Мировое зеркало 3 - Внешний слой

Внешний пояс у подножья Высоты 3 и 2 нельзя было взять одним красивым заходом. Склад — можно. Коридор — тоже. Даже хорошо укреплённый узел иногда падает быстро, если знаешь, куда резать. Но место, где люди уже сидят на чужой воде, чужом свете и чужом праве жить, так не ломается. Его приходится перехватывать. Утром Джерри сказал это вслух без обычного вступления. — Сегодня бьём не по людям. Бьём по хватке. На общей схеме Робин уже развернул новую сетку. Три жилых блока. Один старый насосный узел. Один распределительный контур света. И между ними — технический модуль, который раньше держал весь внешний пояс на коротких сменах, а теперь, судя по ровной подпитке, стал тем самым местом, через которое синдикат держал сектор в кулаке. — Вот он, — сказал Робин. — Если переведём его на наш контур, у них исчезнет главный поводок. — Если только они не посадили туда ещё и резерв, — сухо сказала Оги. — Посадили, — отозвалась Нобиру. Все повернули головы. Она сидела на краю стола, чуть подавшись вперёд, и смотрела не на карту, а будто уже шла по ней. — Такие не ставят один поводок. Слишком любят, когда после правильного штурма у тебя внезапно гаснет полсектора. Джерри коротко кивнул. — Значит, работаем на два уровня. Основной узел — перехват. Резерв — поиск и глушение. Потом он перевёл взгляд на Сашу. — Сможешь держать схему без перегруза? Саша сидел у бокового контура, собранный до той степени, которая у него давно уже подменяла отдых. — Если вы не повесите на меня весь пояс разом, — сказал он, — да. Оги скрестила руки. — Он держит только питание, воду, резерв и тактическую карту. Никаких попыток параллельно считать хаос-фон, чужие маршруты и конец света на фоне вентиляции. — У тебя удивительно низкое мнение о моих талантах, — очень сухо сказал Саша. — Нет. У меня очень точное мнение о твоей дурной привычке добавлять себе задач, когда организм ещё не простил тебе прошлую. Хеппи всё это время молчала, рассматривая жилой кластер так, будто уже мысленно ставила в нём не узлы и угрозы, а людей. — Если заберёте только питание, а воду оставите на резерве, они попытаются вернуть пояс через воду, — сказала она наконец. — Люди дольше терпят темноту, чем пустые баки. Рита подняла на неё взгляд. — Значит, вода первой. — Да, — ответила Хеппи. — Иначе вы вроде бы победите, а жить там всё равно будет нечем. Спор на этом закончился.

***

В пояс шли меньшим составом, чем хотелось бы, и большим, чем позволяла бы чистая скрытность. Джерри. Рита. Нобиру. Оги. Алекс и Робин держали маршруты. Саша — питание, воду и резерв. Хеппи — карту жилых блоков и синдикатную логику. Внешний пояс встретил их почти бытовой тишиной. Подвесные линии. Старые арки. Закрытые модули. Редкие лампы, горящие не в полную силу, а в том режиме, который нужен не для уюта, а чтобы люди не забывали, кто им этот свет вообще даёт. — Ненавижу такие места, — сказала Рита. — Ты уже говорила, — отозвался Джерри. — Да. Она скользнула взглядом по тёмным окнам. — Но я начинаю ненавидеть их точнее. Нобиру шла первой и двигалась почти бесшумно. У второго перехода она остановилась. — Здесь их меньше, чем вчера. — Уверена? — спросил Джерри. — Да. Пауза. — Боевые ушли ближе к распределению. Оги скосила взгляд на старый кабельный лоток. — Значит, ждут проблемы. — Пусть ждут, — сказал Джерри. — Это ничего не меняет.

***

Распределительный модуль оказался глубже, чем показывала старая схема. Когда-то он был сердцем всей внешней ветки: отсюда шло питание на жилые блоки, подача воды на короткий цикл, резерв на свет и шлюзы. Сейчас он выглядел так, будто кто-то очень старательно не давал ему окончательно умереть: новая кабельная перемычка, перевязанные трубы, два сменённых распределителя, и на дальней стене — чужая маркировка, грубая и торопливая. Робин наложил поверх изображения технический слой. — Вижу. Они держат модуль в ручном режиме. Автоматика мёртвая, зато всё посажено на локальный контроль. — Значит, если рубанём грубо, — сказал Саша, — пояс ляжет вместе с ними. — Да, — отозвался Робин. — А если начнём мягко, они успеют увести резерв. Джерри посмотрел на дверь модуля. — Значит, сначала внутрь. Нобиру уже нашла верхний техпроход. — Здесь. Рита скользнула ближе, проверила угол обзора. — За дверью трое. Пауза. — Но в соседнем коридоре кто-то ещё есть. Саша быстро свёл поток. — Правый блок открыт. Там идёт вода на коротком цикле. Если в соседнем коридоре сидит резерв, они рванут именно туда. — Значит, я беру правый блок, — сказала Оги. Джерри резко повернул голову. — Ты берёшь медконтур. — А если они сорвут воду, ты потом будешь объяснять детям, что мы почти очень красиво победили? Она выдержала его взгляд. — Я иду в правый блок. Никто не стал спорить дальше. Вошли быстро. Нобиру сверху. Рита справа. Джерри — прямо. Первый охранник даже не успел поднять голову. Второй рванул к панели, но Рита врезала его в стену раньше, чем пальцы дошли до переключателя. Третий успел схватиться за короткий ствол и сделать половину разворота — Джерри выбил оружие и впечатал его в локальный контур так, что тот только захрипел. Из соседнего коридора пошли шаги. Оги сорвалась туда прежде, чем кто-то успел её остановить. — Оги! — бросил Джерри. — Поздно! — отрезала она уже на ходу. На базе Саша выругался почти беззвучно. — Там запор на воду. Если они дёрнут резервный клапан, весь правый блок уйдёт в ноль. Оги уже была у развилки, когда из коридора вылетел четвёртый. Не боец в полном смысле — технарь на подхвате, слишком грязный для формы и слишком нервный для реального боя. Он дёрнулся к панели, но она ударила его в плечо так, что тот сложился пополам ещё до кнопки. — Клапан! — крикнул Саша в общий канал. — Вижу, — отрезала Оги. Она врезала ладонью по ручному фиксатору, удержала его на половине хода и сквозь зубы выдохнула: — Робин, мне нужен обход. Сейчас. Робин уже работал. — Верхний контур за панелью слева. Если переводишь на аварийный байпас, у тебя будет три секунды до обратного удара. — Прекрасно. — Нет. Просто единственное, что у нас есть. Оги сорвала панель, дёрнула кабельный стопор и почти вручную перебросила воду на старую линию. Свет в коридоре мигнул. Где-то дальше по поясу что-то тяжело стукнуло, как будто сама система не сразу поверила, что её ещё можно заставить работать не через страх. — Есть, — сказал Саша. И сразу жёстче: — Но это только половина. У них ещё резерв по свету. Джерри в этот момент уже держал главную консоль. — Робин? — Слева нижний сектор. Но если полезешь без снятия синдикатного ключа, уронишь весь модуль. Пленный у панели ещё дышал. Джерри наклонился к нему. — Ключ. Тот сплюнул кровь. — Пошёл— Рита не дала договорить. Просто сжала ему пальцы на запястье ровно так, чтобы человек понял: это ещё даже не боль, а только её обещание. — Ключ, — повторила она. Он сломался быстро. Код был примитивный. Синдикат вообще редко любил сложные вещи там, где держал власть не инженерией, а чужой зависимостью. — Снял, — сказал Джерри. — Переводи, — отозвался Робин. Свет в модуле мигнул второй раз — уже глубже. А потом выровнялся. На схеме у Саши два жилых блока из серого ушли в тускло-живой. Он выдохнул только когда понял, что вода не просела. — Первый есть, — сказал он. Именно в этот момент по общему каналу ударил чужой голос. Не из модуля. Из глубины пояса. — У нас движение в третьем блоке, — бросила Нобиру. — Не отход. Сбор. Джерри поднял голову. — Сколько? — Пока шесть. И ещё... Она прислушалась. — Они ведут кого-то впереди. Рита похолодела раньше мысли. — Живой щит. — Да, — сказала Нобиру.

***

На третьем блоке всё стало хуже за секунды. Синдикат действительно вывел вперёд двоих жителей — женщину лет сорока и мальчишку, ещё слишком малого, чтобы даже понять, как правильно стоять под чужим стволом. За ними держались четверо боевиков и один оператор на портативном узле света. — Назад, — тихо сказала Рита. Не им. Себе. Джерри уже считал угол. Оги вышла из бокового прохода и увидела это одновременно с ним. — Не стреляй, — сказала она. — Я и не собирался. Саша с базы быстро стянул схему блока к живому изображению. — У оператора на спине переносной световой резерв. Если он рванёт его, третий блок ляжет. Пауза. — И у вас будет темнота вместе с паникой. Нобиру очень тихо сказала: — Я могу взять оператора. — Не через людей, — отрезал Джерри. — Тогда через потолок. Рита уже увидела то же. Старая сервисная балка шла прямо над коридором, но доступ к ней был только через узкий боковой лаз. — Я успею, — сказала она. Оги резко повернула голову. — Нет. — Да. — Рита— — Если они рванут резерв, мы потеряем блок. Если ты хочешь выбирать между этим и моим коленом — выбирай быстрее. Это было сказано тем самым голосом, после которого спорить можно только если у тебя есть время. А времени не было. Джерри коротко кивнул. — Иди. Рита ушла в боковой лаз быстро и почти бесшумно. Снизу боевик что-то говорил женщине, прижимая её ближе к линии огня. Мальчишка стоял белый, как перегретый пластик, и даже не плакал — просто не понимал, куда смотреть. Саша видел только часть картинки. Этого было достаточно. — Ещё семь секунд, — сказал он. — Спасибо, — очень сухо отозвался Джерри. — Это не помощь. Это факт. На шестой секунде сверху срезалась тень. Рита упала на оператора почти вертикально, сбив его с ног так, что переносной резерв вылетел из рук и ударился об пол, но не раскрылся. Женщина закричала. Один из боевиков дёрнулся вбок. Нобиру срезала его раньше поворота. Джерри взял второго. Оги утащила мальчишку в проход почти тем же движением, которым секунду назад собиралась спорить. Оставшиеся двое не стали играть в героизм. Рванули назад. — Не отпускать, — бросил Джерри. Но это уже было лишним. Нобиру сорвалась за ними так, будто только и ждала повода снова стать собой до конца. Джерри пошёл следом. Рита осталась на колене рядом с оператором, удерживая его лицом в пол. Женщина дрожала так сильно, что даже не могла выругаться — всё смешалось в один беззвучный страх. Оги быстро осмотрела мальчишку, потом женщину. — Живы. Пауза. — Пока этого достаточно. Саша на базе вдруг понял, что слишком крепко держится за край стола. Разжал пальцы только после того, как увидел: свет в третьем блоке не погас. — Блок держится, — сказал он хриплее, чем хотел. Робин сразу подхватил: — И если мы дотащим туда воду в ближайшие двадцать минут, они уже не смогут вернуть людей под себя одним рычагом. Хеппи очень тихо произнесла: — Значит, это первый настоящий перелом.

***

К вечеру у них уже был не просто взятый модуль. У них был первый кусок пояса, который жил не через синдикат. Свет ещё шёл неровно. Вода — по короткому циклу. Медконтур Оги работал на пределе. Робин ворчал, что если кто-нибудь ещё раз назовёт это стабильной системой, он лично отключит ему питание ради точности. Но это уже было не пустое обещание. Алекс дотянул первую линию снабжения. Оги разложила аварийный медпакет на два блока. Женщину и мальчишку перевели ближе к центральному проходу. Старик из прежнего блока смотрел на всё это с такой осторожной, почти неверящей злостью, будто мир наконец начал делать что-то правильное, но он пока не был готов простить ему опоздание. Джерри вернулся из глубины коридора позже остальных. Без двух людей. С двумя новыми фактами. — Они уходят дальше по внешнему маршруту, — сказал он сразу. — И уходят быстро. Он бросил на стол короткий лог-кристалл, снятый у одного из бегущих. — Здесь окно. Не полное, но хватит. Они готовят срочный вынос груза. Саша потянул лог к себе, но Оги остановила его одним взглядом. — Смотри глазами. Не телом. Он зло выдохнул, но не двинулся. Робин раскрыл лог на общем экране. Мелькнули: внешний сервис, узкая ветка, время сдвига, обозначение малой платформы, и последней — короткая метка, от которой у Хеппи лицо стало ещё тише. — Это не просто вывоз, — сказала она. — Это паника. Они поняли, что пояс из рук уходит. — Да, — ответил Джерри. — Значит, следующий ход будет быстрым. Рита стояла у карты и смотрела уже не на линии, а на тот самый кластер, где теперь впервые появился тусклый, но свой свет. — Значит, у нас мало времени. — Да, — сказал Джерри. В этой короткой правде уже лежала следующая задача: сектор начали перехватывать, но изумрудная линия ещё не перерезана.

***

Когда всё немного стихло, Хеппи подошла к окну внешнего контура и долго смотрела на сухие арки под Высотой 3 и 2. Саша сел рядом не сразу. — О чём думаешь? — спросил он. Она ответила не быстро. — О том, что место всегда кто-то занимает первым. Пауза. — И от этого потом очень многое зависит. Он посмотрел туда же. Внизу горели несколько восстановленных линий. Совсем немного. Но достаточно, чтобы пояс уже не казался полностью мёртвым. — Мы ещё не удержали его, — сказал он. — Я знаю. Она кивнула. — Но сегодня впервые стало видно, что его можно вернуть не только как сектор. Как место. Он ничего не ответил. Потому что именно это и было самым трудным: не просто выбить чужую систему, а успеть подставить свою раньше, чем пустота опять превратится в чей-то бизнес.

***

К ночи стало ясно главное: перехват сектора начался по-настоящему. Не в схемах. Не в красивой будущей логике. В воде. В свете. В людях, которых впервые за долгое время перестали держать на чужом поводке. И этого уже было достаточно, чтобы всё дальнейшее перестало быть абстракцией. Теперь у них была не просто цель. У них появился кусок мира, который уже нельзя было отдавать обратно.