Поймать и обезвредить

      — Ну, он такой… Сильный. И у него очень красивые глаза.       — У него большие руки. Да. И вообще он очень милый молодой человек, с ним приятно общаться.       — Он говорил, что ещё ни разу не был с мужчиной, и что ему очень повезло встретить меня.       — Обычный парень, ничего особенного. Ну, здоровый он был, правда.       — Он такой немного застенчивый. Но это возбуждало.       Джен поднял усталый взгляд на очередного «свидетеля», хотя на деле все они были жертвами. Но специфика дела не позволяла объявить об этом во всеуслышанье. Вот, например, у этого достопочтенного господина была жена и дочь, вряд ли они горели желанием узнать, что их домашний сейф вычистили, пока папочка ворковал на свидании с мужиком.       — Откуда преступники могли знать код от сейфа? — задал очередной вопрос Джен.       «Свидетель» замялся и забегал взглядом по комнате.       — Возможно… Возможно, я мог его сказать? — Джен приподнял брови. — Мы говорили про пароли, я сказал, что плохо запоминаю цифры и у меня везде стоит один. И, ох, кажется, я его назвал.       Джен вздохнул. Потрясающе.       Они работали над этим делом уже три месяца. И двигалось бы оно быстрее, если бы они с самого начала имели на руках все карты. Первые два с половиной месяца они искали вора-одиночку, неизвестно как выбирающего жертв. И храни господь Питера Рейли, этого сорокасемилетнего мужчину в блестящих сапогах на каблуке: он‑то первый и рассказал всю правду.       — Я был на свидании с парнем с сайта знакомств, мы с ним где‑то пару недель переписывались. Знаете, всё вообще-то шло к тому, что сегодня вечером я прокачусь на крепком члене. Но он под конец как‑то сдулся и отказался ехать со мной. — Питер вздохнул и печально посмотрел на свою разгромленную квартиру. — И вот мы здесь.       Пока напарник Джена записывал показания, спрашивая, кто мог знать, что Питера не будет дома, Джен прищурился и довольно хмыкнул — его догадки подтвердились.       Когда они осматривали квартиру одной из жертв, он заметил в шкафу под вещами смазку. Казалось бы, зачем прятать смазку в шкафу? Разве мистеру Питерсону с миссис Питерсон не сподручнее держать начатый флакон в тумбочке у кровати? Разве что прибавить к этому известность данной смазки в определённых кругах, тогда всё складывалось.       Джен не стал придавать этому большого значения: ну, балуется мистер Питерсон анальными ласками, к делу это не относилось. А потом случился мистер О'Хонор, который отвечая на вопросы Джена, успел пару раз хорошенько облизнуть его глазами. Но «мне кажется, потерпевший хотел меня трахнуть» к делу не пришьёшь. Так что всё это оставалось смутными догадками.       Но теперь Джен знал наверняка. Никто из потерпевших не был в момент преступления на прогулке в парке, в офисе за горой бумаг, в машине, в магазине и прачечной. О, нет, все они ходили на свидание с мужчиной. И это совершенно меняло картину!       Так что теперь, угрозами обвинения в препятствии следствию и убеждениями, что дальше этих стен озвученное не уйдёт, они добились гораздо больше информации. И искали, предположительно, пару преступников: пока один, выманив у жертвы побольше информации, сидел с ним в каком-нибудь ресторане, второй обчищал дом.       У них было минимальное описание Красавчика, который отвечал за отвлечение жертв, два сайта знакомств, где он их находил, и шесть переписок, где эти жертвы как миленькие выкладывали незнакомцам всю правду о своей жизни.       О Красавчике выяснить удалось немного. Лет двадцать восемь, может, тридцать, высокий, крепкий, глаза голубые, волосы тёмные, руки большие. Ох, ещё приятный голос. Всё это мало помогало. Каждый раз он знакомился с жертвами под новым именем и сочинял о себе новую легенду, каждый раз новое фото в профиле: бицепс, пресс, спина, но никогда не лицо. Засранец оказался не дураком.       На месте преступления ни отпечатков, ни ДНК — стерильно, если не брать во внимание, что дома как будто специально переворачивались вверх дном. В сухом остатке: ничерта у них на грабителей не было.       — Надо ловить на живца, — сказал Вин — их капитан. — У нас ни улик, ни даже фотки этого пидора, чтобы опознать.       Все согласно замычали. Видимо, ничего другого не оставалось.       — Тогда нужно зарегистрировать нашу приманку на тех двух сайтах, и ещё раз пообщаться с жертвами, просмотреть их анкеты, чтобы наш Красавчик точно клюнул, — сказал Джен.       Общую закономерность они всё же выявили. Возраст и внешность жертв не имела значения, жили они в разных районах, но обязательно там, где была возможность подобраться, минуя камеры или отключив их. Фирма сигнализации тоже не играла роли, значит, грабители были опытные.             Очевидно, они отсеивали некоторых кандидатов в период общения, больше узнавая об их положении и жилье. И выбирали только тех, кто предпочитал скрывать свою ориентацию — меньше шансов, что обманутый искатель приключений расскажет всю правду, а значит, грабителей будет сложнее найти. Засранцы были умны, но ошиблись в одном: Питер Рейли.       Питер свою ориентацию не скрывал, но он состоял в постоянных отношениях, на что злоумышленники и сделали расчёт. Но Питер как раз в день ограбления перед своим свиданием узнал, что его партнёр ему взаимно изменяет, так что скрывать, где и с кем был, он не стал.       — Да, Дженсен, так и сделаем. Кстати, ты — наш живец.       — Что? — Джен удивлённо вытаращился на капитана. У него не было опыта работы под прикрытием, он ещё ни разу не играл роль живца. — Почему не Ром? Ром же спец по таким штучкам!       — Ну, во-первых, — сказал капитан, — ты единственный гей в участке.       Джен фыркнул.       — И что? С этим Красавчиком же не надо трахаться, просто вытащить его на свидание!       — Но у тебя должны быть эти гейские флюиды, — помахал Вин рукой под скептичным взглядом Джена. — И во-вторых, несмотря на разный возраст и внешность, все жертвы — задохлики. Видимо, чтобы в случае чего с ними получилось справиться. А Ром у нас — тот ещё Капитан Америка.       Джен возмущённо посмотрел на ухмыляющегося Рома, а потом на себя.       — С какой стати я задохлик? — фыркнул он. Он просто так торчал в спортзале на участке и бегал почти каждое утро?       — Не задохлик, — пожал плечами Вин, — но шансов у тебя больше. Так что дуй изучать анкеты и тащи свои лучшие фотки. И да, если у тебя уже есть аккаунт на этих сайтах, удали.       Вот так Джен и оказался в это втянут. Недостаточно ел каши в детстве, не злоупотреблял железом в зале и вот он — билет в агенты под прикрытием. А у Джена и без этого вообще-то доставало дел, где позарез нужно было активно работать. Но приказы начальства не обсуждаются.       Ему завели аккаунты на тех сайтах, где обитал Красавчик, влепили туда фотки без лица, как было у всех жертв, и сочинили легенду. Дженсен Долл теперь был не двадцатидевятилетним полицейским и открытым геем, а Дженсоном Лимсом — успешным финансистом, владельцем дорогущего дома и крутой тачки.       Джену писали. Он всегда знал, что у него довольно симпатичный подбородок — только его и было видно на фотографии, не считая кусочка торса, обтянутого футболкой. Ну, торс вообще-то тоже очень даже ничего. Но насколько они все могли понять, писали не те.       В основном это оказывались предложения, сосредоточенные ниже пояса, весьма откровенные и неосторожные. Их же Красавчик действовал так, чтобы не вспугнуть добычу, глубоко сидевшую в шкафу. Очаровывал, заставлял довериться себе.       Потому Джен в окружении коллег, несколько дней подряд уныло листал однотипные сообщения от извращенцев, блокируя их, и уже начинал терять надежду на успех этого предприятия. Возможно, они ошиблись с профилем? Или Красавчик решил залечь на дно? Или сменил место своего обитания?       — Это он.       Джен, получив тычок от Рома в бок, моргнул пару раз, выбираясь из своих мыслей, и посмотрел на экран ноутбука.       «Привет, я тут в первый раз и немного волнуюсь. Давай представим, что я написал что‑то забавное, чтобы завязать разговор».       — С чего ты взял?       — Говорю тебе — он, — хмыкнул напарник.       Джен ещё раз прочитал сообщение, кликнул на профиль парня с фотографией тёмного взъерошенного затылка, со скудным описанием под фото, и улыбнулся. Что же, возможно, это действительно был он.       Рыбка заглотила крючок. Всё, что оставалось Джену — поддерживать легенду, чтобы ничего не подозревающий Красавчик сам пришёл к ним в ловушку. У него был файл с информацией, которой нужно придерживаться, основной минимум: его работа, семья, имя, дом, одолженный у кого‑то из родственников главного прокурора. В остальном Джену приказали говорить правду — залог хорошей лжи, чтобы точно не запутаться.       Было неудивительно, что у Красавчик или, как он представился, Ника, с его подельником оказалось так много жертв: парень умел очаровать. Джен, если бы не знал, кто скрывается за фотографией этого лохматого затылка, никогда бы не догадался. Ник был милым, стеснительным и до невозможности очаровательным — не совсем тип Джена, но тут даже его сердце почти дрогнуло. Если бы всё это не было специальной операцией, направленной на поимку преступника, а сам Ник подозреваемым, Джен дал бы им шанс. Но увы…       Ник был, — или так утверждал, — лаборантом, он изучал физику, работал в научно-исследовательском университете и собирался стать доктором наук. Он звучал (читался?) гораздо увереннее, когда говорил о… Джен затруднялся повторить, о чём он говорил.       Через три недели общения, когда весь отдел обкусал пальцы, волнуясь, что их вычислили (жертвам везло получить приглашение на свидание через неделю), Ник написал: «Знаешь, я бы хотел встретиться с тобой. Мы начинаем говорить на личные темы, и делать это, мне кажется, правильнее, глядя друг другу в глаза».       Как загнул! Что ж, Джену нравились сладкоречивые. Так что он согласился. В смысле, он согласился из‑за задания, но даже если бы не оно, он, возможно…       В общем, план операции состоял в следующем: Джен идёт на свидание с Ником (и с жучком), Питер Рейли подтверждает его личность (для этого за одним из столиков сидел человек с камерой), и если они убеждаются, что вышли на нужного Красавчика, то в это время команда следит за якобы домом Джена, о котором тот как бы случайно рассказывал, и как только подельник появляется там и цапает какую-нибудь безделушку, цапают уже его.       Главное не выдать ничем себя при личной встрече, чтобы Ник не дал напарнику отбой, и тогда весь этот месяц общения прошёл бы зря. Но Джену, положа руку на сердце, хотелось бы, чтобы всё провалилось. Ник, может, и сексуально смотрелся в наручниках, но не за решёткой.       Так что где‑то в глубине души он надеялся, что Ник окажется совсем не тем Красавчиком, который им нужен, но надежды рухнули, стоило оказаться на месте свидания. То есть спецоперации.       Ник был Красавчиком. И красавчиком заодно. Всё как описывали жертвы, составляя фоторобот: высокий, широкоплечий, с крепкими красивыми руками. Яркие горящие зелёным глаза, чёткие дуги бровей и подбородок, который хотелось целовать… Точно их Красавчик.       — Кажется, он, — прозвучало в ухе. Значит, и Рейли подтвердил личность. Что ж.       Джен грустно вздохнул и двинулся к Красавчику — Нику. Тот, заметив его, нервно подскочил, вытер ладони о брюки и улыбнулся так, что Джен подавил мечтательный вздох.       — Дженсен?       — Да, — стараясь звучать не разочарованно, кивнул Джен. Ник неловко дёрнулся к нему, пожал руку. И, вау, его ладонь была действительно мокрой! Ну актёр!       — Я так рад познакомиться! То есть встретиться, увидеть тебя… Я...       — Да, — улыбнулся очаровательному смущению Джен, — я тебя тоже рад увидеть.       Ник отодвинул ему стул, — ох, боже! — и сел так прямо, будто проглотил палку, уставившись щенячими глазами.       Дженсен чуть не издал очарованный вздох. Но на нём была прослушка, не стоило радовать придурков на том конце.       — Прости, если я буду глупо себя вести, — нервно поглаживая идеально изогнутую бровь, сказал Ник. — Я просто очень переживаю. И ты такой красивый…       Щёки запекло абсолютно дурацким образом. Джен обычно знакомился в барах и клубах. И из комплиментов получал что‑то вроде: «симпатичная мордашка», «классная задница». «Ты красивый» звучало как‑то по-пуритански.       — Не переживай. Я тоже не часто бываю на свиданиях.       Если не считать свиданиями одноразовые встречи в целях получить быстрое исключительно плотское удовольствие, то Джен даже не соврал.       Преодолев первые пять минут смущения, Ник наконец начал выведывать нужную информацию. Сначала о работе, затем о доме. Джен с удовольствием рассказывал свою вымышленную биографию, врал о совещаниях и секретарше, которая строит ему глазки, не подозревая, что на него, Джена, это не оказывает никого влияния. Вбросил пару бессмысленных фактов, вроде имени своего делового партнёра и года окончания университета.       — Рейли говорит, что, кажется, это не он.       Джен споткнулся на полуслове, он как раз уточнял какой-то заумный термин, который услышал от Ника когда тот рассказывал, над чем сейчас работает.       — Прости, мне нужно отойти, — улыбнулся он.       Поспешно скрывшись в туалете, Джен зашипел:       — Кажется?! Так он или нет?       — Рейли не уверен. Говорит, был пьян и плюс освещение в ресторане было так себе. Почти при свечах.       — Разве не Рейли рассказывал нам о мужественном подбородке, который он мечтал облизать?!       — Ну, — чавкая чем‑то в динамик, отозвался напарник, — подбородок подходит. Но Рейли говорит, что голос как будто не похож. Ну, ты возвращайся и поболтай с ним ещё, пусть Рейли послушает.       Джен облокотился на раковине, поправил причёску и вернулся к Нику.       — Так на чём мы остановились? — Я рассказывал тебе всякую скучную ерунду. Осознал это, когда ты сбежал в туалет, — неловко улыбнулся Ник.       — Нет, что ты! Это вообще-то довольно увлекательно, хотя я и далёк от науки.       Джену нравились умные. Ник, наверняка, горячо смотрелся в своём лабораторном халате.       — Но если не хочешь говорить о работе, можем сменить тему.       Джен пошёл в наступление —нужно, чтобы Ник много говорил, потому его засыпали вопросами. Многие ответы Джен уже знал из переписки, и когда Ник, не запутавшись ни разу, повторил факты из своей жизни, Джен поразился. Либо у говнюка хорошая память, либо он тоже кое‑что знал об идеальной лжи.       В какой-то момент Джен с Ником договорились вместе сплавиться на каяках. И Дженсен даже начал раздумывать, что надеть и что взять с собой, пока не затормозил разыгравшуюся фантазию. Никакого сплава не будет, будет арест и подготовка материалов в суд! Но ведь Рейли ещё может понять, что Ник не их Красавчик…       Они пили вино, и Ник очаровательно краснел с каждым глотком. Его тёмные глаза блестели всё больше, потом он растегнул пуговицу на рубашке, оголяя грудь. А ещё он рассказывал идиотские анекдоты, которые почему-то оказывались смешными. Но даже если бы не оказывались, Джен всё равно бы смеялся. Потому что грешно не смеяться над шутками такого мужчины.       Через пару часов, когда Джен не только рассказал Нику всю свою выдуманную и не только жизнь (клички животных, день рождения мамы и имя первого учителя), но и получил в ответ не менее развёрнутый рассказ, Ник извинился и ушёл в уборную.       Вернулся он с мокрыми волосами, видимо, умылся в раковине, но взбодрившимся. Сел на своё место, пару раз глубоко вздохнул, посмотрел на Джена так открыто и прямо, что тот напрягся.       — Ты поедешь ко мне?       Джен очарованно вздохнул. Конечно, да! Почему он раньше не встречался с хорошими мальчиками? Они оказались просто восхитительны! И если Ник и в постели будет хоть в половину так же хорош, то…       — Да, то есть… Да, но я на минуту отойду, — вдруг вспомнив, что он на задании, улыбнулся Джен.       Он ушёл в уборную, опёрся на тумбочку у зеркала и требовательно протянул:       — Ну? Это он или нет?       — Не-а, походу не он. В твоём доме пусто, да и Рейли очень сильно сомневается, — протянул напарник с зевком.       Джен удержал в себе победный клич, вместо этого он проверил свежесть дыхания, подмигнул своему отражению и напоследок предупредил:       — Тогда я снимаю прослушку. И увидимся завтра.       — Что? Ты…       — И пусть чувак с камерой свалит.       Джен снял микрофон, наушник, скомкал их и убрал в карман. Такие приблуды ему больше ни к чему, справится и без помощника на ухе.       Ник ждал его в зале, очаровательно волнуясь. Наверное, решил, что Дженсен сбежал. Дурашка.       Они доехали до Ника на его машине с помощью трезвого водителя. Пришлось держать себя в руках — Ник явно не мог расслабиться в присутствии постороннего человека, а пощупать его хотелось невероятно. Выглядывающие из‑под рукавов закатанной рубашки красивые загорелые руки с выступающими венами, напряжённо сжатые на коленях в кулаки, мощные бёдра, облепленные тканью брюк и в конце концов открытая расстёгнутыми пуговицами грудь. Не только пощупать, но и облизать, потому целовать, укусить...       Так что Джен позволил себе сорваться в лифте. Осторожно прижался к Нику, чтобы не спугнуть, припёр его к стенке и положил руку на бедро.       — Я правильно понимаю, зачем мы к тебе едем?       Ник сглотнул — наблюдать за тем, как дёрнулся кадык на крепкой шее, было сродни порно.       — Да… Если ты не против.       Наивный. Он ведь и не представлял, как сильно Джен сдерживался, чтобы не растерзать его! Вместо ответа он сдвинул руку с бёдра на ещё мягкий член и сжал. Лизнул его гладковыбритый подбородок, чуть приподнялся на цыпочки и выдохнул в ухо:       — Я всеми руками за…       Ник замер. Он даже дышать перестал, прижавшись к стенке лифта и пожирая Джена глазами. Ох, этот взгляд… Джен его знал — такой взгляд обещал многое.       Они ввалились в квартиру, и Дженсен был даже не уверен, что закрыли дверь. Потому что его тут же смело и прижало к стене чужими руками и губами.       — Чёрт, а ты осмелел, — хохотнул Джен, пока с него стягивали рубашку.       Ник покрывал поцелуями его плечи и шею, его член тёрся о тазовую косточку Джена, а руки крепко держали за талию. Как будто он собирался сбежать!       — Мне бы в душ.       Ник отстранился, похлопал глазами, словно очнувшись от наваждения, и поспешно сделал два шага назад.       — Да, конечно, прости…       Джен чертыхнулся. Чем скорее он сбежит в душ, тем меньше шансов сожрать Ника. Ещё ни разу у Джена так не стояло на хороших мальчиков!       Джен благодарил себя за предусмотрительность и веру в лучшее. Перед свиданием, то есть операцией, он надеялся, что она провалится. А на этот случай нужно быть готовым. Так что Джен лишь быстро ополоснулся в душе, прополоскал рот с пастой и завернулся в полотенце. Специально не стал вытираться как следует, чтобы капли воды порнушно стекали по плечам. Может, ещё немного покрасовался перед зеркалом, прежде чем выйти. Ещё раз, зря он, что ли торчал в зале при участке?       Ник нелепо сидел на кровати. И стоило Джену войти, тут же подскочил, вытер ладони о брюки и открыл рот.       — Пойдёшь в душ? — хмыкнул Джен, сжалившись над растерянным парнем.       Ник облегчённо выдохнул и кивнул.       Пока его не было, Джен не терял времени зря, залез в прикроватные тумбочки, достал оттуда нераспечатанную смазку и презервативы, устроился поудобнее на кровати, ослабляя узел на полотенце. Сердце тяжело бухало в груди в предвкушении, Джену ещё ни разу не приходилось открывать кому‑то дверь в мир мужчин, но он был полон энтузиазма это сделать.       Мокрый Ник в халате как из отеля вышел из ванной и замер в проходе, словно наткнувшись на невидимую стену. Он сглотнул, выдохнул, как перед прыжком в воду, и решительно шагнул к кровати.       — Расскажешь, как тебе нравится? Я никогда не был с мужчиной, — хрипловато спросил он, сел на кровать и положил руку на бедро Джена. Почти невинно, как школьник на первом свидании в кинотеатре.       — Мне нравится, когда хорошо обоим. Так что поменьше переживай и приготовься наслаждаться процессом.       Джен дёрнул Ника, сперва опрокидывая на себя, а потом меняя их местами. Он уселся на крепких бёдрах, как будто не замечая, как разъехалось и упало на живот Ника полотенце. Распахнул на чужой груди халат — к чему эти лишние минуты стеснения? И отпусил ладони на загорелую тут же покрывшуюся мурашками кожу, чуть ёрзая и с удовольствием слушая взволнованные вздохи. Джен провёл рукой ниже, к прессу, ощупывая каждую мышцу, пока халат под его рукой послушно расступился.       — Как же хорошо, что ты не Красавчик, — удовлетворённо вздохнуть Дженсен, когда пояс халата наконец поддался, узел ослаб и разошёлся под лёгким движением пальцев.       — Что?..       — Надеюсь, ты любишь минет, потому что я — да.       Джен нырнул вниз. Тяжёлый, клонящийся к прорисованному прессу член не оставлял времени на раздумья. Джен плюхнулся Нику между ног, обхватил член рукой и сразу же наделся на него ртом. Ник удивлённо вздохнул, схватил Джена за волосы, но поспешно убрал руку.       — Прости!       Джен хмыкнул, не отрываясь от плавных покачиваний на члене, нащупал чужую руку и вернул её в волосы. Ник всё понял правильно — сначала погладил, а потом осторожно сжал. С каждых движением рта по члену Ник всё больше входил во вкус, сперва начал осторожно подаваться бёдрами навстречу, затем послышались стоны и наконец Ник покрепче сжал пальцы в волосах и принялся задавать темп, направляя Джена.       Он находил в этом что‑то почти медитативное — монотонные движения, шумное дыхание и ощущение горячей плоти на языке. Джен даже не заметил, как толчки стали быстрее и неаккуратнее, и позволил бы кончить себе в рот, если б Ник сам не остановился.       — Подожди, подожди… Я сейчас кончу.       Джен снялся с его члена, облизнулся и размял затёкшую челюсть.       — Ты прав, ещё рано, — сказал он хрипло. — У меня на тебя планы.       Он нащупаль лежащий рядом презерватив и показал Нику, тот сглотнул. Он не отрываясь смотрел, как Дженсен раскрыл упаковку, достал презерватив и раскатал его по прижатому к животу члену. Чёрт, в такие моменты Джен жалел, что не умеет делать этого ртом, как ребята из порно. Вот тогда Ник точно расплакался бы от восторга.       — Ты подготовился. Смазка, презервативы. Значит, заранее планировал соблазнить меня на первом свидании.       Ник мило смутился, всё ещё с восхищением глазея на Джена, пока тот залезал на его бёдра.       — Не планировал. Надеялся.       — Люблю оправдывать возложенные на меня надежды.       Джен взял ладонь Ника и положил на свои ягодицы. Направил чужие пальцы дальше, к дырке и чуть наклонился, чтобы ему было удобнее.       Ник трогал сначала осторожно, изучая, а потом дал Джену налить на свои пальцы смазки и хорошенько их задвинул.       Джен сразу понял, что в этом парне есть нужная ему страсть. Пальцами он справлялся идеально, Джен покачивался на них, лаская свой член, пока не подобрался опасно близко к оргазму.       — Ну что? Сделаем тебя взрослым мальчиком?       Ник даже не улыбнулся, мелко закивал головой, облизывая губы. Он выглядел так, словно готов умолять со слезами на глазах. И Джену это льстило, очень. Давно же на него так не смотрели.       Он провёл по оставленному без внимания члену Ника рукой, подвинулся, и пристроив головку между ягодиц, плавно опустился. Ник смотрел на него, не отрывая глаз. Смотрел прямо в глаза так пристально, что Джену стало почти стыдно. Он сел до конца, вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать Ника и наконец-то прервать этот взгляд.       — Блять, двигайся, пожалуйста… — между поцелуями вздохнул Ник.       Джен послушался. Сначала осторожно и плавно, но очень скоро вошёл во вкус, насадился до шлёпка ягодиц о бёдра. Скользкий от смазки член выскальзывал, бёдра дрожали.       — Я могу тебя перевернуть? — спросил запыханный Ник. Он подкидывал бёдра вверх, держа Джена за талию, словно пытался руками насадить на себя.       — Блять, ты можешь…       Ник не медлил ни секунду, подхватил Джена и перевернул их так ловко, словно каждый день этим занимался. Если б у Джена не стояло, то непременно бы встало сейчас, но у него стояло. Очень даже.       Ник лёг на него сверху, прижав член к животу, поцеловал медленно и тягуче, а потом отстранился и опять уставился. Облизал взглядом лицо, грудь и живот, опустился к члену и долго разглядывал, прежде чем накрыть своей рукой и пару раз провести от основания до головки. Он почти с научным интересом наблюдал, как член вздрагивал в его руке, как поджимались яички.       — Ник, кажется, ты хотел двигаться? — Джен поёрзал, сжимаясь на члене.       Ник оценил — его ладони крепко сжали бёдра, взгляд стал масляным, и он наконец начал двигаться так, как любил Дженсен. Быстро, не аккуратно, местами даже жёстко. «Вот тебе и хороший мальчик», — с удовольствием подумал Дженсен, извиваясь под Ником. Он искусал ему губы и плечи, исцарапал руки и спину. Чтобы Ник наверняка запомнил свой первый раз и, может, глядя на себя в зеркало через пару дней, вспомнил о Джене и позвал его на ещё одно свидание…       Джен засыпал после хорошего оргазма и крепкого поцелуя с мыслью о том, что он, возможно, немного влюбился. Он знал, что подобные отношения редко заканчивались хорошо. Знакомство на сайте, бывший натурал, впервые попробовавший мужчину, страсть… И хотя Ник создавал впечатление вдумчивого и серьёзного молодого человека, у Джена уже был опыт в подобных делах. Ну что ж, хотя бы секс был хорош.       Хороший мальчик Ник не попытался спровадить Джена пораньше утром. Он встал до того, как Джен проснулся, и что‑то готовил на кухне, гремя посудой.       — Боже, он ещё и готовит. Ну, пожалуйста-пожалуйста! — Дженсен умоляюще сложил ладони, глядя в потолок, прежде чем подняться с кровати. Ведь может ему хоть раз повезти с мужиком?       Ник был в трусах и фартуке. Мечта, а не мужчина, хотя трусы на вкус Джена и были лишними.       — Доброе утро, — улыбнулся Ник через плечо. — Кофе с молоком или без?       — С молоком.       — Есть аллергия на что-то?       — Не-а, — разглядывая, как перекатываются мышцы на спине, довольно вздохнул Джен.       — Отлично! Тогда яичница с колбасками и тост с авокадо?       — Восхитительно.       — Можешь сходить в душ, всё будет готово через пять минут.       К такому можно и привыкнуть. Джен бы с удовольствием привык.       Он зашёл в ванную, напевая себе под нос, встал перед зеркалом у раковины и подмигнул своему довольному отражению. Раньше его работа становилась причиной конца отношений, но неужели хоть раз стало наоборот?       Джен посмотрел на стаканчик с одной щёткой и понял, что не спросил у Ника, есть ли у него запасная. Такой серьёзный парень, подготовившийся к вчерашней ночи, не мог не подумать про щётку, разве нет?       Джен выдвинул ящик под раковиной, где он обычно сам держал щётки и прочие принадлежности, и…       — Твою мать. Твою, сука, мать!       В ящике всместо салфеток и мыла лежала открытая шкатулка с украшениями. Цепочки, кольца, серьги… Кулон. Круглый, белое золото с рифлением, в центре —бриллиант, а по краям инкрустировано тридцать шесть маленьких изумрудов. Дженсен тысячу раз читал его описание в показаниях одной из жертв, жены мистера Стивенсона — завсегдатая сайтов знакомств для мужчин. Он проснувшись посреди ночи мог описать его. Кулон, который мистер Стивенсон привёз миссис Стивенсон из командировки в Париж. Кулон, сделанный на заказ у самого крутого ювелира Франции. Единственный в своём роде. Этот кулон лежал в ящике под раковиной у Ника. У Красавчика.       — Сука. Твою же мать! — прошипел       Джен, сжимая кулаки.       Они просчитались! И чуть не упустили преступника. Неужели Ник был так талантлив или просто Джен, увлечённый им, не хотел видеть очевидного? Почему же тогда дом Джена не обнесли? Вычислили? Но тогда зачем Ник привёл его к себе домой? Решил совместить приятное с полезным и ещё и выебать копа, который хотел его поймать? Чёртов ублюдок! Так поверил в себя, что забыл перепрятать награбленное?       Телефон лежал здесь же, вместе с пистолетом и одеждой, которую вчера снял с себя Джен.       — Ты видел время? — попытался возмутиться Ром.       — Ник — наш красавчик. Я нашёл украденные украшения в его в доме.       — Блять, ты там? Давай координаты, — голос напарника тут же стал серьёзнее.       — Я задержу его. Думаю, он не ожидает, что я узнаю. Не переживай.       Джен скинул координаты Рому, переоделся, проверил обойму, снял пистолет с предохранителя и вышел, перед этим оставив воду включённой.       Тихо прокравшись по коридору, Джен остановился в проходе кухни. Ник всё ещё готовил. Такой чертовски красивый, заботливый и милый. Чёртов ублюдок!       — Стоять на месте, руки вверх! — прицелившись крикнул Джен.       Ник вздрогнул, выронил из рук лопатку и удивлённо обернулся.       — Что? Пистолет?!       — Подними руки вверх и выйди на центр комнаты.       — Я?… Что? — продолжил играть дурачка Ник, но сделал, как велено.       Джен одной рукой достал наручники, покрутил их на пальце.       — Развернись, руки за спину, Красавчик. Ты задержан.       Джен защёлкнул наручники, зачитал Нику обвинение и его права и добавил от себя:       — А за то, что ты меня трахнул, сидеть будешь весело, это я тебе обещаю.       — Дженсен, какого чёрта происходит? Ты работаешь в полиции? Какое ограбление? Я ничего не понимаю…       — Боже, заткнись. Больше всего я злюсь, когда мне врут прямо в лицо.       За окном завизжала сирена, Джен убрал пистолет в кобуру и окинул печальным взглядом разложенную по тарелкам яичницу. На кухне пахло колбасками и кофе, а Ник смотрел на него такими честными глазами, что становилось тошно. Ну какой ублюдок!       — Дженсен, я правда не понимаю, что происходит. Давай поговорим.       Джен покачал головой. Слишком соблазнительна была мысль поверить в эти лепетания, но он не был дураком.       Когда ребята вывели всё ещё пытающегося что‑то говорить Ника и усадили его в машину, а команда экспертов взялась за дом, Джен отпил ещё тёплого кофе и грустно посмотрел на напарника.       — Ты с ним спал?       — Не дави на больное, — простонал Джен.       — Всё равно будешь давать показания. Да, Джен, ты весьма ответственно подошёл к роли приманки.       — Заткнись. Купи мне пива. Друг ты или нет?       Конечно, Джен знал, что насмешек в отделе ему не избежать. Ещё долго ему будут припоминать связь с преступником при любом удобном случае и шутить, что Дженсена нельзя отправлять на задания под прикрытием, потому что он слишком вживается роль. Чёртов Ник!       На следующий день Джен шёл на работу с чувством неизбежного унижения. А ещё очень хотелось взглянуть Нику — или как там его на самом деле — в глаза. Он всю ночь не спал, страдая то от злости, то от обиды.       — О, вот и наш живец!       — Настоящий фанат своего дела!       — Вот уж кто точно работает не покладая рук и других частей тела, и днём и ночью!       — Да-да, я вас тоже всех люблю, — кисло улыбнулся Джен, усаживаясь в своё кресло. Его стол был усыпан вырезанными из бумаги сердечками со вклеенными посередине фотографиямм Ника из его личного дела. Очень смешно.       — Джен-Джен! — Ром уселся рядом с ним с улыбкой от уха до уха. — У меня две новости. Хорошая и плохая. Начнём с плохой?       — Валяй, — разве мог этот день стать ещё хуже?       — У тебя полностью отсутствует детективная жилка — это плохая.       — Что?       — Твой Ник невиновен — это хорошая.       — Что?!       Джен вскочил на ноги, уставившись на Рома. Тот беспечно покачивал ногой.       — Как невиновен? Я ведь своими глазами видел краденые украшения в его ванной!       — А вот и не видел. Это украшения его сестры. Она уехала на два месяца в Испанию и попросила брата присмотреть за драгоценностями.       Дженсен упал обратно в кресло.       — Но тот кулон ведь сделан на заказ. Второго такого просто нет.       Ром кивал на каждое его слово, а в конце деловито выставил палец и прикрыл глаза.       — Все врут, дорогой мой напарник. Все врут! И мистер Стивенсон в том числе. Он купил украшение в обычном ювелирном салоне перед вылетом домой, потому что всю командировку проторчал в барах и не успел заказать его. Так что в таких подвесках ходит минимум пара тысяч женщин.       Картинка медленно складывалась в голове Джена. Он познакомился с самым милым и обаятельным парнем за последние несколько лет, а может и за всю жизнь. Он сходил с ним на свидание, они прекрасно провели время, шутили и абсолютно точно понравились друг другу. У них был секс. Потрясающий секс, точно вошедший в топ-десять его первых сексов. Они не разбежались на утро, Ник даже приготовили ему завтрак, очень аппетитный на вид. Здесь явно чувствовалась перспектива повторного свидания, а потом ещё одного и ещё. Пока они не съехались бы и не превратились в слащавую парочку, раздражающую окружающих.       Но Джен надел на Ника наручники. И тыкал в него пистолетом. И назвал ублюдком. Упёк его в камеру на всю ночь до выяснения обстоятельств.       — Вот же чёрт. Твою мать!       — Да, и чтобы наверняка развеять твои сомнения, у Ника есть алиби как минимум на три эпизода ограбления. Так что мы выпускаем его.       — Я задушил, возможно, любовь всей своей жизни вот этими самыми руками, Ром.       Напарник улыбнулся и похлопал его по плечу.       — Ладно тебе, может, он ещё и простит тебя. Многие любят игры с наручниками.

***

      Дженсен стоял под дверью Ника. С бутылкой коньяка и букетом цветов. И очень виноватым лицом, как он надеялся.       — Приве… — успел сказать он, прежде чем Ник захлопнуд дверь перед его лицом. — Ник! Пожалуйста, давай поговорим. Мне очень-очень жаль! Я ошибся. Я прошу прощения. Очень сильно прошу прощения!       Ник открыл дверь, сложил руки на груди и уставился на Джена.       — Я провел ночь в камере.       — Да, я знаю, прости. — С каким-то пьяным не очень адекватным парнем.       — Мне очень жаль.       — Они обзвонили моих коллег и знакомых, расспрашивали. Теперь все будут звать меня уголовником. Дёрнули сестру в Испании, у неё истерика, грозится приехать сюда.       — Мне очень-очень жаль.       Ник вздохнул и потёр переносицу.       — И ты коп. Это было твоё задание? Я — твоё задание?       Джен замер.       — Нет-нет! Вовсе нет! То есть в начале так и было, я шёл на эту встречу как на задание, но только в начале!       Ник выглядел уставшим, но всё равно внимательно слушал, и Джен продолжил с удвоенной экспрессией.       — Ты мне сразу понравился, но тогда я, конечно, думал, что это всё ложь. Что ты не настоящий. Но когда в ресторане стало очевидно, что ты не наш Красавчик, я так чертовски обрадовался! Это не было просто заданием. Ты думаешь, я трахаюсь со всеми подозреваемыми? Прежде чем ты ответишь: нет! Я так не делаю. Ты мне понравился. Мне очень жаль, что вышла эта неразбериха. Я бы хотел начать всё заново. Заново рассказать о себе, о своей работе. Пригласить тебя в ресторан без прослушки. Попробовать твой омлет, доказать, что наручники могут быть очень даже приятной штукой…       Джен состроил свой фирменный жалобный взгляд и протянул Нику бытылку и букет. Ник посмотрел на букет, затем на Джена, потом на бутылку, и вздохнул.       — Вот что имели в виду ребята, когда предупреждали быть осторожнее на этих сайтах.       Джен широко улыбнулся и шагнул в распахнутую дверь.

***

      Красавчика поймали через два месяца. Жена очередной жертвы оказалась со своим любовником в том же ресторане, что и муж. Красавчик получил лёгкое сотрясение и шрам от бокала на лице, а пока его зашивали в приёмном покое, жертва обнаружила разграбленный дом. Полиция быстро сложила пазл, Красавчика задержали, а он сдал своих подельников.       Кстати, Красавчик оказался и не таким уж красавчиком. Или, может, просто Дженсену, слишком влюблённому в Ника, так показалось?

***

      Наручники Нику всё-таки не понравились.