...
12 марта 2026 г., 17:18
Сон выдался тревожным. Большой Дракон не унимался, бушевал где-то за стенами. И наш Дракоша, в общем, мог понять Большого Дракона.
Всё-таки как же красиво и по своим местам лежали сокровища… Вот только те чёртовы исчадия всё порушили.
Ну ничего. Пока Большого Дракона нет в пещере, наш Дракон всегда будет защищать жилище. Даже если не получит в благодарность ни словечка.
От сонных мыслей Дракона отвлёк резкий удар о стены пещеры где-то у самого свода. Дракон дёрнулся, сдерживая неприятные мурашки по всему чешуйчатому телу.
Он был силён и могуч, и какие-то там резкие звуки не должны были пугать его. Ведь буквально несколько лет назад он держал в страхе целые королевства и…
Бабах!
Дракон неосознанно дёрнулся и накрыл мордочку лапами, пытаясь спрятаться. Таких ужасных звуков в его пещере ещё никогда не было. Дракон чуял: это дело лап Большого Дракона. Но зачем же так шуметь?
Пещеру ещё пару раз сотрясли громкие резкие удары, а после всё стихло. Дракон подумал, что вот и всё, можно расслабиться. Но не тут-то было.
После звуков копошения со стороны Большого Дракона у основания свода пещеры раздался жуткий, душераздирающий визг. Дракон буквально телом чувствовал, как дрожит каменная стена, к которой он прижимался боком. Камень будто молил о пощаде, но жуткий визг не прекращался.
Дракон сжался в комок так компактно, как мог, чтобы заглушить этот ужасный звук. Он, тот, кто боялся чего-либо только в самом начале своего пути, когда был маленьким и беззащитным, впервые за долгое время вспомнил, каково это… Когда липкий ужас пробирает до самых костей, а кровь будто застывает в теле. Вместо привычного жара внутренний огонь гаснет. Огненная жила превращается в лёд, заставляя всю сущность трястись, не в силах бороться с ужасом.
Этот визг не прекращался. С каждой секундой он будто нарастал, делая маленькие паузы, словно набирал силы, чтобы в следующий миг стать ещё оглушительнее, ещё страшнее.
И Дракон не мог не бояться. Он прижимался к стене своего укрытия и дрожал. Дрожал не телом — дрожал душой. Давно позабытый страх рвал его на части. Хотелось скулить, но единственное, на что хватало силы воли — тихо пошикивать в сторону звука.
Из-за укрытия Дракон не видел, что порождает эти звуки, и не знал, угрожает ли это Большому Дракону. Но будем честны: сейчас, скованный ужасом, даже если бы он очень хотел, он не смог бы ринуться на помощь. Просто потому что некогда сильные и несокрушимые лапы отказывались слушаться.
…Вдруг всё резко стихло.
Настолько неожиданно, что Дракон даже не сразу поверил: визга больше нет. Он всё продолжал шипеть с зажмуренными глазами и за собственным шипением не услышал шагов.
Внезапно большая лапа проникла в его убежище и мягко подхватила его тело. Дракон вонзился когтями в плоть схватившей его лапы и угрожающе заурчал…
— Я не сдамся! Я сильный Дракон! Я разорву любого, кто позарится на меня!
Но его тело просто вытянули из укрытия. А сверху раздался голос Большого Дракона. Он издавал успокаивающие звуки, прижимая раздирающего его лапу Малого Дракона к своему тёплому телу, и ласково гладил по вставшей дыбом чешуе.
Большой Дракон понёс Малого на свою лежанку. Оказавшись под тёплой и тяжёлой шкурой какого-то огромного зверя, которого явно добыл когда-то Большой Дракон, Малый призадумался.
В тёплых лапах своего немного неуклюжего собрата страх поутих и больше не мешал думать. А подумать было над чем.
Возможно, Большой Дракон глухой? Малый не задумывался об этом раньше, но это объясняло бы, почему собрат не испугался того ужасного визга. Да и подозревал наш Малый, что его собрат глуховат. Ведь когда он звал его, тот будто не слышал. Видимо, из-за отсутствия слуха и с речью проблема: если бы он умел слышать, им было бы легче разговаривать.
Дракон, придя к этой мысли, испытал такую жалость к Большому Дракону, что потёрся о его челюсть лбом, будто говоря: «Не волнуйся, каким бы ты ни был, я тебя всё равно не брошу».
И раз наш Дракон — единственный, кто может слышать эти жуткие стенания, то ему с этим и разбираться! Он понял, что недостаточно ревностно охранял пещеру раньше. Что из-за его расслабленности враг проник внутрь и занял выжидательную позицию.
Что ж, наш Дракон не лыком шит. Да, пусть от незнания он позволил себе слабину, но больше такого не повторится! Он защитит Большого Дракона.
С таким решением наш Дракон ещё долго не мог уснуть, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в темноту пещеры. Но, помимо привычного тихого клацанья со стороны игровой зоны, ничего не слышал.
Хорошо. Значит, пока собрату ничего не угрожает, и Малый Дракон может поспать, набраться сил перед следующим днём и будущим сражением.
Проснулся Дракон от привычного скрипа и глухого трёхкратного щелчка.
«Значит, так! Собрат пошёл добывать еду. Теперь защита пещеры полностью лежит на мне! Я не разочарую собрата больше!»
Он встрепенулся, расправил плечи и занял свой наблюдательный пост. Тишина была обманчива, но он был начеку.
Первое время, пока он сидел, заняв самое высокое положение, ничего не происходило. И это настораживало больше всего.
Тишину, разбавляемую привычным клацаньем, ничего не нарушало. Будто и не было того монстра вчера. Но наш Дракон не дурак. Он понимал: хорошая охота — это рывок после длительной, терпеливой засады.
Поэтому он был уверен: привычная атмосфера — лишь затишье. Игра на выдержку. Теперь либо он, либо его. Третьего не дано.
Дракон не мог позволить себе стать добычей, посему за обстановкой следил внимательно: приглядываясь, принюхиваясь и прислушиваясь.
Вот только что-то не давало покоя. Ощущение тяжести на загривке. Он помнил это ощущение ещё по тем временам, когда жил свободной кочевой жизнью.
Это был взгляд… Пристальный. Расчётливый.
Ощущение давило, но Дракон не имел права даже мысленно подать признака слабости. Если враг уже затаился, если враг взял его на прицел, остаётся только одно.
Самому выжидать и быть готовым к нападению.
Время шло, взгляд тяжелел, вызывая непроизвольный скрежет в пасти. Дракону не нравилось, что его враг будто бы знал его мысли. Тот обладал более стойкой выдержкой, чем наш Малый, и это до жути злило и пугало одновременно.
Стараясь унять неприятную дрожь в теле, Дракон в панике пытался придумать план. Ну невозможно же сражаться с врагом, которого не видишь и о котором ничего не знаешь…
Тут ему в его разберёженную страхом и злостью голову пришла мысль: «А что, если из-за того, что я не двигаюсь, враг понимает, что я жду его атаки? Тогда мне надо его спровоцировать!»
Окрылённый этой мыслью, он мягко спрыгнул со своего возвышенного смотрового места и, стараясь выглядеть непринуждённо, отправился к месту трапезы.
Вот только не успел он и шага сделать, как случилось сразу несколько странных, пугающих и в то же время раздражающих вещей:
Стоило ему начать двигаться, как чуткий слух уловил тихий, почти неслышный скрип, а после — сухой скрежет. Будто кто-то невидимый поворачивался вслед за ним.
А когда он оказался на мягкой шкуре какого-то уже почившего животного, явились Они… Чёртовы исчадия!
— Так они заодно! — возмущённо и испуганно воскликнул Дракон, выгибая спину и готовясь ринуться в бой сию же секунду.
Дракон замер, готовясь к быстрой атаке. Исчадие, будто бы издеваясь, передвигалось рывками в такт клацанью по пещере — в направлении его, Дракона, обеденной зоны.
«Исчадие хочет испортить мне еду?! Ну уж нет!»
Дракон пригнулся, чтобы скрыться в тени. Снова скрежет. Точь-в-точь вслед за ним.
«Проклятие! Враг следит…»
Дракон припал к самой земле, хвост его заметался из стороны в сторону. Если он прав, а он не может ошибаться, и тот, кто за ним следит, — такой же охотник, как и он сам… Враг нападет прежде всего на хвост, как на самое слабое место. Значит, надо мельтешить им, чтобы запутать врага.
От напряжения в мышцах и в мыслях Дракон стал издавать тихие короткие звуки, похожие на птичье чириканье, будто заманивая исчадие к себе и отвлекая от еды. Лапы были напряжены, страх бередил душу, но Дракон не мог отступить.
Либо он возьмет себя в лапы и даст бой этим тварям, либо его лишат дома. Лишат немного глупого, но такого необходимого собрата. Дракон поклялся оберегать его. Дракон сделает это, и ему неважно: дрожат ли его лапы, стынет ли кровь, леденеет ли пламя.
Он выстоит! Выстоит и не сломается! Ведь он — единственная линия защиты этой пещеры. Он сможет!
Исчадие, будто заинтересованное щебетом, стало отдаляться от обеденной зоны. Оно постепенно направлялось в сторону Дракона. А скрежет за спиной на время затих.
Дракон понял: ещё немного, враг готовится к атаке. Либо сейчас Дракон разорвёт исчадие на части, а после займётся врагом. Либо разорвут уже его.
Исчадие приближалось…
Ну же… Ещё немного… Ещё чуть-чуть!..
Напряжение достигло предела. Голова прижата к земле, глаза внимательно следят.
Прыжок!
И вдруг на всю пещеру раздаётся громогласный рёв! Дракон так и замер в прыжке, больно приземляясь на место, где было исчадие. Он больно ударился лапами и испуганно посмотрел по сторонам.
— Ссс-ррроурр!..
Рык будто бы звучал отовсюду. Дракон не понимал, что происходит!
Вдруг проёмы, что даровали свет, стали закрываться, погружая пещеру пусть не в мрак, но лишая солнечного света точно. Исчадие исчезло. А враг… Враг не напал, но в ушах и по всей пещере продолжал слышаться рык смутно знакомого голоса…
Дракон так и остался лежать на земле, не в силах двинуться.
Дыхание сбилось. Если раньше он пытался хоть как-то контролировать его, чтобы не спугнуть врага, то теперь напряжение выходило наружу через порывистое, тяжёлое дыхание. Тело обмякло, и любое движение отдавало стягивающей болью в напряжённых мышцах.
Раздались шаги, и в пещеру вошёл Большой Дракон. Он бросил свою добычу на пол и подошёл к Малому. Заботливо поднял его в лапы, что-то успокаивающе бурча себе под нос.
Дракон не понимал, что происходит, и смотрел на собрата расширенными от испуга глазами. А Большой Дракон лишь успокаивающе бурчал, поглаживая по вздыбленной чешуе.
«Неужели собрат почувствовал, что мне угрожает опасность, и примчался на выручку? Может, собрат и глуповат, но он очень надёжный…»
Дракон порывисто вздохнул раз, выдохнул другой и тихо, почти неслышно, начал рассказывать, какой ужас он пережил. Он понимал, что его не поймут. Понимал, но ему так нужно было выговориться.
А Большой Дракон послушно держал его в лапах, не перебивая, не прерывая и продолжая гладить. Напряжение постепенно уходило, и наш Дракон неожиданно для себя уснул.
Уснул с мыслью, что он не один стоит на линии обороны пещеры. Что его тылы прикрывает надёжный, хоть и глуповатый собрат.
