Синдром закрытого сердца

Бонус. Два месяца спустя. Чимин проснулся от того, что Чонгук целовал его в плечо. — Доброе утро, — прошептал Чонгук, прижимаясь к его спине. — Ты сегодня рано, — сонно ответил Чимин. — Я сегодня работаю. Нужно прийти пораньше. Чимин перевернулся, посмотрел на него. Чонгук был уже одет в чёрную футболку, спортивные штаны. Выглядел так, что хотелось задушить его от избытка чувств. — Не уходи, — попросил Чимин. — Надо. — Я сказал: не уходи. Чонгук усмехнулся, поцеловал его в лоб. — Спи. Он встал, направился к двери. — Чонгук-а, — окликнул Чимин. — М? — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Дверь закрылась.Чимин остался один. Полежал ещё немного, потом встал, пошёл на кухню. На столе стояла записка: «Завтрак в холодильнике. Разогрей. Не смей пить только кофе. Я проверю». Чимин улыбнулся. Достал контейнер с омлетом и рисом, разогрел. Съел. Выпил кофе но после еды, чтобы Чонгук не ругался. Университет. 09:00. Чимин шёл по коридору с папкой в руках. Студенты здоровались, он кивал. Всё как обычно.Кроме одного ,он искал глазами Чонгука. И нашёл. Тот стоял у окна, разговаривал с одногруппниками. Заметил Чимина, но не подошёл они договорились: на людях никакой близости.Но взгляды эти были красноречивее любых слов. Чимин почувствовал, как кто-то схватил его за руку. Он обернулся студент первого курса, новенький, с горящими глазами. — Профессор Пак! — сказал он громко. — Я хотел попросить... вы могли бы мне помочь с курсовой? Тема очень сложная. — Давайте позже, — ответил Чимин, высвобождая руку. — Но я хотел именно сейчас... Студент не унимался. Чимин чувствовал на себе взгляд Чонгука прожигающий и такой ревнивый. И ему это нравилось.Он ушёл в кабинет, не оборачиваясь.Через пять минут пришло сообщение: Гука: «Кто этот пацан?» Чимин улыбнулся. Мой Чимин: «Студент». Гука:«Он на тебя смотрел. Как на...» Мой Чимин: «Как?» Гука: «С обожанием». Мой Чимин: «Это плохо?» Гука:«Это ужасно. Он у меня неделю ходить не сможет». Мой Чимин: «Не смей». Перемена. 11:30. Чимин шёл в кабинет, в коридоре никого не было , только Чонгук, который ждал его у двери. — Ты ревновал? — спросил Чимин, подходя ближе. — Нет, — соврал Чонгук. — Врёшь. — А ты? — К чему? — К тому, что я работаю в спортзале. Там много красивых девушек. — И парней, — уточнил Чимин. Чонгук приподнял бровь. — Ты ревнуешь? — Я просто констатирую факт. Чонгук шагнул к нему, затащил в кабинет и прижал к стене. — Ты ревнуешь, — повторил он. — Я ничего не... Чонгук поцеловал его коротко, но жадно. — Ты ревнуешь. И это мило. — Я тебя убью, — прошептал Чимин. — Не убьёшь. Любишь слишком сильно. Чимин хотел ответить, но в коридоре послышались шаги. Они отстранились, Чонгук поправил футболку, Чимин галстук. — Вечером, — сказал Чонгук. — Дома. —Ага, — согласился Чимин. Чимин пришёл раньше Чонгука. Они теперь жили вместе.Чимин перевёз свои вещи ещё месяц назад. Книги по психологии заняли почётное место в книжной системе из тёмного дерева. На подоконнике появились его цветы , орхидеи, которые он выращивал сам. На кухне его любимая кружка с трещиной.Он чувствовал себя здесь как дома.Чимин переоделся в домашнее , мягкие пижамные штаны и старую футболку Чонгука, которая была ему велика. Включил чайник, достал печенье.Чонгук пришёл через полчаса. Уставший, но довольный. — Я дома, — сказал он, скидывая кроссовки. — Я слышал, — ответил Чимин из кухни. — Иди мой руки. Чонгук зашёл на кухню, обнял его со спины, уткнулся носом в макушку. — Я скучал, — прошептал он. — Я тоже.    Они поужинали , Чимин сварил суп, Чонгук нарезал салат. После ужина Чимин сидел на диване с чашкой кофе, смотрел на ночной город и думал о чём-то своём.Чонгук был в душе. Его телефон, забытый на журнальном столике, завибрировал. Чимин не хотел смотреть, но экран загорелся, и сообщение высветилось само. «Чонгук-сси, спасибо за сегодня! Вы были великолепны!» — и смайлик с подмигиванием и сердечком. Чимин замер. Сообщение было от кого-то по имени «Джиён». Он перечитал его три раза. «Великолепны». «Сердечко». Что за чушь? Чонгук вышел из душа, вытирая волосы полотенцем. — Ты чего такой? — спросил он, заметив напряжённое лицо Чимина. — Тебе сообщение, — сухо ответил Чимин, кивнув на телефон. Чонгук взял его, прочитал и нахмурился. — Это просто коллега. Джиён из спортзала. Мы сегодня новую программу обсуждали. — «Великолепны»? — переспросил Чимин. — «Сердечко»? — Она просто эмоциональная. Всегда так пишет. — Всегда? Чонгук понял, что попал в ловушку. — Чимин-а, не начинай. — Я не начинаю. Я просто спрашиваю. — Спрашиваешь? — Чонгук сел напротив. — Ты сидишь с каменным лицом, как будто я тебе изменил. Из-за одного смайлика? — Из-за того, что ты не видишь границ. — Каких границ? Это работа! — Работа? — Чимин встал. — А когда ты сказал, что «теперь ты глава семьи и обязан обеспечивать меня», это тоже работа? — При чём тут одно к другому? — При том, Чонгук, что ты постоянно говоришь о том, какой ты взрослый и самостоятельный. А ведёшь себя как ребёнок, который не понимает, что такое уважение к партнёру. — Ты считаешь, я тебя не уважаю? — спросил Чонгук тихо. — Я считаю, что тебе может стать скучно. — Скучно? — Со мной. — Ты молодой. У тебя вся жизнь впереди. А я... я уже прошёл через многое. Иногда мне кажется, что я тяну тебя вниз. Чонгук смотрел на него, не веря своим ушам. — Ты... ты сейчас серьёзно? — Вполне. — Ты думаешь, что мне с тобой скучно? — Я не знаю. — Чимин отвернулся к окну. — Может быть. Ты заслуживаешь кого-то более... весёлого. Без травм и без багажа. — Остановись, — голос Чонгука стал твёрдым. — Если тебе нужна пауза, я пойму. Я не хочу быть обузой. — Пак Чимин, я сказал — остановись! Чимин замолчал.Чонгук подошёл к нему, взял за плечи, развернул к себе. — Посмотри на меня. Чимин поднял глаза. В них блестели слёзы. — Слушай меня, — Чонгук говорил медленно, чеканя каждое слово. — Я люблю тебя. Я люблю тебя больше жизни. Ты не тянешь меня вниз ,ты держишь меня на земле. Ты не скучный , ты самый интересный человек, которого я знаю. Твои травмы , это часть тебя. Я принимаю их. Чимин хотел что-то сказать, но Чонгук не дал. — И чтобы ты никогда, слышишь, никогда больше не говорил о том, что нам надо расстаться. Потому что важнее тебя для меня нет никого. Никого, Чимин. Ты понял? Чимин посмотрел на него и слёзы скатились по щекам. — Ты правда так думаешь? — Я не думаю. Я знаю. Чонгук притянул его к себе и поцеловал. Нежно, бережно, как в первый раз. Чимин обвил его шею руками, прижался всем телом. — Я люблю тебя, — прошептал он в губы. — Прости. Я просто испугался. — Если боишься говори ,но прошу не молчи и не придумывай себе всякое. — Хорошо. — Обещаешь? — Обещаю. Чонгук подхватил его под бёдра, понёс в спальню. Тёмная спальня встретила их полумраком и запахом успокаивающего лавандового масла, которое Чимин любил зажигать по вечерам.Чонгук уложил его на кровать, навис сверху. Провёл рукой по светлым волосам, по щеке, по губам. — Ты самый красивый, — сказал он. — Самый сильный и только мой Чимин улыбнулся. — Так докажи. Чонгук раздевал его долго пуговицу за пуговицей, сантиметр за сантиметром. Освобождал тело от одежды, целовал каждый открывшийся участок кожи. — Я хочу запомнить тебя таким, — прошептал он. — Каким? —Только моим. Он спустился губами к ключицам, к груди, к животу. Чимин вцепился в простыни. — Чонгук... — выдохнул он. — Не торопись, — ответил Чонгук. — У нас есть всё время мира. Двигался он медленно, почти лениво, но в этой лени было столько страсти, что Чимин терял рассудок. — Ты сегодня особенно нежный, — прошептал Чимин. — Ты сегодня особенно нуждался в нежности. Чонгук вошёл в него плавно, глубоко. Чимин выгнулся, застонал. — Не закрывай глаза, — попросил Чонгук. — Смотри на меня. И Чимин смотрел. В его глазах отражался Чонгук его лицо, его губы, его татуировки, его руки, сжимающие бёдра. — Я люблю тебя, — повторил Чонгук. — Я знаю. — Скажи это. — Я люблю тебя, Чон Чонгук. Чонгук ускорился. Чимин вцепился в его спину, оставляя красные полосы. Они двигались в ритме друг друга, забыв обо всём о возрасте, о статусе, о прошлом.Оргазм накрыл их одновременно. Чимин закричал тихо. Чонгук прижал его к себе, чувствуя, как тело сотрясают судороги.Потом они лежали в темноте, обнявшись. Дождь за окном стих, город тоже.. — Чимин-а, — сказал Чонгук. — М? — Никогда больше не предлагай расстаться. —Хорошо не буду. — Обещаешь? — Обещаю. Чонгук поцеловал его в макушку. — Я люблю тебя. — Я сильнее! Они уснули под утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь чёрные жалюзи и упали на тёмно-синее сатиновое бельё.А за окном начинался новый день.Их новый день. Бонус 2 Год спустя Сеул. Университет. 25 февраля, 10:00 утра.    Университетский двор напоминал поле боя после грандиозного празднества , повсюду мелькали тёмные мантии выпускников, переливались на солнце пышные банты-розетки, а в воздухе, не успев осесть, всё ещё кружилась лёгкая цветочная пыльца от бесконечных букетов. Корейский выпускной  — это не про скучные речи ректора, а про яркую, немного хаотичную, но такую трогательную суматоху.Чонгук стоял у главного входа в окружении одногруппников, одной рукой придерживая на плече чёрную мантию (надетую поверх любимой футболки традицию аккуратно разрывать или просто оставлять удобную одежду никто не отменял ), а другой сжимая огромный букет, от которого пахло свежестью.Он улыбался своей фирменной наглой улыбкой, отвечая на поздравления, но краем глаза всё время сканировал толпу в поисках Чимина.Сегодня был важный день не только для Чонгука, но и для Юнги. Мин Юнги, его лучший друг, мрачный гений и главный голос разума в их безумной истории, тоже заканчивал университет. Чонгук уже видел его у деканата: Юнги стоял, засунув руки в карманы джинсов, мантия болталась на плече. К нему никто не подходил — Юнги умел отвадить лишних людей одним взглядом. — Юнги-и, — Чонгук подошёл к нему, подмигивая. — А твоя мама не будет плакать? Говорят, это главное фото на выпускном. — Она уже выслала фотоотчёт нашему семейному чату, — скупо ответил Юнги. — А ты купил нормальную обувь или снова собираешься на каблуках Чимина стоять, чтобы выглядеть выше? — Пошёл ты, — беззлобно отозвался Чонгук, но тут же замолк, потому что заметил Чимина. Тот шёл через двор, неся в руках скромный букет желтых тюльпанов , цветов, которые точно знал, любит Чонгук. Чимин был в своем обычном костюме, но выглядел как-то особенно. Светлые волосы блестели на солнце, а на губах играла едва заметная улыбка. — Иди уже, — пихнул его в бок Юнги, и Чонгук чуть ли не бегом бросился навстречу Чимину. По пути он случайно задел букет какого-то профессора, извинился на бегу и всё же влетел прямо в объятия Чимина. — Профессор Пак, — выдохнул Чонгук, прижимая его к себе. — Вы пришли. — Куда ж я денусь, — Чимин отстранился, протянул тюльпаны. — Поздравляю, Чон Чонгук. Ты был ужасным студентом, но... я тебя люблю. — Тоже было в кайф, — Чонгук принял букет, и они снова обнялись, на этот раз крепче, чувствуя, как в груди разгорается то самое тепло, которое было с ними весь этот год. Вокруг щёлкали фотоаппараты , выпускники с родными, друзья, одногруппники, преподаватели. Кто-то косплеил любимых героев из дорам , кто-то держал табличку с именами. Над входом в главный корпус висел огромный поздравительный баннер от младших курсов с насмешливо-милой надписью, от которой Чонгук громко расхохотался.Но потом он замер, потому что из-за колонны, ведущей к парковке, показался человек.Высокий, мощный, в идеально сидящем сером пальто, с огроменным букетом, который даже издалека выглядел как цветочная бомба. В букете смешались тюльпаны, розы, гортензии и какие-то сухоцветы , настоящее изобилие, от которого у всех прохожих округлились глаза.Человек держал цветы так, словно привык к роскоши, и шёл прямо к ним.Чонгук открыл рот , это был Ким Тэхен.Чимин не говорил, что он приедет. — Тэхен? — Чимин обернулся, и его брови взлетели вверх. Тэхен остановился, перевёл взгляд с Чимина на Чонгука, потом на Юнги. И, не говоря ни слова, решительно направился к... Мин Юнги. Юнги стоял в своей обычной позе ,скрестив руки на груди, с каменным лицом, но когда Тэхен приблизился, в его глазах мелькнуло что-то едва уловимое, почти неуловимое. Радость? — Поздравляю, — сказал Тэхен, протягивая букет. Голос его звучал ровно, но где-то на грани дыхания. — Ты говорил, что выпускной в феврале. Я подумал, что должен приехать. Юнги молчал несколько секунд. Молчал и смотрел. А потом, медленно, как будто принимая решение, которое уже было принято давно, он протянул руку и принял букет. — Ты мог предупредить, — сказал он. — Не хотел, чтобы ты отказывал мне в последний момент, — Тэхен чуть улыбнулся. — Ты меня знаешь. Чимин и Чонгук молча наблюдали за этим спектаклем. Чонгук почувствовал, как Чимин взял его за руку и сжал. — Они что... — начал было Чонгук. — Да, — ответил Чимин. — Похоже на то. — А ты знал? — Нет. — Чимин покачал головой. — Я не знал. — Ого, — выдохнул Чонгук. — Тэхен приехал из-за Юнги. Вот это сюрприз.   Они снова перевели взгляды на пару. Юнги всё ещё держал букет, не зная, куда его деть, а Тэхен стоял перед ним и улыбался. Улыбался так, как умеют улыбаться только родственные души. — Юнги, — позвал Чонгук. — Пригласи его на чачжанмён, что ли . Традиция же. Мы с Чимином пойдём отдельно. — Я сам решу, куда его приглашать, — бросил Юнги, но потом добавил, чуть тише, глядя на Тэхена: — Хотя... если ты не против. — Я не против, — ответил Тэхен. И всё. Простые слова, простой взгляд, но в них было столько всего неизведанного, невысказанного.Чимин улыбнулся. Он чувствовал, как сердце наполняется чем-то большим, чем просто радость за Чонгука. Радость за всех. За свою семью, за друзей, за этот случайный подарок судьбы, который приехал из Пусана, чтобы подарить Юнги цветы.А Чонгук уже тащил его в сторону к выходу из университета, туда, где их ждала машина, а потом дом и долгий вечер вдвоём. — Чимин-а, — сказал он на ходу. — А ты знаешь, что я люблю тебя? — Да, — ответил Чимин. — Я знаю. — И я тебя. — Я тоже знаю. — Тогда поехали есть чачжанмён. — Поехали. Они ушли, оставив выпускной позади, но взяв с собой самое главное — друг друга. А впереди их ждала долгая и счастливая жизнь.

КОНЕЦ.