Минимизация рисков

      Джонни недовольно скривил губы и залез под навес, Вэйд закрыл за ним дверь и только тогда позволил себе вздохнуть, вглядываясь в закатное небо над саванной. Сафари ещё не началось, а желание выкинуть омегу куда-нибудь поближе к бегемотам уже подкатывало к самому горлу.       — Эй, а плед? — крикнул Джонни, зябко ёжась.        Ещё днём он закатывал шорты покороче и стягивал с себя футболку (вообще-то чтобы не загореть под рукава, но и потому что жарко), а сейчас, как только солнце начало садиться, оказалось мало даже его утеплённой кофты.        Вэйд вздохнул ещё раз, залез в салон, достал из-под заднего сидения плед, кинул фыркнувшему в ответ омеге и наконец сел на водительское сиденье. Они и так задержались на полчаса, ещё немного и стемнеет, и тогда Джонни, не увидевший всех обещанных ему зверей, сожрёт Вэйда вместе с костями, потрохами и скальпом — и не подавится.        — Мы ещё долго будем стоять? — послышалось сзади, и Вэйд газанул так хорошо, чтобы омегу как следует подкинуло на его высоком сидении.             Раздавшийся писк разлился по сердцу мёдом, Вейд глянул в зеркало и закусил улыбку.        В целом Джонни вёл себя нормально: не выпускал из рук телефон, фотографируя всё подряд, пересаживался с одного кресла на другое, чтобы получше рассмотреть вид со всех сторон, и временами задавал глупые вопросы. Но так себя вели абсолютно все туристы. Вейд рассказывал ему про животных, встречающихся на пути, покорно ждал, когда задницу зебры сфотографируют со всех ракурсов, и молча проглатывал замечания о неаккуратной езде.        Они увидели голову бегемота в пруду, зебр, несколько видов птиц, носорогов с детёнышами и целое стадо перебегающих дорогу антилоп. И вот тогда Джонни начал ныть.        — А кошки? Ещё не было ни одной кошки!        — Мы ездим всего час, это совсем не много. Мы и так увидели достаточно для такого короткого времени.        — Уже темнеет, — недовольно нахмурился Джонни. — Я тогда вообще ничего не увижу. Зачем я брал индивидуальную экскурсию, если не увижу ни одной кошки! Мой папа в прошлом году видел и львов, и леопардов.        Джонни поглубже завернулся в плед и спрятал замерзшую руку с телефоном под него же. Он и так был раздражён и хотел отменить сафари, но мечта увидеть леопарда заставила передумать. А теперь этот козёл говорил ему, что бегемотов и зебр достаточно!        — Ну, ему очень повезло, — вздохнул Вэйд. — Увидеть леопарда — это большая удача.        — Какая удача? Я за что заплатил деньги?        Вэйд мог бы сказать, что он не обещал леопарда, он вообще ничего не обещал. На сайте написано, что сафари даст возможность увидеть диких животных — только возможность, никаких гарантий. Но Джонни, раскрасневшегося от злости, это не волновало.        — У нас ещё есть время, может, и получится найти кошачьих.       — Не может, а должно, — отрезал Джонни. — Давай, свяжись там по своей штуке с другими и узнай, где сидят кошки. Наверняка, кто-то более расторопный, чем ты, уже их нашёл.        По этой штуке, рации, полчаса назад передавали, что видели двух львиц в двадцати минутах езды. Что означало: почти наверняка их там уже нет. Но Вэйд не любил спорить с наглыми туристами, особенно с сучистыми омегами, тем более что самому ему абсолютно не было разницы, куда ехать. Своё время он отработает в любом случае, а Джонни потом может вопить в лагере хоть до самого рассвета.       — Быстрее можно? Уже темнеет.        Вот именно тогда в целом терпимое завершение рабочего дня Вэйда превратилось в катастрофу. Он отвлёкся на недовольно поджатые губы Джонни, отражающиеся в зеркале заднего вида, поднял рацию и газанул, тут же налетая на кочку. А потом был омежий визг, удар и ощущение пустоты в руке. Машину занесло, они оказались в овраге, ещё чуть-чуть и перевернутые, машина стояла под приличным углом, стекло рядом с Вэйдом разбилось, а рация, вылетевшая через приоткрытое окно, была где-то в кустарнике под автомобилем.       — Что за херня? Что произошло? — с нотками паники прозвучало сзади.        Вэйд посмотрел в сторону пропавшей в акации рации и выматерился.        — Мы немного съехали с маршрута, — вздохнул он.        Омега, вставший со своего сидения, перелез к нему и уставился на Вэйда.        — В смысле? Мы застряли?        Вэйда выразительно огляделся и дёрнул машину пару раз назад, от чего мотор бесполезно зарычал, а омега чуть не шлёпнулся, крепче цепляясь в спинку сиденья.        — А не похоже?       Вэйд видел, как Джонни наполнился гневом: его карие глаза потемнели, ноздри раздулись, а на лбу (где его кепка?) вздулась вена. «Кажется, стоит зажать уши», — успел подумать Вэйд, прежде чем омега разразился ором.        — Ты издеваешься? Ты что в первый раз за рулём? Мы посреди саванны, в смысле, мы застряли? И что теперь делать? Что ты смотришь, делай что-нибудь! Давай, свяжись там с кем-нибудь по рации, пусть пришлют другую машину! Я не буду ночевать здесь, посреди львов!        — Ты ведь хотел посмотреть на кошек, — вылезая со своего места, подкинул дров в огонь Вэйд.        Джонни захлебнулся своей гневной тирадой, На мгновение замолчал, а потом вновь принялся вопить с удвоенной силой. Он орал сразу за все обиды, случившиеся с ним в последнее время. И будь у него в руках что-то, непременно бы это разбил. Что-то…        — Чёрт, где мой телефон?!        Телефон обнаружился под сиденьем, почти целый, разбилось только стекло. Джонни бережно вытер его, потыкал экран, убеждаясь, что он исправно работает, и высунулся за борт машины. Вэйд лез в куст, обламывая ветки и царапая руки с закатанными рукавами. Улыбка сама собой растягивалась по лицу, когда дурацкий альфа шипел и матерился. Джонни злорадствовал бы ещё сильнее, если б не был заинтересован в нахождении рации.        Он оглянулся по сторонам и поёжился — кругом саванна, несколько деревьев вдалеке и кусты, пыльная дорога, тянущаяся до самого горизонта с одной стороны, невысокие холмы — с другой. И где-то здесь ходят стаями гиены, идут от водоёмов бегемоты и прячутся, выслеживая добычу, леопарды со львами. Меньше всего Джонни хотел бы оказаться на месте несчастной антилопы, попавшей в поле их зрения.        — Нашёл? — нервно спросил он.        Вэйд вылез из куста, стёр с руки кровь и кивнул. Он встал рядом с машиной, потыкал кнопки на рации и вздохнул. Джонни нахмурился. Очень уж неприятный вздох.        — Что? Давай, скажи кому-нибудь, чтобы ехали за нами.        — Не работает.        — Что не работает? — медленно, словно это могло повлиять на ответ, отчеканил Джонни. Вэйд посмотрел на него как на идиота, потряс рацией, — внутри что-то задорно зазвенело, — и закинул её в салон автомобиля.        — Рация не работает.        Вэйд упёр руки в бёдра, оглянулся по сторонам, игнорируя вторую волну истерики. Нужно было всё-таки оставить Джонни где-нибудь неподалёку от бегемотов.        — А как в туалет ходить? И у нас нет еды!        — Зачем нам еда? Завтра утром кто-то поедет мимо и нас заберёт. Одну ночь переживёшь без чипсов или сельдерея, или что ты там ешь. А вода у нас есть — целая упаковка бутылок по поллитра под сидением. И пледы есть.        — А если никто не поедет? — Джонни топтался по салону, с трудом передвигаясь под таким углом, но наружу выходить не хотел. Хотя не далее как полчаса назад рядом с зебрами просился выйти из машины, чтобы посмотреть их поближе.        — Поедет. Мы недалеко от основной дороги, там за день проезжают десятки, если не сотни машин.        Вэйд вытащил оставшиеся три пледа, пару бутылок воды из пачки и огляделся — оранжевый закат быстро превращался в ночь.        — У меня телефон разряжается, — уже менее запальчиво, неуверенно пожаловался Джонни, прижимая смартфон к груди. Вэйд не стал никак это комментировать, только выразительно посмотрел, прежде чем выйти из машины.        — Ты куда? Эй!        — Оставайся здесь. Надо набрать веток, чтобы заложить ими разбитое окно. Если не хочешь гостей, конечно.        Джонни побледнел, сглотнул и гневно зашептал себе что-то под нос.       Каждый шорох казался подозрительным, Джонни задерживал дыхание, чтобы вслушаться, и вжимался в спинку кресла. Сидеть вот так было неудобно — он заваливался вбок и соскальзывал. Но и смириться с тем, что нужно сесть на пол, Джонни тоже не мог.        Вэйд вернулся быстро, хотя и промелькнула мысль побродить подольше — омеге не помешала бы встряска, может, меньше сил осталось бы на недовольство и лишнюю болтовню.       Забаррикадировав окно, Вэйд ещё раз проверил рацию, откинул её в сторону, убедившись, что она бесполезна, и огляделся вокруг. Уже почти ничего не было видно — темнота быстро опустилась на саванну. Ещё пять минут и останутся лишь бесконечные звезды над головой.       Джонни сидел на кресле, укутавшись в плед, и недовольно сопел. Он сморщился и зашипел, стоило посветить на него фонариком.        — Холодно, — пожаловался он. — И я хочу в туалет.       Вэйд вздохнул.        — Почему не сходил, пока хоть что-то было видно?        — Я не хотел тогда, — цокнул Джонни и добавил настойчиво: — Я очень хочу в туалет.        Если честно, он захотел раньше, но надеялся перетерпеть — совсем не хотелось выходить наружу. Зато пришлось сейчас лезть под светом фонарика. Вэйд остался в машине, светил из двери.        — Ну? — недовольно протянул Джонни. — Мне там будет не видно, дай мне фонарик.        — Где там? Дальше ты не пойдёшь.        Джонни от возмущения на секунду забыл о страхе.        — В смысле? Я хочу в туалет!        — Да, и ты поссышь здесь. Я не пущу тебя одного далеко.        — Здесь?!        Джонни оглянулся — он стоял прямо на дороге под светом фонаря. Лица Вэйда видно не было, но Джонни ведь знал, что он там!        — Да, отойди немного за машину. Я отвернусь, не переживай.        — А если мне надо по-большому?        — Не повезло тебе, — хмыкнул Вэйд.       Возмущаться дальше не было сил — он уже с трудом терпел, и проглотив унижение и злость, пришлось действительно пописать в паре шагов от машины. Боже, как у него горели щёки! Оставалось только полагаться на честность ублюдка и надеяться, что он действительно не подглядывал.        — Всё, — сказал Вэйд, когда недовольный омега забрался обратно, — ложись спать.        Он уже подготовил им спальное место, накидал на передние сидения побольше пледов, чтобы было теплее. Получилось не очень комфортно из-за наклона машины, но лучших вариантов у них не было. Так что Вэйд сбил в комок плед у коробки передач и у двери — чтобы ничего больно не впивалось в бока.        Джонни заботы не оценил. Увидев их будущую спальню, принялся ныть, что он ни за что не сможет уснуть. Что он даже не почистил зубы. Что тут кто-то ползает. На последнем пункте Вэйд перестал слушать, закрыл глаза, укрылся пледом и громко зевнул, давая понять, что ему омежьи излияния не интересны.        — А у тебя есть пистолет? — шёпотом спросил Джонни.        — Нет.        Джонни вздохнул и зажмурился. Но так стало ещё страшнее, лучше уж разглядывать звёзды через лобовое стекло и причудливый лунный свет на поверхности саванны.        — А если на нас нападут?       Вэйд вздохнул и заворочился.        — Зачем ты вообще поехал на сафари, если всего боишься?        Джонни фыркнул, хотел было сказать, что это вообще не его дело. Но вдруг захотелось поделиться, потому что в темноте молчать было невыносимо.       — Папа говорил, что это классно. Он приезжал сюда в прошлом году, ему очень понравилось. Несколько месяцев ещё ходил и рассказывал, как хочет ещё раз сюда вернуться. А потом мой парень поехал сюда жить, по работе. Я поехал с ним.        Джонни вспомнил, как плакал, не решаясь уехать или остаться. Ему тогда казалось, что он так любил Леона, так его любил, что без него просто бы не выжил! Да и папа подогревал: езжай, там так здорово, так классно, ты молод, бери от жизни всё. И Джонни поехал.        — И мы собирались вместе съездить на сафари в первый его отпуск. Папа все уши прожужжал, что мы обязательно должны здесь побывать. Я всё забронировал, договорился. А этот… Этот... — Джонни зажмурился, силясь подобрать подходящий эпитет, — этот ублюдок бросил меня! Ты представляешь?        Джонни подскочил, приподнявшись на локте и возмущённо уставился на Вэйда.        — Меня! Бросил! Не просто бросил, а ушёл к какой-то альбиноске. Вся такая жопастая, сисястая. Ему всегда большие жопы нравились. Ну и идиот, у неё всё отвиснет после сорока, а я всегда красивым буду.        Джонни, отдуваясь от возмущения, лёг обратно и сложил руки на груди. Ещё никто и никогда в жизни не наносил ему подобного оскорбления.        — И ты решил поехать один? — вернул Вэйд разговор на прежнюю тему.        — Не, я позвал приятеля, один бы не решился. Приятель согласился, а перед самой поездкой отказался. Ну и что было делать? Я ведь уже настроился!        Вэйда хмыкнул, и Джонни подозрительно уставился на него.        — Всё выглядит так, будто тебе суждено было оказаться здесь одному. Кто знает, может и правда состоится встреча с кошкой.        Джонни испуганно замер, и Вэйд закусил губу, чтобы не рассмеяться. Омега оказался забавным — столько эмоций на одном лице Вэйд давно не видел. Выводить его было приятно.        — Если я ещё и умру из-за этого козла! — зашипел Джонни.        Вэйд хмыкнул. Думалось ему, что Джонни бросили вовсе не из-за недостаточно большой задницы (задница была в самый раз, он это даже сквозь кошмарный сучизм сразу заметил), а из-за скверного характера. Но всё же альфа, оставивший омегу в чужой стране, действительно был козлом.        — Ложись спать, и никто тебя не съест. Кошки ленивые, им на тебя плевать, по большому счету. Максимум — обезьяна залезет.        — Ненавижу обезьян, — буркнул Джонни. Как-то в Бали на него напала одна — утащила дорогущие очки, потом пришлось их выменивать на бутылку воды.        Он уже собирался поделиться этой историей с Вэйдом, потому что говорить оказалось спокойнее, чем лежать в тишине, но рядом с машиной что-то хрустнуло. Джонни замер и с удивительной для полной темноты скоростью нашёл руку альфы, чтобы покрепче её сжать.        — Что это?! — шёпотом прокричал он.        — Ветка сломалась. А ты мне сайчас сломаешь руку, — поморщился Вэйд.        Джонни вовсе не создавал впечатление омеги, способного сжать с такой силой.        — Почему она сломалась? Она бы не сломалась просто так, нет? Там кто-то есть?        Вэйд постарался вытянуть свою ладонь из чужой хватки, но стоило пошевелиться, как Джонни сжал её ещё сильнее.        — Успокойся, даже если там кто-то есть, сюда он не полезет.        — Откуда ты знаешь? А если это лев? Сходи проверь.        — Серьёзно? Ты думаешь, будет лучше, если я посвечу льву в глаза фонариком? Просто лежи спокойно.       Джонни действительно замолк — он вслушивался, пытаясь вновь поймать шорох и понять, собирается ли лев лезть в машину. Но ничего не было — только тишина, мерное дыхание Вэйда и его собственное частое и шумное. Ещё через пару секунд Джонни наконец-то отпустил руку Вэйда, и тот с шипением начал её разминать.        — Мне холодно, — зашептал Джонни, когда Вэйд уже погрузился в полудрёму.         — Ты укрыт тремя пледами.        Джонни раздражённо цокнул.        — И что? Мне холодно.        Он не собирался признаваться, что мёрз из-за нервов. Или точнее из-за страха. Расслабиться никак не получалось, он пугался собственного дыхания и уже обкусал все губы! Вэйд завозился. Джонни решил, что он отдаст ещё один свой плед, но вместо этого альфа взял Джонни за руку и потянул на себя.        — Эй! Что ты делаешь?        — Иди сюда, так будет теплее.        Джонни продолжил возмущаться для приличия, но переполз на соседнее кресло, втиснувшись между коробкой передач и Вэйдом так, что у последнего вышибло воздух их лёгких.        — Я так не усну — тесно, — капризно поморщился Джонни.        Вэйд был так близок к его шее, что соблазн сжать её покрепче и прекратить собственные страдания стал почти непреодолимым. Вместо этого он только перехватил омегу за талию, поправил сбившиеся пледы и опять закрыл глаза в надежде уснуть.        У него почти получилось, он уже видел, как пьёт холодное пиво на веранде домика в лагере их парка, как Джонни завозился. Он перевернулся на бок, оказавшись лицом к Вэйду, растолкал его, пока пытался вытащить из-под себя собственную руку, громко пыхтел и щекотал дыханием шею. Вэйд открыл глаза, посмотрел на него, но омега лежал, зажмурившись и нахмурив брови. Так что Вэйд вновь постарался уснуть.        — Ты спишь? — зашептал Джонни прямо ему в шею.        — Нет, — с громким вздохом ответил Вэйд.        — Не спи, пока я не усну. Мне страшно.        Вэйд опять открыл глаза, уставился в крышу машины, хотя её и не было видно, пока Джонни рядом переворачивался на другой бок. Он лёг, попыхтел, опять завозился и возмущённо пришипел:        — Перевернись на бок, мне тесно.        Что мешало Вэйду выкинуть паршивца с переднего сидения назад? Папа всегда говорил, что у него поистине ангельское терпение.        Вэйд послушно перевернулся, оказавшись лицом к чужому обесцвеченому затылку. И тут же понял, что это стало ошибкой: его пах упирался прямо в ягодицы омеге. И, ещё раз, задница у него была вполне ничего — Вэйд чувствовал это прямо так, самым стратегически важным местом.        И всё же Вэйд смог бы уснуть, если б Джонни не начал опять ёрзать. Он пыхтел и тёрся задницей прямо об член Вэйда. Вэйд как приличный альфа попытался отодвинуться подальше, но это мало помогло. Когда он, чувствуя беду, собрался перевернуться на другой бок, Джонни вдруг замер, резко вдохнул и так и не выдохнул.        «Вот же блять», — подумал Вэйд. Только обвинений в сексуальном домогательстве ему ещё не хватало. Он приготовился оправдываться и уворачиваться от пощёчин, но Джонни почему-то не спешил ни вопить, ни отбиваться. А потом он наконец выдохнул и так подался назад, что Вэйд схватил его за талию, чтобы придержать.        — Что ты делаешь? — сипло вытолкнул он.        — Мне холодно, — с придыханием ответил Джонни.        Хотя он вообще-то уже давно согрелся — Вэйд был горячим. Не в том смысле, хотя и в том тоже. Джонни сразу почувствовал, какие твёрдые у него мышцы груди, как только лёг рядом. И руки были крепкие. И член — его он чувствовал задницей, большой и уже стоящий член. А Джонни после расставания со своим козлом ещё ни разу не ощущал на себе подобно внимания! А он привык, у него были определённые потребности, между прочим.        К тому же, если заняться чем-нибудь интересным, время в саванне пройдёт быстрее. А ещё Джонни казалось, что вероятность умереть в саванне во время секса статистически меньше, чем умереть в саванне во время сна. А он предпочитал минимизировать риски.        Вэйд шумно выдохнул в затылок, который вдруг стал ближе — Джонни прижался к нему спиной, откинул голову назад, как будто невзначай стягивая с плеч плед.        — И мне страшно.        — Да ну? Ты не выглядишь напуганным, — хмыкнул Вэйд.        Джонни раздражённо вздохнул, нашупал руку Вэйда, лежащую на его талии, переложил её на свой член.        — Да или нет?       Вэйд сопротивлялся только секунду, за которую успел подумать, что секс с таким омегой не может обернуться ничем хорошим. И вообще это его клиент. Но, чёрт, что-то подсказывало ему, что секс будет хорош. А он всего лишь альфа и хороший секс для него — уже не мало. Вэйд сжал руку на омежьем члене, заставив Джонни заскулить и прижаться задницей ещё ближе.        — Это было да, если ты не понял, — решил уточнить Вэйд, прежде чем широко лизнуть показавшуюся из-под воротника кофты шею.        Противный, когда он ругался, высокий голос Джонни становился просто восхитительным, стоило ему застонать. Если бы Вэйд знал раньше, начал бы их поездку с того, что разложил омегу прямо на капоте. Ну, никогда не поздно наверстать упущенное.        Он стянул раздражающие слишком жаркие сейчас пледы, попытался сунуть руку под кофту Джонни, но та была заправлена в штаны. Ещё несколько минут прошло в неловком ёрзании, шипении и попытках стянуть одежду.       Когда Джонни кое-как оказался перед ним почти голым — штаны и трусы были стянуты до колен, Вэйд почти дымился.        — Боже, ты всегда такой долгий? — зашипел Джонни. И тут же охнул — Вэйд шлёпнул его по заднице, не слишком сильно — места для замаха не хватало, но неожиданно и возбуждающе.        — Тише, а то привлечёшь какого-нибудь любопытного бабуина.        Джонни нахмурился — вовсе не обязательно портить ему настрой страшилками про животных. Он завёл руку за спину и нащупал чужой уже вынутый из ширинки член. Вэйд застонал ему прямо на ухо — гораздо лучше, чем когда он нёс всякую чушь. Джонни сжал ладонь покрепче, потрогал яички и завертел задницей.        — Тогда нужно закончить, пока бабуин не пришёл, верно?        Судя по крепким рукам, прижавшим Джонни ещё теснее к восхитительному горячему подтянутому телу, Вэйд был полностью согласен.        Поза была не самая подходящая — тесно, как в банке, и Вэйд перевернулся на спину, затягивая Джонни себе на колени. Тот уселся спиной к нему, поднялся повыше, чтобы задница оказалась на животе, крепком с кубиками пресса, а член альфы — в его руках.        — Потрясающий вид, —       прокомментировал Вэйд.        Он хоть и видел лишь силуэт, но благодаря ощущениям вполне дорисовал картинку. Джонни довольно мурлыкнул, изогнулся в талии, отставляя задницу назад, чтобы проехаться по прессу. Вэйд шумно дышал в такт движениям ладони на своём члене и наминал задницу Джонни. Сжимал, разводил, стыдно открывая мокрую дырку и царапал кожу короткими ногтями.        Джонни подумалось, что он наверняка потрясающе лизал, но это следовало отложить как-нибудь на потом.        — У меня нет резинки, — предупредил Вэйд.        — Я бы удивился обратному, — хмыкнул в ответ Джонни, нежно оттягивая яички. — На грани жизни и смерти я меньше всего думаю о резинках.        Вэйд хмыкнул. Драматизм у омеги не унимался, даже когда он почти сидел на члене. Но, может, ему это даже немножко нравилось? Вэйд отложил размышления на потом, сжал мягкие булочки в ладонях и соскользнул большими пальцами к дырке. Уже мокрой — какой умница.        — Хочешь, чтобы я трахал тебя прям так? Не повернёшься ко мне?        — А что? Тебе не нравится? — вздохнул Джонни, ещё больше прогибаясь, проезжаясь яичками по прессу.        — О, мне нравится, — Вэйд подкрепил свои слова смачным шлепком по горячей от активных жамканий ягодице.        И прежде чем Джонни успел что-нибудь ответить, схватил его за талию и подвинул так, чтобы он упёрся задницей прямо в член. Джонни шумно выдохнул, приподнялся, пригибаясь вперёд — чёрт бы побрал секс в машине, и подвинулся удобнее, рукой нащупывая член.        — Вообще-то, мне нравится самому командовать, — сказал он, елозя дыркой по головке.        Вэйд зашипел — лучшая музыка для ушей. И только когда альфа начал нетерпеливо подаваться вверх бёдрами и тянуть Джонни вниз за талию, тот сжалился (и над собой, если уж быть честным) и осторожно сел ниже, опускаясь на член. Чёрт. Что за чувство! Просто бесчеловечно, что он так долго его не испытывал!        Джонни не торопился — наслаждался каждым движением. Плавно: вверх, вниз, вверх, вниз, замереть на пару секунд и опять вверх. Его неторопливость сводила с ума. Вэйд чувствал, как чужие ягодицы прижимаются к его паху, кусая губы и сдерживая порыв зафиксировать омегу и хорошенько трахнуть. В постели (даже если её заменяло сидение в джипе) он старался быть джентльменом. К счастью Джонни и сам вскоре вошёл во вкус и принялся двигаться быстрее.        — Если бы я знал, что у тебя такой член, не терял бы время зря, — выдохнул он между стонами.        Вэйд предпочитал не размениваться на болтовню, а сосредоточиться на том, чтобы держать ритм — он подавался навстречу опускающимся на него ягодицам, до шлепка. И собирался уже предупредить, чтобы Джонни не рассчитывал на долгую скачку, но тот и сам замер, завозился.        — Я хочу перевернуться, — капризно выдал он.        — Любой ваш каприз...        Вэйд приподнялся повыше на сидении. Джонни развернулся, в процессе ударившись о коробку передач коленом и ткнувшись головой в крышу машины. Но оно того стоило — Вэйд лежал под ним, и если наклониться ниже, можно было даже разглядеть, какой он распалённый, жадно сверкающий глазами. Настоящий хищник. Его ноздри трепетали, словно чуя запах добычи, а губы были слегка приоткрыты — буквально напрашивались на поцелуй. Джонни не стал ему и себе в этом отказывать, наклонился, провёл языком по нижней губе, нежно всосал её, потом прикусил.        Терпение Вэйда на этом кончилось — он прижал омегу к себе за затылок, проталкивая язык в его горячий рот, не давая ни отстраниться, ни задать свой темп. Джонни заёрзал мокрой задницей по паху, и пришлось отпустить.        — Чёрт, ты хорошо целуешься, — как будто недовольно выдохнул он.        — А ты прекрасно смотришься на моём члене, — намёка прозрачнее он придумать не мог и подёргал бёдрами.        Джонни с радостью согласился — приподнялся, а потом опустился обратно на член, блаженно прикрывая глаза и распахивая зацелованные влажные губы. Вэйд мог бы наслаждаться этим часами, но яички поджимались и требовали более активных действий. Так что он устроил ладони на талии и подкинул бёдра вверх, вместе с сидящим на них Джонни.        Джонни откинул голову назад, заходясь очередным стоном, позволяя наконец альфе трахнуть его, как тому захочется. Он только скользил ладонями по чужим плечам и всхлипывал на особенно чувственных толчках. Его собственный член, намеренно игнорируемый, капал смазкой на идеальный пресс Вэйда. Настолько восхитительно, что можно расплакаться.        — Я сейчас кончу, — прохныкал он. Вэйд, — боже, идеальный альфа! — всё понял верно, он положил руку Джонни на его член, перехватил поудобнее за талию и ускорился. Хватило нескольких секунд — Джонни сжался, вскрикнул и долго мучительно простонал, позволяя альфе кончить себе на живот за пару движений руки на члене.        Джонни с трудом перелез на соседнее сидение и развалился на нём, переводя дыхание. Кожа быстро остывала, темнота вокруг и тишина, прерываемая только их дыханием, напомнили, где они находятся.        — Поверить не могу, что потрахался в саванне. Не такое сафари я ожидал.        — Да, это не входит в пакет услуг, — усмехнулся Вэйд, протягивая ему салфетки. Джонни вытерся, дождался, пока Вэйд приведёт себя в порядок, и полез обратно к нему.         — Мне всё ещё холодно, — капризно объяснил он, укладываясь, как до этого — спиной к альфе. — Обними меня.       Вэйд не стал возражать. Джонни становился чуть менее невыносимым, если делать, как он хочет. Так что Вэйд укрыл их пледами, прижался к омежьей тёплой спине и перекинул через него руку.        Джонни проснулся на рассвете от шума мотора. Сначала решил, что это Вэйд завёл автомобиль. Но с какой стати ему это делать? А потом он и вовсе понял, что Вэйд всё ещё лежит у него за спиной, обнимая одной рукой, а значит…        — Чёрт! Вэйд, вставай, Вэйд!       Джонни завозился, заехал альфе по рёбрами локтём, сел, боязливо выглядывая в окно.       — Кто-то приехал!        Пока Вэйд не торопясь потянулся, зевнул, протёр глаза, Джонни натянул на место штаны, пригладил волосы и осмотрел себя на предмет засосов в зеркало заднего вида.        — Прекрасно выглядишь, — хриплым ото сна голосом поприветствовал Джонни Вэйд. Всё ещё лёжа и закинув руки за голову.        — Эй, есть кто?        Джонни отвернул от Вэйда покрасневшее от нелепого комплимента лицо и кинулся из машины.        — Мы здесь! Боже, спасибо, что приехали за нами! Я думал, что никогда отсюда не выберусь! Я не за это платил деньги, чтобы меня сожрали ночью в саванне!        Вэйд вздохнул. Он ведь не рассчитывал, что член в заднице излечит Джонни от сучизма и тяге к драматизму? Всё-таки ночью он был куда приятней.       На то, чтобы вытащить машину из оврага и добраться обратно до лагеря, понадобилось чуть больше часа. Джонни непрерывно ныл над ухом, как он проголодался, что ему срочно нужен душ и переодеться. После классного секса абстрагироваться от этого оказалось ещё проще, чем обычно. Так что Вэйд не жаловался.        Добравшись до лагеря, Вэйд открыл перед Джонни дверь и отчеканил выученный текст:        — Спасибо, что выбрали услуги нашей компании. Надеюсь, вам всё понравилось. Если возникли вопросы, вы можете обратиться к менеджеру в информационном отделе.        Джонни вылез из машины, поправил кофту и осмотрел Вэйда с головы до ног.        — У тебя есть мой номер?        Вэйд приподнял брови.        — Да.  — Прекрасно, тогда позвони. Ты работаешь до конца сезона?       Всё-таки его сучизм выглядел потрясающе сексуально. Вэйд решил это, глядя на задранный кверху нос и будто бы незаинтересованный взгляд.        — Моя смена заканчивается через две недели.        — Прекрасно. Тогда позвони через две недели.        Джонни подскочил на цыпочки, быстро чмокнул Вэйда в щёку и довольный пошёл в сторону бунгало, покачивая бёдрами.        — Эй, ты ведь так и не увидел кошек, — кинул Вэйд ему вдогонку.        — Да, и я собираюсь написать об этом отзыв.        — У меня сегодня свободный вечер. Можешь взять ещё одно сафари.        Джонни прищурился и фыркнул:       — Нет уж, дорогуша, до встречи через две недели. Подальше от леопардов и поближе к мягким матрасам.       Джонни убедился, что Вэйд провожает его взглядом, и эффектно развернулся на пятках. Всё-таки не зря он взял это сафари. И Вэйда.