Хрусталь и лёд

      В начале следующей недели после очередного урока ЗОТИ, Снейп попросил Гермиону задержаться. Друзья с подозрением на нее посмотрели.       — Это насчет домашнего задания — соврала Гермиона.       — Его же сдавать только на следующей неделе — недоверчиво произнес Рон.       — Я его сдала в конце прошлой недели, чтобы было время исправить неточности — девушка снова гордо вздернула носик.       Она подошла к преподавательскому столу.       — На этой неделе можем возвращаться к занятиям — тихо сказал Снейп.       — Я верно понимаю, что о занятиях не известно другим преподавателям?       — Именно. Поэтому постарайтесь, чтобы вас никто не увидел в подземельях. Пароль от двери — Umbra.       — Это латынь?       — Да.       — Интересный выбор. Но запомнить не трудно. — кивнула гриффиндорка.       — Тогда жду вас в пятницу.       Дождаться пятницы оказалось крайне сложно. В четверг вечером Гермиона снова не могла заснуть от волнения.       Да что со мной происходит. — гневно думала она, глядя в потолок спальни для девочек.       В ту ночь ей приснилась темная фигура, стоящая над ее кроватью. Но когда девушка тянула руку, чтобы прикоснуться к силуэту, он растворялся в воздухе. И Гермиона оставалась одна с необъяснимой пустотой в душе. Проснувшись в расстроенных чувствах, девушка начала анализировать свой сон. Больше всего он напоминал ее галлюцинацию после проклятия.       Почему я вообще подумала, что Снейп стоял над моей кроватью? Он же тогда должен был заниматься поиском Амбридж. Да и мадам Помфри сказала бы, если он там был. Наверное.       Гермиона больше не смогла заснуть, хоть было и раннее утро. Для очищения своих мыслей и нахлынувших чувств, она пошла в душ. Прохладная вода помогла снять напряжение и вернуть концентрацию на предстоящем дне.       Очередной урок зельеварения ввел Гермиону в ступор. Профессор Слизнорт опять рассыпался в комплиментах гениальному дарованию Поттера. Гермиона чувствовала, как сама становится похожа на Снейпа. Успехи Гарри вызывали у нее только подозрительность. Она поймала себя на мысли, что хочет пожаловаться Северусу на происходящий беспредел. Но она тут же внутренне посмеялась над такой возможной ситуацией и откинула эту мысль.       Наконец, когда занятия были завершены, Гермиона быстрым шагом направилась в подземелья. Подойдя к двери Снейпа, она шепотом произнесла пароль и вошла внутрь. Здесь все было так же, как и в прошлый ее визит с горячим супом. Возможно, только бардак на столе сейчас был систематизирован. Двери в другие комнаты закрыты. Самого профессора не было. Находиться здесь в одиночестве оказалось еще более странным. Она невольно почувствовала, что уровень оказанного ей доверия невозможно высок. И не оправдать уровень этого доверия она не может. Поэтому она тихо села в одно из кресел и ждала возвращения Снейпа.       Он влетел в комнату через десять минут и резко остановился, увидев Гермиону, сидящую в кресле.       — Давно ждете? — бесстрастно спросил он.       — Не особо. — с улыбкой ответила Гермиона. Уголки губ профессора дернулись.       — В этот раз ничего не захотели почитать? — его глаза сузились, он кивнул в сторону своих книжных стеллажей.       — Я бы не стала трогать книги в ваше отсутствие.       — Похвально. Но все, что вам не следует смотреть, я убрал с этих полок. Можете не спрашивать разрешение каждый раз. Я вам его уже дал. Как только что-то поменяется, я сообщу об этом. — он прошел мимо нее и открыл одну из дверей, которая оказалась не видна из-за книжного шкафа. — Здесь находится лаборатория. — он жестом руки предложил ей зайти.       Гермиона вошла в комнату. Она была очень похожа на его кабинет, в котором они занимались до этого. Система расположения вещей и мебели соответствовала требованиям к удобству зельевара. Только площадь комнаты и стола была чуть больше.       — Как ваше самочувствие после проклятия? — в его взгляде мелькнуло что-то, от чего у Гермионы пошли мурашки.       — Я восстановилась. Только шрам пока остался, но я продолжаю его обрабатывать — про моральную составляющую полученной травмы она добавлять не захотела.       — Он не пропадет полностью, но обрабатывать все равно стоит.       — Профессор, вы были там? — вопрос сорвался с губ девушки до того, как она успела его осмыслить.       — Был где? — он напрягся, взгляд тут же стал непроницаемым.       Молодец, теперь придется признаться, что он мне померещился в бреду.       — В больничном крыле. Мне кажется, я видела вас — Гермиона стиснула губы от неловкости своего признания. Северус на мгновение прикрыл глаза и тихо выдохнул.       — Я занимался вашим лечением до того, как вы пришли в себя.       Глаза Гермионы расширились от удивления. Значит не привиделось. Волна облегчения разлилась по телу. Облегчение от того, что она не сошла с ума, и от того, что узнать ответ оказалось так просто.       — Вы знаете это проклятие, которое использовал Долохов? Я пыталась найти информацию о нем летом, но у меня ничего не вышло.       — Я видел его использование до этого. Оно не зарегистрировано, поэтому официального лечения не существует.       Гермиона удивилась от услышанного еще больше.       — Не зарегистрировано? Но как?       — Долохов сам его придумал. Особо сильные волшебники могут сами создавать чары. Темные волшебники особенно это любят. Проклятие, на которое никто кроме тебя не знает контрзаклятия — это особый уровень власти. Неужели вы думали, что Пожиратели будут использовать проклятия из школьных учебников?       — Нет… Я не особо думала о том, какие методы они используют — тихо призналась Гермиона. — Как вам удалось меня вылечить?       — Как я уже сказал, я видел это проклятие раньше, поэтому знал эффективное лечение. Каждое заклинание имеет магический след. Целитель должен уметь его читать и разрушать.       — Вы можете научить меня этому? — в глазах Гермионы читалось восхищение.       — Максимум, что я могу сделать сейчас — рассказать теорию. У нас, к сожалению или к счастью, нет подопытного для практики.       Взгляд Гермионы сразу потух. Но Северус продолжил после непродолжительной паузы.       — В этом процессе важна интуиция волшебника. Есть более безопасные способы ее в себе развить. И я не про прорицания, мисс Грейнджер — добавил он с ухмылкой. — Попробуем на примере зелья. С проклятиями и магическим следом все немного по-другому, но процессы схожи.       Он будто вышел из оцепенения, когда нашел нужную мысль и ухватился за нее. Снейп резко подошел к котлу и взял несколько баночек с полки.       — Отвернитесь.       Гермиона отвернулась и услышала, что он что-то делает за столом. Через пару минут Северус попросил ее подойти.       — Что вы видите в котле?       А в котле Гермиона увидела нечто странное. Субстанция была похожа на сам хаос, она странно двигалась, испарялась, местами затвердевала и рвалась.       — Это что-то… очень нестабильное, сэр.       — Стабилизируйте. Интуитивно. Для проверки магического следа используйте диагностику поля. — он показал движение палочкой.       Гермиона попробовала повторить движение за ним. Она почувствовала, что от котла исходят вибрации, которые не имеют никакого ритма, полный хаос. Девушка убавила огонь, вибрации замедлились. После она помешала содержимое несколько раз медленно против направления движения расходящихся магических волн, немного их загасив. Она подумала еще немного, анализируя характер изменений внешнего вида зелья и его магической формулы. Девушка потянулась к стеллажу и взяла баночку с измельченным лунным камнем. Засыпала две мерные ложки в котел и увеличила огонь после перемешивания. Вибрации стали выбивать динамичный ритм без искажения, девушка почувствовала что-то приятное от этого магического воздействия.       — Кажется, это все, что я могу сделать — неуверенно сказала она.       — Приемлемо, оно уже не выглядит так, будто сейчас взорвется — кивнул Снейп.       — Что это за зелье?       — Это просто эксперимент. Но вы его стабилизировали. Вы пытались компенсировать искажения магического поля, так и надо было делать. Единственное отличие, при лечении проклятия вам надо добиться полной нейтрализации темной магии, чтобы остановить процесс повреждения.       — Очень интересный процесс. Будто дешифровка сложного ребуса.       — Подходящая работа для тех, кто любит сложные вызовы — он вновь сложил руки на груди и посмотрел на девушку, нахмурившись — Такие, как сбегать из школы чтобы сразиться с Пожирателями в Министерстве.       Гермиона в миг почувствовала, что он собирается ее отчитать. Она спасала Гарри, сражалась бок о бок с друзьями против самой Тьмы, но сейчас чувствовала себя провинившимся ребенком. Ну уж нет, она не даст ему такой возможности.       — Вы хотите сказать, что я чем-то провинилась тогда? — ее взгляд сузился и она в упор посмотрела ему в глаза. Пусть говорит прямо, либо оставит намеки при себе.       — Помимо очевидного, о чем вы догадаетесь сами, если зададитесь вопросом «в чем я провинилась» — в ваших карманах не было ни одного зелья первой помощи. Ни одного, кроме того крема от ушибов. На кой черт вам там нужен был крем от ушибов? — кажется, девушка открыла Ящик Пандоры, вызвав его на прямой диалог. Он явно злился все сильнее и сильнее, произнося каждое слово. Гермиона не ожидала, что он настолько разозлится.       — Я. У меня не было времени собрать аптечку. Если вы не заметили, я тоже была схвачена Амбридж — она все еще старалась переиграть его в этом споре. Но ее аргументация была обречена.       — Вы не должны были собирать аптечку в последний момент, разумеется. Она должна быть подготовлена заранее, продумана до мелочей на любой случай. Научитесь думать на два, на три шага вперед, мисс Грейнджер. — его взгляд уже будто заморозил воздух, который она вдыхала.       — Ваша незаменимая аптечка не спасла бы меня от Долохова, профессор — на Гермиону в миг обрушилась волна всех тех чувств, которые она подавляла, она вспомнила о том, что чуть не умерла за секунду, а он говорил ей о каких-то баночках для помощи при кровотечении. Она не заметила, как по ее щекам побежали слезы и продолжала яростно смотреть на него.       Я умерла бы за секунду, Снейп, как бы меня спасла чудесная баночка?!       Она не озвучила этого, но не возражала, если бы он прочитал это в ее взгляде сам. Он продолжал смотреть на нее в упор, взгляд его плавно перемещался по ее лицу, замечая дрожащий подбородок и мокрые черные ресницы. Его голос вдруг перестал звучать обвинительно и яростно, в нем слышалась лишь горечь.       — Вы правы, это не тот случай, когда вас спасла бы баночка зелья. Но вы изначально пошли на битву, не взяв с собой никакую доступную вам защиту. Это почти равносильно самоубийству. — он вздохнул, в его глазах она внезапно увидела бездонный колодец боли. — Вы не похожи на самоубийцу, Гермиона. Больше не допускайте такой беспечности.       Девушка судорожно вздохнула. Он был прав. В тот раз обстоятельства сложились так, что она потеряла сознание. Но ведь варианты могли быть абсолютно разными. Ее могли проклясть режущим заклинанием, или проклятием некроза, или чем-то еще. Или, что более вероятно, от любого из таких проклятий могли пострадать ее друзья. Их было шестеро, и ни у кого не было аптечки для экстренной помощи. Да, им повезло, что члены Ордена пришли на помощь так вовремя. Но хотя бы у одного из команды должны были оказаться хоть какие-то вспомогательные препараты. Время для безрассудного геройства закончилось, а она пропустила этот момент. Гермиона сглотнула комок в горле, провела руками по мокрым щекам и набрала воздуха в грудь.       — Извините, я… вы правы. Я… Я хочу уйти. Я поняла вас — она на негнущихся ногах попятилась назад.       Снейп взмахом руки приоткрыл ей дверь из лаборатории. Гермиона выскочила из его комнат и пробежала пару коридоров по подземелью. Учеников в это время уже не встречалось по дороге. Она свернула в безлюдный коридор, чтобы точно не попасться никому на глаза, села на корточки в самом углу, спрятавшись за какие-то доспехи и разрыдалась, зарываясь носом в колени и прикрывая голову руками. Она плакала слишком громко, будто пытаясь избавиться от всех эмоций, что ее душили так долго.       Она так зациклилась на том, что случилось в Министерстве, что только сейчас с ужасом ретроспективно могла понять, насколько беспечно они поступили с друзьями, отправившись туда. Они даже никому не сказали, она даже не взяла с собой никаких медикаментов. А она весь год твердила, что хочет быть целителем. В итоге она даже не вспомнила о необходимой помощи. Столько вариантов развития событий, которые могли пойти не так и в которых она тысячу раз пожалела бы, что не взяла с собой ни одного зелья. Но никто из ее друзей даже не задумывался об этом вплоть до сегодняшнего дня. Они будто продолжали жить в иллюзиях о том, что близкие не умирают. Она увидела в глазах Снейпа, что он понимал ее. И он понимал ее гораздо глубже, чем она сама понимала на тот момент. Он не просто осознавал, что она могла умереть от проклятия Долохова, он указал ей на то, что они все отправились сражаться и рисковать жизнью. Но отнеслись к этому, будто к веселому приключению, где риск не принесет реальных последствий. Возможно, оттого в тот день и погиб Сириус. От того, что они все повели себя беспечно. Каждый допустил беспечность по-своему. Она выплакала все слезы, вспоминая о Сириусе, о своем тяжелом восстановлении, о возможных альтернативных сценариях, где они могли потерять кого-то еще. Когда она наконец перестала плакать и подняла голову, перед ней стоял маленький флакон с успокаивающим зельем и стеклянный сосуд с водой. Она с изумлением уставилась на них, не сразу заметив клочок бумаги, на котором стояла бутылочка.       «Medice, cura te ipsum»       Гермиона в ужасе огляделась, боясь увидеть удаляющийся черный силуэт. Но его не было. Она вообще сомневалась, что он подходил к ней, чтобы оставить ей все это. Она точно никого и ничего не замечала около себя, пока была здесь. Девушка жадно схватила сосуд с водой и залпом его осушила. После этого она выпила зелье и еще несколько минут смотрела в одну точку на полу перед собой. Когда действие зелья постепенно стало возвращать ей спокойствие, гриффиндорка встала и быстрым шагом пошла в свою гостиную. Дойдя до спальни, девушка моментально заснула, и в эту ночь ей ничего не снилось.