Научи меня лгать

С недавних пор с Фуюко Ниино происходило что-то странное. Внешне она не изменилась — всё то же платье, тот же голос. Но глаза... Они остались зелёными, но теперь один её взгляд мог пронзить до костей. Она отдалилась, ушла в себя, наблюдала за нами со стороны, будто была здесь, но не с нами. Позже мы узнали: у неё кто-то умер. Она сказала нам сама, сухо и коротко. Девочки пособолезновали и отошли — лезть не стали. Странно, что по телевизору ничего не сказали. Наверное, кто-то из дальних родственников. Ах, какая трагедия. Надо будет поддержать Нино. А что греет лучше улыбки лучшего айдола? *** Но Ниино реотвергала на любую руку, что к ней тянули странно. Вернее, она реагировала на всю поддержку одинаково: кивала, говорила "спасибо", улыбалась, но глаза были печальны, будто ей приносит боль всё наше старание. Что ж, она довольно быстро нарисовала круг сплошного одиночества вокруг себя. Теперь она лишь тень в нашей компании. Порой на репетициях, натыкаясь на неё сидящую в углу и уткнувшуюся в альбом. В такие моменты мне казалось, что её это даже устраивает. Не понимаю. Она же так должна сиять. Ей нужно сиять! Разве она не понимает этого? *** Но потом она сама пришла ко мне. — Ай, — послышался позади спокойный голос. Мгновенно развернувшись, Ай столкнулась с голубыми, берёзковыми глазами Ниино, что спокойно, как тихий океан, смотрели на неё. Привычная улыбка сама появилась на лице. — Да, Нино, — лучезарно улыбаясь, сказала она, подбегая к подруге. — Ты что-то хотела? — Да, — всё так же спокойно отвечала она, ни секунды не колеблясь, продолжила: — Ты можешь мне помочь? Ай на мгновение удивлённо распахнула глаза, глупа заморгав ими. Но затем аура некого счастья волной начала исходила от неё. — Конечно! — соединив ладони вместе, громко воскликнула она. А затем, убрав руки за спину, с предвкушением посмотрела на Ниино. — С чем тебе помочь? — Научи меня лгать. Эти слова поставили Ай в тупик, хотя улыбка с её лица не исчезала, лишь нервно дёрнулась. Снова осматривая свою подругу, Ай пыталась понять: не послышалось ли ей? Но всё те же спокойные глаза говорили сами за себя. Ниино не улыбалась, говорила серьёзно и смотрела прямо. — Не понимаю, о чём ты, — неловко ответила Ай, положив руку на макушку. — Если что-то нужно подсказать с движениями, это я всегда за! — Ай, — голос Ниино стал тихим, а глаза спрятались за чёлку. — Это вопрос жизни и смерти. Повисла гробовая тишина, в которой Ай, увидев молящие глаза Ниино, поняла, что от прежней Ниино ничего не осталось. Ни зависти. Ни желания сиять. Лишь молящая правда, что от неведомого страха просит её научить лгать. Ай застыла, не зная, что делать. То, что её раскрыли, не так уж сильно волновало её, куда сильнее стах вызывала мысль, что ей придётся показать правду. Но потом она поняла, что ей вовсе не нужно выходить из образа. Тогда широкая улыбка появилась на её лице, а глаза засияли пуще прежнего. — Хорошо, — воскликнула Ай, выставляя руку вперёд и указывая пальцем на стоящую Ниино. — Я научу тебя искусству сияющей лжи! — Мне не нужна сияющая, — внезапно заговорила Ниино, совершенно не очаровавшись её милотой. — Мне нужна ложь, что будет отвлекать внимание от правды. То есть, она не хочет сделать это ради карьеры? Ай глубоко задумалась, но затем потащила Ниино в свободное помещение, которое оказалось сценой, где никого не было. *** — То есть ты хочешь скрыть правду? — мило улыбаясь, спросила Ай, не отрывая глаз от своей уже ученицы. — И какую же, если не секрет? Это было насмешкой, честное слово — спрашивать о правде, которую хотят скрыть. Ай уже ожидала, что её назовут глупенькой, но и подумать не могла, что ей ответят. — О недавней трагедии, — глядя ей прямо в глаза, сказала она абсолютно спокойно. Сказать, что Ай замешкалась, значит ничего не сказать. — Я так понимаю, ты совсем лгать не умеешь? — сочувственно сказала Ай. — Мда, среди айдолов тебе не выжить. Зелёные глаза заинтересованно посмотрели на Ай, требуя объяснений. — В мире шоу-бизнеса ложь — самое главное орудие. Пусть никто об этом не говорит, но все это знают. — Ай вышла вперёд к зрительному залу, распахивая руки в стороны, будто желая обнять весь мир. На её лице сияла милая широкая улыбка, а глаза начали сиять как звёздное небо. — Мы, айдолы, сияем только во лжи! Ведь лживая любовь — самая манящая! Ай повернула голову к ученице, которая задумчиво смотрела на её силуэт. — Странно, что тебе приходится это объяснять? Нино, тебя что, подменили? Впервые за весь вечер на лице Нино появились другие эмоции, кроме холодного спокойствия. Лёгкая, трагичная, каким-то образом ещё и мягкая улыбка появилась на лице. А в глазах засияли противоречивые эмоции — тоска, смешанная с радостью. — А ты не такая уж и дурачка, как пытаешься казаться. Нино подбежала к Ай. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, она мило улыбнулась, пряча руки за спину. В её когда-то спокойных глазах засияли радостные огоньки, будто подражая самой Ай. Естественно, этого не укрылось от Ай. — Слушай, а могу задать ещё один вопрос? — протяжно и мило сказала та, сложив руки в молебном жесте. — А ты сама веришь в свою ложь? Ай застыла, глядя на своё отражение в зеркале, которое в точности повторяло жесты, движения, наклон головы, улыбку. Если бы не цвет волос и глаз, да отсутствие звёзд в берёзовых глазах, она бы поверила, что перед ней её клон. Зачем она просила научить её лжи, когда сама так блестяще справляется? Проведя пару секунд в забвении, Ай очнулась, вспомнив, о чём спросили. Верит ли она в свою ложь? Нет. И, к сожалению, она не успела ответить, как тело само отреагировало на вопрос. Она отстранилась на пару шагов от улыбчивой копии себя. Внезапное осознание своего прокола вызвало дрожь в теле Ай. Она замерла, прикованная к сцене, глядя, как её ложная копия с мягкой улыбкой подходит к ней. Сердце забилось, как бешеное, барабаня по перепонкам. Но пошевелиться Ай не могла. Как? Как я могла раскрыть себя? Всего одним вопросом? Но потом Ай осенило, что её раскрытие началось с самой просьбы. Нино уже догадалась о её натуре, но Ай никак не ожидала, что таким простым способом кто-то сможет треснуть еë маску. — Очень жаль, — протяжно сказала копия, медленно подходя и поправляя волосы назад. — Обычно, когда человек начинает верить в свою ложь, она становится правдой. Или ты решила пойти иным путём — солгав сотню раз, ты решила сделать из неё правду. Ай, как заколдованая, наблюдала за медленными, плавными движениями Нино. Она видела, как её сияющая аура с каждым шагом становилась всё мрачнее, хотя девичье лицо и улыбка оставались такими же мягкими и милыми. Как это было возможно? Ай осознать не могла. Но от этого еë дыхание остановилось. От Нино было невозможно оторвать глаз. Невозможно не смотреть, как Нино медленно подставляет палец к губам, делая милое непонимающее лицо дурочки. — А ведь действительно умно. В таком количестве лжи зацепиться за правду невозможно. Это как искать иголку в стоге сена, — рассмеявшись, сказала она. Ай не смеялась. У неё перехватило дыхание от такой игры. Адреналин бешено разгонял кровь по венам, будто готовый бежать в любой момент. Но ноги были деревянными, и единственное, что могла Ай, — это стоять на месте. — Да не переживай ты так сильно, — махая рукой, спокойно сказала Нино, снимая с себя маску. — Я не собираюсь тебя осуждать. Маска снята. Один миг — и всё напряжение в теле Ай начало таять. Нино с лёгкой улыбкой, что уже не было притворством, излучала ауру спокойствия. Некоторая мудрость мелькнула в её глазах, стоило ей взглянуть на Ай. Наконец-то Ай смогла спокойно дышать рядом с ней. Но возможности что-либо сказать у неё по-прежнему не было. В миг в зелёных глазах появились сочувствующие нотки, и Нино быстро отвела взгляд в пол, будто стыдясь своих поступков. — Что ж, спасибо за урок, — тихо сказала та, поворачиваясь к выходу. А Ай так и не смогла пошевелиться, смотря девушке вслед. Но внезапно та остановилась в шаге от выхода и резко повернулась. — Думаю, это наш не последний урок. Пока, Ай, — дружелюбно махая рукой, сказала Нино, скрывшись за выходом. *** После того вечера на пустой сцене Нино словно заново родилась. Стоило ей выйти на сцену — и фанатов становилось всё больше. Затем ещё и ещё. Везде и по кругу стали говорить о её расцвете. Странно. Единственное, что изменилось в Нино, — это то, что она стала более улыбчивой. Так с чего вокруг такой ажиотаж? — Нино, ты сегодня была великолепной! — сказал главный менеджер группы после очередного их выступления. — Тебя приглашают в модельное агентство на фотосессию. Если ты пойдёшь, сможешь наладить больше связей, глядишь, и станешь второй Ай. — Что я буду надевать на фотосессии? — сложно сказала Нино, кивая на все поздравления менеджера. — Если это бельё, купальник, мини-юбки, топики, шортики и всё, что короткое, то я отказываюсь. — Что? — воскликнул менеджер. — Но ведь это шанс для тебя. На это Нино лишь спокойно прошла мимо, оставляя позади себя ошарашенного менеджера. — Я знаю, что я продаюсь, но тем не менее я имею право решать, кому продаваться, — её голос спокойно разносился по коридору, пока она продолжала идти, впервые не оглядываясь. — Мне не нравится такая открытая одежда, она будет бельмом на моей репутации. А если те не согласятся на мои условия — так пусть. Появятся другие. — С чего такая уверенность? — от злости закричал менеджер, собираясь остановить Нино. Но тут Нино наконец развернулась. С тёплой, нежной улыбкой, осмотрев менеджера своими зелёными глазами, где играли маленькие игривые искорки. — Появятся, — тихо, но твёрдо сказала она с той же улыбкой. А затем качнула головой так, чтобы тень легла ей на глаза. Этот миг длился всего мгновение, но он заставил менеджера растерянно смотреть вслед уходящей девушке. Я совершенно не понимаю её. Признаю, что после так называемого урока она стала... более притягательной. Но от чего такой шум и резкая возросшая популярность — не могла понять. — Просмотры с Нино выросли в два раза, — тихо шептались остальные участницы, глядя в экран компьютера, совершенно не замечая рядом стоящую Ай. — Она так изменилась. — Скорее душу дьяволу продала за популярность! — внезапно воскликнула одна из них, смешливо усмехаясь. — Помните, как она завидовала Ай? Дальше Ай не слушала, зацепившись лишь за одно слово. «Дьявол» На этом слове в памяти всплыло только одно: медленная, плавная походка, нежное лицо с милой улыбкой и глаза, что сияли непонятно чем. И мрак, холод, что заставлял её тело замереть перед удавом. И всё это вместе. «Дьявол», — куда более уверенно произнесла Ай, уходя от группы. Только пересмотрев запись выступления, Ай поняла, почему внимание к Нино возросло в два, а то и в три раза. Дело было во взгляде. Сначала всё было как обычно: танцы, движения, яркие улыбки, вспышки, милые платья. А потом поочерёдно начали показывать всех участников отдельно, и тогда Ай заметила. Взгляд. Лишь на мгновение на экране телевизора высветилось лицо Нино. Наступило её экранное время, которое должно было длиться не меньше семи секунд. Всё было как обычно, но примерно на четвёртой секунде Нино качнула головой и чётко посмотрела в зрителя. Как она определила, где будут глаза зрителей — непонятно. Знаю лишь одно: она попала точно в цель. А сам взгляд — тот, что заставляет задержать дыхание. Игривый, спокойный, с неким манящим эффектом, словно высмотрел свою цель и спокойно ждёт, когда цель придётся к ней. Этот взгляд длился три секунды, а затем всё вернулось на свои места. Танец кружился так быстро, что уже не разберёшь, что поют, как движутся и вообще что происходит. Но было ясно одно: взгляд зацепился за зелёную фигуру в надежде ещё раз увидеть этот взгляд, который остановил мгновение. Но его больше не было. Посмотрев вторую запись, я обнаружила его в самом конце. Затем посмотрела другое выступление — и там уже два взгляда. Другое выступление — один взгляд. Ещё выступление — его вообще не было. Этот концерт показался Ай самым скучным из всех. Она с разочарованием выключила телевизор. Значит, дело во взгляде. Он длится всего секунды три. Его еле можно заметить, но тем не менее — заметили. Три секунды — и у Нино число фанатов возросло в два-три раза. Три! Она самый настоящий дьявол! Но было сложно признать, что Ай не поддалась на это. Нет, она не поддалась! Просто пересмотрела все записи ещё раз, для перепроверки. *** Ай поняла ещё одну вещь. Смотря, как Нино позирует в пальто или в разных элегантных платьях. Ай поняла требование Нино насчёт одежды. Стоило ей представить Нино в купальнике с тем самым взглядом, что так пытались поймать фотографы, как на лицо тут же наползает краска, делая ситуацию смущающей. Это было бы слишком. Хорошо, что она это понимает. А так она выглядит не менее привлекательной. В строгой однотонной одежде она была одета как леди, как женщина с опытом за спиной, но всё такой же живой и энергичной. Никакой сексуализации. Лишь строгие, элегантные в своей минималистичности дизайна наряды и тот самый взгляд, что придавал ей шарм лёгкой игривости. Она была похожа на девушку-аристократку. Похоже, новая Нино решила создать себе новый образ. Куда удачнее, чем у старой. Самое заметное в новой Нино было то, что даже несмотря на все изменения, она не лгала. Это была не ложь. Нечто иное. Будто в определённый момент Нино выпускает из себя что-то тёмное, горячее, требующее поиграть. Действительно дьявол. — Ай, смотри в объектив! — воскликнул чей-то голос, приводя Ай в чувство. Та наконец-то отвернула голову от Нино, что позировала неподалёку от неё. — Да, да, — воскликнула Ай, широко улыбаясь. В отличие от Нино у Ай не были обговорены вещи, и сейчас, стоя и пялясь в объектив камеры, Ай как никогда чувствовала себя некомфортно. — О, Девушки а не могли бы вы встать вместе? — предложил кто-то из зала. Все посмотрели на мужчину, что руководил всем процессом фотосессии. Когда поняли его задумку, радостно закивали. Так Ай и Нино встали в один объектив. Стоило Ай встать рядом, как она совсем растерялась. Она не представляла, как себя вести с новой Нииной. Что сказать? И как улыбаться? Ай совершенно не знала, как её обмануть. — Нам придётся постараться, — раздался спокойный голос девушки, что в последнее время отняла слишком много времени у Ай. Повернувшись, она столкнулась со спокойными зелёными глазами Нино. От неё, как и в тот раз, излучалась спокойная, тёплая, уютная аура. Можно было с лёгкостью представить, что ты где-то на море, греешься на солнце, а шумные спокойные волны служат тебе музыкой. Возникало желание остаться рядом с ней как можно дольше. Даже спокойная Нино очаровывала. Дьявол. — Знаешь, говорят, что правду прячут за спиной? Давай попробуем так! — улыбаясь чуть шире, сказала Нино. И, совершенно не дождавшись ответа, Нино встала ей за спину, прижавшись к ней. — Улыбайся, Ай! — восклицала та, соединяя их руки. — Сейчас самое время сиять! И Ай засияла. Вспышка — и через минуту был сделан один из лучших снимков, что попадёт в журнал и будет развешен по всем улицам Японии. На нём были изображены две девушки, стоявшие спиной друг к другу. Ай была чуть вперёд, улыбаясь и сияя так ярко, что в её глазах появились тысячи звёзд. А за спиной — тот самый взгляд, немного насмешливый, правда, но не менее чарующий. Она будто насмехалась над всеми, кто верит в её обман. Насмехалась и не стеснялась показывать тьму внутри себя. Ай сохранила этот снимок и не раз доставала его позже. *** — Знаешь, я поняла, —смотря на пустой зал, сказала Нино, вновь оказавшись с Ай наедине. — Не важно, какая правда, важно то, как я её преподнесу. — Твой взгляд — это правда? — спросила рядом стоящая Ай. — Да, не вся, — призналась Нино, кивая. — Одна часть меня наслаждается их вниманием. — Как? — внезапно спросила Ай, развернувшись к девушке. Нино непонимающе осмотрела её. — Как ты делаешь тьму привлекательной? На лице Нино расцвела нежная улыбка. Она развернулась к Ай, протянув ей руку. — Хочешь попробовать? — голос её звучал мягко, но в нём была странная, манящая сила. — Только одно условие. Не улыбайся. Ай застыла, глядя на протянутую руку. Не улыбаться? Не надевать маску? Но это значило отказаться от всего, что она строила годами. Карьера. Фанаты. Лицо. Сама себя. Холодок пробежал по коже. — Не волнуйся, — голос Нино был спокоен, как тихая вода. — Это всего на мгновение. Здесь тебя вижу только я. Здесь тебя вижу только я. Да. Нино и так видит её насквозь. Без масок, без улыбок, без сияющих звёзд в глазах. Так какой смысл притворяться? Ай медленно, словно сдирая с себя кожу, стёрла с лица всё. Улыбку. Сияние. Звёздочки в глазах. Всё исчезло, обнажая то, что долгие годы не видело света — абсолютную, тихую пустоту. И первое, что она почувствовала, было облегчение. Мышцы лица, вечно напряжённые в улыбке, наконец расслабились. Это было так непривычно — просто стоять и ничего не изображать. А потом пришёл страх. Страх от того, что это облегчение — такое настоящее. Что пустота, которой она боялась всю жизнь, оказалась не чудовищем, а всего лишь... тишиной. И в этой тишине можно было дышать. Ноги подкосились. Ай опустила взгляд в пол, не в силах пошевелиться. И тут тёплая рука легла на её талию. Рывок — и Ай, охнув, оказалась прижата к Нино. Воздух вышибло из лёгких, но вместе с ним — и все липкие, пугающие мысли. — Смотри на меня, — твёрдо сказала Нино, беря её руку в свою. — Я поведу. И они закружились в медленном вальсе. Без музыки. Без зрителей. Без камер. Только звук их дыхания и тихий шелест одежды. Сначала Ай было неловко. Ноги путались, она боялась наступить Нино на ноги. Но та вела уверенно, мягко, и вскоре тело само забыло о страхе. Ай смотрела в зелёные глаза напротив. И чем дольше смотрела, тем больше таяло всё вокруг. Страх исчез. Неловкость исчезла. Мысли исчезли. Осталось только это лицо перед ней — с нежной улыбкой, с лёгким румянцем на щеках, с чёртиками, пляшущими в зелёных глазах. Она кружила её. Медленно, плавно, словно они были одни во всём мире. И впервые за долгое время Ай почувствовала себя... принцессой. Той самой, что танцует на балу с прекрасным принцем. Эта мысль — глупая, наивная, совсем не подходящая для той, кто всю жизнь прожила во лжи — вдруг вызвала в груди тёплый, живой толчок. В пустоте зажглась первая искра. Настоящая. Не нарисованная. Ай хотелось, чтобы этот танец длился вечно. Но последний круг завершился, и они замерли друг напротив друга. Стояли, тяжело дыша, и смотрели — глаза в глаза. Нино улыбалась той самой мягкой улыбкой. Её лицо раскраснелось, в глазах плясали озорные огоньки. Она выглядела такой живой, такой настоящей, что у Ай перехватило дыхание. Я могла бы стоять так вечность, — подумала Ай. Просто смотреть на неё. И ничего больше не надо. Но Нино, как и в прошлый раз, мягко отпустила её руку. Развернулась и пошла к выходу. У самой двери она остановилась, обернулась и помахала рукой — тем же дружелюбным, чуть насмешливым жестом. — Пока, Ай. Дверь закрылась. Ай осталась одна на пустой сцене. Она стояла и смотрела на закрытую дверь. Улыбка так и не появилась на её лице. Впервые за долгое время она не играла. Она просто была. И это было страшно. И это было хорошо. И это было по-настоящему. *** На одном взгляде всё не остановилось. Нино начала проявлять больше инициативы. Она сама стала предлагать, как лучше всего её продавать. В интервью она стала шутить, чтобы не отвечать на всё неудобные для неё вопросы. Она стала более открытой, из-за чего казалась более недостижимой. Как странно? Айдолы практически не имеют выбора. Всё они продаются хорошо только благодаря менеджеру, который решает, где им лучше быть. Но новая Нино выбирала сама и всегда была готова идти на крайние меры в случае, когда ей начинали указывать. Когда перед ней светил подписанный контракт менеджера, она была готова его разорвать. Маленькую трещину она уже сделала. Так что не стоит думать, что она блефует. Странно. Она стала неудобной многим в шоу-бизнесе, но её репутация в массе становилась только лучше. Она описала этот трюк как выбор платья — она сама выбирает то, что ей по вкусу, сохраняя свой новый образ, и людям это нравится. Людям нравится, из-за чего другие молчат. Даже если кто-то скажет, Нино не выглядит напуганной. — Хотите — говорите, — говорила она каждый раз на все угрозы очернить её репутацию, поведав миру о её поведении. И ведь кто-то сказал. Тогда на это отреагировали совершенно спокойно. Просто на следующем интервью, когда её спросили об этом, она ответила: — Я айдол! Я леди! Разве леди должна появляться в купальнике? — с ровной спиной, смотря прямо в камеру, сказала она. Смотрела прямо, неотрывно, не моргая, и зрители словно гипнотизированные начали ей поддакивать. Со временем стало понятно, что новая Нино мастерски манипулирует вниманием зрителя. Поэтому не удивительно, что фанатов Нино стало ещё больше. Когда другие модельные агентства приглашали её, когда ей рассылали приглашения на шоу и даже когда пришло письмо на кастинг к фильму. Нино выбирала всё тщательно. Большинство предложений были отклонены. — Мне это не интересно, — говорила она, смотря, как менеджер кусает локти от злости. — Если мне не интересно, то и зрителям будет скучно! И действительно, так и было. В эфирах, где, по её мнению, происходило скуката, она начинала говорить устало и вяло. В итоге эфиры и шоу проваливались сами, отказываясь от Нино. Но у новой Нино было много других идей, как продать себя. Она стала часто появляться на каналах разных смешных блогеров. Это было странно для леди показаться в одном кадре с шутом, но и туда она приходила не в своей строгой элегантности, а как подросток — в джинсах, забавной майке, с простой причёской. Она приходила как своя, занимая внимание зрителя. И там новая Нино рассказала о своей мечте — она мечтает рисовать комиксы. У новой Нино талант к искусству и все ключи от внимания зрителей. Ай стала замечать, что наблюдает за новой Нино всё чаще и чаще. Слишком часто её взгляд оказывался на её спине, словно изучая по миллиметрам. Всё чаще Ай выделяла голос Нино где-либо. Всё чаще, приходя домой, она включала отснятые записи, и её глаза сразу цеплялись за фигуру в строгой зелёной одежде. Её покидали все мысли. Она забывала о времени. И только ворчание голодного живота могло отвлечь её от наблюдения за Нино. Ай совершенно не замечала, как в своей одинокой квартире, смотря на восходящую звезду, улыбка всё меньше появлялась на её лице. Она смотрела, как танцует Нино, будто желая вновь повторить танец на пустой сцене. Она каждый раз соблюдала условие — сдерживать улыбку. Жадно впившись взглядом в телевизор, слышала шум песен, кричащих фанатов, но внутри было тихо. Лишь только когда зелёные глаза мелькали в кадре, в пустоте появлялись слабые искры удовольствия. *** — Не пугайся, не пугайся, дет-ка. Ай сразу узнала этот голос, что приблизился к ней со спины. — Заходи в мою большую клет-ку, — голос звучал мягко, даже как-то по-детски. Нино, шагая вприпрыжку, написала песню, приближаясь к лидеру группы. Ай почувствовала, как напрягается всё её тело, стараясь услышать все слова песни. Ай ощущала, как Нино всё ближе и ближе к ней, но не оборачивалась, вслушиваясь в плавный манящий голос. — Хочешь помочь, только на одну ночь? Ты притворись мо-ей. — И с этими словами рука оказалась на плечах Ай. — Привет, Ай. С широкой улыбкой сказала Нино и без всякого разрешения быстро села рядом. — Я принесла тебе пончики, будешь? — притягивая к ней пакет с какой-то коробкой внутри, весело улыбаясь, произнесла новая Нино. — Ты не боишься потолстеть? — спросила Ай, радостно принимая и вытаскивая коробку с вкусностями. — В карьере айдола внешность очень важна. Честно, Ай не собиралась расспрашивать еë о диете или о чём-то ещё в этом духе. Какое ей было дело, чем питается новая Нино? Просто хотелось спросить, как она к этому относится. Нино задумчиво подняла голову вверх, смотря на чистое голубое небо. А затем с озорной улыбкой она взяла один пончик. — Еда — это одно из удовольствий, доступных всем. Я не собираюсь отказываться от неё только потому, что кто-то хочет видеть меня стройной, — и с этими словами она откусила пончик. — Не боишься, что карьера айдола закончится? Нино, погладив пончик, вновь посмотрела на Ай, слизывая крем с пальцев. Почему-то это вызвало смущённую волну внутри, да настолько, что она покраснела как рак и быстро отвернулась. — Карьера айдола, — задумчиво повторила Нино. — Честно, не боюсь потерять её, я и так планирую уйти из группы. — Уйти!? — громко повторила Ай, забыв про всё смущение, повернувшись к Нино, глядя в её, как всегда, спокойные глаза. — Ты собираешься покинуть нас? Ай не знала, от чего ей стало так страшно. Сердце забилось как бешеное, стоило ей представить неполную группу. Но от чего именно страх — Ай так и не поняла: от того, что Нино уходит или от такого отношения к собственной карьере. Ай никогда не думала уйти из айдолов. Для неё это было бы концом жизни. Момент, когда ложь раскрыта. Когда танцуешь и никто не скажет, что ты сияешь. А Нино так спокойно говорит об уходе, словно это не что-то важное. — Ага, — всё с той же улыбкой сказала Нино. От такого непоколебимого спокойствия сердце Ай ушло в пятки. Нет. Нет, нет, нет. Я уже не смогу представить Би-Комачи без тебя, Нино. — П-почему? — тихо, с заминкой спросила Ай, пряча свои глаза под чёлкой. На это Нино затихла, а затем снова перевела взгляд к небу. Взгляд такой глубокий, задумчивый и в чём-то обречённый. Я не понимаю. — Их внимание… оно слишком сильно дразнит меня. Ай подняла голову и даже на пару миллиметров приблизилась ближе, желая услышать каждое слово Нино. — Если я останусь, я стану зависимой от них, растворюсь в их внимании, и от меня ничего не останется. Я боюсь этого. Нино повернула голову к Ай, с нежной улыбкой, смотря на неё, излучая тёплую, уютную ауру, будто вернувшись домой. — Тогда зачем это всё? — обиженно воскликнула Ай, стерев улыбку со своего лица. Она с неким отчаянием смотрела на Нино, громко крича: — Зачем ты делала всё, чтобы стать популярнее? Но Нино, как всегда, осталась спокойна. Честные слова, она скала что невозможно поколебить звучанием ветра. И от этого Ай стало так тошно. — Впервые на твоём лице я вижу что-то помимо вечной улыбки или пустоты, — сказала Нино, глядя на её лицо. Тут Ай поняла, что совершенно потеряла контроль. На её лице была не улыбка, а прикусанная губа, нахмуренные брови домиком делали её милой, но тем не менее обиженной. Действие обиженной. — На самом деле я не очень активный человек, — заговорила Нино. — Мне многое может наскучить, и я быстро устаю от людей. Мне постоянно нужен какой-то интерес, чтобы быть привлекательной. — Ты поэтому так тщательно выбирала шоу, в которых будешь участвовать? — Да. Я не очень то и сильно стараюсь для публики. Скорее всё, что я делала, было только для себя и для своего удовольствия. — Люди полюбили тебя такую, так почему ты не можешь оставаться такой и дальше? — обиженно, но уже не крича, спросила Ай. — Я хочу рисовать, — быстро ответила Нино, беря второй пончик. — Ты, скорее всего, уже слышала про мою новую цель. К сожалению, рисование комиксов требует очень много времени и совсем мало приносит дохода. Конечно, если ты не популярный. Ай будто током пронзило. — То есть всё, что ты делала, было ради этого? — тихо произнесла она. Мысленно пазл быстро начал складываться. Теперь все цели Нино были понятны и ясны: стать популярнее, заработать как можно больше денег, чтобы потом уйти и, не думая о средствах, заняться своим делом, а потом под предлогом бывшего айдола выпустить своё творчество. Теперь понятно, почему Нино не заботила мнение окружающих. Почему её нельзя было заставить участвовать там, где она не хотела. Новая Нино не цепляется за мечту айдола, а слова у неё совсем другие. Всё, что было за этот год и месяцы после трагедии, было для неё лишь инструментом для своей цели. Она не цеплялась за инструмент так отчаянно. С таким быстрым взлётом вверх она прекрасно могла найти иное средство заработка. Она играла со всеми нами. А теперь планирует уйти. — И когда же ты покинешь нас? — спокойно спросила Ай, всё ещё находясь глубоко в своих мыслях. Нино задумалась. — Наверное, через два года. Чем больше денег — тем лучше. — Так значит, мы скоро расстанемся, — украдкой посматривая на Нино, тихо сказала Ай, чувствуя досаду. — Ну, подумаешь, уйду из группы, это ещё не значит, что нам запрещено видеться, — с улыбкой ответила Нино. — Давай станем друзьями и будем ходить друг к другу в гости? Я тебе рисунки покажу! Ай растерянно остановилась. Ей впервые кто-то так честно предлагает дружбу. Но почему-то Ай не хотела дружбы. Ай желала нечто большее. *** Выступления, репетиции, встречи с фанатами, фотосессии продолжались. Нино продолжала привлекать всех своим странным огнём в глазах. Но теперь Ай понимала значительно больше, чем раньше. Ай наконец-то поняла, что значит каждый её жест, каждое слово, каждый взгляд. Это не могло не радовать. Став друзьями, у неё было значительно больше времени, проведённого с Нино. Она была с ней везде: на редких встречах в парках, в кафе, дома. Она видела все её рисунки, и какая же радость охватила её, заметив себя среди них. Конечно, их связь не могла остаться незамеченной. Один журналист слил их встречу в кафе, тогда люди просто взбунтовались и из каждой щели хотели узнать больше о их дружбе. Совместные выходы на сцену стали естественными. Совместные фото и плакаты их группы, где они вдвоём, были расклеены на каждом шагу. Они сияли вместе, и Ай долго не могла смириться с мыслью, что скоро это закончится. Два года почти истекли. Два года их совместной карьеры, которые для Ай были как совместная жизнь, где она проникала в каждое занятие Нино. Совместные прогулки, честные разговоры не могли вскружить голову Ай. Теперь неважно, что произойдёт потом. Перед глазами Ай горела лишь одна звезда. Чёрные дыры уставились на спину танцующей девушки перед собой. Она не хотела отрываться, прожигая взглядом спину своей подруги. А та, будто не замечая, продолжала крутиться. Миг — и Нино в плавном движении танца поворачивается к ней. Миг — и мир замер, переключив всё внимание на стоящую девушку впереди. А та, раскрасневшись от кружений, сделав большой вдох, произнесла шёпотом: — Улыбнись. Ай поняла, что настало её время выходить на сцену. И, повинуясь своим порывам, зажгла свет в глазах и с широкой, милой улыбкой куклы вышла на сцену. *** — Совсем недавно мы посещали океанариум! — громко воскликнула Ай, сидя в кресле и держась за руку своей подруги. Камера снимала, а сидящая напротив женщина брала у них интервью. — Там была вот такая рыба! — размахивая руками, по-детски говорила Ай, оживлённо рассказывая свои впечатления. — В океанариуме такая сказочная атмосфера, — лёгкой улыбкой рассказывала Нино, положив руку на макушку Ай и успокаивающе погладив ту по голове, нормально отнёсшись к тому, что подруга буквально уронила свою голову ей на плечо. — Будто другой мир попадаешь, мне нравится подобные места. — Так значит, вам понравилась прогулка? — всё спрашивала их женщина в строгом сером костюме. — Да! — оживлённо поднимая руки вверх, воскликнула Ай, улыбаясь. — Но больше всего мне понравилось быть там с Нино. — Да, мне понравилось там, — кивнув головой, произнесла Нино. Внезапно Ай схватила подругу за плечо, притягивая её ближе. Смотря в объектив камеры, она воскликнула, заставляя умиляться всех вокруг: — Мы с Нино — лучшие подруги! — и с этими словами они начали позировать для камеры. Нино, поняв задумку Ай, улыбнулась и пододвинулась ближе так, чтобы их колени коснулись друг друга, а также обняла подругу за плечо, выставив два пальца вперёд, словно ушки зайчика. Но Ай сделала не тот жест. Она подняла вперёд половину сердечка, ожидая от подруги того же. Озадачившись своей ошибкой, Нино извинилась и подставила вторую половину сердца к Ай. Камера. Вспышка. — Снято!