Истинный Директор Хогвартса

Глава 84

Лок всерьез задумался о том, не стоит ли ему поберечь здоровье и подыскать себе богатую покровительницу. В конце концов, пока все они дружно и мирно прозябали в бедности, Дафна внезапно сбросила маски. Она оказалась наследницей огромного состояния и выложила все карты на стол. Впрочем, если присмотреться, не такие уж они были и бедные. Семья Ханны владела «Дырявым котлом», родители Гермионы были успешными дантистами, тетя Сьюзен занимала высокий пост в Министерстве магии, а родители Невилла были уважаемыми аврорами... И, конечно же, Гарри! Что ни говори, а Гарри был по-настоящему финансово независим. С самого начала учебы он ни разу не испытывал нужды: его первой летающей метлой стал «Нимбус-2000», а второй — великолепная «Молния». В конце концов, его ждало наследство сразу двух семей — Поттеров и Блэков. Особенно впечатляло состояние семьи Блэков, древнего чистокровного рода. Пожалуй, даже сам Сириус Блэк не имел ни малейшего представления о том, какие несметные богатства таятся в особняке Блэков на площади Гриммо и в фамильных сейфах Гринготтса. Разумеется, это при условии, что Сириус так и останется закоренелым холостяком. Но даже одного золота Поттеров Гарри хватило бы на безбедную жизнь. Выходило, что среди всех их друзей самым бедным был Рон, а сразу за ним шел он сам? Заметив, что Лок надолго задумался, Ханна не выдержала и, придвинувшись поближе, сказала: — Лок, Чемпионат мира по квиддичу — это грандиозное событие! Будет ужасно обидно, если ты не поедешь. И не переживай насчет билетов, я смогу их достать. — Поехали с нами, Лок! Там будет и Симус. В сугубо мужской компании куда веселее, — поспешно встрял Рон. — А еще ты можешь погостить у нас в «Норе». — Вообще-то, Рон, это я первая пригласила Лока! — с ноткой раздражения в голосе возмутилась Дафна. — Ну, пусть Лок сам решает, — неловко усмехнулся Рон. — Как он скажет, так и будет. После бурных обсуждений было единогласно решено, что на Чемпионат мира по квиддичу члены Общества Единого Сердца отправятся все вместе. Сначала Рон и Дафна наперебой зазывали Лока к себе в гости, затем к ним присоединились Ханна, Сьюзен, Невилл и Симус, а под конец не устояла даже Гермиона. Чтобы никого не обидеть, Лок принял дипломатичное решение: пока что он не поедет ни к кому. Хотя, признаться честно, ему было бы крайне любопытно взглянуть на «Нору». — Гарри, если ничего не случится, я загляну к тебе во второй половине июля, — сказал Лок. — Если же у меня не получится, отправляйся к Рону, и вы вместе поедете в Девон, в Уизли у Оттери-Сент-Кэчпоула. Гарри кивнул, а Лок тем временем продолжил раздавать указания: — Вопрос с билетами мы доверим Ханне и Рону, а бронирование палаток пусть возьмет на себя Дафна. Когда с организационными вопросами было покончено, в купе вновь воцарилась беззаботная атмосфера. Друзья принялись играть, как вдруг Гермиона, обернувшись к окну, удивленно спросила: — Ой, а что это там, за стеклом? Лок проследил за ее взглядом. За окном, то появляясь, то исчезая, трепыхался крошечный серый комочек. Это была крохотная сова, отчаянно сжимавшая в клюве письмо, которое казалось слишком большим для нее. Птичка была настолько мала, что мощные потоки воздуха от мчащегося поезда безжалостно швыряли ее из стороны в сторону. — Гарри, втащи ее внутрь, — скомандовал Лок. Гарри вскочил, рывком опустил стекло и, высунув руку, поймал крошечную птицу. На мгновение ему показалось, что он схватил пушистый золотой снитч. Оказавшись внутри, совенок выронил письмо прямо на сиденье Гарри и принялся ошалело метаться по купе, пока Рон ловким движением не поймал его. Гарри поднял конверт. Письмо действительно предназначалось ему. Дрожащими от волнения пальцами он разорвал пергамент и радостно воскликнул: — Это от Сириуса! — Правда?! — в один голос ахнули Рон и Гермиона. — Читай вслух, Гарри, здесь все свои, — с улыбкой произнес Лок, обведя взглядом Дафну, Ханну, Симуса и Невилла. Гарри с выражением зачитал послание. По мере чтения по его телу разливалось приятное тепло, словно он залпом выпил кружку горячего сливочного пива. У него... у него наконец-то появилась настоящая семья. — Лок, думаю... совсем скоро я тоже смогу пригласить тебя в гости. Ко мне и Сириусу, — голос Гарри слегка дрогнул от нахлынувших эмоций. — И Гермиону, и Рона... и вообще всех вас. — Мы все с нетерпением будем ждать этого дня, — Лок ободряюще похлопал друга по плечу и кивнул на пергамент. — А что там в постскриптуме? Гарри быстро пробежал глазами приписку в конце письма. Затем он указал на пушистого совенка, которого все еще держал в руках Рон, и сказал: — Сириус пишет, что эта сова — подарок для тебя. В качестве компенсации за то, что из-за него ты лишился своей крысы. Глаза Рона округлились от изумления. Однако он не спешил радоваться. Вместо этого он медленно повернулся к Локу и с запинкой спросил: — Лок... это ведь... настоящая сова, да? Перспектива вновь делить постель с взрослым незнакомым мужчиной пугала его до дрожи. — Ну, можешь поинтересоваться у Живоглота, — пожав плечами, ответил Лок, едва сдерживая смех. — Что скажешь? — Рон, проигнорировав сдавленные смешки друзей, с надеждой посмотрел на кота Гермионы. — Это точно сова? Живоглот в ответ лишь гордо и утвердительно мяукнул. — Хвала небесам! — Рон бережно обхватил совенка обеими руками и просиял. — Теперь он мой! У меня снова есть питомец! Остаток пути до вокзала Кингс-Кросс прошел без происшествий. Выйдя на платформу, друзья тепло попрощались и, толкая перед собой тележки с багажом, разбрелись искать своих родных. Лок как раз высматривал в толпе мистера Элиота Сайса, когда Невилл робко потянул его за рукав мантии. — Лок, — нервно сглотнув, произнес Невилл. — Моя бабушка... она хотела бы с тобой познакомиться. У тебя найдется минутка? — Мадам Лонгботтом? — в голосе Лока прозвучало легкое удивление. Не оборачиваясь, он помахал рукой кому-то на другом конце платформы. — Подожди секунду, я только передам багаж отцу. — Конечно! — обрадованно кивнул Невилл. — Я буду ждать тебя здесь. Сдав свои вещи мистеру Элиоту Сайсу, Лок вернулся на условленное место. Еще издали он заметил, что рядом с Невиллом стоит пожилая дама в строгой зеленой мантии, высокой шляпе и с красной сумочкой в руках. — Добрый день, мадам Лонгботтом, — вежливо поздоровался Лок. — Полагаю, вы и есть тот самый Лок? — мадам Лонгботтом ответила ему сдержанным, элегантным кивком. — Невилл часто упоминает вас в своих письмах. Он утверждает, что вы — самый выдающийся и блестящий ученик во всем Хогвартсе. Ах, если бы мой Невилл был хоть вполовину так же талантлив, — тяжело вздохнула она. — Но, увы, он слишком неуклюж и нерасторопен. Вечно все путает и забывает... — Мадам, — мягко, но твердо перебил ее Лок. — При всем моем уважении, вы совершенно не знаете своего внука. Для мадам Лонгботтом сохранение безупречных манер на публике было нерушимым правилом. Обычно вывести ее из себя могли лишь оскорбительные слова в адрес ее героического сына и невестки. Однако дерзкое заявление Лока о том, что она «не знает своего внука», пробило брешь в ее броне. Она почувствовала себя глубоко оскорбленной...