Игла в сирени : цена покоя

Пламя против льда и мужская солидарность ​Весь следующий день на полигоне пахло не только морозом, но и палёной шерстью. Гарри, вопреки всем ожиданиям Тома, оказался совершенно не приспособлен к магии льда. Его стихия, как выяснилось на совместном занятии с Кощеем, была полной противоположностью северной прохладе. Когда Гарри пытался сосредоточиться на «заморозке», его обсидиановое кольцо начинало светиться багровым, а из-под ног вместо инея вырывался сухой жар. ​— Это безнадёжно, — констатировал Том, стоя в паре метров от Гарри, вокруг которого снег протаял до самой грязи. — Я пытаюсь научить тебя структуре, а ты просто выжигаешь пространство. Ты — стихийное бедствие, Поттер, а не маг. ​— Может, потому что я не хочу ничего замораживать? — огрызнулся Гарри, вытирая пот со лба. — В Британии мне говорили, что огонь — это опасно, это Тёмные Искусства. А здесь... здесь он просто хочет выйти. ​В этот момент к ним подошёл Кощей. Он долго смотрел на проталину вокруг Гарри, а потом перевёл взгляд на Тома. — Реддл, ты дурак, хоть и способный, — пробасил дед. — Ты пытаешься заставить костёр стать ледником. У парня кровь горит. Ему не нужны твои ледяные щиты. Ему нужно научиться направлять этот пожар, чтобы не сгореть самому. ​Даша, сидевшая на трибуне вместе с «кулачком», с интересом наблюдала, как Гарри, вдохновлённый словами директора, снова закрыл глаза. На этот раз он не пытался «остудить» магию. Он позволил ей течь. Через секунду вокруг него не просто растаял снег — воздух задрожал от марева, и над кольцом вспыхнуло ровное, ярко-оранжевое пламя. Оно не обжигало Гарри, но Богдан, стоявший рядом, невольно отступил на шаг. ​— Ого, — выдохнул Невилл. — Гарри, ты как живой факел! ​— И это только начало, — хмыкнула Даша, чувствуя, как её собственная ледяная магия резонирует с этим жаром. — Теперь у нас в команде есть свой «кипятильник». ​Вечером, когда тренировки закончились, ребята собрались в комнате у Даши. Гермиона всё ещё ходила с «диссертацией» в руках, но теперь её главным оппонентом стал Виктор. Крам, прихлёбывая чай, с истинно мужским спокойствием выслушивал сороковой пункт о «склонности Тома к мировому господству». ​— Герми-вона, — мягко прервал её Крам. — Ты не понимаешь. В Дурмстранге мы уважаем силу. Том Реддл — это как старый медведь. Он опасен, он может задрать, но если он выбрал себе пару, он за неё порвёт любого. Даша — сильная ведьма. Она не будет его «служанкой», она будет его... хм... контролирующим органом. ​— Контролирующим органом с лопатой? — уточнил Ярик, закидывая в рот сушку. ​— Именно! — Виктор кивнул. — Мужчине нужен тормоз. А Даша — это не просто тормоз, это целый ледяной якорь. Посмотри на Тома: он вчера кольцо получил обратно, а сегодня весь день ходит и думает, как бы ей ещё угодить, чтобы она его не просто сухарём угостила. Это же прогресс! ​Гермиона только всплеснула руками. — Вы все с ума сошли! Ты, Виктор, поддерживаешь этого тирана, Даша над ним издевается, а Гарри вообще решил стать огнедышащим драконом! Где логика? ​— Логика в том, Гермиона, — Даша откинулась на подушки, глядя в окно, где в сумерках была видна одинокая фигура Тома, всё ещё стоявшего на полигоне, — что здесь, на Севере, всё проще. Ты либо горишь, либо мёрзнешь. И кажется, мы все здесь выбрали свой способ не превратиться в лёд. ​В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Том. Он выглядел уставшим, его джемпер был слегка опалён (видимо, Гарри всё-таки «достал» его своим огнём), но в руках он держал не кольцо, а небольшую старинную книгу в кожаном переплете. ​— Даша, — он проигнорировал всех остальных, глядя только на неё. — Я нашёл это в архивах деда. Это записи о магии «Ледяного пламени». Если Поттер будет гореть, а ты — замораживать, вы сможете создать щит, который не пробьёт даже Дамблдор со всеми его фениксами. Я... я подумал, что тебе будет интересно это изучить. Вместе. ​Даша посмотрела на книгу, потом на его опалённый рукав и, наконец, на его лицо, где за маской гордости скрывалась почти мальчишеская жажда одобрения. ​— Ну надо же, — прошептала она. — Лорд пришёл делиться знаниями, а не требовать подданства. Ладно, Том, заходи. Но учти: если там хоть одно слово про «вечную верность», книга полетит в камин. ​Крам подмигнул Богдану, а Гермиона только тяжело вздохнула, понимая, что её список пунктов тает быстрее, чем снег под ногами Гарри.