Истинный Директор Хогвартса

Глава 73

Конечно, столь вызывающее поведение легко могло привлечь внимание недоброжелателей — в конце концов, юный маглорожденный волшебник с целой горой галлеонов выглядел как идеальная мишень, эдакий упитанный барашек, ожидающий стрижки. Однако Лок, глядя на Гермиону, Дафну и Сьюзен, чья усталость как рукой сняло при виде чарующего блеска золота, и чьи перья теперь с невероятной скоростью скрипели по пергаменту, понимал: этот крошечный риск того стоил. Жмотиться, трястись над каждым галлеоном и при этом ожидать, что люди будут вкалывать на тебя за просто так — это удел наивных глупцов, а не председателя Лока. Следующее, что он намеревался сделать, — это четко и ясно донести до всех одну простую истину: Межфакультетский альянс взаимопомощи и Общество Единого Сердца умеют щедро делиться благами! Он хотел, чтобы каждый член Общества знал: Лок не собирается почивать на лаврах в одиночку! К тому же, даже если бы на его пути действительно повстречался какой-нибудь тёмный волшебник с дурными намерениями... Лок бросил взгляд на свой сверкающий магический титул «Наследник Хогвартса». Одним из эффектов этого титула была «неуязвимость к проклятиям на территории Хогвартса и способность к невербальной магии без палочки». А если прибавить к этому системные награды, позволяющие призывать на помощь статуи-стражи замка, навык Анимагии (Тайное искусство Мерлина), Высшее дезиллюминационное заклинание и прочие козыри в рукаве... Сложив весь этот внушительный арсенал, Лок резонно рассудил, что если тёмный волшебник и решит открыть на него охоту, еще неизвестно, кто в итоге окажется дичью, а кто — охотником! На данный момент в стенах Хогвартса реальную угрозу для него представлял лишь один человек — Старый шмель Дамблдор. Статус Светлого Лорда, которого не смогли одолеть два поколения Темных Лордов, был отнюдь не пустым звуком. Остальные же профессора, будь то Старая летучая мышь или Женщина-кошка бальзаковского возраста, не могли причинить ему серьезного вреда. Разумеется, учитывая довольно скудный атакующий потенциал самого Лока на данном этапе, одолеть деканов факультетов ему тоже было не по зубам. Что же касается того, не вызовет ли источник его галлеонов подозрений у Старого шмеля, Лок считал, что об этом можно больше не беспокоиться. В нем было куда больше странностей, заслуживающих внимания Дамблдора, но директор до сих пор не предпринял никаких действий. И хотя Лок частенько мысленно критиковал старика, он не мог не признать: моральный компас Дамблдора всегда указывал в верном направлении. В отличие от некоторых — например, Безносого и прочих выскочек, которые даже по буквам не смогли бы собрать слово «мораль». Великого Дамблдора уж точно не волновали такие приземленные вещи, как презренный металл. Иначе некоторые члены Ордена Феникса не прозябали бы в нищете, дойдя до того, что Волчье противоядие им приходилось принимать из рук школьного врага. Лок не знал, о чем думал Люпин в тот момент, когда глотал зелье, сваренное Снейпом, и сожалел ли он о том, что в юности связался со школьным задирой Джеймсом. … Захария и Ханна, на которых Лок возлагал большие надежды как на главных сплетников школы, блестяще справились с рекламной кампанией. На следующий день, во время урока Гербологии у профессора Спраут, Лок явственно ощутил, что студенты Хаффлпаффа и Равенкло смотрят на него с куда большим энтузиазмом. В их глазах читалось такое обожание, словно перед ними стоял не человек, а сверкающая гора галлеонов. Возможно, первокурсники и второкурсники не до конца осознали масштаб щедрости Лока, наградившего Гермиону и остальных золотом. Но вот третьекурсники, получившие право посещать деревню Хогсмид, прекрасно понимали: без денег там делать нечего. Да что там говорить, даже если мальчишкам просто хотелось подольше поглазеть на обворожительную мадам Розмерту, за это тоже приходилось платить. Независимо от происхождения — будь то отпрыски чистокровных семей или маглорожденные — студентов, которые, подобно Малфою, казалось, не испытывали нужды в деньгах, можно было пересчитать по пальцам. Да и сам Малфой, по правде говоря, не купался в бесконечном богатстве. Почему, спрашивается, все эти чистокровные семьи осмелились толпой пойти за вторым Темным Лордом, Волдемортом, прямо под носом у Дамблдора — сильнейшего светлого волшебника, победившего Грин-де-Вальда и до сих пор пребывающего в добром здравии? Да просто потому, что им не хватало галлеонов, а их привилегии ущемлялись! Даже семья Малфоев, владеющая огромным поместьем и кичащаяся предками, получившими титул от магловского короля, сейчас, по сути, жила не по средствам, проедая старые запасы. Будь у них действительно неограниченные финансы и непоколебимое влияние, Люциус Малфой никогда бы не позволил своему заклятому врагу Артуру Уизли вломиться с обыском в его особняк, и уж тем более не вылетел бы с позором из попечительского совета Хогвартса. Как только прозвенел звонок, Лока мгновенно обступила толпа. — Лок, у меня в последнее время уйма свободного времени! Я тоже могу выполнять поручения Общества. Гермионе случайно не нужна помощь? — осмелился спросить один из студентов. — Я тоже могу! Моя мама работает бухгалтером в мире маглов, я отлично справлюсь с бумагами! — подхватил другой. — Пока что помощников хватает, — с улыбкой ответил Лок. Услышав это, ребята, окружившие его, не смогли скрыть разочарования. — Однако... — Лок повысил голос, намеренно выдерживая интригующую паузу. — Через некоторое время у Альянса появится один крупный проект. И вот тогда поучаствовать смогут все желающие. Под «крупным проектом» Лок, разумеется, подразумевал освоение Запретного леса. Иначе пятисот галлеонов в месяц, добываемых с помощью Трансмутации в золото, на всех явно не хватило бы — а финансовый голод, как известно, пагубно сказывается на энтузиазме и скорости, с которой члены Общества Единого Сердца взмахивают волшебными палочками. Успешно поманив студентов столь заманчивой перспективой, Лок в сопровождении преданной свиты из хаффлпаффцев и равенкловцев направился к кабинету Защиты от Тёмных искусств. Однако их приподнятое настроение мгновенно улетучилось, стоило им услышать резкий стук захлопывающихся окон, тяжелые шаги и шелест развевающейся черной мантии. — Профессор... Снейп? — с ноткой обреченности в голосе произнесла Ханна. — А где профессор Люпин? — Захария, как всегда, не удержался и выскочил вперед. — Где он? — За выкрики с места и неуважение к преподавателю — минус пять очков Хаффлпаффу, — холодно усмехнулась Старая летучая мышь, наконец-то дождавшись повода для наказания. — Что же касается вашего обожаемого профессора... Люпина, то он заболел. Поэтому сегодня урок буду вести я! Лишившийся пяти очков Захария благоразумно не стал допытываться, чем именно заболел Люпин, а остальные студенты поспешно раскрыли учебники. — А теперь откройте учебники на предпоследней главе. Сегодня мы изучим одно весьма опасное существо... Оборотня! — ледяным тоном выплюнул Снейп, обводя класс тяжелым взглядом. Никто из студентов не осмелился поднять голову и напомнить ему, что по программе они должны были проходить хинкипанков. — Патил, — наконец, выбрал жертву профессор. Услышав свою фамилию, Падма тут же вскочила: — Да, профессор! — Будьте добры, расскажите классу, каковы отличительные признаки оборотня? Падма на мгновение растерялась, но, как истинная студентка Равенкло, быстро собралась с мыслями и начала свой рассказ...