Истинный Директор Хогвартса

Глава 49

Лок не стал спешить с поисками лукотрусов для проведения ритуала пробуждения Чаши Хельги — это дело он решил отложить до третьего курса. Приближались выпускные экзамены второго года обучения. Уж не из-за вмешательства ли самого Лока, но Дамблдор не стал отменять экзамены в этом году. Локу нужно было хорошенько подготовиться. И дело было вовсе не в желании поддержать репутацию лучшего ученика и получить «Превосходно» по всем предметам. Главная причина крылась в том, что за отличные оценки Система выдавала щедрые награды. Навык «Анимагия (Тайное искусство Мерлина)» он получил именно за идеальную сдачу экзамена по Трансфигурации на первом курсе. — Интересно, чем Система порадует в этом году? — размышлял Лок, направляясь в Большой зал вместе с Ханной и остальными. Возможно, из-за надвигающихся экзаменов юные волшебники в зале выглядели напряженными и ели в спешке, полностью утратив свою обычную расслабленность. — Лок, одолжишь свои конспекты по Трансфигурации? — с надеждой спросила Ханна. — Я отдам тебе шоколадку, которую прислала мама. — А мне бы конспекты по Зельеварению... — А мне по Гербологии... Для студентов Хаффлпаффа конспекты Лока стали последней спасительной соломинкой. Подобным вниманием пользовались также Седрик и Гермиона. Стоит признать, что образ всезнайки, закрепившийся за мисс Уотсон, был поистине нерушимым: даже несмотря на то, что она пролежала в окаменении добрую половину семестра, львята Гриффиндора по-прежнему доверяли ее знаниям больше всего. … Июнь. Дни стояли теплые, но еще не по-летнему знойные. Ближе к вечеру ласковые лучи солнца заглянули в окно спальни Лока. Он уже аккуратно собрал все вещи, которые планировал забрать на летние каникулы, а то, что не понадобится, задвинул под кровать. Сегодня вечером состоится прощальный пир, а завтра утром он сядет на Хогвартс-экспресс и отправится в Лондон, навстречу лету. — Лок, ты собрался? Нам пора в Большой зал! — крикнул из-за двери Захария, его однокурсник. — Иду, — Лок открыл дверь. — Пошли. Они спустились в общую гостиную, где их уже ждали Ханна и Сьюзен. — Поверить не могу, что Локхарт оказался таким мерзавцем, — на лице Ханны читалось искреннее сожаление. В утреннем выпуске «Ежедневного пророка» была опубликована статья о наказании, постигшем великого обманщика Локхарта. Благодаря тому, что во время инцидента с Тайной комнатой Гарри внезапно проявил чудеса сообразительности и не взял Локхарта с собой, тот не лишился рассудка. Однако теперь ему предстояло провести остаток своих дней в Азкабане. — Кто бы мог подумать, что все его подвиги — сплошная ложь, — вздохнула Сьюзен. Девочки искренне сокрушались по этому поводу, и главной причиной была потрясающая внешность Локхарта. Какая растрата такой красоты! В оригинальной задумке внешность Локхарта списывалась с образа британского сердцееда Хью Гранта. Однако при съемках фильмов из-за несовпадения графиков Грант не смог принять участие, и роль досталась другому британскому актеру — Кеннету Бране. Проблема заключалась лишь в том, что к моменту съемок Брана уже давно миновал пик своей привлекательности, из-за чего многие фанаты остались совершенно равнодушны к внешности экранного Локхарта. Но тот Локхарт, которого знал Лок в этом мире, был действительно дьявольски красив. Если бы Лок испытывал хоть малейший интерес к волшебникам-мужчинам, он бы, наверное, присоединился к вздыхающим школьницам и, покривив душой, замолвил бы за него пару «добрых» слов. Ведь бедняга Локхарт просто хотел писать книги! Если отбросить факты, неужели те волшебники, чьи подвиги он присвоил, совсем ни в чем не виноваты? — Меня больше волнует, можно ли вернуть деньги! Я потратил на его книги несколько десятков галлеонов! — с болью в голосе простонал Захария. За разговорами они не заметили, как дошли до Большого зала. Как и в прошлом году, зал утопал в зелено-серебряных цветах Слизерина. Кубок школы вновь достался змеиному факультету. Гриффиндор, потерявший сотню баллов еще в начале года, да еще и под неусыпным, маниакальным давлением профессора Снейпа, придиравшегося к Гарри по любому поводу, ожидаемо оказался на последнем месте. Хаффлпафф снова стал третьим. И хотя Седрик и Лок, два главных гения факультета, изо всех сил зарабатывали баллы, студентов на Хаффлпаффе было больше всего. Да, они не теряли очки с такой пугающей скоростью, как Гарри и Рон, но там минус два балла, тут минус три — в итоге накопилась приличная сумма штрафов, позволившая им лишь едва обойти Гриффиндор. — Опять Слизерин, — недовольно насупилась Ханна. — Пока здесь преподает профессор Снейп, у Слизерина всегда будет преимущество, — поддакнул Захария. — А ведь в этом году у Хаффлпаффа были все шансы выиграть Кубок по квиддичу! Но из-за этой проклятой Тайной комнаты профессора просто отменили турнир. — Ничего страшного, — успокоил их Лок. — Кто знает, может, профессор Дамблдор, как и в прошлом году, решит накинуть кому-нибудь баллов. — Точно! Посмотрим, не захочет ли профессор Дамблдор снова «добавить пару слов», — первой уловила сарказм Лока Сьюзен, подхватывая ироничный тон. И действительно. Перед самым началом банкета, в точности как год назад, слизеринцам дали немного порадоваться своему первому месту, а затем их триумф был безжалостно прерван коронным дамблдоровским «я хотел бы добавить еще несколько слов». За выдающиеся заслуги в инциденте с Тайной комнатой Гарри и Рон принесли Гриффиндору двести баллов. Что касается Гермионы, то, хотя вторую половину приключения она провела в виде каменной статуи, ее заслуги в варке Оборотного зелья и поиске информации о василиске стали ключом к разрешению кризиса. За это Гриффиндор получил еще пятьдесят баллов. В этот раз обошлось без утешительных очков для Невилла или Лока, но даже усилий одного Золотого трио хватило, чтобы Гриффиндор совершил грандиозный камбэк, вырвав победу у Слизерина на последних секундах. Поймав на себе недоверчивые взгляды Ханны, Сьюзен и Захарии, Лок молча поднял кубок с тыквенным соком и сделал глоток. То ли еще будет! За те годы, что Гарри проведет в школе, ученики сполна прочувствуют, что значит «маленькие капризы абсолютной директорской власти». Впрочем, это была даже не столько предвзятость к Гриффиндору, сколько откровенный фаворитизм по отношению к Гарри. В конце концов, до поступления Поттера Слизерин выигрывал Кубок школы шесть лет подряд, и Дамблдора это ничуть не смущало. После распределения баллов турнирная таблица изменилась: Гриффиндор занял первое место, Слизерин опустился на второе, Равенкло стал третьим, а Хаффлпафф оказался на последнем, четвертом месте. Со стороны стола Равенкло многие «орлята» бросали на Лока гордые и самодовольные взгляды. В прошлом году из-за того, что Дамблдор внезапно накинул Локу десять баллов, Равенкло впервые за несколько десятилетий оказался на самом дне турнирной таблицы. В этом же году разрыв между факультетами был слишком велик. Если бы Дамблдор не подарил Локу сразу пятьдесят очков, у Хаффлпаффа не было бы ни единого шанса обойти сине-бронзовых. — Нет, вы посмотрите на них, — Лок, заметив эти торжествующие взгляды, лишь закатил глаза. — Чему они так радуются? Тому, что предпоследнее место смотрит свысока на последнее?