Часть 57
5 мая 2026 г., 07:03
Когда лед превращается в пар
Страж лощины, дезориентированный гигантской иллюзией золотого дракона, метался из стороны в сторону, круша ледяные скалы. Свет Даши был не просто картинкой — он излучал такое ощутимое тепло, что морозный воздух вокруг голема начал превращаться в густой туман. Это был свет самого солнца, чистый и беспощадный к древней тьме.
— Сейчас! — скомандовала Даша.
«Кулак» сработал как единый механизм. Богдан и Ярик ударили посохами о землю, воздвигая каменные тиски, которые намертво зажали ноги голема. Невилл, преодолевая страх, швырнул под Стража семена арктического вьюна, которые под воздействием света Даши начали расти с бешеной скоростью, опутывая ледяное тело монстра.
Гарри и Том встали по обе стороны от Даши. Это было странное зрелище: Избранный мальчик с пламенем в глазах, Темный Лорд с фингалами и аурой смерти, и в центре — Даша, сияющая так ярко, что на неё больно было смотреть.
— Поттер, соединяй поток с её светом! — крикнул Том, вскидывая палочку. — Я создам фокус!
Гарри выпустил струю своего «Ледяного пламени», и как только синий огонь коснулся жемчужного сияния Даши, он превратился в ослепительный белый луч. Том направил этот поток прямо в сердце голема — туда, где пульсировало его ледяное ядро.
Раздался оглушительный треск. Страж не просто рассыпался — он испарился. Огромная ледяная гора превратилась в облако пара, которое тут же осело на черные деревья сверкающими каплями. В лощине воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием ребят.
Олеся, не теряя времени, бросилась к центру лощины, где под остатками голема обнаружились целые заросли Ледяного Мха.
— Есть! — крикнула она, ловко срезая целебные стебли. — Хватит и на «Цап-траву», и на запасной эликсир для дедушки.
Страж лощины, дезориентированный гигантской иллюзией золотого дракона, метался из стороны в сторону, круша ледяные скалы. Свет Даши был не просто картинкой — он излучал такое ощутимое тепло, что морозный воздух вокруг голема начал превращаться в густой туман. Это был свет самого солнца, чистый и беспощадный к древней тьме.
— Сейчас! — скомандовала Даша.
«Кулак» сработал как единый механизм. Богдан и Ярик ударили посохами о землю, воздвигая каменные тиски, которые намертво зажали ноги голема. Невилл, преодолевая страх, швырнул под Стража семена арктического вьюна, которые под воздействием света Даши начали расти с бешеной скоростью, опутывая ледяное тело монстра.
Гарри и Том встали по обе стороны от Даши. Это было странное зрелище: Избранный мальчик с пламенем в глазах, Темный Лорд с фингалами и аурой смерти, и в центре — Даша, сияющая так ярко, что на неё больно было смотреть.
— Поттер, соединяй поток с её светом! — крикнул Том, вскидывая палочку. — Я создам фокус!
Гарри выпустил струю своего «Ледяного пламени», и как только синий огонь коснулся жемчужного сияния Даши, он превратился в ослепительный белый луч. Том направил этот поток прямо в сердце голема — туда, где пульсировало его ледяное ядро.
Раздался оглушительный треск. Страж не просто рассыпался — он испарился. Огромная ледяная гора превратилась в облако пара, которое тут же осело на черные деревья сверкающими каплями. В лощине воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием ребят.
Олеся, не теряя времени, бросилась к центру лощины, где под остатками голема обнаружились целые заросли Ледяного Мха.
— Есть! — крикнула она, ловко срезая целебные стебли. — Хватит и на «Цап-траву», и на запасной эликсир для дедушки.
Страж лощины, дезориентированный гигантской иллюзией золотого дракона, метался из стороны в сторону, круша ледяные скалы. Свет Даши был не просто картинкой — он излучал такое ощутимое тепло, что морозный воздух вокруг голема начал превращаться в густой туман. Это был свет самого солнца, чистый и беспощадный к древней тьме.
— Сейчас! — скомандовала Даша.
«Кулак» сработал как единый механизм. Богдан и Ярик ударили посохами о землю, воздвигая каменные тиски, которые намертво зажали ноги голема. Невилл, преодолевая страх, швырнул под Стража семена арктического вьюна, которые под воздействием света Даши начали расти с бешеной скоростью, опутывая ледяное тело монстра.
Гарри и Том встали по обе стороны от Даши. Это было странное зрелище: Избранный мальчик с пламенем в глазах, Темный Лорд с фингалами и аурой смерти, и в центре — Даша, сияющая так ярко, что на неё больно было смотреть.
— Поттер, соединяй поток с её светом! — крикнул Том, вскидывая палочку. — Я создам фокус!
Гарри выпустил струю своего «Ледяного пламени», и как только синий огонь коснулся жемчужного сияния Даши, он превратился в ослепительный белый луч. Том направил этот поток прямо в сердце голема — туда, где пульсировало его ледяное ядро.
Раздался оглушительный треск. Страж не просто рассыпался — он испарился. Огромная ледяная гора превратилась в облако пара, которое тут же осело на черные деревья сверкающими каплями. В лощине воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием ребят.
Олеся, не теряя времени, бросилась к центру лощины, где под остатками голема обнаружились целые заросли Ледяного Мха.
— Есть! — крикнула она, ловко срезая целебные стебли. — Хватит и на «Цап-траву», и на запасной эликсир для дедушки.
На обратном пути группа растянулась. Гарри, Невилл и ребята из «кулака» шли впереди, бурно обсуждая битву, а Даша и Том немного отстали. Реддл шел на удивление тихо. Его рана полностью затянулась, но на мантии остались прорехи, напоминающие о том, как близко он был к грани.
— Даша, — он остановился у старого дуба, чей ствол был покрыт серебристым инеем. — Ты спасла меня. И сделала это не льдом.
Даша посмотрела на свои ладони. Они всё ещё немного покалывали от остаточного тепла.
— Я просто не хотела, чтобы ты замерз раньше времени, Том. Дед бы расстроился, если бы его «гость» превратился в сосульку в его же лесу.
Том подошел ближе. В его взгляде больше не было той пугающей жажды контроля. Скорее, там было недоумение человека, который всю жизнь строил стены, а потом увидел того, кто может превратить эти стены в свет.
— Твоя мать... Кощей никогда не говорил, что она владела магией Жизни?
— Он говорил, что она была талантливой иллюзионисткой, — Даша пожала плечами. — Что её свет мог обмануть любого. Похоже, она обманула и его, скрыв истинную суть своей силы. Или он сам боялся этого света. Тепла здесь, на Севере, иногда боятся больше, чем самого лютого мороза.
Том протянул руку и осторожно, почти боясь обжечься, коснулся кончиками пальцев её кольца.
— Ты — не просто лёд, Даша. Ты — солнце, которое взошло посреди вечной зимы. И я начинаю понимать, почему Кощей так прятал тебя от мира.
— Ты начинаешь звучать как романтик, Том. Тебе не идет, — Даша попыталась отшутиться, но её голос дрогнул.
— Это не романтика. Это факт, — отрезал он, возвращая себе привычную холодную манеру. — Но учти: теперь, когда я знаю о твоем «свете», я буду еще невыносимее. Потому что теперь ты — единственное, что может согреть мою тьму.
Когда они вернулись в Колдовстворец, Кощей уже ждал их на крыльце. Он бросил один взгляд на Дашу, затем на восстановившегося Тома, и его густые брови сошлись на переносице.
— Мох у Олеси? — пробасил он.
— Да, дедушка, — Даша подошла к нему. — И Страж побежден.
Кощей долго смотрел ей в глаза, а затем тяжело вздохнул.
— Я видел сияние из замка, Дарья. Ты пробудила её дар. Дар твоей матери, Анны.
Он жестом пригласил Дашу в свой кабинет, оставив Тома и остальных в холле. Внутри пахло старой кожей и сушеными травами. Кощей подошел к шкафу и достал небольшую шкатулку, обитую выцветшим бархатом.
— Твоя мать не была просто ведьмой, Даша. Она была из рода Хранителей Света, которые давным-давно ушли с этих земель. Я полюбил её за этот свет, но он же её и погубил — он был слишком ярок для этого темного времени. Твой отец... — Кощей замялся, — твой отец тоже был не из простых. Но об этом мы поговорим позже. Сейчас ты должна знать одно: твой свет — это и твое спасение, и твоя главная слабость перед такими, как Реддл.
Даша открыла шкатулку. Внутри лежал старый медальон с изображением солнца, переплетенного со снежинкой.
— Он уже знает, деда, — тихо сказала Даша. — Он видел, как я его лечила.
Кощей помрачнел.
— Тогда готовься, внучка. Теперь он не просто одержим тобой. Теперь он будет искать в тебе свое искупление. А это куда опаснее, чем любая его темная магия.
