По лезвию ножа

      — Не много ли чести?       — Тебе не понять.       Перестаю кружить перед зеркалом во весь рост и накидываю ремешок сумочки на плечо. Образ готов. Я подбирала наряд к встрече выпускников с месяц. Продумала всё до мелочей. Не будет обидно, если в итоге тот, ради кого наводила красоту, не оценит старания. Увы, не всем парням дана эта способность.       Главное — то, как ты чувствуешь себя в моменте, а я чувствую себя на миллион баксов. По-любому внимание смогу привлечь. Прошло пять лет после окончания школы. Незадолго до выпускного вечера произошел инцидент, который перевернулся мою жизнь. Тогда я узнала, кто был моим другом, а кто в одночасье готов был предать.       Это случилось в кабинке мужского туалета. Худшего места невозможно было выбрать для уединения. Мне до сих пор кажется, что идею придумала не Даша, а сам Максим. Хотя он долгое время ухаживал за мной и не было намеков на предательство — игру в любовь. Урок тогда отменили, одноклассники разбрелись кто куда: гулять возле школы, на стадион, обедать в столовую.       Нас не должны были застукать на месте «преступления». Так глупо получилось.       Почти в самый ответственный момент дверца распахнулась. Предстала перед толпой глумливо хохочущих одноклассников на коленях, с задранной юбкой и у расстегнутой ширинки Максима. Мелькали вспышки камер телефонов. Суперзвездой я себя не почувствовала.       На следующий день в классе на меня обрушилась новая волна издевательств — слив интимных фотографий. Это мог быть только Максим, я больше никому их не скидывала. У нас не дошло до секса, он собирался быть моим первым. Отовсюду слышались оскорбления. Меня называли шлюхой, озабоченной маньячкой.       Впоследствии вся школа знала об инциденте, включая учительский состав. Вызов к директору окончательно подкосил меня. Выгонять не стали, предложили «самоустраниться» на пару дней, пока шумиха не стихнет.       Взрослым трудно понять подростков, будто бы сами никогда не были в этом возрасте. Мир обернулся против меня, кроме родителей. Хотя чувствовала, что им было стыдно выходить на улицу, сталкиваться со знакомыми. Инцидент вышел за пределы школы. Город у нас не мегаполис, по району новость и проклятые фотографии распространялись как вирус.       Открыто другие родители не предупреждали, чтобы я не приближалась к их святым детишкам, но осуждение читалось в глазах.       — Кать, лишним привлечением внимания ты не сделаешь только хуже?       — Возможно.       — Тогда зачем?       — В первую очередь — ради себя, — поправляю копну завитых плойкой кудрей. — Ну и показать всем, что я проработала травмы и живу дальше. Хочешь сказать, все давно забыли? Это мое самомнение разыгралось?       — Нет, просто… тебе будто хочется напомнить им.       — Если бы я пришла в невзрачном наряде, без макияжа и каблуков, ничего бы ровным счетом не изменилось. В нашей школе за десять лет не происходило ничего из ряда вон выходящего, кроме того проклятого случая, — стараюсь улыбаться, не скрипя зубами. — Естественно, Лен, крысы всё забыли.       — Твое дело.       — Именно.       — Хреново мир устроен, — заговаривает она, спускаясь по лестнице. Закрываю дверь квартиры и, размахивая ключами на кольце, в приподнятом настроении спрыгиваю по ступенькам. Каблуки стучат, создавая громкий шум на весь подъезд. — Парням такое всегда сходит с рук. Друзья делают из них чуть ли не героев. Максим якобы оказался молодцом, что поставил тебя на колени прямо в школьном туалете.       Победа оказалась фикцией.       Надеюсь, к нему выстроилась очередь, на фоне такой-то популярности.       Садимся в такси. Ехать до кафе примерно полчаса. За поездкой ностальгировать абсолютно не хочется, Лене тоже. Еду только показать себя, чтобы меня запомнили другой. Никому ничего не надо бы доказывать, но как правильно выразилась подруга, это мое дело.       Подавились бы все коктейлями от увиденного.       — Кать.       — Да? — отвлекаюсь от экрана телефона.       — Обещай, что не наделаешь глупостей.       — Например?       — Без разницы. Я всегда буду твоей подругой, но ты не закапывай себя еще глубже, — убедительно просит Лена. — Неизвестно, как это отразится на твоей психике.       — Никаких глупостей, — шутливо отвечаю ей, на что она трясет мою руку, прося отнестись к словам серьезно. Столько лет ждала встречи выпускников, выстраивала в голове десятки сценариев реакции каждого одноклассника. Меньше всего сейчас я восприимчива к просьбам об осторожности. Да что в принципе может произойти?       Уже всё случилось.       Машина подъезжает к кафе «Ворон и роза». Интерьер заведения выполнен в готическом стиле. Не в курсе, кто предложил устроить встречу выпускников здесь, но выбрали место подходящее под мой образ. Всё идеально складывается. Пока подруга расплачивается с водителем, я по-быстрому заканчиваю выполнять ежедневные задания в игре.       — Идешь?       Не отрываясь от экрана, выхожу из машины. Солнце слепит глаза, я тут же встаю за фонарный столб. Лена с любопытством заглядывает в экран и спрашивает:       — Та самая китайская отомэ-игра?       — Да.       — Жанр не очень. Я попробовала сыграть, хотя фаворит с первого взгляда нашелся.       Убираю телефон в сумочку.       — Я тебе предлагала стащить у брата приставку и сыграть в новую часть хоррор игры. Наверняка он уже всю прошел ее.       Со звоном колокольчика открывая дверь кафе. Мы последние? Мест свободных практически не осталось.       — Там все центральные персонажи староваты, — выражает подруга претензию к разработчикам. — Выбрать некого.       — Обязательно нужен краш?       — А-то.       — Тебе не угодить.       — Это у тебя специфические вкусы, — фыркает Лена. — Давай сюда, возле барной стойки.       Встреча началась с того, что организатор праздника, прекрасная Дашуля, выразила всем собравшимся благодарность. Не пришли, наверное, только несколько человек, остальным удалось найти время и возможность приехать. Периодически осматривала зал, оценивала, как за пять лет изменились бывшие одноклассники. Кому-то взрослая жизнь пошла на пользу, а других судить не стала.       Я попала в окружение тех, кого считаю врагами. Никто не заступился, кроме Лены. Она осталась на моей стороне и это не помешало ей сохранить со всеми прежние отношения. Хорошо, грязь не вылилась на нее, а то изгоев было бы уже двое.       — Катя, — слышу из обрывка речи свое имя.       Поворачиваюсь к организатору.       — Должна отметить, что ты сегодня отлично выглядишь, — при ее словах по залу проносится одобрительный гул и кто-то даже аплодирует. — Мы все пять лет назад не сделали то, что должны были сделать. От лица всего класса хочу попросить у тебя прощения. Катя, ты простишь нас за то, как мы ужасно повели себя? Мы были слишком глупыми и не понимали, что творили.       То есть, извинения смешала с дебильными оправданиями. Я тоже была их возраста, поступила глупо, целуясь с парнем в мужском туалете, только свою ошибку признала. Раскаяние можно не ждать?       Салютую Даше бокалом шампанского и залпом выпиваю. Лена косится в мою сторону, но ничего не говорит. Норму свою знаю, лишнего не выпью. Период забвения пройден. У меня нет зависимости от алкоголя. И какого хрена оправдываюсь перед собой?       После вступительной речи гости выходили на сцену. Вообще включила бы музыку в беспроводных наушниках, за распущенными волосами не заметно. Меня не волновало, кто куда устроился на работу, за кого вышел замуж и женился, сколько нарожали детей, какую квартиру взяли в ипотеку.       От скуки потянулась к телефону. За выпиванием шампанское пробовала пройти общую орбиту, включила режим авто. Увлекательнее было смотреть на любимого персонажа, чем выслушивать о шаблонном образе жизни. По именам не вызывали, выступали все желающие.       — Вот это кольцо у Иры.       — Ага.       — Ты слушаешь? Блин, — заглядывает она мне за плечо. — Опять этот твой бегает.       — Ира нашла себе миллионера?       — Походу, да.       — Молодого?       — А еще красивого, — мечтательно вздыхает Лена. — Это, знаешь, какой надо быть везучей? Или пробивной. Завоевать сердце бизнесмена.       Черт. Протокоров не хватает. Надо прокачивать. Кивая подруге, соглашаюсь с каждым ее сказанным словом. Бармен наполняет новый бокал. Всё настолько уныло, что пропало желание красоваться перед бывшими одноклассниками. Среди этой серости я единственная выделялась красным платьем и, видимо, единственная не выступила на сцене. Сама себя закапывала.       Спустя час к нам подходит Максим. Я ловила его взгляды, но не подходила, он тоже не проявлял инициативу. Друзья уломали?       — Леди, хорошо проводите время?       Леди?       Чуть не выплескиваю шампанское обратно в бокал. Мы иностранки? И это жалкое недоразумение было моим парнем? За себя стыдно. Саркастический ответ вертится на языке. Предпочитаю молчать, давая слово подруге. Она перекидывается парочкой фраз с моим бывшим. Успешно игнорирую всё происходящее вокруг.       Ожидания не совпали с реальностью. Разом пропали азарт и силы.       Я не настолько жестокая, чтобы добивать умирающих. Кроме жалости, ничего ко всем не испытываю. Выше моего достоинства вертеться перед ними. Подпираю голову рукой и захожу в телефоне посмотреть ленту новостей.       — Мы едем к Стасу в загородный дом его родителей.       — О, здорово.       — Да, поедете с нами? Будет весело. Катя? — дотрагивается он до моего плеча. — Привет, — улыбается он во все тридцать два. И внешне не привлекает. Почему я начала встречаться с ним? Ума не приложу.       Переглядываюсь с Леной. Брови нахмурены. Ей не нравится идея? Чего опасается?       — Я «за».       На это она встревоженно поглядывает на мой бокал шампанского. В третий или четвертый раз бармен наливал.       Взгляд Максима пробегается по моей фигуре. Ничего. Я совершенно ничего к нему не испытываю. Из-за мерзкого поступка перечеркнул всё, что между нами было. Для него, вероятно, настоящие отношения подразумевали секс. Пожалел или был рад, что обошлось? И хотел бы сейчас узнать, как бы это было?       — Сколько вас будет?       — Согласились одни парни, — топчется на месте Максим.       — Мы тоже едем, если угощения и выпивка не за наш счет, — хихикает Даша со своей верной собачкой — Викой.       Расходимся по машинам.       Поехала бы домой, но надо держаться до конца вечера. Лена говорит про нехорошее предчувствие. Доза выпитого ударила в голову, лишая страха. Я ни о чем не переживаю. Не одна ведь поехала, подруга со мной. Повторять ошибку не собираюсь — запираться с кем-либо в туалете. Максимум, что бывшие одноклассники придумают, это игра в бутылочку.       Спустя пару часов прибываем на место. Все расходятся осматривать дом. Лена держится рядом, не отходит ни на шаг.       Музыка из колонок не по моим предпочтениям, но отвлекаю себя мыслями. За готовкой у гриля Стас сообщает, что Максим ищет меня. Не лабиринт Фавна, чтобы неделю искать. На отказ отправляться на поиски его друг усмехается.       — Ты изменилась.       — Как и все остальные, — расплываюсь в улыбке. Оба всё знаем.       Обстановка остается вроде бы непринужденной. Лена постоянно оглядывается на меня, разговаривая о чем-то с Дашей. Подходит Максим. Ну вот, сумел найти.       — Ты не выступала в кафе, — вручает он стакан с горячительным. Принимаю выпивку и следую внутрь дома. — Как у тебя дела? Встретила какого-нибудь парня?       — Я свободна.       — Верится с трудом, — показывает он на меня с головы с ног. — Знаешь, за эти пять лет… Я не смог забыть тебя. Отношения с другими не складываются. Представляешь?       Бедолага. Стараюсь не расхохотаться бывшему в лицу, отпивая из стакана. Мы поднимаемся на второй этаж дома. На чердаке расположена большая кровать, куда Максим ведет меня. Уж не попробует ли возобновить отношения?       Голова начинает кружиться, а взгляд расплываться. Лишнего выпила. Откладываю стакан на прикроватный столик. Отдаленно слышу встревоженный голос Максима, ощущаю прикосновение руки к талии. Он помогает мне сесть и садится рядом.       — Ты всё такая же красивая.       Жмурю глаза, потом распахиваю, но веки упорно тяжелеют. Мышцы слабеют. Хочу попросить воды, а челюсть не двигается, конечности сводит. Максим опускает меня спиной на постель и нависает сверху. Что он… Что происходит? Тело непроизвольно дергается.       — Твою мать… Стас!       Как сквозь толщу воды слышу крики. На грудь давит: по пищеводу поднимается волна и я перекатываюсь набок. Судорога не проходит. Чувствую, что сознание отключается.       Помогите…       — Ты баночки не перепутал? Сколько положил?!       — Я правильно рассчитал дозу!       — Что вы опять натворили, сволочи?! Вызывайте скорую!       — Сюда? Меня посадят!       — Катя!       Ее руки на моих плечах: пытается растормошить, из-за чего мутит сильнее. Дышать становится труднее. Мышцы не двигаются, глаза не открываются. Мысленно кричу подруге, зову на помощь.       — Тащите ее в ванную комнату! Нужно сделать промывание желудка!       Тело полностью отказывает. Не ощущаю, как меня поднимают, словно плаваю в невесомости…       Провожу рукой по чему-то прохладному и мягкому. Напоминает шелк. Чувствую приятную расслабленность. Голова не кружится, судороги и спазмы в грудной клетке прошли. Врачи сотворили чудо? Приоткрываю глаза. Вокруг полумрак. Пахнет незнакомым, элитным парфюмом. Еле уловимо.       Это не больничная палата. Куда меня привезли? Поднимаюсь на локтях и пробую рассмотреть помещение. Кровать широкая, с… балдахин? В спальне родителей Стаса королевская кровать?       — Телефон. Где мой телефон? — шарю по кровати. Сумка тоже пропала. Разворачиваюсь, чтобы слезть с кровати, но тут в кресле напротив вижу темный силуэт человека. Замираю. Пробегаюсь взглядом по спальне. Напоминает декорации мистического фильма или сериала, на современный лад. Ложе воистину вампирское.       Незнакомец поднимается, медленно опуская одну закинутую ногу с другой. Долго провожу взглядом по фигуре. Высокий. Бросается в глаза светлый оттенок волос. Догадка бьет по мозгам, а сердце стучит в бешеном темпе. Отползаю назад. Хозяин роскошной спальни выходит на свет и я сталкиваюсь со взглядом рубиновых глаз, не свойственных обычному человеку. Да, в реальности.       В ступоре смотрю на него. Не могу вымолвить ни слова. На экране любоваться — не то, что увидеть воочию. Пусть даже если это сон, я воспринимаю всё слишком осязаемо, вплоть до запахов. Нет желания броситься обнимать любимого фаворита, признаваться, какой он крутой и классный. Босс мафии, дракон, архидемон с замашками вампира викторианской эпохи. Кем еще был?       Он обладает способностью управлять энергией. Материей. На молекулярном или субатомном уровне. Это катастрофическая по масштабам сила. Увлекательно восхищаться вымышленным персонажем, видеть, как он сеет вокруг хаос, убивает людей и поглощает их души. В его власти контроль чужого разума, видение потайных желаний.       Локти дрожат, пока отползаю по кровати. Достигаю края, резко выдыхаю и вскакиваю на ноги. Не проверяю, далеко ли находится преследователь. Бессмысленно. Он перемещается в пространстве, где угодно может оказаться, хоть за закрытой дверью. Не скрыться.       Всё равно убегаю.       Не знаю, меня обуял такой ужас. Нечеловеческий. В голове звенело: «Беги!». Его силы буквально безграничны, и это еще с учетом их сдерживания. Это не священный трепет, благоговение. Готова поспорить с игроками, что силы Сайласа имеют божественное происхождение. Он какое-то высшее существо, космическое.       Не стоит рассчитывать на радушный прием. Ни в одном из воплощении он не стремился к социальному или физическому контакту с людьми. Только внешняя имитация, оболочка, словно его истинная форма, сравнимая с космосом, заточена в человеческом обличие.       Уже давно поймал бы, но хочет поиграть с добычей, довести до полного отчаяния, загнать в угол и заставить молить о пощаде? Любая душа будет ему подвластна.       Забегаю в какой-то зал. Я не видела этой локации. Особняк огромный. Осматриваюсь, где спрятаться. Лезть в окно? Здесь пианино. Проклятье. За мной, должно быть, весело наблюдать за стороны. Хищный кот за игрой с птичкой. Лезть в шкаф глупо, сразу найдет. Это конец.       Дверь отворяется. Быстро отбегаю к стене. Сжимаю и разжимаю кулаки, не представляя, что делать, как отбиваться. По щелчку пальцев разорвет на атомы, ни следа не оставит. Он поглотит меня целиком.       — Мисс?       Чей это голос? Более грубый… зрелый. У Сайласа он монотонный и глубокий.       Не веря своим глазам, подаюсь ближе.       — Кеннеди?       — Мы знакомы?       — Что за дичь? — предостерегающе выставляю руку, чтобы мужчина не подходил. Мне нормально и на этом расстоянии. — Я умерла, да? — разговариваю сама с собой. — В стакане было снотворное. Что Максим хотел… О, нет. Нет… Это мои предсмертные галлюцинации? Почему тогда вы?       — Мисс, вам нужно успокоиться.       — Меня убили. Слышите? Не понимаю… Им прошлого раза было мало? — во все глаза смотрю на Кеннеди, будто он даст ответ. С кого еще теперь спросить? — Подонок. Мразь, как он мог решиться на это? Даша подбила? Всей старой компашкой собрались. Мои родители, — вспоминаю про маму с папой и хватаюсь за голову. — В каком виде они найдут мой труп! О чем подумают? Они же не поверят, что я собиралась… После всего что было стану спать с ним! Тварь! — смахиваю вазу с пианино.       На шум разбитой керамики заходит Сайлас. Ох, сударь, прошу прощения. Сколько стоила антикварная вещь? Отработаю за сто лет.       — Этого не можно быть! Ясно?! Это просто сон. Врачи откачали меня. Да, скоро наступит пробуждение и я вернусь в свой реальный кошмар. Замечательно, — ношусь по залу, сдерживаясь, чтобы не разнести весь особняк босса мафии. — Лена. Она предупреждала меня… Чувствовала неладное.       — Успокоишь ее?       Оборачиваюсь к Леону. Сайлас кивает и приближается ко мне.       — Не подходи, — отбегаю, как от огня. Он разрушает всё на своем пути. — Не лезь ко мне в голову! — едва не перехожу на визг, уворачиваясь от протянутой руки. Так же показывал добродушие Максим.       Дверь. Надо выйти из особняка, пригодного по декорациям для новой части Resident evil. Выберусь в город, а там по обстоятельствам. Леон догоняет меня и обхватывает обеими руками за талию, не давая сбежать. Не оттолкнуть. Он слишком сильный. Сайлас всё ближе. Жмурю глаза, не позволяя ему установить зрительный контакт.       — Откуда ты знаешь мое имя? — тихо спрашивает Кеннеди.       — Кажется, ей много чего известно, — задумчиво произносит Сайлас. Мотаю головой, не желая впускать его в свое сознание.       — Истеричная.       — Не беспричинно, — анализирует он меня, вызывая злость. Не перестает колотить от смешанных чувств страха перед неизведанным и шока от поступка Максима. Точно не знаю, так ли всё было на самом деле. Проверю, если очнусь. — Она боится меня.       — Жительница зоны?       — Не похоже.       Обсуждают меня в моем же присутствии. Я вообще не мешаю? По-новой начинаю брыкаться, невольно думая о том, что моя спина прижата к широкой груди Кеннеди. Вздыхаю до разноцветных точек перед глазами. Сайлас что-то видит в глубине моих глаз, но хватает и того, что щеки краснеют.       — Чем сильнее ты сопротивляешься… — наклоняет он голову набок и кончиками пальцем дотрагивается до моей шеи, где неистово бьется выступающая вена. Попадаю в ловушку дьявольских глаз. Отбрасываю навязчиво-неуместные мысли о мужских, накачанных руках, что сдерживают меня. Разум заволакивает густым туманом, дыхание становится ровным. — Отпускай.       Леон размыкает объятия. Пару раз моргаю, снова встречаюсь взглядом с Сайласом. Тело обдает жаром. Странное, поглощающее изнутри чувство.       Выбегаю за дверь, заставая обоих мужчин врасплох. Кеннеди ругается в голос, а Сайласа ситуация забавляет, он смеется. Слышу позади карканье ворона. Мефисто. Птица летит за мной, не пикирует на голову, просто держит в поле зрения. Будет следить, когда я покину особняк. Совсем забыла про его крылатого шпиона!       Везде найдет.       У парадной двери останавливаюсь. От непрекращающегося стресса уже болит сердце. Дышать не могу. Скорее бы всё закончилось. Скорее. От бессилия съезжаю вниз по стене…       Прихожу в себя не от запаха нашатырного спирта, а дурманящего аромата парфюма. Размытое пятно постепенно обретает очертания и я вижу склонившегося надо мной Сайласа. Снова спальня. С этого ракурса: опираясь одной рукой на кровать, с вырезом на расстегнутых верхних пуговицах рубашки и свисающей цепочки, он выглядит… Закрываю глаза. Слышу, хмыкает. Не стесняется вторгаться в личное пространство, наглый до безобразия. Чувствую не его симпатию, скорее любопытство, потребность выяснить, как в дом попала незнакомая девушка.       — Я не убиваю без причины.       Спасибо, успокоил.       — Назови свое имя.       Английский вариант будет звучать лучше. Кэтрин. Кейт. Кейти. Kitten.       — Кейт.       — Будем знакомы, Кейт, — отстраняется он, позволяя наконец-то вдохнуть. — Ты забрела в мой дом не случайно? Искала убежище?       — Вроде того.       — Поясни.       Он обращается спокойным, вкрадчивым голосом, сдержанным на эмоциях. Зря перепугалась. В тот момент я была сама не своя от последствий встречи выпускников.       — Меня хотели убить.       — Кто?       — Те, кого я знала долгое время, — отвожу взгляд, испытывая жалость за свою собственную тупость. Надо было слушать Лену. Сайлас скрещивает руки на груди, ожидая подробности. — Меня предали дважды, выставили шлюхой на всю школу, а потом… Не хочу. Оставьте меня в покое, — накрываюсь с головой простыней, но мужчина не уходит без ответов.       Черно-алый туман, окутанный частицами поднимает простынь. Меня такой же «магией» мама поднимала на первый урок. Засмеялась бы, если бы не хотелось рыдать. Шмыгаю носом. Сайлас проявлял заботу только к своей любимой. Одной единственной, неповторимой. Где она? Хотя главная героиня позиционировалась, как игрок. По логике, этой единственной должна быть я. Или любая другая девушка.       — Меня оклеветали.       — Почему пришла сюда?       — Не знаю.       — Тебе захотелось найти того, кто решит проблему с обидчиком? — осторожно уточняет он. В смысле, убить? По моим испуганным глазам понимает, что предположение оказалось неправильным. — Откуда ты знаешь Кеннеди?       Проболталась. В зоне N109 Сайлас — известная персона, но Леон из другой вселенной. Всё смешалось.       — Видела его однажды.       — Где?       В спальню заходит вышеупомянутый.       — На кого ты работаешь? — с ходу обрушивается мужчина с допросом. Это у него в крови. Агент DSO и преступник. Как их пути пересеклись?       — Я работаю администратором в IT компании, — честно рассказываю о себе. Наверняка не поверят. На экскурсию в особняк главы Оникайнуса не приходят, вход посторонним запрещен. Попробуй доказать, что во сне очнулась в его спальне.       — Чем занимается эта компания?       — Кибербезопасностью.       — Интересно, — прислоняется Леон спиной к стене. — А куда бежала?       — Я… я испугалась, — искоса смотрю в сторону Сайласа. Он не выглядит удивленным, скорее самодовольным. Люди его боятся до смерти. Любой, кто подступится, будет «съеден».       — На каком языке ты говорила? — продолжает агент допрос. — По произношению показался русский.       — Да, я из России.       — Далековато забралась. Ладно. О чем ты говорила? — нить за нитью вытягивает он из меня информацию.       — В нашей компании устроили корпоратив, я перебрала лишнего и… — замолкаю, надеясь, что Леон сам обо всём догадается. Всегда можно списать неадекватное поведение на алкоголь. Он вовсе опоздал на первый рабочий день по этой же причине.       — Поначалу я принял это только на свой счет, — прерывает тишину Сайлас, делая шаг вперед. Внутреннее напрягаюсь, готовая бежать. — Но она узнала не только меня. Ты не светился в зоне.       — На кого работаешь? — повторяет Леон, оказывая не то что психологическое давление, я задыхаюсь под напором его пронзительных, светлых глаз. Без понятия, как быть. Ничему не поверят. Беспомощно сминаю простынь и смотрю то на одного мужчину, то на второго. — Тогда он всё сделает, — машет рукой Кеннеди. Только не это… — Тебе ведь нечего скрывать, верно?       Не хочу чтобы обо мне всё узнали, не таким способом.       Отсюда нет выхода. Что делать? Сайлас садится на кровать; с притворной нежностью зарывается пальцами в мои волосы, слегка массирует, усыпляя бдительность. Создает благоприятную обстановку перед ментальной лоботомией. Попробуй не подчиниться. Он поворачивает мою голову, вынуждая посмотреть в глаза. Эвол активируется.       — Веди себя смирно, милая, и больно не будет.