Темнее, чем карий

"А вот отдельному солдату перестало умирать,

Ведь у него лишь только слово, только слово — но какое!"

Егор Летов

✦ ───── ✦ ───── ✦

Вечер, Токио. Город застыл в ожидании грозы. Редкие прохожие торопливо семенили по тротуарам, стараясь поскорее укрыться от надвигающегося ливня. Воздух был тяжёлым и липким, наполненным электричеством. В такое позднее время любой нормальный человек уже давно покинул бы офис. Но в безликом здании горел свет. Узкая полоска тусклого сияния пробивалась из-под двери кабинета Чжихана — начальника, и по совместительству владельца этого места. В свои двадцать девять Чжихан был тем, кого называют «прирождённым хищником». Подтянутый брюнет с пронзительными карими глазами пользовался бешеной популярностью — и у девушек, и не только у них. Вспыльчивый, дерзкий, безрассудный, он привык брать своё без очереди. Один взгляд — и нужная подпись в кармане, одно слово — и враги замолкали, признавая его силу. Люди подчинялись ему инстинктивно, чувствуя его доминирование над ними. Но, согласитесь, всегда есть исключения. Таким исключением был Канмин. Высокий, подтянутый блондин с голубыми глазами . Спокойный, сдержанный, он ничем не отличался от других , но одно его присутствие выводило Чжихана из себя. Канмин не боялся. Не лебезил. Не пытался понравиться. И это бесило Чжихана до дрожи. Стоило блондину появиться в поле зрения, как по телу брюнета пробегал жар, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. — Простите, сэр, можно зайти? — тихо раздалось от двери. Канмин стоял на пороге, держа в руках стопку бумаг. — Входи, — сухо бросил Чжихан, мельком глянув на часы. — Я закончил отчёт по продажам. Здесь все подробно, — Канмин шагнул внутрь, стараясь не смотреть начальнику в глаза. — Могу рассказать вкратце, если... — Нет. — Чжихан поднял на него тяжёлый взгляд. Часы показывали 23:17. Канмин замер. Повисла неловкая пауза. — Тогда, может, я пойду? Просто уже поздно и... — Ты никуда не пойдёшь, — перебил Чжихан, и в его голосе звякнул металл. Пальцы правой руки сжались сильнее. — Что-то не так с отчётом? — Канмин нахмурился, чувствуя, как воздух в кабинете сгущается. — Или? — Чжихан прищурился, смакуя его растерянность. Он медленно поднялся из-за стола. — Ты всё время пытаешься улизнуть от меня, Кан-мин. Произнес он произнёс по слогам имя , будто пробуя его на вкус. — Я не пытаюсь улизнуть, — голос блондина дрогнул, но он выдержал взгляд. — Я просто не понимаю, чего вы от меня хотите. — Всё ты понимаешь. Чжихан двинулся вперёд. Медленно, хищно, не оставляя пространства для манёвра. Канмин попятился, но упёрся спиной в край офисного стола начальника. Между ними оставались считанные сантиметры. Глаза в глаза. Карие — в синие. Чжихан опустил взгляд. Его дыхание коснулось шеи блондина, а затем он сделал то, от чего у Канмина перехватило дыхание — провёл языком по чувствительной коже, оставляя влажный, горячий след. — Ты мне уже давно нравишься, Канмин, — хрипло выдохнул брюнет ему прямо в ухо. — Зачем вы... это... — Канмин попытался отстраниться, но руки Чжихана уже легли на его талию, фиксируя на месте. — Тссс. — Голос Чжихана стал вязким, как патока. — Не порти момент, котёнок. Он не спрашивал разрешения. Он просто брал своё. Резким движением Чжихан сократил расстояние до нуля. Его пальцы скользнули в светлые волосы Канмина, сжали пряди у корней, слегка оттягивая голову назад, подставляя горло. Это был жест собственника, животный, не терпящий возражений. Поцелуй вышел грубым, почти злым. Чжихан впился в губы Канмина так, будто хотел выпить его до дна, забрать себе всё дыхание разом. Никакой нежности — только напор, голод и власть. Он прикусил нижнюю губу, заставляя блондина вздрогнуть, и тут же углубил поцелуй, проникая языком в горячий рот. Канмин дёрнулся, упёрся ладонями в грудь Чжихана, пытаясь оттолкнуть, но куда там. Тело брюнета было словно высечено из камня. Чем сильнее Канмин сопротивлялся, тем жёстче становились объятия. Руки Чжихана сжимали его до боли, до синяков, которые останутся утром. Поцелуй был солёным — то ли от пота, выступившего на висках, то ли от крови, если Чжихан всё-таки порвал губу. Но ни один из них не мог остановиться. Когда Чжихан на секунду оторвался, чтобы перевести дух, между их губ всё ещё тянулась тонкая влажная нить. В полумраке кабинета его карие глаза горели диким, торжествующим огнём. — Молчи, — приказал он, снова накрывая его рот. На этот раз поцелуй вышел чуть глубже, чуть тягучее, но всё такой же собственнический. Чжихан целовал так, будто ставил клеймо. Будто говорил без слов: «Ты мой. Был моим. И никуда не денешься». Гроза за окном разыгралась не на шутку. Молнии раскрашивали кабинет белыми вспышками, дождь хлестал по стёклам, но внутри было жарко. Невыносимо жарко. Чжихан потянул Канмина за собой, разворачивая их обоих так, чтобы блондин оказался сидящим на краю стола. Бумаги, ручки, какие-то папки — всё полетело на пол, присоединяясь к злополучному отчёту. Канмин ахнул, когда Чжихан встал между его разведенных коленей, нависая сверху. — Скажи, что хочешь меня остановить. — Чжихан смотрел в упор, тяжело дыша. — Скажи — и я уйду. Прямо сейчас. Отпущу тебя, и мы сделаем вид, что ничего не было. Тишина. Только гром и стук дождя. Канмин смотрел на него снизу вверх — растрёпанный, с красными губами, с бешеным пульсом на шее. Его руки дрожали. Он мог оттолкнуть. Мог сказать «нет». Мог уйти. Вместо этого Канмин сам потянулся вперёд и коснулся губами губ Чжихана. Робко. Неуверенно. Впервые в жизни делая первый шаг навстречу человеку, которого боялся, ненавидел и... хотел. Так сильно, что тошнило от этого желания. Чжихан замер на секунду, а потом выдохнул с таким облегчением, будто ему вернули возможность дышать. — Ну наконец-то, — прошептал он, зарываясь лицом в изгиб шеи Канмина, вдыхая его запах, чувствуя кожей его дрожь. — Я уже думал, что сдохну раньше, чем ты поцелуешь меня сам. Канмин судорожно вздохнул, обвивая руками шею Чжихана. Это было безумие. Чистое, абсолютное безумие. Начальник и подчинённый. Двадцать три и двадцать девять. Холодный блондин и вспыльчивый брюнет. Но когда Чжихан подхватил его под бёдра, притягивая ещё ближе, и прошептал в губы: «Останься сегодня», — Канмин просто кивнул. Гроза бушевала над Токио, смывая с улиц пыль и чужие секреты. Но один секрет, самый главный, только начинал свою жизнь в эту безумную, влажную, грозовую ночь. Свет в кабинете погас. Канмин больше не сопротивлялся. Пальцы, ещё минуту назад сжимавшие отчёт, разжались, и белые листы бумаги веером разлетелись по полу, оставаясь незамеченными.