Ремень

Кристи ехал на такси в незнакомый отель. С собой у него была сумка через плечо, в которой он держал руку, поглаживая свернутый отцовский ремень. Единственная вещь, которую он забрал из отчего дома в Кретинге — широкий и мягкий от времени, похожий наощупь на переплет древнего фолианта. Отношения с этим ремнем у него были долгие — в детстве отец несколько раз знатно его отлупил, возможно именно тогда у него зародился этот благоговейный трепет перед сильной рукой. Потом, будучи подростком он стащил этот ремень, в жажде экспериментов — пробовал стягивать тощие щиколотки, запястья. С непонятным чувством хождения по краю, застегнул пряжку на шее, проколов для это материным шилом новое отверстие в выделанной коже ремня. Тот легко выполнил это его грязное желание. С тех пор ремень стал только его, отцу он отдавать его не собирался.  Кристи пробовал покупать другие кожаные штуки, но на самом деле будто бы мог доверять только этому ремню. Так что он собирался попросить того парня, с которым договорился о встрече, использовать именно его. Как и всех предыдущих тоже. Аналог тиндера, но для тех, у кого желания были более кинковые, Кристи открыл для себя в прошлом году. Встречи на одну ночь давали сбрасывать напряжение, и — пока ему везло — никто не узнавал в нем Кристионаса из Акли, тем более что в анкете он указал имя Лукас. И те парни и мужчины, что ему попадались, не смотрели на его желания искоса, а просто делали — хуже или лучше — как он просил. Он ни с кем не встречался дважды. Его все устраивало. Сегодня он ехал к кому-то по имени Даргис, и ему нравилось больше ничего об этом парне не знать. Кристи постучал в условленный номер, чувствуя только предвкушение и легкое возбуждение из-за этой встречи. За дверью мог оказаться кто угодно, и это тоже был элемент игры, который ему очень нравился. Он поправил волосы и на секунду закрыл ладонью обзор, когда дверь отворилась. Убрав руку, он едва удержался на ногах. Перед ним стоял его Йокубас и улыбался очень нехорошей улыбкой.  Первой мыслью было — бежать. Он даже дернулся, но, видно, среагировал слишком медленно: Йо поймал его за руку и довольно грубо затащил в номер. Дверь захлопнулась.  — Это не то, что ты— — Разве? — Йокубас все держал его, будто бы он теперь мог куда-нибудь деться,и эта хватка не предвещала ничего хорошего. Кристи чувствовал, как горит лицо, и не знал, что говорить. Все волнительные бабочки в животе превратились в сжирающих изнутри монстров. — Я думаю, у меня очень четкие представления о твоих планах на вечер.  — Давай... потом поговорим, на студии? — Кристи попытался высвободить руку, чувствуя что готов провалиться сквозь землю. Он исступленно прятал глаза. — Мне лучше уйти.  — Посмотри на меня.  Кристи поджал плечи. Меньше всего ему хотелось бы теперь смотреть на Йо.  — Посмотри меня, Кристи, — совсем другим, властным и леденящим тоном велел друг. Теперь Кристионас не смог сопротивляться и глянул в его глаза, от которых несло сумеречным холодом.  — Как ты меня нашел?  — Увидел как ты проверяешь профиль вчера после концерта. Сперва не понял, что за Лукас. А потом... понял.  Еще одна волна жгучего стыда подкатила к лицу. Кристи поморщился и весь отвернулся. — Отпусти меня, хороший.. Это все... Это какой-то дурацкий сон. Ты не должен был узнать. Ты к этому не имеешь— — Разве ты не хочешь получить то, зачем пришел?  — Что? — Он посмотрел в темные глаза Йокубаса. — В каком смысле? Я думал, ты просто меня... подловил. — Даргис появился не вчера.  Хватка разжалась. Кристи потер покрасневшее место на своем запястье. Теперь у него был выбор. — Я беру кого-то иногда. Кому нравится подчиняться. — Только не ты, — прошептал Кристи, теперь наоборот не в силах оторвать взгляд от его лица.  Йокубас фыркнул.  — О, кажется, нам и правда нужно лучше узнать друг друга.  — Я тебя знаю десять лет. Ты самый добрый, ласковый парень, Йо..  — Эти желания не делают меня злым. И тебя, кстати тоже. Кристи был не согласен. Он сопел и метался, смущенный, теребил в руках сумку, которая так и висела через плечо. Он вдруг вспомнил, каким бывает Йокубас после их выступлений: его волосы завиваются и липнут ко лбу от пота, тело разгоряченно пышет жаром, и мышцы, перетруженные игрой, наливаются мощью. Взгляд его при этом излучает такую тьму, что Кристи самого начинает душить желание. Но он никогда не смел, ни намеком, ни словом... Что касается его самого, то все, что он хочет — это безусловная грязь и похоть. И он не собирался пачкать этим Йо. Только не его.  — Прости, я.. Мне правда лучше уйти. — Голос звучал жалко.  — Ты говорил про ремень в переписке. Кристи, уже направившийся к двери, обернулся. Сглотнул тяжело. Это было единственное его условие — использовать его ремень. Больше он ничего с мужчинами из интернета не обсуждал. И это тоже было напоминание про его гадкий секрет.  — Он ведь какой-то особенный, — продолжил Йокубас, сделал шаг к нему и протянул руку. — Покажи мне. Это не было сказано как приказ, но Кристи покорно достал отцовский ремень и протянул его Йокубасу. Тот осмотрел вещь, согнул, ударил им себя по ладони. Кристи невольно залип на этом процессе. Он был слаб перед этим ремнем и перед сильными руками, которые держали его вот так.  — Приятный, — прокомментировал Йо.  — Поэтому и прошу использовать его, — тихо добавил Кристи.  — Я думаю, не поэтому. — Йо снова поиграла ремнем, свернул его в петлю и этой петлей провел Кристи по щеке. Столько властности было в этом жесте, что колени Кристионаса чуть ослабли. — Ты верен этому ремню. Ты знаешь как он себя ведет. Тебе хочется чтобы кто нибудь — что-нибудь — тоже играло за тебя в этих играх. — Нет, я— — Представь, что ты мог бы иметь человека, которому ты мог бы доверять также, как этому ремню? Который знает все твои пределы и... — Йокубас совсем приблизился и выдохнул ему на ухо, — смог бы доводить тебя до них. Снова и снова. И ему было бы не все равно на тебя. Кристионас часто дышал. Ему хотелось стоять на коленях перед этой версией Йокубаса. Хотелось делать все, что он скажет — пусть только не прекращает говорить. — Мне не все равно. И я могу быть для тебя таким человеком. Кристи больше не мог. Он протянул ему сложенные вместе дрожащие запястья и почти шепотом попросил: — Пожалуйста...