***
Спустя два года — Мне страшно, и я не знаю, как мне побороть этот страх, — говорила Эмма, расхаживая по комнате с телефоном в руке. Руки у девушки дрожали, страх окончательно выбил ее из колеи, пробрался в каждую клеточку ее тела, пульсировал в висках, не позволяя ей мыслить благоразумно. — Милая, с тобой все будет хорошо, это пройдет, меньше думай о плохом, — пыталась успокоить ее Ева, нервно постукивая пальцами по столу. — Ты не понимаешь… Я боюсь сорваться, боюсь разрушить нашу семью, — кричала Эмма в трубку и начинала рыдать, — я думаю о них, о том как легко с ними. Эмма уселась на диван и прикрыла лицо рукой, пытаясь собрать свои мысли во что-то связное. — Я скоро буду, дождись меня, — не выдержав страданий своей возлюбленной, Ева, наплевав на работу, помчалась домой, чтобы не дать Эмме сорваться и сломать все то, что они так тщательно выстраивали уже несколько лет. Им обеим было что терять. Такое состояние Эммы пугало ее, она должна сейчас находиться с ней и поддерживать ее.***
Он опять позвонил, нашел меня. Его слова и обещания такие соблазнительные, он вновь дарует мне забытье и легкость, — думала Эмма, нервно расчесывая свои руки. Взяв деньги, которые Ева оставила на покупку необходимых вещей для дома, девушка направилась на встречу к своему старому другу, который каждый раз менял ее жизнь в худшую сторону. Эмме было тяжело каждый день помнить о сыне, о брате. В их смертях была виновата она, и если раньше девушка спала спокойно, то после того, как перестала употреблять наркотики, ей все чаще начали сниться кошмары. Никакие беседы с психологом, с Евой или успокоительные препараты не помогали ей, с каждым днем все труднее было уснуть, а в последствие и просыпаться. Из-за недосыпания, у нее начались зрительные и слуховые галлюцинации. Она сходила с ума от того, что не в силах была отпустить прошлое и простить себя окончательно. С тех пор как она забеременела, девушка начала бояться того, что потеряет ребенка, или что с ним случится тоже, что и с ее малышом Генри. Второго раза она не переживет. Ева как могла успокаивала ее, заверяла, что все будет хорошо, и старалась проводить с ней как можно больше времени. Они с Мэри по очереди охраняли сон девушки и успокаивали ее, когда той снились кошмары.***
Зайдя в кафе, Эмма сразу же увидела его, он ничуть не изменился: все та же черная кожаная куртка, черные джинсы и сапоги с шипами, извечные синяки под глазами и трясущиеся руки. Увидев ее, Киллиан тут же подошел и обнял девушку. Он был противен ей, от него жутко воняло алкоголем, табаком, было сразу понятно, что о принятии душа мужчина позабыл давным-давно. — Эмма, ты… — он замолчал, показывая на ее живот, — ты беременна? — Как видишь, — ответила она, делая шаг назад, — ты принес? — спросила она, оглядываясь по сторонам, ей не хотелось быть замеченной в его компании и хотелось просто напросто поскорее покончить с этим. Выхватив его, она протянула мужчине деньги и вышла из кафе, даже не попрощавшись и не оглядываясь назад, девушка прямиком направилась в городской парк, держа руку с пакетиком в кармане и крепче сжимая его. Пройдя глубже в парк, она уселась на лавочку в тени большого дерева. Там они в детстве частенько сидели с братом и обсуждали свои проблемы, прятались от родителей и прогуливали учебу. Достав пакетик счастья из кармана, она долго смотрела на него и улыбалась, вспоминая, как они с братом спасали голубя со сломанным крылом, как ловили в пруду рыбу и радовались каждой пойманной. Хорошие воспоминания со скоростью света всплывали в ее памяти, заставляя сомневаться в правильности своего решения и на сей раз. Она боролась с собой. Жить и помнить всю ту боль, что была в ее жизни, но так же помнить все хорошее, что успело с ней случиться тогда и сейчас, или же убиться и быть хоть на время свободной от боли? — Мне тебя очень не хватает, — прошептала она, глядя в небо, — и как видишь, я вновь проявляю слабость, опять хочу принять наркотики. Меня убивают воспоминания той роковой ночи, братик, — шептала она, вытирая ладонью слезы, — прошу тебя, помоги мне. Девушка положила ладони на свой живот и почувствовала, как ребенок начал активно пинаться, она улыбнулась и расплакалась, но это были слезы счастья. Внутри нее что-то щелкнуло, она больше не задумывалась над тем, как поступить. Девушка выбросила пакетик в урну, закрывая глаза и наслаждаясь ощущениями настоящей свободы. Впервые в жизни она сделала правильный выбор и приняла все, как есть. В ней была новая жизнь, и она не могла загубить ее, она не могла совершить такую ошибку вновь. Этот ребенок обязательно родится, и я буду для него самой лучшей матерью. Только так я смогу искупить свою вину перед сыном и братом. Только так я смогу стать счастливее, — твердо решила она. — Малыш, — шепнула она и начала поглаживать живот, — ты еще не родился, но знай, что я уже люблю тебя. Я такая глупая, прости меня, — девушка рассмеялась и вновь посмотрела в небо. Мне есть для кого жить. Мне есть, для кого быть трезвой. Ева и наш ребенок, это самое главное в моей жизни, — подумала она. Девушка встала со скамейки и направилась домой. Она смотрела по сторонам и видела счастливые лица детей и их родителей. Эмма поглаживала свой животик, дабы успокоить разбушевавшегося малыша и улыбалась всем, кого встречала на улице. Сегодняшний день окончательно изменил ее жизнь, она все решила для себя и поняла, что всегда могла остановиться и перестать вести антисоциальный образ жизни. Переходя дорогу, у девушки завибрировал телефон, достав его из кармана, она увидела сообщение от Евы: «Милая, не делай глупостей, я люблю тебя и не смогу прожить эту жизнь без тебя». Эмма улыбнулась, читая эти строки. Услышав визг тормозов и повернув голову в ту сторону, откуда послышался этот звук, она на долю секунды увидела автомобиль, который был в паре сантиметров от нее, а потом ее поглотила темнота.***
— Почему же ты не отвечаешь, милая? — в очередной раз, набирая номер девушки, бубнила Ева, — что-то случилось, я чувствую это. Прошло около десяти минут, с последнего звонка Евы на мобильный Эммы, как она услышала стук в дверь, и сразу побежала открывать ее, в надежде увидеть свою возлюбленную там. Она выронила из рук мобильный телефон, как только увидела в дверях не Эмму, а двух полицейских. Они стояли и переминались с ноги на ногу с таким выражением лиц, что Ева сразу же поняла насколько все плохо. — Миссис Замбрано? — спросил один из них и, увидев положительный кивок от девушки, продолжил, — произошла автомобильная авария, в которой пострадала Ваша подруга. Вам необходимо проехать с нами, Вы были ее экстренным контактом. Ева схватила ключи с тумбочки и направилась следом за полицейскими. Для нее все было словно во сне, она не помнила, как добралась до больницы, как поднялась в реанимационное отделение, как подписывала какие-то бумаги. Ева не помнила слова врачей, которые опечалено смотрели на нее. Она помнила только, как умоляла Эмму жить и просила не оставлять одну.***
— Эмма! Эмма! — кричала Ева, бегая за белокурым ангелом, — ты играешь не по правилам. — Мамочка, в этой игре для меня нет правил, — кричала девочка, заливаясь звонким смехом. Брюнетка остановилась, вспоминая последний разговор и последнее сообщение, которое отправила Эмме: «Я не смогу прожить эту жизнь без тебя.» Эмма слишком часто заставляла мать погружаться в воспоминания того рокового дня. — Я не смогу, Эмма, но я должна, — смотря на дочь, подумала она. — Всегда есть правила, милая, — поймав ребенка в свои объятия, женщина поцеловала ее, — и ты должна помнить о них, — задумчиво добавила она. — Ты опять думаешь о ней, да? — спросила девочка, крепче прижимаясь к матери. — Я всегда о ней думаю, малыш, — ответила женщина и, взяв девочку за руку, повела к машине. — Сегодня у моей второй мамы день рождения. Я бы хотела отнести ей цветы, — смотря на мать, попросила девочка, — все говорят, что я на нее очень похожа. Жаль, что я так и не смогла увидеть ее. Ева завела машину, и они с дочерью направились в сторону городского кладбища, где была похоронена Эмма Свон. — Ты очень на нее похожа, родная.