Артефакт Рейхельма в твоем теле

Красные глаза смотрели на двоих подчиненных, опустивших головы. От ауры, которую излучал их правитель, по залу пробегала дрожь. Во всем зале было слышно только дыхание присутствующих и постукивание пальца по обивке кресла — хотя правильнее будет назвать это троном. — Расскажите доклад. Вы нашли тех, кого упоминал тот жалкий лис? — Да, Господин. Вот вся информация, — сказал старик на вид человек, но с глазами, в которых отражался красный цвет. В его рту были видны небольшие клики, а уши были длиннее, чем у людей, но недостаточно длинными, как у эльфов. — Ха! Вот действительно, Темзи — надоедливые букашки. Как же вы меня заебали своей живучестью. — Что прикажете делать, Господин? — Я не планировал так быстро начинать атаку на Евразию… Но раз уже на то пошло — избавлюсь от всех разом. Скажи вождю Львов — пусть придет ко мне. А также позови медведей. Скажи, что через неделю мы совершим атаку. — Ах да. И еще: кому там мозги промыла та русалка? — Деруту Хенитьзу. Он биологический отец того мальца. — Хм… Думаю, будет весело смотреть, как твой родной отец убивает твою сестру и брата… Отправьте ему документы с той информацией, а также местонахождение и скажите, что его жена и дети находятся с его старшим сыном. — Как прикажете. — Свободен.

***

— Господин! В кабинет стремительно вошла девушка. Её длинные тёмные волосы развевались за спиной, а глаза горели холодным, хищным блеском. Высокая, гибкая, с идеальной осанкой и кукольным лицом, она напоминала опасную кошку, которая только что нашла добычу. Девушка резко остановилась перед столом, чуть склонив голову в извиняющемся жесте, но в её позе чувствовалась уверенность и сила. — Мисс Марисель, почему вы так внезапно ворвались? — Дерут удивлённо поднял взгляд. — Ох! Извините, Господин, я не хотела, но у меня для вас важная информация. — Какая? — Вы понравились нашему боссу. Именно поэтому он прислал для вас всю информацию лично. — Что? Какую информацию? Они нашли Виолан с детьми? — Не только, Господин. Здесь также информация о Кейле и их точное местонахождении.

***

— Господин Адин, вам пришло письмо. — От кого? — От него... — Так быстро? Ладно, давай сюда. Адин взял с края стола специальный нож для писем — тонкий, с изогнутой рукоятью из черненого серебра. Одним плавным движением он вскрыл черный конверт. Никаких лишних жестов, никакой спешки. Только холодная, выверенная точность. Внутри лежал лист плотной бумаги. Ни подписи, ни печати. Только короткие строки, написанные твердым почерком. Адин пробежал их глазами — и на его губах расплылась медленная, жестокая улыбка. — Хоо… Похоже, Господин решил не церемониться. В его голосе зазвучали новые ноты. Возбуждение. Нетерпение. Жажда, которую невозможно было спрятать. Адин отложил письмо, медленно поднялся из кресла. Его глаза блеснули — в них читалась предвкушающая жестокость. Он любил этот момент. Тот самый, когда смерть переставала быть угрозой и превращалась в инструмент. Когда можно было дать волю рукам, ломать кости, крушить чужие жизни и наблюдать, как враги корчатся в агонии. Не просто убивать — наслаждаться этим. Медленно. Со вкусом. — Позови Метелону Хутена, а также остальных. — Как скажете.

***

Кейл уютно устроился в мягкой прохладной кровати, уже готовый заснуть. Простыни приятно холодили кожу, подушка была идеальной — ни слишком высокой, ни слишком низкой. Он закрыл глаза, расслабляясь после долгого дня. В комнату тихо зашёл Рон. — Спокойной ночи, Кейл, — сказал он. С этими словами старик наклонился и поцеловал красноволосого мальчика в лоб. Легко, почти невесомо, будто боялся разбудить. Затем выпрямился и вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Несмотря на своё обычно каменное лицо, уши Кейла горели. Когда Рон окончательно ушёл, он уткнулся лицом в подушку, а затем и вовсе натянул одеяло на голову, надеясь, что старик никогда не увидит его таким — растерянным, с пылающими щеками, похожим на нашкодившего щенка. Если считать возраст его жизни как Ориг!Кейла и как Ким Рок Су, то он был старше Рона. Но почему тогда рядом с этим сумасшедшим стариком он чувствовал себя маленьким и беззащитным? Почему его сердце билось быстрее, когда Рон называл его «сынком» или гладил по голове? Кейл не знал ответа на этот вопрос. Он уже почти заснул, когда глубоко внутри тела почувствовал странную тревогу. Она поднималась из самой глубины, холодная, липкая, невыносимая. — Что происходит? — мысленно спросил он. "— Я не знаю! — голос Обжоры прозвучал встревоженно. — Но я хочу есть..." "— Обжора, сейчас вообще не до этого! — оборвал её Плакса." — Так что? — спросил Кейл. "— Я тоже это чувствую, — сказала Обжора. — Кажется, это твоя другая сила." "— Кейл, я думаю, что ты волнуешься за деньги, — раздался голос Скряги. — Давай сожжём деньги. Больше денег!" "— Это кажется, я, — мягко произнесла Джур. — Кейл, думаю, тебе нужно использовать глаза и заглянуть в будущее." — Ты думаешь, у меня получится? "— Я помогу тебе, сынок, — ответила Джур." — Хорошо. Кейл закрыл глаза, сосредоточился и начал выпускать силу. Всё его тело наполнилось теплом, а затем он почувствовал что-то прохладное и невесомое. Тонкая, почти прозрачная рука — рука Джур — погладила его по голове, а затем мягко легла на глаза. И тут он открыл их. Перед ним простирались руины. Когда-то величественный город теперь лежал в развалинах. Небо было затянуто серой, тяжелой пеленой, сквозь которую едва пробивались тусклые лучи света. Всё вокруг казалось мёртвым — и в то же время живым. Кое-где сквозь трещины в асфальте пробивались ростки зелени. Маленькие, хрупкие, но упрямые. Они тянулись к свету, пробиваясь сквозь бетон и пепел. Повсюду валялись кости. Кейл не знал, чьи они — человеческие или животных. Да и не хотел знать. Достаточно было того, что они здесь были. — Где я? — прошептал он. Голова снова начала невыносимо болеть. Глаза жгло, будто в них насыпали песка. Кейл зажмурился, пытаясь справиться с болью. "— Кажется, мы заглянули слишком далеко, — раздался голос Джур. — Прости, сынок." Кейл открыл глаза и огляделся. Ему не понравилось то, что стало с землёй. Но по разбитым вывескам магазинов, которые ещё сохранились на полуразрушенных зданиях, он понял — это Корея. Корея, которую он знал. Корея, которую он когда-то называл домом. — Я обязательно не должен допустить такое будущее, — твёрдо сказал он. "— Давай заглянем ближе, — предложила Джур." Его взгляд переместился в другое место. Он узнал эту комнату. Гостиная. Та самая, где они совсем недавно пили чай, где Лили бегала с мечом, где Рон сидел с газетой, а Бикрос ворчал на кухне. Теперь здесь была смерть. Всё было залито кровью. Стены, пол, потолок — везде были следы борьбы. Кейл опустил взгляд. В центре комнаты, на коленях, сидел он сам. Будущий он. В руках он держал голову Лили. Рядом, чуть поодаль, лежала голова Басена. Их тела были изрублены. Изрезаны. Изломаны. Кейл (будущий) плакал. Его плечи тряслись, из горла вырывались хриплые, нечеловеческие звуки. Кейл (наблюдающий) хотел отвести взгляд, но не мог. Он перевёл взгляд на стену. Там, прибитая голыми железными прутьями, висела Виолан. Сначала прутья вошли в руки, потом в ноги, затем в живот. И в голову. По засохшей крови Кейл понял порядок — её убивали медленно. Наслаждались. Он оглянулся дальше. Бикрос лежал лицом вниз. Вся комната была разгромлена, но особенно сильно — то место, где стоял Бикрос. Рядом с ним валялся огромный двуручный меч. По всему было видно, что он сражался. До последнего. Ему отрубили руки, но он пытался закрыть своим телом Лили и Басена от нападавших. Его тело было разрублено пополам. Удары сыпались градом, пока он не перестал дышать. Кейл почувствовал, как по его лицу что-то течёт. Он поднял руку, вытер щёку. Слёзы. Он не знал, от чего они — от боли, от отчаяния, или от бессилия. Но догадывался. Он перевёл взгляд на улицу. Там, у разбитой машины, лежало тело Фрезии. Рядом, на входе, — тело водителя. А на пороге, у самой двери, — тело Рона. Старик лежал на спине, глаза были открыты, смотрели в потолок. Его тело было покрыто множеством порезов — будто над ним насмехались. «Не такой уж ты и незаметный», — говорили эти раны. «Не такой уж и страшный». Кейл смотрел на седые волосы, на знакомое лицо, на тело, которое он знал лучше своего. Сердце сжалось. Слёзы потекли ещё сильнее. Он не выдержал и....

***

Параллельно Рон услышал всхлип. Из комнаты второго сына. Это его очень насторожило. У него, как у убийцы, был очень хороший слух. Он бесшумно взял кинжалы в руки и осторожно зашел в комнату. Чужого присутствия он не чувствовал, но мало ли. Он аккуратно зашел в комнату, но никого не увидел. Расслабившись, он подошел к своему второму сыну. Над кроватью Кейла сгущался сплошной мрак. Рон положил руку на голову мальчика. Температура была немного повышенной. Он смотрел на его вдохи, на всхлипы. Маленькие руки сжимали одеяло. — Что тебе такого снится, сынок? — тихо спросил он. Рон погладил его по голове и взял его руки в свои. Но, похоже, этого было недостаточно. Всхлипы и стоны не прекращались. В конце концов, Рон лег рядом с Кейлом и осторожно обнял его. Он вытирал холодный пот с его лба, гладил по спине, успокаивал. Так прошло почти до трёх часов ночи. Кейл наконец успокоился, но за всю ночь у Рона не осталось сил. Он уснул в обнимку с Кейлом. — Ха… Видимо, старею, — прошептал он.

***

Ночь давно вступила в свои права. Тёмное небо над Южной Кореей разрезали огни нескольких самолётов, которые один за другим заходили на посадку в международном аэропорту Инчхон. Воздух был холодным, прозрачным, с лёгкой горьковатой ноткой осени, которая уже чувствовалась даже в закрытых помещениях терминала. **1. Рейс Дерута Хенетьюза** — Мы прибыли, Господин Дерут. Дерут медленно поднялся с кресла бизнес-класса. Всё тело затекло после долгого перелёта, но он не обращал на это внимания. В голове шумело — не от усталости, от мыслей. Он шёл по трапу, вдыхая холодный, непривычно сухой воздух Кореи. Под ногами шуршал асфальт, освещённый оранжевым светом взлётных огней. Он чувствовал себя охотником, который наконец настиг дичь. Все эти недели он собирал информацию, ждал, анализировал. И теперь он был здесь. В стране, где прятался его сын. Где его бывшая жена и её дети нашли убежище. — Господин, машина подана. Дерут кивнул и направился к выходу. Внутри него клокотала злость, смешанная с мрачным удовлетворением. «Скоро вы все пожалеете, что посмели обмануть меня», — думал он, садясь в чёрный бронированный автомобиль. В окно он смотрел на огни ночного Сеула, не замечая их красоты. Только цель. Только месть. **2. Рейс Адина** — Забронируйте самый дорогой отель в Корее, а также самый люксовый номер и блюда. Всё самое лучшее для моего господина, — приказал один из подчинённых, стоя на трапе самолёта. — Как прикажете, Господин Адин, — почтительно ответил другой, тут же доставая телефон. Адин вышел из самолёта последним. Он был в идеальном тёмно-синем костюме, без единой складки. На лице застыла лёгкая, почти скучающая улыбка. Он любил роскошь. Любил власть. Любил чувствовать себя выше других. Он сел в длинный чёрный лимузин, затемнённые стёкла которого скрывали его от посторонних глаз. Машина плавно выехала из аэропорта и направилась в сторону Сеула. За окном проплывали огни города. Небоскрёбы, рекламные щиты, мосты. Современный, динамичный, чужой. — Корея, — усмехнулся Адин, откинувшись на мягкое сиденье. Ему нравилось унижать местных. Доставляло особое удовольствие наблюдать, как они суетятся, пытаясь угодить. Для этого ему нужно было немного: заставить их замолчать. Подвесить на пару минут за язык — не физически, конечно. Морально. Достаточно было нескольких холодных фраз, презрительного взгляда, и они начинали лебезить. — Мы приехали, Господин, — объявил водитель, когда лимузин остановился у пятизвёздочного отеля в самом сердце Сеула. **3. Рейс Кейла Бароу (Белой Звезды)** — Мы прибыли, Господин. — Вот как. Тогда найдите и приведите меня в то место, где Адин сделал для меня приготовления. — Да, босс! Кейл Бароу — Белая Звезда — неторопливо спустился по трапу. Его белый плащ с золотой вышивкой звёзд развевался на ночном ветру, но сам он не обращал на это внимания. Подчинённые почтительно склонили головы, не смея поднять взгляд. Только когда он прошёл мимо, они выдохнули и последовали за ним. Чёрный бронированный автомобиь класса люкс ждал у выхода. Белая Звезда сел на заднее сиденье, откинулся на мягкую кожу и уставился в тонированное окно. За стеклом проплывал ночной Сеул. Город спал, но его огни продолжали жить — неон вывесок, жёлтые точки окон, бесконечные нити уличных фонарей, тянущиеся вдоль трасс. Мосты, подсвеченные снизу, казались парящими в темноте. Редкие машины скользили по пустым дорогам, и вся эта картина была почти красивой. Почти живой. Белая Звезда усмехнулся. Красота, за которой прячется грязь. Идеальный порядок, за которым скрывается хаос. Ему нравилось разрушать такие места. Машина остановилась у главного входа в самый дорогой отель Сеула. Швейцары замерли, увидев вышедшую фигуру, но охрана жестом отправила их прочь. Белая Звезда прошёл в здание, не глядя по сторонам. Лифт доставил его на последний этаж, в люкс-номер, который Адин выкупил специально для него. Внутри было просторно. Тёмный мрамор, мягкое освещение, огромная кровать под балдахином, отдельная гостиная с панорамными окнами. В углу стоял накрытый стол с вином и закусками. Адин уже ждал там, с почтительной улыбкой на лице. В руках он держал бутылку выдержанного вина. — Господин, — произнёс Адин, склоняя голову. — Я подготовил всё в соответствии с вашими пожеланиями. Белая Звезда молча кивнул и прошёл к креслу у окна. Адин тут же оказался рядом, разливая вино по хрустальным бокалам. Его движения были плавными, предупредительными, как у хорошо обученного слуги. Он поставил бокал на столик рядом с Белой Звездой и отошёл на шаг, опустив взгляд. — Отлично, — коротко бросил Белая Звезда, беря бокал. Адин не смел поднять глаз. Только стоял молча, готовый исполнить любое желание. Потому что знал: Белая Звезда не прощает ошибок. И не терпит непослушания.

***

Бог Смерти заметался по залу, заламывая руки. Он пытался докричаться до Кейдж, предупредить об опасности, но та, в порыве ярости и полной потере контроля, закричала: — Не трогай меня, сумасшедший Бог! — Кейдж, всё в порядке, — попытался успокоить её Тейлор. — Ничего страшного, она просто кричит о какой-то опасности. Нам нужно добраться до главы студенческого совета, Альберу Кросмана, заключить с ним сделку и вылечить мои ноги... Он не успел договорить. Кейдж заметила людей в чёрных одеяниях с вышитыми звёздами на груди. Это были они — те, кого она боялась больше всего. Хотя они отчаянно защищались — инвалид и девушка средней силы — они не смогли победить. Больше десяти человек. В конце концов Тейлор Стан умер. Кейдж получила травмы ног и рук, после которых сама чуть не стала инвалидом. Но чудом выжила. Люди в масках скрылись.

***

— Мы выполнили задание, босс. — Свободен. Белая Звезда читал доклад после пыток ганса Он заметил много интересных личностей, связанных с Кейлом Темзом. Таких, как: - Наследник чёрной крови — Чхве Хан. - Наследница семьи Брек — Розалин Брек. - Наследница белой крови — Альберу Кросман. - Вымерший некромант. - И старший брат Вениона Стена, который купил у них яйцо дракона. Белая Звезда задумался. Очень интересно. Особенно про старшего брата. Порывшись в грубках, он узнал много удивительного. С кого же начать? И тут ему в голову пришла прекрасная возможность. Он подозвал своих теней и приказал: — Предложите сделку Вениону Стену. Мы убьём его брата по высшей мере. Тот согласится. И первым же делом, прилетев в Корею, пошлите подчинённых убить Тейлора Стена, до того как тот вылечит ноги. — Да! — Будет забавно...

***

— Альберу, ты чего? — спросила Таша, подходя ближе. Она внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, что происходит. В её голосе чувствовалась тревога, смешанная с мягкой заботой. Она положила руку ему на плечо, слегка сжала. — Ничего, тётя, — ответил Альберу, не поднимая головы. — Просто... чувство странное. Голос его звучал глухо, будто он сам не до конца понимал, что говорит. Внутри него всё смешалось — смятение, тревога, какое-то смутное предчувствие. Как будто что-то должно было случиться, но что именно — он не мог объяснить даже себе. Таша помолчала, вглядываясь в его лицо. Потом вздохнула. — Ладно, не работай много. Ложись спать. — Да, тётя. Альберу кивнул, но с места не сдвинулся. Он смотрел в одну точку, и в его глазах застыла тяжёлая, неподвижная тень.

***

— Тц. — Дядя, всё хорошо? — спросил Чхве Хан, глядя на Чхве Чон Гона. — Да, всё в порядке. Просто надоедливые мухи сюда слетелись... — Мухи? Какие мухи? — Чхве Хан нахмурился. — Я ничего не слышу и не вижу никаких мух. — Ха-а, ничего. Забей. Иди уже спать. — Да, дядя. Ложась спать, Чхве Хан смотрел в окно. И его накрыли воспоминания. Обычный ученик средней школы. Чхве Хану только что исполнилось семнадцать. Счастливая семья: отец, мама, двоюродный брат и хорошие друзья. Самое ценное, что у него было с собой — фотография семьи. Там были все, кроме дяди, который пропал без вести. Чхве Хан вышел на природу. Он хотел потренироваться на природе — семейному искусству меча. Всё было хорошо. Но вдруг голова закружилась, в глазах потемнело. Очнулся он уже в незнакомом месте. Он брёл по лесу около сорока лет или больше — он уже не помнил. Будучи в лесу, он заметил разных тварей. Он набирали силу. Он учился выживать. Потом добрался до ближайшей деревни. Староста принял его как родного. Что удивило Чхве Хана — здесь использовался корейский язык. Чхве Хан начал расспрашивать. Он спросил про тварей, но люди смотрели на него с жалостью, думая, что у него галлюцинации после потери в лесу. Ну, в конце концов, он там не ел, не пил — такое вполне вероятно. Чхве Хан понял, что не все их видят. Что ещё удивило Чхве Хана — так это то, что мир был идентичен тому з котрого он пришол , но было и много различий. Он искал своих родных, но не нашёл. Позже, когда надоедливые старушки прекратили круглосуточное наблюдение, староста спросил его: — Видел ли ты духов, призраков и тому подобное? Чхве Хан ответил не всё, но староста всё объяснил и сказал: — Кажется, ты очень силён. Тебе нужно идти в академию. — Академию? — Да. И так Чхве Хан подал документы. Его приняли. После этого он пошёл купить себе меч в магазин. Но кто ж знал, что там он встретит своего пропавшего дядю. Они оба были удивлены. Ни слова не могли вымолвить. Дядя позвал его к себе. Плач, душевные разговоры, объяснения. И радость, что он не один. Оказывается, дядя тоже вышел потренироваться, попал в лес, выжил, поселился в деревне, поступил в академию. Знает о призраках и тому подобном. Чхве Хан рассказал всё старосте. Староста был рад. — Иди, но навещай меня, пожалуйста, — сказал он. Чхве Хан так и делал.