним можно будет полноценно соревноваться. А это ой как будоражило кровь, да настолько, что он, не отставая от Петра, тоже идеально приземлил свой фирменный элемент — легендарный четверной аксель.       — А меня Илья. Илья Малинин. — хоть под шарфом не было видно, но Илья уже предвкушал последующую реакцию русского на его имя. Ибо нет такого фигуриста, который бы ничего не знал об Илье Малинине.       Взбудораженный и даже в какой-то степени возбуждённый американский фигурист посмотрел на Петю глазами, которые кричали детскими словами: "Смотри как могу!", при этом радостно улыбаясь, видя чужой шок.       А шок у русского был просто огромный. Ведь мало того, что он встретил живую легенду мужского фигурного катания, так ещё и откровенно говоря заигрывал с ним... Причём это было взаимно. Потом шок сменился на смех. Заливистый и громкий смех, из-за которого все остальные катающиеся всё больше и больше обращали на парочку своё внимание.       — Hey... Are you crazy? — а Илья искренне не понимал причин смеха русского. Пока он стоял над согнувшимся пополам из-за смеха Петей, успел подумать, что тот реально с ума сошёл после его акселя. Было конечно лестно, но больше хотелось этого дурака сейчас согреть, а заставлять его кукуху ехать на юг в отпуск, подальше от всего этого пиздеца.       — Да-да... Йа эм ту мач крейзи... — весело отвечал Петя, который уже успел оклематься и наконец-то встать на ноги, — прости, просто... Кто же знал, что я буду флиртовать со своим кумиром так открыто сразу после нового года... Не верится и всё... И да, твой четверной аксель безупречен, как всегда. Просто аплодирую стоя.       Петя не верит в своё счастье, а Илья не верит в то, что на свете существуют такие люди как Петя. Не каждый бы осмелился с ним так открыто говорить, что уж про флирт говорить. Поэтому, он решил сделать так, чтоб Пётр точно поверил в правдивость этих событий.       А именно быстро завёл русского в дальний угол катка, где уже нетерпеливо поцеловал того в губы, игриво кусая чужую нижнюю губу, предварительно стянув с лица ненужный в данный момент шарф.       — Теперь поверил? — лукаво интересуется Малинин, чья улыбка теперь может спокойно покорить чужое сердце.       Илья ожидал смущения или же провокационных слов в его адрес, но получил то, чего вообще ожидать не мог.       Петя сам его поцеловал, мягко сжимая ледяные из-за холодного воздуха губы и также мягко в ответ прикусывая губу американца.       — Теперь точно поверил. — нежно улыбнувшись, Пётр что-то быстро начиркал на какой-то бумажке, которую он достал из кармана штанов и протянул её Илье.       Взяв бумажку, Малинин увидел номер телефона русского фигуриста, который уже уходил с катка, заходя в помещение, где можно было переодеть коньки на нормальную обувь.       А внизу бумажки была самая приятная для Ильи надпись:       "Не смотри так печально. Мы ещё встретимся"