Хрусталь и лёд

      Грейнджер появилась на завтраке с опозданием. Профессор Снейп сидел на своем месте, и девушка отметила, что домовик оставит мясо на столе в его покоях с минуты на минуту. Она села рядом с друзьями и положила мантию на колени Гарри под столом, чтобы никто не заметил. Они кивнули друг другу, и Гермиона легко улыбнулась.       Сегодня предстоял долгий учебный день, почти до самого вечера. Вплоть до последнего занятия девушка не находила себе места, размышляя, как проходит день у Северуса, что для него приготовили слизеринцы и главное — заходил ли он в свои комнаты между занятий. Когда последний урок по заклинаниям подошел к концу, и профессор Флитфик разрешил студентам начать собираться, Гермиона среди прочей суеты заметила движение в свою сторону. К ней летел бумажный самолетик, ловко огибая препятствия. Записка мягко приземлилась прямо на ее учебник по чарам, который она не успела убрать в сумку. Сердце ведьмы сделало сальто. Она дрожащими руками взяла записку и развернула, всматриваясь в заострённые буквы.       «Неужели вы рассчитывали, что я смогу съесть все в одиночку?»       Щеки вспыхнули. Гермиона даже не заметила, как Гарри и Рон попрощались с ней до вечера и ушли на тренировку.       Он хочет сказать, что… ожидает меня в качестве компании?       Грейнджер судорожно вдохнула и огляделась. Класс постепенно пустел. Гермиона сунула записку в карман мантии, положила оставшиеся вещи в сумку и вышла из класса. Она с удивлением отметила, что их переписки не нуждались больше в подписи, она сразу понимала, кто автор. Видимо Снейп тоже без труда понял, кто мог оставить для него еду и не оставить никакой записки.       Девушка чуть ли не влетела в гостиную Гриффиндора и быстро удалилась в спальню, чтобы бросить сумку с учебниками на кровать и поскорее побежать в душ. Ей весь день казалось, что ее волосы пропахли кухней, это был не тот эффект, который она хотела бы произвести, если предстоит встреча с ним.       Завтра у нас занятие, но он пригласил меня сегодня. Он мог все сказать завтра, но… он меня пригласил! На ужин!       Гермиона чуть ли не прыгала от счастья, совершенно убежденная, что это было приглашение. Она слишком придирчиво оценивала, как уложила волосы, затем наложила минимальные косметические чары, чтобы придать лицу свежесть и скрыть признаки раннего подъема. Раз она шла не на занятие, можно было позволить себе надеть что-то помимо школьной формы. Выбор пал на легкую шелковую блузку, чуть более прозрачную, чем она должна быть, и на черную летящую юбку до колена. Передние пряди волос девушка заколола сзади крабиком.       Выглядит уместно и при этом чуть более нарядно, чем обычно - она бросила оценивающий взгляд в зеркало.       Тем не менее девушка накинула сверху свою мантию, чтобы не привлекать уж слишком много внимания к своему внешнему виду, и вместо того, чтобы пойти на ужин в Большой зал, направилась в подземелье.       У двери Северуса она на мгновение остановилась, поправляя выбившиеся прядки из прически и в последний раз проверяя, все ли идеально. Наконец она легко постучала, после чего произнесла пароль и открыла дверь.       Комната была окутана приятным полумраком. Огонь в камине потрескивал и наполнял воздух теплом и запахом дерева. Гермиона сделала шаг вперед, останавливаясь в прихожей. Северус сидел за столом, проверяя очередные домашние работы, но услышав появление Гермионы, тут же поднял голову и замер с пером в руке, будто рассматривая ее. Ведьма смущенно прикусила губу и неосознанно поковыряла пол носом своей туфельки.       — Я же верно поняла смысл вашего сообщения, сэр?       Снейп опустил взгляд, отложил перо и встал из-за стола, параллельно собирая листы пергамента в стопку.       — Вы могли интерпретировать смысл, как посчитаете нужным сами.       Очень хитро, Снейп. Позвать на свидание и не признавать этого.       — Что ж, я здесь — она слегка развела руками, пытаясь скрыть неловкость. — Было бы слишком невежливо приготовить что-то впервые и даже не проверить, насколько съедобно получилось.       Губы Снейпа дрогнули в сдержанной ухмылке. Он подошел к одному из кресел и положил руки на его спинку, не отводя взгляда от девушки.       — Действительно, мисс.       Гермиона подошла к соседнему креслу и скопировала его положение тела. Северус взмахнул рукой и на столик опустились тарелки и приборы. Мясо с овощами так и стояло на этом же столике, как его оставил домовик. Сам столик показался Гермионе слегка больше и выше, чем она его помнила. Очевидно, что Снейп немного изменил его форму, чтобы за ним было удобно ужинать. Гермиона посмотрела на Снейпа с легкой улыбкой и подошла к столу, чтобы положить себе порцию. Северус следил за ее действиями не мигая. Наконец он сел в кресло и задумчиво посмотрел на угощение. Затем что-то в его выражении лица поменялось и снова появилась та самая ехидная маска, за которой профессор так привык маскировать свои чувства.       — Мисс Грейнджер как я должен это понимать? Вы проходите стажировку на кухне и теперь будете готовить для всех нас вместо эльфов?       Поддеть ее не получилось, она посмотрела на него с напускной строгостью, делая вид, что его слова чуть-чуть ее задели:       — Конечно же нет. Я приготовила это исключительно для вас.       Гермиона с удовольствием уловила, как с его лица пропадает насмешливая ухмылка, губы сжимаются в тонкую линию, а взгляд становится закрытым и при этом пронизывающим до мурашек.       — Что-то я не припомню, мисс Грейнджер, чтобы вы были такой остроумной в последнее время. — ледяным тоном произнес он, протягивая руку к блюду и накладывая в тарелку порцию овощей и несколько кусков говядины.       Он играет со мной или… реально разозлился?       Гермиона на всякий случай приняла виноватый вид. Возможно, ее странное поведение в прошлом месяце все-таки задело Снейпа. Гермиона ощущала, что за его маской скрывалось непонимание причин ее действий и попытка понять ее дальнейшие шаги.       — Мне нездоровилось.       — Вот как? — он приподнял бровь и вновь пристально посмотрел на нее.– Зато сейчас вы, кажется, восстановились.       — Мне больше не требуется мучить себя окклюменцией, — призналась она. Он наконец отвел взгляд.       — Что бы это ни было, надеюсь это больше вас не беспокоит. — ровным тоном произнес Северус и переключил внимание снова на тарелку.       Ну как сказать, не беспокоит…       Гермиона не хотела отвечать или каким-то образом обсуждать что-то слишком личное. Она отрезала кусок мяса и с осторожностью его попробовала. На удивление, вкус оказался сбалансированным, еда таяла во рту. Гермиона приятно удивилась от того, что все получилось не хуже, чем дома.       — Вполне съедобно, — она снова подняла глаза на Снейпа, ожидая его реакцию. Но позора уже не случилось, от чего она значительно расслабилась.       Северус ещё мгновение рассматривал содержимое своей тарелки, прежде чем взять в руки вилку с ножом и аккуратно порезать мясо. Гермиона невольно залипла на то, как ловко он держал приборы, как двигались его руки и как двигались его пальцы. На бледной коже проступала синева тонких вен, от чего девушка получала почти физическое удовольствие от эстетики. Он медленно прожевал первый кусок и едва заметно кивнул.       — Да, более чем.       Вау, даже не «приемлемо».       Гермиона от радости начала есть с большим аппетитом. Снейп продолжал выбирать кусочки из тарелки размеренно и по какому-то только ему понятному принципу.       — Впервые готовили, говорите? — его голос снова не выражал никакой эмоции и казался безразличным. Но сама суть вопроса выдавала его интерес.       — Самостоятельно да. На каникулах я тренировалась, но мне помогали.       Снейп произнес слегка задумчиво.       — К мясу идеально подошло бы красное вино.       — А у вас есть? — с любопытством спросила Гермиона. Снейп, кажется, только сейчас понял, что произнес мысль вслух.       — Разумеется, — он нахмурился. — Но эта идея не кажется мне здравой. Я могу предложить вам чай.       Гермиона в ответ тоже нахмурилась. Ей начинал нравиться этот вечер — полумрак, ужин при свете огня из камина. Два бокала красного вина завершали бы идеальную картинку настоящего свидания. Предложенный чай даже немного обижал ее чувства.       — Вы думаете, что я не смогу пить алкоголь? — ее голос действительно звучал обиженно. Она ощутила, что он по-прежнему видит в ней исключительно ученицу, и ее надуманная романтизация происходящего затрещала по швам.       — Сможете, конечно, — он снова ухмыльнулся. — Но не должны.       — Речь же не идет о чем-то чрезмерном. Если хотите знать на мой прошлый день рождения друзья вообще закатили вечеринку.       — Я не хотел об этом знать. — он отложил вилку и смотрел на девушку снисходительно. — Но для меня не является секретом то, что некоторые ученики проносят в школу спиртное. Откуда вы думаете у меня вино?       — Вы его конфисковали? — Гермионе показалось забавным представить, как могла бы выглядеть эта сцена, и она не сдержала улыбку.       — Кажется, я тогда нарушил чьи-то планы на вечер. Снова, — он тоже улыбнулся, посмотрев на ведьму.       На стол приземлились два бокала, из шкафа вылетела бутылка и оказалась в руках зельевара. Северус ловко открыл вино и наполнил оба бокала наполовину. Грейнджер затаила дыхание, боясь нарушить тишину, в которой существовал лишь звук льющегося вина, треск камина и шорох его мантии от движений.       Гермиона снова задалась вопросом, почему он в который раз готов согласиться на ее убеждения так легко. Но моментально запретила себе все усложнять своими размышлениями. Девушка взяла бокал.       — С днем рождения, — тихо сказала она, смотря на Северуса с счастливой улыбкой и протягивая бокал к нему.       Он продолжал смотреть на нее, слегка наклонив голову. Она была готова утонуть в черном омуте прямо сейчас. Снейп кивнул, затем наклонился корпусом в сторону Гермионы, протянул руку с бокалом ближе. Аккуратный звон стекла. Ледяной напиток обжег горло и приятным теплом прошелся по телу Гермионы. Северус откинулся в кресле и прикрыл глаза, делая свой глоток. Все происходящее было так запретно, но после первого глотка вина стены Хогвартса не обрушились на них, и небо не разверзлось молнией. Этот вечер принадлежал только им двоим. Никто из них не озвучил возникшую мысль, но они оба ощутили облегчение от того, что наказания извне не случилось. Сегодня они могут позволить разделить этот вечер вместе.       — Как вы узнали о дне рождения? — спросил Снейп, снова приступая к еде.       — Мисс Паркинсон решила, что мне необходима эта информация, — съязвила Гермиона.       — Какая исключительная избирательность у вашей подруги, — Снейп закатил глаза.       — Я так понимаю, что для ваших учеников это совсем не новость. Пэнси сказала, что они каждый год готовятся и выбирают подарок. Но вы не любите повышенного внимания в этот день. Кстати, сегодня кто-то отличился из первокурсников? — Гермиона хитро улыбнулась, задав последний вопрос.       Снейп бросил на девушку подозрительный взгляд.       — Вам и про это известно?       — Пэнси рассказала, что всякий раз вас кто-то чрезмерно хочет поздравить. — Гермиона пожала плечами. — Я подумала, может и в этом году было что-то веселое.       — А мисс Паркинсон не упомянула в своем рассказе о том, что вакханалия с бедными первокурсниками подозрительно совпала с ее появлением в Хогвартсе?       — Вы хотите сказать….? — выражение лица Гермионы застыло от осознания, насколько хитрая у нее подруга.       Снейп поднял брови и дважды утвердительно кивнул, поднося к губам бокал и делая очередной глоток.       — Серебряный квартет стабильно выбирает себе одного-двух бедолаг и убеждает их, что я люблю декламацию стихов собственного сочинения, или какие-то поделки своими руками, спектакли… что ещё они устраивали? — он демонстративно задумался.       Гермиона захохотала, держась за живот, представляя ничего не подозревающих малышей Слизерина, которые стараются поздравить любимого декана. Северус показался ей более живым и открытым, когда рассказывал о некоторых особо запоминающихся случаях, от которых Гермиона смеялась до слез. Может быть, все дело было в вине, но чувства неловкости и напряжения растворились окончательно, уступив место искренности и доверию. Девушка все больше начинала понимать, почему студенты Слизерина настолько ценят и уважают своего декана. Впервые она увидела, как он может быть снисходительным к шалостям учеников. Это было удивительно.       Незаметно их тарелки и бокалы за разговорами опустели. Неизвестно сколько прошло времени, но заканчивать этот вечер не хотелось. Гермиона давно успела снять мантию и туфли и взобраться на кресло вместе с ногами. Ей было невероятно удобно усесться полубоком и облокотиться на большой подлокотник, следя за каждым словом и действием Снейпа. Она успела в подробностях рассказать о том, как рано утром пробиралась на кухню сегодня и как на ходу вспоминала, что необходимо делать по рецепту. Ей было весело делиться воспоминаниями о том, как несколько раз близнецы Уизли устраивали нечто несносное в качестве поздравления на ее дни рождения. В конце концов обсуждение свелось к теме о подарках, и Снейп погрузился в размышления о редких книгах, которые имел честь получить в свои годы от разных знакомых преподавателей. Гермиона особенно заинтересовалась одним из трактатов, и Северус взмахом руки притянул эту книгу с полок. Огромный фолиант опустился на стол и тут же завладел вниманием Гермионы. Она с интересом рассматривала оглавление, отдельно отмечая, что книга совсем не связана с зельеварением. Отчасти книга казалась темной, потому что содержала подробности древней ритуальной магии, обрядов с использованием рун и кровной магии. На некоторых страницах ведьма обратила внимание на рукописные заметки на полях, но собрать хаотичные фразы в что-то осмысленное у нее с ходу не получилось. Она лишь пробегала глазами по разделам, цепляясь за некоторые предложения.       «Намерение не может быть чистым в условиях давления.»       «Комбинация рун устарела. Вероятен разрыв связи при длительном воздействии.»       «Контроль — единственный способ выживания.»       — Вы всегда комментируете прочитанное? — тихо спросила она.       Снейп легко нагнулся над книгой, оценивая, что именно привлекло внимание девушки.       — Оставляю рабочие пометки по мере изучения. Бывает очень полезно.       — Возможно, мне стоит поступать так же — задумчиво протянула Гермиона. — Иногда сложно держать все идеи лишь в голове.       Ее отдельно привлек раздел «искусство забвения», в котором на сотни страниц были комплексно описаны процессы магии разума. Гермиона поймала легкое чувство дежавю от изучения этого трактата, но с чем оно было связано для нее осталось загадкой. В конце концов она оторвалась от книги и устроилась в кресле еще более расслаблено, чувствуя приятное головокружение от пары бокалов вина и удовлетворение от комфортного вечера.       Пока девушка оказалась увлечена чтением, бокалы и вино вернулись на свои места в шкафу, а на столе остался лишь графин с водой. Грейнджер с некоторым разочарованием понимала, что Снейп плавно подводит вечер к завершению, но не говорит ничего напрямую. Ей казалось, до начала комендантского часа оставалось еще некоторое время, которое ей все еще хотелось провести здесь. Она уже чувствовала усталость в теле, но вылезать из уютного мягкого кресла напротив камина было выше ее сил. Хотелось оттягивать этот момент как можно дольше. Она с удовольствием осознала, что завтра снова появится в этой комнате и сможет расспросить Северуса подробнее о интересующем ее разделе. Пришедшая мысль ее взбодрила.       — Что подразумевает под собой название «искусство забвения»? — с интересом спросила она. Снейп сделал глоток воды, его выражение лица стало задумчивым. Гермиона не торопила его с ответом, надеясь на то, что он поделится своим мнением. После непродолжительной тишины, он наконец решился на ответ.       — Искусство забвения, — произнёс он медленно, — не имеет ничего общего с тем примитивным представлением, которое обычно связывают с заклинанием стирания памяти.       Его голос становился все тише и ровнее, от чего Гермиона поняла, что его монолог может превратиться в увлекательную лекцию. Она откинулась на спинку кресла, приваливаясь на мягкий подлокотник и подгибая ноги ближе к себе. Она была готова слушать и не собиралась перебивать его вдумчивый рассказ, наполненный личным опытом и сделанными выводами. Тем временем Снейп сделал паузу, глядя в бокал.       — Память упряма, — продолжил он. — Она стремится к целостности. Если вы просто вырываете фрагмент, она начинает кровоточить. Возникают искажения. Пробелы. Иногда — навязчивые попытки восстановить утраченное. Поэтому более изощрённые методы требуют не разрушения, а переписывания. Вы оставляете каркас, но меняете содержание. Самостоятельно создаете иллюзию, которую разум готов принять.       Он усмехнулся краем губ.       — Разумеется, это требует значительно больших усилий и хирургической точности.       Он чуть повернул голову в её сторону, будто проверяя, следит ли она за мыслью.       — В противном случае вы рискуете создать не забвение, а… — он замолчал. Гермиона не ответила.       Снейп медленно повернулся. Девушка тихо спала. Свернувшись в кресле, с ногами, поджатыми под себя, она уткнулась щекой в подлокотник. Волосы чуть растрепались и сейчас мягко закрывали часть лица, дыхание было ровным и спокойным — слишком спокойным для той сосредоточенности, с которой она слушала ещё минуту назад.       — …распад разума, — тихо закончил он, уже почти шёпотом.       Снейп замер, продолжая оценивающе рассматривать представшую перед ним картину. Выражение его лица почти не изменилось, лишь взгляд стал внимательнее и мягче, чем обычно. Он осторожно вернул бокал на стол, чтобы не издать ни звука.       Северус оказался совсем не готов к такому завершению вечера, но он изначально не понимал, на что рассчитывал, когда перестал следить за временем. Вероятно, ранний подъем, мягкое кресло, бокал вина и монотонный тихий голос сделали свое дело. Комендантский час уже давно вступил в свою силу, чего совершенно не заметила Гермиона. Но у мастера зелий все еще оставалась возможность незаметно проводить ее до гостиной, не вызывая лишних вопросов. До этого момента. Сейчас он чувствовал легкую растерянность. Вид хрупкой и беззащитно спящей ведьмы на его кресле просто обезоруживал. Северус предпринял скромную попытку разбудить девушку.       — Гермиона, — шепотом произнес он, мягко нагибаясь к ее лицу. Она лишь сильнее съежилась и попыталась повернуть голову во сне, но крабик в волосах мешал ей это сделать.       Снейп вздохнул, не решаясь будить ее настойчивее. Он бесшумно протянул руку к заколке на ее волосах и медленно достал ее. Волосы окончательно рассыпались на кресле и на плечах Грейнджер. Мужчина тихо ушел в спальню для того, чтобы взять небольшое покрывало из комода. Вернувшись, он аккуратно накрыл Гермиону и невербально наложил на кресло чары трансфигурации, от чего оно стало более вытянутыми, а подлокотник стал еще мягче и удобнее. Гермиона наконец вытянула ноги и повернулась на другой бок, натягивая покрывало до подбородка. Снейп значительно убавил огонь, оставляя лишь слабое тление, и вернулся в свое кресло. Некоторое время он просто сидел, не двигаясь, слушая ровное дыхание Гермионы и тихий треск догорающих углей. В комнате стало неожиданно спокойно.       Как я докатился до такого… — мысль звучала сухо, будто выносила приговор.       — Безрассудство, — тихо произнёс он в пустоту. В голосе не было прежней уверенности.       Он откинулся на спинку кресла, продолжая смотреть на Грейнджер дольше, чем следовало бы. Спать совершенно не хотелось. Бессонница в очередной раз завладела Северусом полностью, но в этот раз он не думал ей сопротивляться. Он продолжал задумчиво наблюдать за камином, вспоминая сегодняшний день, периодически возвращая внимание на спящую ведьму.       Удивительно, как давно его день рождения перестал быть чем-то значимым. Игнорирование этого праздника было впечатано в него с детства, и только в Хогвартсе он впервые почувствовал, что кто-то придает этому дню большее значение, чем он сам.       Снейп просто наблюдал, как на замок опускается глубокая ночь. Он не решался уходить за рабочий стол или в спальню, пока Гермиона была здесь. Чтобы скоротать время Северус левитировал к себе по одной работе с письменного стола, бегло проверял ее, оставляя комментарии и возвращал в бумажную стопку. Этот монотонный и ритмичный процесс мог продолжаться до самого утра, потому что профессор нисколько не торопился проверить работы быстро, но внезапно снаружи двери он уловил еле заметный шум, будто что-то мягко коснулось двери.       Снейп медленно закрыл глаза, уже откладывая работу на журнальный стол. Выражение его лица стало значительно более выразительным.       — Ну разумеется, — пробормотал он себе под нос.       За дверью раздалось уверенное и требовательное мяуканье. Снейп глубоко вздохнул, как человек, который смирился с тем, что сегодня его личное пространство подвергается вторжению снова и снова. Пока Северус тихими шагами шел до двери, мяуканье стало значительно громче.       — Ваша собственность, мисс, — проворчал Северус, — демонстрирует поразительное упорство.       Зельевар открыл дверь, и рыжий кот вальяжно зашел в комнату. Снейп закрыл дверь, все еще стараясь оставаться тихим, и вернулся в свое кресло. Живоглот по-хозяйски осмотрел комнату, убедился, что Гермиона здесь, и запрыгнул на подлокотник кресла, на котором сидел профессор. Северус попытался отстранить кота, чтобы тот выбрал другое место, но в ответ на прикосновение кот мурлыкнул и лишь с большим интересом начал изучать мужчину. Снейп оставил попытки коммуникации с Живоглотом и вернулся к проверке домашних работ. Внезапно Гермиона вскочила.       Гермиона слушала размеренную речь Северуса о нюансах магии разума и совершенно не осознала, что проваливается в сон. Ей кажется даже снилось что-то о произошедшем вечере, оставляя чувство эйфории и блаженства. В момент смены фазы сна, она повернулась и вновь укуталась одеялом плотнее.       Одеяло, мягкая кровать, возможность вытянуться во весь рост, тихое мурчание Живоглота — часть ее сознания проснулась от собственного движения и просканировала обстановку. Все было в порядке, она, очевидно, спит в своей кровати в башне Гриффиндора. Сон вновь завладевал ее разумом и утягивал мысли. Но нечто тревожное внезапно промелькнуло в ее все еще полуспящем сознании. Она не помнила, как возвращалась в свою спальню. Грейнджер нахмурилась и мысленно ухватилась за отсутствующий кусочек паззла. Она же не могла спать не в своей постели? Гермиона приоткрыла глаза и разглядела очертания камина с тлеющими угольками и край стола. Ведьма ощутила кожей касание шелковой блузки вместо пижамы. Она резко открыла глаза и рванулась вперед, принимая сидящее положение, при этом машинально закрываясь одеялом по шею. Гермиона развернула корпус в сторону второго кресла и застыла, когда увидела все еще спокойно сидящего в нем Снейпа. Но еще больший ужас на нее произвело присутствие рядом на подлокотнике ее кота.       — Уже проснулись? — с легкой усмешкой спросил зельевар. Вид шокированной и все еще сонной Гермионы не мог его не позабавить. Ему было безумно интересно, как она будет себя вести.       — Сколько времени? — ее голос звучал немного хрипло и испуганно.       — Примерно два часа ночи — равнодушно ответил Снейп.       — Как… почему вы меня не разбудили? — голос звучал менее хрипло, но более испуганно. Гермиона все еще прижимала одеяло к себе, будто защищалась.       — Я пытался.       Девушка опустила ноги на пол и запустила руки в волосы, пытаясь осознать ситуацию и найти решение. Волосы рассыпались по плечам и закрыли ее от Снейпа. Перед собой на столе Гермиона заметила свой крабик, и неловкость заполнила ее полностью.       Какой ужас — только эти слова она повторяла снова и снова.       Внезапно еще одна деталь врезалась в ее голову. Кот.       — Что здесь делает Живоглот? — она повернулась в их сторону.       — Полагаю, он вас потерял и отправился на поиски — Снейп успел убрать пергамент и сейчас просто наблюдал за Гермионой. При этих словах он вытянул руку и провел по спине кота, от чего тот вытянул шею и толкнулся своей головой ему в ладонь.       Гермиона встала и сделала шаг к коту, чтобы взять его на руки.       — Извините, я не хотела засыпать. Я уйду сейчас же. — на последней фразе ее голос сорвался то ли от паники, то ли от стыда. Она потянулась к Живоглоту, но в этот момент Снейп накрыл ее руку своей.       — Тише, — он тепло посмотрел ей в глаза и когда убедился, что она готова его выслушать, вкрадчиво продолжил. — Это уже ничего не исправит.       Она застыла и чувствовала только бешеный стук своего сердца, но его голос и прикосновение моментально подействовали на нее лучше любого успокоительного.       — Почему? — прошептала она. Попытка забрать Живоглота и тут же выбежать из подземелья была моментально провалена.       — Если вы появитесь на пороге своей гостиной в это время, первым делом с утра об этом узнает Минерва Макгонагалл. И я не думаю, что у вас найдется подходящее объяснение.       — Как она узнает? — Гермиона в сомнениях нахмурилась.       — Портреты обязали сообщать о нарушениях комендантского часа. Но еще сильнее усугубит ситуацию то, что вас в ночи вместе с котом приведу к гостиной я. Вы ведь не думали, что сможете уйти отсюда самостоятельно? В таком случае вам по-прежнему необходимо придумывать внятное объяснение, а мне в свою очередь снимать баллы с Гриффиндора за то, что я якобы вас поймал в коридоре. Это не лучший вариант.       Гермиона не мигая смотрела в его бездонные глаза и отчаянно цеплялась за каждое слово. Он был на ее стороне. Он не обвинял ее ни в чем. Его слова, взгляд, жесты говорили лишь о том, что это их общая проблема, а не ее вина.       — Что же тогда делать?       — Остаться здесь и надеяться на небольшой шанс, что вашего отсутствия не заметят. — Он наконец убрал свою руку и встал с кресла.       — Но мое отсутствие уже заметил мой кот. — Растерянно произнесла Гермиона, интуитивно поворачиваясь всем телом к Снейпу навстречу. — Мои соседки по комнате тоже обратят внимание. Особенно после ужесточения правил безопасности в замке.       Он тяжело вздохнул.       — Придумаем легенду утром. — Он развернулся и скрылся за дверью спальни. Гермиона осталась смотреть ему вслед в недоумении.       Грейнджер оглянулась на кресло, где только что спала. Оно теперь больше напоминало диванчик. Гермиона опустила взгляд на свою одежду. Никакого понимая, что делать не было. У нее не было пижамы, не было зубной щетки, не было сменной одежды для завтрашнего утра. Она чувствовала себя совершенно беззащитной. В голове возник образ из ее фантазии — она в одном белье сидит на коленях в большой подарочной коробке и смотрит на Снейпа невинно и в то же время решительно, а затем игриво требует скорее ее согреть. Когда же дело дошло до практики от реальной возможности такой сцены ее накрыла новая волна смущения. Щеки тут же покраснели, и Гермиона прижала обе руки к лицу в попытке прийти в себя. Неужели она была смелой только в теории…       Ровно в таком положении ее застал вернувшийся в комнату Снейп. У него в руках был комплект постельного белья и подушка. Он остановился, когда увидел ее с прижатыми к лицу руками.       — У меня ничего нет, — ее голос звучал сдавленно.       — Что вам нужно? — Он изучающе смотрел на нее и ждал пока она перестанет закрываться руками. Наконец она это сделала и уставилась на него уже более уверенно.       — Щетка, полотенце, пижама, — четко перечислила Гермиона.       Северус кивнул, оставил вещи на кресле и снова ушел в спальню. Через мгновение он появился и протянул ведьме полотенце.       — Щетки есть в верхнем ящике под раковиной. Насчет пижамы… я что-нибудь придумаю. Он ушел в спальню и в этот раз закрыл за собой дверь. Гермиона немного поколебалась, стоит ли остаться тут и дождаться его. Но предпочла скрыться в ванной. Несколько новых щеток действительно лежали в верхнем ящике. Гермиона выбрала одну, собрала волосы в пучок, закрепив крабиком, и неуверенно начала раздеваться.       Как это вообще стало возможным? — она встала под холодный поток воды в ванну, но с интересом разглядывала свое обнаженное тело в зеркале, с удовольствием замечая, как кожа полностью покрывается мурашками от холода. Первая реакция шока и страха прошла.       Оказавшись голой, она стала окончательно беззащитной, но невероятным образом она чувствовала себя в безопасности. Здесь с ней ничего не случится. Он не причинит ей вреда. Скорее… ситуацией вполне может управлять она сама. Внезапно в ней заговорило что-то жгучее и дерзкое.       Он не мог не осознавать последствий, когда принял решение оставить меня здесь. — Она хитро улыбнулась сама себе в зеркало. — В таком случае… границы сдвигаются.       Гермиона приняла душ скорее не из необходимости, сколько из желания собраться с мыслями. Она уже показала Снейпу, что может быть смущенной и растерянной. Но она может быть и другой. Особенно, если он начал эту игру первый.       Она неспеша умылась, распустила волосы, обмотала себя полотенцем и еще раз взглянула в зеркало. Забавно, что длина полотенца была почти такая же как у ее черного платья. Эта мысль окончательно убедила Гермиону в том, что у нее есть право выйти отсюда прямо так.       Он уже видел меня в мини, — подумала она с напускным безразличием, стараясь скрыть оставшееся напряжение от самой себя.       Гермиона тихо открыла дверь. От сквозняка волна мурашек вновь пробежалась по ее мокрому телу. Она босыми ногами прошла по каменному полу вперед, изучающим взглядом рассматривая комнату в новом свете, Северус стоял спиной к ней и делал вид, что наводит порядок на рабочем столе. Он обернулся и слишком быстро пробежался взглядом по ней, останавливаясь на лице. Девушке показалось, что его челюсть сжалась, но никакой реакции его лицо не выражало. Напряжение в воздухе создавало наэлектризованность, грозящую с минуты на минуту вызвать молнию прямо здесь.       Гермиона сделала вид, что ничего экстраординарного не происходит и с гордо поднятой головой подошла к столику. Она вообще привыкла принимать душ и выходить в одном полотенце к людям. Вот, сегодня очередь Снейпа. Она перевела взгляд на диван, который изначально был креслом, и обнаружила, что он уже застелен. Но что удивило ее еще больше — на подушке лежала аккуратно сложенная пижама. Ее пижама. Гермиона перевела взгляд снова на Северуса и сохраняя спокойствие в голосе спросила:       — Откуда здесь моя пижама?       Снейп не приближался, будто оказался прикован к своему месту в нескольких метрах от нее. Он сложил руки на груди и слегка нахмурился.       — Воспользовался привилегией домовиков посещать любые части замка.       Гермиона чуть приподняла бровь и смотрела на Северуса с нескрываемым интересом.       — То есть вы отправили домовика в спальню девочек? Ночью? — Она была польщена элегантностью и сдержанностью выбранного им способа найти то, в чем она сможет спать. Но моментально прокрутила в голове вариант, в котором он мог просто выдать ей любую из своих футболок. Если таковые вообще у него имелись в гардеробе. А то, что он принципиально не стал этого делать, добавило Гермионе еще больше уверенности в том, что между ними происходит некая борьба.       В ответ Снейп пожал плечами, не расцепляя сложенных на груди рук и посмотрел на девушку еще строже, пытаясь вызвать в ней бесследно пропавшее смущение.       — Вынужден импровизировать. Подобный сценарий не входил в мои планы.       — Разумеется, — Гермиона кокетливо улыбнулась и слегка присела в некоем подобии реверанса в качестве благодарности.       Она демонстративно медленно взяла пижаму и чуть ли не продефилировала обратно в сторону ванной. Как только дверь за ней закрылась, Северус тяжело вздохнул, облокачиваясь на стол. Он нахмурился еще сильнее и прижал пальцы к переносице.       Совершенно несносная…       Когда Гермиона вышла в пижаме, он все еще стоял на том же месте. Снейп бросил на нее короткий взгляд, отмечая, что теперь она совершенно не выглядела вызывающе. От нее веяло только спокойствием, уютом и теплом. Мягкие кудри падали на хлопковую пижаму, щеки все еще оставались слегка красными, губы выделялись особенно четко из-за того, что она их искусала, пока была в ванной. Она была совершенно несносной и в то же время абсолютно очаровательной. В ее взгляде читалась глубокая признательность и еще что-то, чего Снейп намеренно не разрешал себе замечать. Он отвел взгляд.       — Вам следует отдохнуть, — сухо произнёс Северус и, не дожидаясь ответа, развернулся. Его шаги были тихими, почти бесшумными, но в них чувствовалась поспешность, которую он, вероятно, сам никогда бы не признал. Он пересёк комнату, открыл дверь в спальню и, не оборачиваясь, добавил:       — Утром я решу, как урегулировать ваше возвращение.       Дверь закрылась, и Гермиона осталась в полной тишине. Живоглот крепко спал на том же подлокотнике и нисколько не отреагировал, когда девушка подошла ближе и села на диван. Она с легкой досадой смотрела на закрытую дверь некоторое время, прежде чем лечь, накрыться одеялом с головой и отвернуться к спинке бывшего кресла. Несмотря на откровенно взбудораженное состояние, Гермиона довольно быстро провалилась в сон, с удовольствием размышляя о том, как утром проснется здесь же.