Истинный Директор Хогвартса

Глава 9

— Превосходно, мисс Грейнджер! — раздался похвальный возглас профессора МакГонагалл. — Два балла Гриффиндору! Гермиона, как и подобает главному специалисту по заклинаниям в Золотом трио, обладала поистине выдающимся магическим талантом. Лок же, глядя на лежащую перед ним спичку, которая после множества произнесенных заклинаний так и осталась обычной деревяшкой, глубоко задумался. Похоже, та сиротливая единица в графе «Трансфигурация» его системного интерфейса появилась там не случайно. Его способности к этому предмету были откровенно никудышными. Впрочем, Лок совершенно не унывал. «Талант Марти Сью» гарантировал, что в течение семи дней он станет волшебником с самыми выдающимися способностями к Трансфигурации во всем мире. А дальше останется лишь планомерно оттачивать мастерство, чтобы стать истинным мэтром в этой области. До самого конца урока Локу так и не удалось добиться от злосчастной спички хоть каких-то изменений. Справедливости ради, во всем классе лишь трансфигурационные чары Гермионы возымели хоть какой-то эффект — взрывные эксперименты Симуса, разумеется, не в счет. Не тратя времени на размышления о том, насколько возрастет его талант к завтрашнему дню, Лок в компании Симуса, Ханны и остальных поспешил в кабинет профессора Флитвика на урок Заклинаний. Миниатюрный профессор Флитвик стоял на стопке толстых книг. В отличие от профессора МакГонагалл, предпочитавшей наглядные демонстрации, он добрую половину урока увлеченно рассказывал о невероятной важности своего предмета. Откровенно говоря, это была пустая трата времени: даже самый недалекий юный волшебник понимал, что магия без заклинаний невозможна. Чем тогда волшебник, не умеющий колдовать, отличается от магла? На первом занятии профессор Флитвик продемонстрировал множество сложных и впечатляющих чар, но обучать первокурсников начал с простейшего — Фиксирующих чар, или Репаро. С точки зрения методики преподавания это было вполне логично: для отработки Манящих чар или Заклинания Разрывания потребовалось бы слишком много учебного инвентаря. Талант Лока к Заклинаниям действительно оказался чуточку лучше, чем к Трансфигурации. За пол-урока практики ему удалось добиться частичного успеха: он смог восстановить разбитый хрустальный кубок примерно на две трети. И хотя заклинание не сработало идеально, среди остальных первокурсников его результат был одним из лучших. Впрочем, угнаться за мисс Уотсон ему не удалось — к концу занятия она уже безупречно применяла Репаро. Это не могло не расстроить Лока. В свое первое утро в Хогвартсе он впервые за долгое время ощутил себя в шкуре отстающего ученика. Ситуация казалась удручающей, но на самом деле была вполне закономерной. По пути в Большой зал Лок проанализировал свои неудачи и понял причину. Будучи взрослым человеком со сформировавшимся мировоззрением, он получил классическое научное, материалистическое образование. Магия, как нечто антинаучное, вступала в жесткий конфликт с его картиной мира. Всякий раз, когда Лок пытался колдовать, его багаж научных знаний буквально кричал ему: «Это невозможно!», что многократно усложняло процесс. Проще говоря, Лок умом принял тот факт, что находится в магическом мире, но его подсознание еще не успело перестроиться. «Все-таки магическая система в мире Гарри Поттера таит в себе немало подводных камней. Окажись я в мире, где магия строится на строгих арканных законах и расчетах, мое преимущество было бы колоссальным», — с досадой подумал Лок и так свирепо впился зубами в куриную ножку, что сидевшие рядом Симус и Ханна испуганно отодвинулись. «Хогвартсу уже больше тысячи лет, а они до сих пор используют такие архаичные методы обучения. И как у них только язык поворачивается называть себя лучшей школой чародейства и волшебства в мире? Волшебники развиваются столетиями, но все их мысли заняты лишь тем, стоит ли скрываться от маглов. А ведь для магического сообщества куда важнее было бы заняться теоретическим обоснованием структуры магии, развитием магической философии... Но они даже не пытались». Внезапно Лок осознал, чему именно он хочет посвятить свою дальнейшую жизнь. … Урок Зельеварения у Снейпа Хаффлпафф проводил совместно с Равенкло. Кабинет располагался в холодных, мрачных подземельях. Заспиртованные в банках фрагменты тел магических существ придавали этому месту еще более зловещий вид. Лок оказался в паре с Ханной. В отличие от профессоров МакГонагалл и Флитвика, появление Старой летучей мыши сопровождалось гнетущей аурой. Идя к кафедре, Снейп взмахом волшебной палочки захлопнул окна подземелья, отрезая путь даже тем жалким крохам солнечного света, что пытались проникнуть внутрь. «Похоже, летучие мыши и впрямь не выносят солнца», — мысленно усмехнулся Лок. — Тишина! — раздался резкий голос Снейпа. Он начал свою вступительную речь: — На этих уроках не будет дурацких взмахов волшебной палочкой и глупых заклинаний. Поэтому... я не жду, что многие из вас оценят тонкую науку и точное искусство зельеварения. От вас требуется лишь в точности следовать моим инструкциям. И не вздумайте вести себя на моих уроках как тупоголовые тролли. Сегодня нам понадобятся следующие ингредиенты... Возможно, из-за отсутствия Поттера, чье лицо было точной копией лица Джеймса Поттера, на этом уроке Снейп вел себя на удивление адекватно. Он был скорее язвительным и строгим преподавателем, нежели тем невыносимым тираном, каким представал в оригинальной истории. — Что получится, если я смешаю измельченный корень златоцветника с настойкой полыни? — Снейп окинул взглядом наивные лица первокурсников и решил устроить выборочный опрос. — Терри Бут, отвечайте. — Я не знаю, сэр. Выбор пал на «орленка». И хотя факультет Равенкло славился своими отличниками, первокурсник Терри Бут, подобно Поттеру, был ни сном ни духом. — Превосходно. Минус три балла Гриффин... Равенкло! Лок Сайс, ваш ответ? Лок, разумеется, знал скрытый смысл этого вопроса: на викторианском языке цветов это означало «Я горько сожалею о смерти Лили». Но, учитывая характер зельевара, озвучивать эту версию было бы чистым самоубийством. — Получится Напиток живой смерти, сэр, — спокойно ответил Лок. — Плюс Слизерину... — Снейп осекся, внезапно осознав, что перед ним сидит «барсук», а не «змейка», и с явной неохотой процедил: — Один балл Хаффлпаффу. — А если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать, мистер Сайс? — Снейпу явно претила мысль о начислении баллов Хаффлпаффу, и он решил не отставать от Лока. … — Профессор Снейп слишком предвзят! — возмущалась Ханна своим зычным голосом, когда они покинули подземелья. — Он задавал тебе вопросы до тех пор, пока ты не ошибся, и только сняв два балла, перешел к следующему ученику! Лок поспешно шикнул на нее, огляделся по сторонам и быстро перевел тему. Старая летучая мышь, будучи главным трудоголиком Хогвартса, не отличался широтой души и обожал внезапно появляться из ниоткуда, чтобы поймать нарушителей правил. Что еще хуже, он помнил имена и факультеты всех учеников — исключительно ради того, чтобы было удобнее снимать с них баллы. При этом Снейп умудрялся патрулировать замок, вести Зельеварение у всех семи курсов (будучи единственным профессором, использующим подобие презентаций на уроках), периодически заменять преподавателя Защиты от Тёмных искусств, о должности которого страстно мечтал, да еще и работать двойным агентом на Темного и Светлого Лордов... «Неудивительно, что он носится по коридорам как ураган. Он же просто ничего не успевает!» — внезапно озарило Лока. Теперь было понятно, почему на лице Снейпа никогда не бывает улыбки. При таком графике работы кому угодно будет не до смеха. Но с другой стороны, если он так загружен, когда он вообще успевает тосковать по Лили?..