Она любит лютики

В своей жизни Серафим заметил некоторое… Несоответствие. Он сбежал ото всех, специально подобрал лес вдали от маленького города, построил незаметный шалаш, где можно в одиночестве заниматься своими экспериментами. Делал всё сам. Жил самостоятельно. И всё было прекрасно. Но почему-то прямо за его спиной и бордовыми рогами мелькает розовая макушка, нависшая над большой кучей ягод в корзине. И, главное, он позволяет ей находиться на его территории, приходить к нему. В обычной ситуации, будь он, к примеру, у себя дома, то ни за что бы не позволил малознакомым лицам находиться в его покоях. Голова Серафима была наполнена непониманием, хотя он выглядел вполне спокойно, и его чешуйчатые руки уверенно и твёрдо работали. — Серафим… У тебя в корзине половина ягод ядовитые, как ты питался до этого? — из другого конца шалаша послышался звонкий девчачий голос. — Молча. — М-м… У вас, драконов, какая-то особенная реакция на яды? — она повернулась к нему. — Какая ты догадливая, Калиса, — Серафим тоже решил обернуться и пожурить девчонку своим взглядом хмурых золотых глаз, но, увидев её безобидные салатовые глаза, мальчишка стушевался. У него не было причины грубить ей и тем более возмущаться, почему она пришла. Это уже их седьмая встреча. И за эти семь раз Калиса продолжала приносить с собой еду. Серафиму даже удалось спустя долгое время снова попробовать вкусное мясо. Да и ещё приводила его шалаш в порядок. Она принесла солому, ненужный ковёр, почти что нарубила дрова… Но он ей не позволил, поскольку он мог сам этим заняться. И за всё это время… Выходит, заботы о его благополучии, он ни разу не поблагодарил её. Вообще. От осознания у Фима остановились руки, которые так долго и упорно толокли семена для масла. Дракон несколько недовольно хлопнул хвостом по её пыльному ковру, отчего Калиса сама застыла как статуя за его спиной. Серафим думал… Иногда нужно остановиться, чтобы просто подумать. Как он мог бы поблагодарить её? Вариант с простым «спасибо» в разуме дракона странствовал далеко-далеко и вряд ли собирался в ближайшем будущем напоминать о себе. Он хотел сделать это как-то по-другому. Но как? Его знания напоминают о давних уроках социального взаимодействия с низшими расами. Раздел взаимодействия с простыми девушками. — Калиса, назови любой цветок, — Серафим наконец-то отмирает, вернувшись к маслу. — Ха? — этот вопрос для неё был неожиданностью. — Дай подумать… Золотые лютики. — Ранункулюсы? Весьма необычно. А почему? — Ну… Просто они мне нравятся… Своим видом они вызывают у меня какой-то особенный трепет. А их цвет… Выглядит аппетитно. — Аппетитно? Ты что, растения ешь? — Серафим усмехнулся. — Ну нет! Они напоминают сливочное масло, — голос Калисы слегка дрожал от колкого вопроса, однако тут же стал заинтересованным от одной забавной детали. — А ты почему спрашиваешь? — Я хочу попробовать сделать какое-нибудь зелье из цветов. Давненько этим не занимался. — Давненько? Ох, Серафим, сколько же тогда ты здесь живёшь… — Достаточно, чтобы использовать слово «давненько». Серафим своей фразой создал плотную тишину между ними, и диалог угас. Его раздражал каждый звук, когда он слышал, что Калиса опять что-то зацепила своей кистью и чуть ли не уронила. Он посмотрел на лучи заходящего солнца, что пробрались внутрь шалаша. — Что-то ты засиделась, тебе не пора домой? — Серафим впервые оторвался от дела и повернулся к ней. — А? А! Точно, спасибо! — Калиса всполошилась и быстренько отряхнула метёлку от паутины, затем кинув её в угол. — До встречи, Серафим! Я попробую приготовить тебе мясной пирог! Она делает ещё несколько уверенных и быстрых шагов от шалаша, и Калисы и след простыл. — До встречи… Мясной пирог… О, боги, она меня изведёт, — хвост игриво вильнул, а сам Фим закатил глаза. Серафим знал, что у него достаточно много времени на подготовку: Калиса приходила раз или два в неделю. Он может начать завтра. Серафим вернулся в убежище только ближе к ночи, весь перепачканный в жёлтой пыльце. Зато его сумка была набита таким количеством лютиков, что казалось, вот-вот треснет. Дракону очень хотелось чихать и чесаться, но он дотерпел и поставил сумку с цветами на стол, а затем принялся вытряхивать из одежды всю попавшую траву. А также вымывать с лица и шеи пыльцу растений. С прошлой ночи мальчишка понимал, что ему придётся идти через город — ведь он видел поляну цветов на другом его конце. Ради эффективности пришлось пожертвовать комфортом и идти через поселение, хотя Фим категорически не любил лишний раз светиться перед людьми. Быть может, он может скрыть свои чешуйки, рога, крылья и хвост, но от этого ему легче не становится. Но чего не сделаешь ради научного интереса, да? Вот он и пошёл, сократив заодно время. Тем не менее дракону нужно такое большое количество цветов ради свободы в экспериментах и комбинациях. Вот он и начал творить, ведь алхимия — своего рода искусство. Без больших перерывов на еду Фиму удалось получить результат почти через два дня, и то он вышел не таким, каким он представлял изначально. Золотые лютики оказались самым непростым ингредиентом для работы. Стоило дракону хоть немного нарушить пропорции — и вся консистенция в котелке превращалась в простую воду с травами. Такие тупиковые ситуации раззадоривали Фима, и он погружался в своё дело всё больше и больше. Пока не получил густую мазь нежного жёлтого цвета. Он выделил одну миску под мазь. У него ещё осталось небольшое количество лютиков, на которые он так долго смотрел своими узкими зрачками, но они так и остались нетронутыми. В шалаше стоял запах мяса и теста. Серафим держал в своих руках уже третий кусок пирога, а Калиса только доедала свой тоненький кусочек. Она, конечно, не хотела есть, но Фим настоял на своём. — М-м, кстати, Серафим… Как там дела с зельем? — Зелье не получилось- — Как это?! — она выскочила из-за стола. — Да дай мне договорить! — Фим нахмурился. Калиса села. — Зелье не получилось, но получилась мазь. Я не знаю, чего ожидать от неё, потому что ещё не испытывал. — Понятно… — Поэтому доедай свою порцию побыстрее, сейчас будем пробовать. Серафим взял в свои когти ту самую миску, накрытую платком. Он убирает ткань и показывает Исе густое вещество. — Куда намажем? — Давай на руки? — предлагает Калиса. — Руки так руки. Каждый взял по мазку и растёр. Иса распределила на ладонях, а Серафим — на тыльной стороне кисти. Кожа и чешуйки покрылись тонкой плёнкой. Дракон своим тёплым дыханием стал дуть на кисти, чтобы мазь побыстрее высохла. Они ждали, но эффекта так и не было. — Хм, что ж, видимо, мазь ничего из себя не представляет, — Фим разводит руками. — Серафим, у тебя руки светятся! — А? И правда: когда дракон взглянул на них, то увидел, как его кисти искрятся небольшим золотистым светом. Иса затем взглянула на свои ладони — свет там был слабее. — Видимо, у тебя руки ещё не высохли. — Наверное… Глупый какой-то эффект, не находишь? — Ну, глупый… Но всему же можно найти применение. Фим своей светящейся рукой подпёр голову. Иса не сдержалась, и из её губ вылетел кроткий смешок, на что Фим лишь вопросительно поднял бровь.