Мировое зеркало 3 - Внешний слой

Старый морской канал не должен был работать. Именно поэтому, когда тусклая строка связи на М-19 снова дрогнула и не погасла, в техмодуле стало так тихо, будто даже база решила сначала проверить, не шутит ли с ней реальность. Тейлз стоял у пульта, не моргая. Робин — рядом, с тем выражением лица, которое у него появлялось только в двух случаях: когда техника внезапно оживала без разрешения и когда кто-то предлагал ему работать с Эггманом по доброй воле. Джерри вошёл и остановился у стола так, будто сама поза уже была ответом на плохую новость. — Повтори, — сказал он. — Старый аварийный путь через М-19, — ответил Тейлз. — Канал активен. Запрос идёт не как вторжение и не как взлом. Корректная старая сигнатура. Пауза. — SkyCity. Рита стояла по другую сторону стола и смотрела не на строку. На людей вокруг неё. Потому что понимала главное: сейчас опаснее всего не сам канал. То, как на него ответят. — Приманка? — спросил Наклз. — Слишком дорогая, — ответил Тейлз. — Для приманки проще было бы подкинуть шум или ложную тревогу. Тут именно вызов. — Очень трогательно, — сказал Соник, опираясь плечом о стену. — Нас, значит, приглашают к общей проблеме, пока мы ещё не начали друг друга душить. Никто не усмехнулся. Потому что именно в этой грубой формулировке было слишком много правды. Джерри перевёл взгляд на Сашу. Тот стоял у двери, бледнее обычного, но уже без той явной потери фокуса, что была днём. Только за глазами ещё сидела тупая, сдерживаемая боль. Хеппи, заметив это, ничего не сказала. Пока. — Твоё мнение? — спросил Джерри. Саша посмотрел на строку канала. — Если бы это была атака, — сказал он, — они бы не стучались через мёртвый узел. Пауза. — И если бы Эггман считал, что может прочитать внешний слой без нас, он бы тоже не стучался. — Значит, отвечает тот, кому это положено, — сказал Джерри. — То есть ты, — буркнул Робин. — Да. Он шагнул к консоли. — Выводи.

***

Связь собиралась медленно. Без красивого включения. Без глянцевой картинки. Старый морской узел давал не видеосигнал даже, а рваную, низкокачественную проекцию, в которой сначала появился шум, потом тонкая сетка помех, потом силуэт, и только после этого — Эггман. Изображение было серым, неустойчивым, с перебоями по краям. Но его и в таком качестве хватало с избытком. Он стоял не в парадном зале, не перед знаменем порядка и не у публичной консоли SkyCity. Какая-то аналитическая секция. Низкий свет. Карты. Схемы. Несколько погашенных боковых экранов. Очень рабочий, очень не для зрителей фон. Это тоже было частью сигнала. Сегодня он пришёл не как оратор. Как инженер. — Надо же, — сказал Эггман. — Вы всё-таки решили не ломать связь из одной только культурной инерции. Джерри не сел и не приблизился к экрану сильнее нужного. — У тебя тридцать секунд до того момента, как я начну жалеть об этом решении. — Отлично, — сказал Эггман. — Значит, будем неприятно эффективны. Соник коротко выдохнул через нос. Рита скрестила руки. Тейлз уже писал что-то на боковой панели, проверяя целостность канала. Саша молчал. Эггман заметил его почти сразу. Конечно, заметил. Задержал взгляд на секунду дольше. Улыбнулся нешироко. — А. Вот и недостающая половина проблемы. Саша не ответил. Джерри сказал жёстко: — Говори по делу. Эггман перевёл взгляд обратно. — По делу так по делу. У вас — физический объект из западного сектора. У меня — архив поведения внешней среды, глубинные временные срезы и старые дальние линии, до которых ваша база не дотягивается. По отдельности мы оба читаем эту угрозу вполглаза. Тейлз поднял голову. — Ты хочешь обмен. — Молодец, лис. Не всё потеряно в этой эпохе. — Проверяемая часть, — сказала Рита. — Без красивых слов. Эггман кивнул. — Разумеется. Я предлагаю ограниченный обмен данными по внешнему слою. Не союз. Не прекращение огня. Не попытку притвориться взрослыми друзьями перед концом света. Он чуть наклонил голову. — Просто признание того, что у каждого из нас сейчас не хватает ровно той половины, которая лежит у другого. Робин не выдержал: — Почему мне кажется, что даже рациональность в твоём исполнении хочется продезинфицировать? — Потому что у тебя есть вкус, — ответил Эггман. — А у тебя есть три секунды до того, как я сам оборву канал, — сказал Джерри. Эггман не сбился. — Хорошо. Тогда доказательство авансом. Он отвернулся на секунду, что-то нажал вне камеры, и на боковом экране PeaceKeepers вспыхнул входящий пакет. Тейлз мгновенно вскинулся к панели. — Стоп. Не в общий контур. — Уже в песочнице, — ответил Робин раньше него. — Я не настолько тупой. Экран открылся. На нём была не просто запись шва света и не просто рябь по буям. К пакету прилагался глубинный временной слой с трёх архивных узлов SkyCity — старая телеметрия, по которой было видно: перед падением объекта внешний сектор моря на очень короткое время перестал совпадать не только по поверхности, но и по глубинной фазе сигнала. Тейлз выдохнул: — Чёрт. Робин посмотрел на схему и сразу перестал язвить. — Это... да. — Вот именно “да”, — сказал Эггман. — Теперь, надеюсь, вы понимаете, что я не вышел на связь ради терапевтической беседы. Джерри молчал секунду. Потом спросил: — Что ты хочешь взамен прямо сейчас? — Полный скан объекта. Не декоративную выжимку, а структуру несовпадений, внутреннюю задержку отклика, температурную ложь и поведение в статичном поле. Эггман сделал небольшую паузу. — И подтверждение, что он действительно не боевой. Тейлз посмотрел на Сашу. Потом на Джерри. — Это честная сделка, — сказал он неохотно. — Меня от неё тошнит, — буркнул Робин. — И это тоже хороший признак, — ответил Джерри. Он уже собирался дать согласие на первый обмен, когда Саша сказал: — Нет. В комнате стало тихо так резко, будто кто-то выдернул из неё питание. Даже Эггман на экране не сразу отреагировал. — Нет — чему? — спросил Джерри. Саша шагнул ближе к столу. — Не второй фазе по связи. Тейлз нахмурился: — Что? Саша смотрел не на своих. Прямо в экран. — Если хочешь вторую половину картины, приезжай сам. С данными. На PeaceKeepers. Эта фраза ударила по комнате хуже сирены. Робин медленно моргнул. — Прошу прощения, что? Соник отлип от стены. — Нет, подождите, мне вот это уже нравится и не нравится одновременно. Рита не двигалась. Только перевела взгляд на Сашу. — Объясни. Эггман на экране тоже стал неподвижнее. — Это неожиданное предложение, — сказал он. — Особенно от человека, который до недавнего времени предпочитал быть глобальной занозой, а не переговорщиком. Он чуть склонил голову. — Зачем мне лететь на вашу базу? Чтобы вы наконец сделали то, о чём Джерри мечтает с первой нашей встречи? — Нет, — сказал Саша. — Чтобы ты перестал задавать по связи не те вопросы. Эггман замолчал. Вот теперь уже осознанно. Джерри резко повернулся к Саше: — Ты сейчас что делаешь? — Ускоряю неизбежное, — ответил он, не глядя на него. — Объект надо читать рядом с архивами. Не на мёртвом внешнем посту и не через три слоя буферов. Пауза. — И не только поэтому. Эггман прищурился. — Продолжай. Саша выдержал паузу ровно настолько, чтобы все в модуле поняли: следующая фраза сейчас сдвинет не только разговор. — Я уже выполнил твою просьбу из мёртвой ветки, — сказал он. — Теперь твоя очередь. Тейлз очень медленно опустил руку с панели. Хеппи выпрямилась у стены. Соник перестал даже делать вид, что дышит расслабленно. Эггман не улыбнулся. — Какую ещё просьбу? — спросил он тихо. Саша ответил так же прямо: — Ту, ради которой ты вообще полез в машину времени. Ту, ради которой поднял Джерри и запустил старую цепочку. Он смотрел в экран спокойно, почти жестоко. — Я сделал то, что тебе было нужно тогда. Я не дал миру потерять Соника в той точке. Не дал повториться тому падению, которое ты уже однажды пережил как победитель. Пауза. — Теперь твоя очередь сделать шаг, который тебе неприятен. В модуле PeaceKeepers уже никто не пытался скрыть напряжение. Даже Джерри не перебил сразу. Эггман чуть опустил подбородок. — И ты думаешь, этого достаточно? — Нет, — сказал Саша. — Достаточно другого. Он сделал полшага ближе к экрану. — У тебя ведь тоже есть вопросы, которые ты не стал бы задавать через связь. Эггман молчал. Очень долго для себя. Саша продолжил уже тише: — Ты хочешь знать, сколько продержалась твоя победа. Тишина. — Что именно заставило тебя в той ветке обратиться к Джерри, даже после того как ты выиграл. Ещё тишина. — И в какой момент ты понял, что мир, который ты подчинил себе, уже больше тебе не принадлежит. Вот на этих словах даже рваная старая проекция не скрыла перемены в лице Эггмана. Не шок. Не страх. Хуже. Живой интерес, который он не успел прикрыть цинизмом. Соник тихо выдохнул. Робин шёпотом сказал: — Ох ты ж... Рита всё ещё не вмешивалась. Потому что слишком хорошо видела: Саша сейчас делает опасную вещь, но не хаотично. Он бьёт ровно туда, где Эггман перестаёт быть только врагом и становится человеком, которому смертельно важно знать цену собственной победы. Эггман наконец заговорил. — И ты, конечно, рассчитываешь, что я прилечу на вашу базу как прилежный студент за лекцией? — Нет, — сказал Саша. — Я рассчитываю, что ты не настолько туп, чтобы продолжать задавать эти вопросы из безопасной дистанции и называть это контролем. Джерри прикрыл глаза на долю секунды. — Вот теперь я начинаю жалеть, что не оборвал канал раньше. — Уже поздно, — сказал Саша.

***

Первым возразил не Джерри. Робин. — Нет. Просто нет. Я не спорю с тем, что это гениально как психологическая диверсия. Но звать Эггмана на базу — это уже не “грязный прагматизм”. Это диагноз. — У нас на столе уже лежит ранний якорь внешнего слоя, — сказал Саша. — Диагноз начался раньше. — Это не аргумент, это атмосфера. Тейлз вмешался тихо, но жёстко: — Подожди. Он смотрел не на Сашу. На схему. — Если он прилетит с архивами и реальным поведением глубинных линий, а мы положим рядом объект и прочтём их вместе... Он осёкся. — Чёрт. Робин повернулся к нему резко: — Только ты не начинай. — Я уже начал, — сказал Тейлз. — Потому что это может быть единственный способ свести недостающие половины без потери темпа. — На базе! — Да, на базе, — ответил Тейлз. — Потому что объект не повезут в мёртвый внешний пост, а архивы уровня SkyCity по каналу всё равно отдадут не полностью. Он перевёл взгляд на Джерри. — Мне это не нравится. Но технически он прав. Джерри стоял неподвижно. Именно по этой неподвижности все и понимали: внутри у него уже идёт очень плохая работа. Рита сказала первой то, что нужно было сказать именно ей: — Если это вообще обсуждать, то не как приглашение. Как контролируемое окно на наших условиях. Эггман на экране чуть усмехнулся. — Наконец-то в комнате кто-то говорит как взрослый человек. — Не обольщайся, — ответила Рита. — Я всё ещё думаю, что тебя стоило бы встречать исключительно через слой прицелов. Просто на данный момент это не самый полезный вариант. — Очаровательно. Джерри открыл глаза. — Хорошо. Он смотрел только в экран. — Допустим, я вообще рассматриваю эту безумную идею. Тогда условия. Эггман ответил сразу, будто уже ждал этого поворота. — Один малый транспорт. Без эскорта. Без демонстративной силы. Он чуть наклонил голову. — Данные — у меня лично и на изолированных носителях. Не по каналу. Пауза. — Я прилетаю, работаю с объектом, говорю с кем считаю нужным и улетаю. Никто не делает вид, что это перемирие. — Не пойдёт, — сказал Джерри. — Говоришь только в тех рамках, которые я оставлю тебе живыми. Маршрут один. Контур один. Никакого доступа к остальной базе. Никаких скрытых каналов наружу. Никаких сюрпризов в транспорте. Он шагнул ближе к экрану. — И ещё одно. Ты входишь сюда без права на спектакль. Если я увижу хоть намёк на двойную игру — вылетишь через ближайшую стену, даже если после этого мне придётся самому чинить полмира. — Как поэтично, — сказал Эггман. — Ты всегда так разговариваешь, когда нервничаешь? — Я всегда так разговариваю, когда хочу, чтобы меня поняли без ошибок. Соник у стены тихо сказал: — Это, к сожалению, правда.

***

После этого спорили уже о деталях. Робин требовал тройной проверки борта. Тейлз — отдельный изолированный контур вокруг объекта. Оги, узнав, что враг номер один, возможно, прилетит прямо на PeaceKeepers, сказала, что если кто-то будет стрелять в пределах медсектора, она лично вытащит стрелявшего обратно только ради повторного воспитания. Мара через канал потребовала окно тишины по морю и полное право сбросить любой хвост без обсуждения. Наклз сказал коротко: — Я встречаю. Никто не спорил. Хеппи всё это время молчала и только наблюдала за Сашей. Тот держался ровно. Но после фразы про мёртвую ветку и после этого странного спокойствия на грани вызова кожа у него снова стала слишком бледной, а в коротких паузах между ответами проступало знакомое давление за глазами. Она запомнила. Потом пригодится. Рита это тоже заметила. И тоже ничего не сказала. Пока. Когда основные условия были наконец сведены в одну грубую, очень неприятную форму, Джерри поднял руку, обрывая сразу три голоса. — Всё. Он посмотрел в экран. — Ты прилетаешь на PeaceKeepers через шесть часов. Один борт. Один контейнер. Один шанс не превратить это в катастрофу раньше времени. Пауза. — Если привезёшь мусор вместо архивов — зря летал. Эггман выдержал взгляд. — А если вы решите, что приглашать меня было ошибкой? — Тогда тебе об этом очень быстро сообщат телом. Эггман, к удивлению всех, почти улыбнулся. — Знаешь, Джерри, именно за эту чудовищную прямолинейность я в той ветке и выбрал тебя, а не кого-нибудь более удобного. В модуле никто не шевельнулся. Джерри ответил ровно: — Привози данные. Канал погас.

***

После связи техмодуль не взорвался спором. Он осел. Как место, в котором только что приняли решение настолько плохое по старой логике мира, что теперь всем нужно по секунде, чтобы признать: назад уже не отыграть. Робин первым выдохнул: — Поздравляю. Мы официально дошли до фазы, где Эггман идёт к нам в гости, а я не могу сказать, что это худшая идея недели. — Можешь, — сказал Джерри. — Но неэффективно. — Спасибо, теперь стало легче. Тейлз уже собирал список того, что нужно перенастроить до прилёта. По его лицу было видно: половина его ненавидит весь этот план, вторая половина уже считает, как правильно свести архивы SkyCity и объект без самосожжения базы. Рита подошла к Саше только когда остальные начали расходиться по подготовке. — Это было очень грязно, — сказала она тихо. — Да. — И очень точно. — Да. Она смотрела на него несколько секунд. — Ты действительно знал, что это его зацепит? Саша устало провёл ладонью по лицу. — Да. — А если бы он отказался? — Значит, был бы не тем, кем я его считаю. Это прозвучало сухо. Но в этой сухости было слишком много старой ветки, чтобы Рита могла не услышать цену. — Голова? — спросила она вдруг. Он чуть задержал взгляд. Совсем на долю секунды. — Да. — Сильно? — Терпимо. Рита кивнула. — Это не ответ. — Я знаю. Она посмотрела на него ещё раз, потом уже жёстче добавила: — До прилёта ты не лезешь ни в лазарет, ни в глубокий слой. Нам нужен ты в рабочем состоянии, а не в очередной красивой стадии самоистощения. Саша не стал спорить. Это тоже заметили бы многие, если бы были здесь. — Хорошо. — И не тем “хорошо”, которым ты надеешься отделаться. Он чуть опустил голову. — Нормально. — Вот и держись в этом диапазоне.

***

Позже, когда техмодуль уже жил подготовкой, Хеппи нашла Сашу у бокового коридора между старым северным крылом и сервисной нишей. Он стоял у стены и на секунду закрыл глаза, как человек, который просто решил переждать приступ света в висках, не придавая этому лишнего статуса. Хеппи остановилась рядом. — Ты правда думаешь, что он прилетит? Саша открыл глаза. — Да. — Потому что ты поддел его гордость? — Нет. Пауза. — Потому что поддел его любопытство в том месте, где оно сильнее гордости. Хеппи кивнула. — Это очень по-эггмановски. — Да. Она посмотрела на него внимательнее. — А это очень по-тебе. Саша не ответил. Потому что и это тоже было правдой.

***

К утру база уже знала: через несколько часов на PeaceKeepers сядет борт Эггмана. Не официально. Не для мира. Не для истории. Для очень узкого, очень грязного и очень необходимого окна, в котором две стороны, привыкшие считать друг друга формой войны, попробуют сделать из общей угрозы предмет совместного чтения. Никому это не нравилось. Именно поэтому решение и казалось настоящим. Потому что хорошие решения в их мире давно уже не пахли комфортом. Только необходимостью. А необходимость, как выяснилось, умеет сажать на одну и ту же базу даже тех, кто ещё вчера предпочёл бы видеть друг друга исключительно через прицел.