Написанные страхи

Хмурое небо, как сломанная надежда, такое же пустое, темнело. Близился вечер. Повсюду гримасы непогоды, как лица запутавшихся в беде. Ливень, такой холодный, такой как громкий променад давно забытых песен. Плотные тучи, как и тени далёких воспоминаний всплывали высоко над землёй. Вот-вот наступит гроза. Громкий треск электричества и совсем детская боязнь неожиданных толчков нагоняли тревогу. Ветер завывает, как злобный, свирепый и дикий зверь, находящийся в мрачной чащобе, совершенно один... Черные слезы падали с неба и с опустошающим звоном падали о серый асфальт. Полностью обнаженные улицы, проспекты окружали Лию в тот день. Она шла по влажному тротуару, накинув синий капюшон её ветровки, придерживая его рукой. Она почти бежала, иногда попадала уже запачканными в грязи кроссовками в лужи. На улице не было ни души, лишь изредка по дороге проезжали машины, автобусы. До дома в который она должна сегодня заселиться оставалось пару поворотов. Лия не видела в глаза хозяйку квартиры, да и в целом не встречалась с ней заранее. В объявлении был выставлен только чертеж планировки и фотографии с ремонта. Но в описании было указано, что вся мебель, сантехника и даже кухонные приборы остаются человеку, снимающему аренду. И цена была совсем мелкая, всего-то сорок пять долларов в месяц. Правда, когда Лия написала хозяйке квартиры, ей показалось что собеседница немного не в себе. Может, она была просто выпившая. Но писала она черт знает что.

«А что насчет цены?» — спросила Лия в той переписке с хозяйкой. «Не беспокойтесь. Для вас она будет составлять всего сорок пять долларов за месяц проживания» — ответила та, и сразу же прислала счёт куда отправлять деньги. Лию насторожила столь низкая цена, особенно в месяц, ведь в Красноармейске сейчас дорого проживать. А тут аж двухкомнатная квартира на седьмом этаже, с балконом и видом на парк. «Почему цена такая низкая, позвольте знать» Мисс Баймонт, арендодательница, сначала долго что-то печатала, затем ответила: «Я не нуждаюсь в деньгах, а кто-то нуждается в жилье.» После этого Лия не приставала с этим вопросом, ей казалось, что здесь ничего странного нет. Действительно, ничего подозрительно не было, кроме самой хозяйки. На ее профиле стояла картинка, где была изображена она, совсем молодая. На фоне поле подсолнухов. Ясная погода. А рядом мужчина, возможно её муж или бывший сожитель. Почему бывший? Во время общения, мисс Баймонт сказала, что проживала там одна, без посторонних лиц, да и близких друзей у нее не было. Наконец, перед Лией предстала огромная, серая, бесконечная многоэтажка. Большинство окон на первых этажах были либо прибиты досками, либо просто разбитые. Казалось, что это было лишь заброшенное здание. Подойдя к подъезду, она набрала номер нужной квартиры. Привычный для всех звук домофона сегодня не был таким громким, он звучал тихо и медленно, возможно из-за сильного ливня или ветра. Почему-то, эта мелодия нагоняла смешанные чувства. Но совсем скоро они прошли, ведь в домофоне исчезла жуткая мелодия и раздался абсолютно безжизненный и спокойный женский голос: — Кто там? — Здравствуйте, я Лия Бейкер, по объявлению. Ответа не последовало. Вместо этого, дверь с таким же скребущим по ушам звуком открылась. На удивление, в таком большом доме не оказалось ни одного человека, которого встретила Лия. Даже в лифте изнутри не было ни одного граффити или надписи . Зеркала были совершенно чистые, без обычных многочисленных разводов от рук и губ. Она нажала кнопку седьмого этажа и лифт тронулся. Давление, происходящее от притяжения как-то странно не ощущалось. Но он ехал тридцать секунд, затем минуту. Возможно, это все из-за тяжелого веса. Две минуты, почти три и он остановился. Приехал. Двери раскрылись и Лия последовала вперед. Перед ней была лестничная клетка. Всего три двери. Одна из них была заколочена. Вторая вполне ухоженная, чистая, даже коврик есть. Третья была почти как вторая, он только без коврика и без дверной ручки. Интересно, а как там живут? Или вообще не живут? А как остальные жильцы чувствуют себя в этом доме? Насколько страшно их детям? И есть ли они вообще?.. Стук раздался эхом по этажу. Вскоре, дверь открылась. В ней появилась бледная женщина лет двадцати восьми. Она выглядела ухоженно - чистая голова, одежда без пятен, будто новая. Только на волосах, виднелись седые пряди. Под глазами синяки, а на лбу заметные морщины. Пересохшие губы вдруг зашевелились: — Проходите.. Лия прошла в коридор, после чего дверь захлопнулась. В квартире стоял непонятный, противный запах. — Вот, это коридор...это шкаф для обуви, коврик и кресло. Все это вам... Мисс Баймонт указывала тонким пальцем на разную мебель и старый декор. Квартира была обычная, будто из СССР. Даже не скажешь, что тут когда-то был ремонт. Окна были из двойного стекла, по краям заклеенные бумагой, от холода. Хозяйка прошла на кухню. Кухонный гарнитур, весь пятнах от масел и нагара. Возможно Мисс Баймонт пыталась отмыть, но у нее не вышло. Пятна были въевшиеся. В углу стоял толстый холодильник. В момент, когда хозяйка замолчала, Лия услышала жужжание, которое он издавал. Возле стены стоял прямоугольный, небольшой стол с одним стулом, что также доказывало, что Мисс Баймонт жила здесь одна. На полу расстилался ковер, болотного оттенка.. После чего, Лия посмотрела санузел и балкон. Зайдя в зал, она увидела маленький советский телевизор. Напротив него стояла кровать: — Вы не волнуйтесь, я поменяла сегодня постельное белье. Над кроватью висел огромный красный ковер, с привычным, бабушкиным узором. Вся эта квартира напоминала детство в коммуналке, когда цены деньгам не было, когда единственное чего ты хочешь - куклы и книжки. Когда полно друзей. И когда тебя окружает забота близких. Но, была в этой квартире одна особенность... Картины. Например, в зале висело сразу пять. С написанными данными внизу. «Черная масса» Альфреда Кубина, «сатурн, пожирающий своего сына» Франсиско Гойя, «Кошмар» Генри Фюсли, «Ад» Ганса мемлинга, «подвешенный» Уильяма Блейка. На кухне висело еще две, но их названия и автора, не известны. Даже в ванной, но там висела всем известная картина «Крик». — Почему здесь столько картин?