Любимая коллега

      На улицах Раккун-Сити, словно по заказу, разверзлись небеса, орошая город нескончаемым дождём. Жители, укрывшись под зонтиками, неспешно брели по мокрому асфальту, обсуждая, как же удивительно эта осень решила проявить свою влажную сущность. Парочки, в объятиях друг друга, находили романтику даже в этом проливном потоке, а одинокие души искали утешение в теплых объятиях уютных кофеен. Там, среди аромата свежесваренного кофе и шелеста газетных страниц, люди находили свой ежедневный ритуал. Новости, словно под копирку, твердили одно: корпорация «Амбрелла» неустанно работает над созданием чудодейственного лекарства, обещая избавить мир от смертельных болезней. Надежда, тонкой нитью, пронизывала сердца горожан, верящих в светлое будущее, где недуги станут лишь далеким, забытым кошмаром.       В самом сердце города, где порядок и безопасность были превыше всего, располагался полицейский участок. За его стенами трудились настоящие герои — люди, посвятившие себя защите Раккун-Сити от порождений хаоса: грабежей, насилия и преступности. Они были стражами порядка, дали клятву оберегать город, и слово свое держали. Этот величественный полицейский участок когда-то служил храмом искусства, настоящим музеем искусств, но теперь, переоборудованный, он поражал своей монументальностью. Бесчисленные кабинеты, коридоры, и, словно отголоски прошлого, сохранившиеся статуи и картины — все это создавало уникальную атмосферу. Полицейские, несомненно, были душой этого места: добродушные, преданные своему делу, они никогда не жаловались на тяготы службы.       Однако, среди этой бравой команды, блистал один — капитан Альберт Вескер. Строгий, несгибаемый, он был воплощением дисциплины и порядка. Любил порядок, ценил структуру и не терпел, когда его терпение испытывали на прочность. Его личный кабинет, скромный, но функциональный, располагался в сердце «S.T.A.R.S.» — элитного отряда, которому он и отдавал свои бесценные распоряжения. Альберт, обладая магнетической внешностью и стальным характером, был образцовым руководителем. К своим подчиненным он относился с холодной строгостью, редко выходя за рамки уважения, но не прощал ошибок. Особое внимание он уделял своему лучшему стрелку, Крису Редфилду, чья склонность к лени вызывала у капитана нескрываемую досаду, и пилоту Брэду Викерс, чьи тайники с «сладостями» на рабочем столе давно были раскрыты.       В команде присутствовали и две сильные женщины. Джилл Валентайн, сентиментальная и временами угрюмая, находила родственную душу в беседах с Крисом и своим верным коллегой Барри Бертоном. Свежим ветром в этом мужском коллективе была Фелисити Стилтон Крейн, новенькая, но уже зарекомендовавшая себя как спокойная, но невероятно любопытная личность. Ее острый ум и навыки в решении сложных задач, так же как и бойцовские качества, вызывали уважение. Фелисити была дружелюбна ко всем, но особенно тянулась к Крису, которому доверяла свои самые сокровенные мысли.       Капитан Вескер, тем временем, испытывал к Фелисити притяжение, которое с трудом мог контролировать. Он не любил, когда она проводила время в компании других мужчин, даже с Барри. Рядом с ней, он, такой собранный и уверенный, чувствовал себя уязвимым, но это чувство лишь усиливало в нем желание быть ближе. Однако, их отношения были обречены на сугубо профессиональное русло, ведь роман с подчиненной, особенно с такой юной, был недопустим. Но у Альберта уже созрел план, как провести с ней время, когда рабочие часы подойдут к концу.       Утро вторника выдалось хмурым, но в кабинете Вескера царила рабочая атмосфера. Бумаги, словно снежный ком, росли на его столе, не оставляя времени даже на поток праведного гнева в адрес лентяев, чьи оживленные разговоры он прекрасно слышал. Желание взорваться, хлопнув дверью и извергая поток гневных слов, было велико, но погруженность в документы не позволяла ему это сделать. Внезапно, его внимание привлек обрывок разговора девушек — что-то о вызове, о подарке. Он услышал, как Джилл с Крисом подначивают Фелисити передать некий предмет, видимо, в споре. Девушка же, в голосе которой звучал неподдельный страх, отказывалась, словно перед ней представал монстр.       «Струсила?» — с усмешкой бросила Джилл. Фелисити замолчала, и Вескер, заинтригованный, ожидал исхода. Похоже, она все же приняла вызов. Вскоре послышались шаги у его двери, затем — настойчивый стук.       «Войдите,» — произнес капитан, его голос, как всегда, был пронизан холодом. Фелисити, смущенная, тихонько вошла в кабинет. В ее глазах читалось волнение, а в дрожащих руках она сжимала маленькую зеленую коробочку, словно несла приговор. Вескер, молчаливый, наблюдал за ней, пока она, наконец, сглотнув ком в горле, не произнесла:       — К-капитан, это вам. — Она протянула ему коробку.       Альберт принял подарок, его взгляд оставался холодным, но в глубине глаз вспыхнул интерес. Особенно его привлекало ее лицо, искаженное страхом и смущением. Когда Фелисити попыталась тихонько покинуть кабинет, Вескер остановил ее:       — Никуда не уходи. — Его приказной тон заставил девушку замереть на месте.       С уверенностью, он открыл коробку. Увиденное на мгновение смягчило его суровое выражение лица, вызвав у Фелисити острый интерес к содержимому. Из коробки он извлек имбирное печенье и развернул девушке. На одном из них, неровными карамельными буквами, было написано: «Сексуальному капитану». Лицо Фелисити вспыхнуло, она прикрыла щеки руками, пытаясь скрыть румянец. В глазах Вескера читалось, казалось бы, безразличие, но под этой маской скрывался сдерживаемый смех. Он понял, насколько нелепо выглядит эта ситуация, и как хитро его подставили.       — Умоляю, простите меня… Я не знала, что там было! — Искренне извинялась Фелисити, изо всех сил стараясь не засмеяться от нелепой ситуации.       Вескер лишь смотрел на нее, словно спрашивая: «Ты смеешься?». Фелисити неловко отвернулась. Капитан не был обижен, наоборот, ситуация его позабавила, но он не спешил это показывать. Вместо наказания, он просто отпустил ее. Девушка метнулась к своему столу, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Через несколько минут из своего кабинета вышел Альберт. Его взгляд, скользящий по команде, остановился на Крисе и Джилл, ожидающих своего приговора.       — Редфилд и Валентайн… Сегодня вы будете отмывать полы на первом этаже, — произнес он, скрестив руки на груди.       Весь кабинет разразился хохотом, за исключением Вескера, Фелисити, Криса и Джилл. Они поняли, что их игра зашла слишком далеко, подставив подругу в столь неловкой ситуации. Крис и Джилл, пожалев о своем поступке, опустили головы, скрывая покрасневшие лица. Фелисити, мельком взглянув на капитана, не могла понять, почему он ее не наказал, а лишь отпустил. Это оставалось загадкой. Как только Вескер вернулся в свой кабинет, Крис и Джилл, смирившись с судьбой, поспешили найти швабру и ведро, чтобы выполнить свое заслуженное наказание.       День пролетел стремительно, оставляя за собой лишь легкую усталость. Но для Джилл и Криса этот день оказался куда более хлопотным: им пришлось отмывать каждый кабинет первого этажа, выслушивая едкие насмешки коллег. Солнце уже клонилось к закату, когда измотанные полицейские, наконец, вернулись в свои кабинеты. Силы покидали их, и мысль о возвращении домой казалась недостижимой роскошью.       В этот момент из своего кабинета вышел капитан Вескер. На его лице играла легкая, довольная улыбка, наблюдавшая за проказниками. Он прекрасно понимал, что в таком состоянии они едва ли смогут нести службу. Окинув взглядом присутствующих, его взгляд остановился на Барри.       — Сегодня ты дежуришь вместо Криса, Барри, — его голос был спокоен, но не оставлял места для возражений.       Бертон, не привыкший спорить с капитаном, лишь кивнул, готовый принять эту внезапную перемену. Вескер еще раз обвел кабинет взглядом, и его внимание привлекла Фелисити, сидевшая за своим столом и рассеянно смотревшая на него.       — А ты, Крейн, вместо Джилл, — произнес он, и в его голосе прозвучала скрытая угроза. — И вы оба, надеюсь, усвоите урок, что подставлять своих коллег — не лучшая идея.       Капитан уже собирался вернуться в свой кабинет, когда услышал сдавленный голос Криса:       — Это была просто шутка, капитан, — выдохнул он. — Мы не желали ничего плохого Фелисити.       Фелисити не смогла удержаться от легкого закатывания глаз, этот вечный «женский» жест, но слова Криса, кажется, лишь разозлили Альберта.       — Даже если это была лишь шутка, — произнес он, обернувшись, его голос стал ледяным, — вы заслужили своё наказание. А теперь быстро по домам, пока я не решил, что вам стоит отмыть еще и второй этаж!       Словно по команде, Крис и Джилл подхватили свои вещи и пулей вылетели из кабинета. Остальные уже давно разошлись, а Фелисити, как всегда, была последней. Попрощавшись с Барри, она прошла мимо кабинета Вескера. Любопытство взяло верх, и она заглянула внутрь, в прозрачное окошко двери. Капитан сидел за столом, погруженный в бумаги.       «Как же так? — пронеслось в её голове. — Человек с такой непроницаемой внешностью и строгим характером отпустил меня? Он мог бы наказать нас гораздо строже, доверив нам что-то более опасное, но он…» Его спокойствие, его полная видимая незаинтересованность в их мелких выходках, сбивали с толку. Однако, не став тратить время на размышления, Фелисити покинула участок.       Вернувшись домой, девушка без сил упала на кровать. Усталость смешивалась с остатками страха после той нелепой шутки, чуть не закончившейся травмой. Сердце колотилось в унисон с мыслями, а в голове роился его холодный взгляд, казалось, совершенно безразличный к их проделкам. Щеки вспыхнули румянцем, когда она вспомнила его пронизывающий взгляд сквозь стекла очков, спокойное лицо, от чего сердце начинало биться все быстрее и чаще. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и отбросить навязчивые воспоминания. После освежающего душа и плотного ужина, Фелисити улеглась в постель, с легкой тревогой ожидая наступления следующего дня. Тревоги, потому что завтра её ждало дежурство.       Утро среды началось спокойно. Все были поглощены работой, перебирая бумаги и составляя отчеты и рапорты. Фелисити, погруженная в мир цифр и букв, без устали стучала пальцами по клавиатуре. Остальные сотрудники, каждый занимался своим делом, пока в участке не было Вескера. Альберт, как обычно, ушел на обед с Барри. Эти их совместные обеды частенько затягивались, поэтому остальным приходилось полагаться на свою бдительность.       Крейн, увлеченная написанием очередного рапорта, почти не замечала, как коллеги попивали кофе и переговаривались. Внезапно, она заметила Криса, идущего к ней с широкой, немного неискренней улыбкой. Он поставил стул рядом и, глядя на нее, произнес:       — Крейн, прости меня за вчерашнее, — его взгляд был обезоруживающе милым, почти щенячьим, что всегда вызывало у нее смешанные чувства. — Мы просто дурачились, было скучно… Да и Вескеру, по-моему, пора встряхнуть стариной. Он же вечно сидит в своем кабинете, как король на троне.       Фелисити закатила глаза. Она не могла поверить в искренность его слов, но знала, что Крис никогда не лжет. Вздохнув, она кивнула:       — Ладно, — проговорила она. — Я тебя прощаю.       Редфилд широко улыбнулся и одобрительно кивнул.       — Слушай, — начал он, роясь в карманах. — Может, сходим в кино? — Он протянул ей два билета. — Я достал билеты на один ужастик. Говорят, очень страшный. Пойдешь?       Фелисити промолчала. Предложение сходить в кино казалось ей чем-то вроде приглашения на свидание. Она старалась избегать подобных предложений. Крис был хорошим другом, несмотря на вчерашнюю выходку. Он знал, что Вескер не какой-нибудь зверь, чтобы так бурно реагировать на такие шутки. Даже такое простое «имбирное печенье» с непристойной надписью «Сексуальному капитану» обычно вызывало лишь легкое раздражение, но Альберт отреагировал удивительно спокойно, словно подобные выходки были для него обычным делом.       Она не знала, как ответить Крису. Ей все еще было неловко после вчерашнего, и никакого желания куда-либо идти не было. Сегодня дежурство, и ей нужно подготовиться к ночи, проведенной в тишине и одиночестве.       — Извини, Крис, — начала Крейн. — У меня сегодня дежурство, и я как-то не в настроении для прогулок или кино.       Лицо Редфилда приняло озадаченное выражение.       — Это из-за вчерашней шутки?       — Нет, — тихо ответила Фелисити. — Дело не в этом. Просто… нет никакого желания. Мне нужно подготовиться к ночи, припасти еды, чтобы не голодать.       — Да ладно, что тут такого? — с улыбкой махнул рукой Крис. — Дежурство — это не страшно, ты же уже дежурила, верно?       — Было дело, но закончилось это плачевно, — проворчала девушка. — Я потом почти весь день отсыпалась, а живот урчал, как умирающий кит.       Крис усмехнулся.       — Ну, теперь ты точно подготовишься. Так что насчет кино? Премьера как раз на выходных.       — А почему бы тебе не позвать Джилл? Она ведь тоже твоя подруга.       Редфилд неловко почесал затылок.       — Знаешь, она вечно отмазывается, говорит, что занята. То собаку кормить, то выгуливать…       Фелисити внимательно слушала, но ее взгляд вдруг остановился на окне, за которым виднелся кабинет капитана. Девушка вздрогнула. Через стекло на них наблюдал Вескер. Его взгляд оставался таким же холодным, но в нем чувствовалось что-то хищное, словно он выслеживал добычу. Она не знала, как намекнуть Крису, чтобы тот не болтал так громко и не оборачивался.       — Ну, в общем, я не стал её больше уговаривать, — закончил Редфилд.       — Крис… — тихо прошептала Фелисити, заглядывая ему в глаза.       Парень моментально замолчал, направляя на нее вопросительный взгляд.       — Что такое?       — Без звука и не оборачивайся, — прошептала Крейн. — За нами наблюдают.       Крис послушно замолчал, хотя желание обернуться было неимоверным. Он смог сдержаться, чтобы не привлечь лишнего внимания. Тут же он понял, кто именно за ними наблюдает.       — Там Вескер? — прошептал он.       Фелисити коротко кивнула, стараясь не смотреть в сторону кабинета капитана. Конечно, Альберт не монстр, но наказания у него были весьма неприятными, и Фелисити боялась его разозлить. Крис же с Джилл, кажется, привыкли к такому, и даже были готовы к очередному наказанию после их вчерашней «шутки».       Фелисити поняла, что Альберт просто хочет, чтобы они прекратили разговор и вернулись к работе, пока он окончательно не разозлился. Проглотив надоедливый ком в горле, она снова взглянула на Криса, шепча:       — Попробуй поговорить с Джилл, — произнесла она с ободряющей улыбкой. — Может, ты ей нравишься, поэтому она все время отказывается? — Крис задумался над ее словами. — Не бойся, не будь слишком настойчивым, но будь тверже и убедительнее.       Редфилд словно оживился. Он понял, что делать. Он бросил девушке короткое «спасибо» и направился к своему рабочему месту. Фелисити почувствовала облегчение, вернувшись к работе. Взгляд Вескера больше не ощущался так остро. Но что-то в его взгляде тогда показалось ей необычным. Не предупреждающим, не злым, а скорее… недовольным? Или, может быть, ревностью? Она не стала углубляться в эти размышления, продолжая усердно работать над рапорт.       День в штабе протекал в традиционном, размеренном ритме. Спокойствие витало в воздухе, окрашивая будничную суету сотрудников в умиротворенные тона. Даже всегда неутомимые Крис и Джилл, казалось, нашли момент для передышки, их смех и тихие разговоры лишь подчеркивали царившую гармонию. Фелисити, закончив наконец свой объемный отчет, наслаждалась заслуженным отдыхом, погрузившись в легкую эйфорию после напряженной работы.       Из своего кабинета, словно наблюдатель в уединении, Вескер бесстрастно следил за своими подчиненными. Его взгляд, обычно острый и проницательный, смягчился, зацепившись за криволинейную траекторию смеха Криса и Джилл. Он видит, как его подчиненный с энтузиазмом делится чем-то, а Джилл отвечает ему своим заразительным смехом. Он не видел смысла прерывать этот мимолетный момент человеческой теплоты.       Но взгляд его тут же переместился на фигуру Фелисити. Девушка, сидящая без видимого дела, вызвала в нем любопытство, смешанное с той самой нескрываемой ухмылкой, что появлялась, когда он предвкушал что-то приятное. Он помнил, что ей предстоит ночное дежурство, а ему самому — долгие часы, посвященные бумажной волоките. Это была возможность, шанс остаться с ней наедине, погрузиться в ту тишину, которая его так привлекала.       С наступлением сумерек, когда тени начали удлиняться, сотрудники начали расходиться по домам. Джозеф, Кеннет, Форест, Барри и Ричард — все они уже покинули стены штаба, унося с собой усталость дня. Крис и Джилл, собрав свои вещи, тоже собирались уходить. Перед тем, как исчезнуть в вечерней прохладе, они подошли к Фелисити, чтобы попрощаться и выразить свою поддержку.       «Будь осторожна с Вескером, — прошептала Джилл, ее голос звучал как тайный наказ. — Он тот еще человек, особенно когда его отвлекают от работы. И помни, сегодня он задержится допоздна».       Фелисити, сглотнув, лишь кивнула, чувствуя, как слова Джилл проникают в нее, словно эхо чьей-то заботы. Она попрощалась и вновь погрузилась в полусумрак кабинета.       Как только за Крисом и Джилл закрылась дверь, Фелисити вернулась к своему столу, пытаясь восстановить силы после напряженного дня. Все ее существо было напряжено от написания отчета, и теперь, когда вокруг воцарилась относительная тишина, она позволила себе расслабиться. Вескер, поглощенный своими делами в кабинете, не тревожил ее. Фелисити положила голову на столешницу, желая лишь на мгновение отключиться от реальности. Неожиданно для самой себя, она уснула.       В своем кабинете Альберт с трудом перебирал скучные, бесконечные документы. Усталость начала брать свое, и он решительно встал, потянувшись, чтобы разогнать накопившееся напряжение. Выходя из своего уединения, он заметил спящую Фелисити. Дверь его кабинета, уже давно оставленная открытой, издала тихий скрип, но девушка не проснулась.       Альберт бесшумно подошел к ее столу, его шаги были словно тень. Он остановился, любуясь спящей девушкой. Красно-каштановые, почти рыжие локоны раскинулись по твердой поверхности стола, обрамляя ее лицо. Одна прядь челки непослушно падала на глаза. Едва уловимым движением он коснулся ее, отодвинув волосы, чтобы рассмотреть ее черты. Мягкая кожа, чуть пухлые губы, изящный носик, длинные, густые ресницы… Она была воплощением совершенства, словно сошедшая со страниц мечты. Его взгляд задержался на ее губах, и в этот момент он почувствовал, как древние, забытые чувства пробуждаются в нем, заставляя его сердце биться быстрее.       «Еще рано,» — прошептал он себе, укрощая накатившее желание. Он оставил ее в покое, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, и тихо направился к выходу. Ему пришла в голову мысль — кофе. Горячий, ароматный кофе, который поможет им обоим продержаться ночью.       Через десять минут Альберт вернулся, держа в руках две дымящиеся чашки. Он подошел к Фелисити, задумываясь, как пробудить ее, не напугав. Он держал обе кружки в руках, сделав глубокий вдох, громко прокашлялся.       Девушка мгновенно ожила, глаза ее открылись, но, увидев Вескера, она испуганно на стуле отодвинулась к стене. Мужчина лишь хмыкнул, и протянул ей чашку.       — Держи, — произнес он, его голос был ровным и спокойным.       Фелисити, не колеблясь, взяла горячий кофе. Первый глоток обжег горло, но вместе с тем прогнал остатки сна. Сонливость отступила, сменившись бодростью. Альберт, заметив это, позволил себе легкую, едва заметную улыбку. Он повернулся, чтобы пройти в свой кабинет, но остановился, позвав ее:       — Иди за мной, Крейн.       Девушка, подчиняясь его приказу, последовала за капитаном, держа в руках свою чашку. Войдя в кабинет, она увидела, что Альберт уже поставил стул для нее, рядом со своим столом. Его собственная чашка кофе уже стояла на полированной поверхности. Он указал на стул, приглашая ее сесть. Фелисити спокойно прошла к своему рабочему месту, а дверь за ней беззвучно закрылась, словно отрезая пути к отступлению.       Она присела, медленно попивая кофе. Альберт последовал ее примеру, устроившись в своем кресле. Несколько минут они сидели в полной тишине, нарушаемой лишь тихими глотками. Капитан наблюдал за Фелисити, за тем, как она, слегка наклонив голову, пьет кофе, пытаясь взбодриться. В его голове роились мысли, он искал подходящие слова, чтобы разрушить эту неловкую тишину. Наконец, он задал вопрос:       — Ты доделала свой рапорт?       Фелисити, сделав небольшой глоток, ответила:       — Конечно, капитан. Только что закончила. Отдам вам, как только распечатается.       Альберт слышал, как за стеной заработал принтер, методично распечатывая страницы. Он сделал последний, долгий глоток и поставил чашку, обдумывая следующий, простой вопрос.       — Сколько страниц получилось?       — Около пятидесяти, — ответила она, снова пригубив кофе.       Теперь настал черед Вескера с его фирменной хитрой ухмылкой, он спросил:       — О чем болтала с Крисом?       Фелисити едва не подавилась горячим напитком. От неожиданности она отставила кружку и закашлялась. Сделав несколько глубоких вдохов, она посмотрела на Альберта. Ухмылка исчезла с его лица, оставляя лишь привычное, непроницаемое выражение. Она обдумывала ответ. Разговор с Крисом был простым, почти дружеским, но почему-то этот вопрос вызвал у нее волнение.       — Он хотел позвать меня в кино… И…       Фелисити замолчала, не решаясь продолжить.       — И? — Альберт вопросительно поднял бровь.       — Я отказалась. Не люблю ужастики, — ответила она, слегка покраснев.       Альберт почувствовал, что его план начинает обретать форму. Медленно, но верно.       — Ты боишься, что он попросит что-то большее во время кино? — прямо спросил он.       Крейн зарделась и отвернулась. Ей было неловко отвечать на такие вопросы, особенно капитану.       — Нет, просто…       Вескер сузил глаза, что было незаметно за стеклами его очков. В его голове зародился вопрос, который, как он надеялся, заставит ее окончательно выйти из себя от смущения.       — Ты боишься сблизиться с ним?       Девушка молчала, ее взгляд был устремлен в сторону. Конечно, она боялась сближаться с кем-либо, особенно с Крисом. Их отношения были исключительно дружескими. Предложение пойти в кино, на ужастик, могло окончиться тем, что она прижмется к Крису в поисках защиты. К счастью, ей удалось его переубедить, предложив сходить в компании Джилл. Но, чувствуя пристальный взгляд Вескера, когда она разговаривала с Крисом, Фелисити ощутила странный взгляд, полный злобы и ревности. Откуда это?       — Скажи, если Крис просто твой друг и предложил посмотреть кино без каких-либо намеков… то почему отказалась?       Фелисити молчала, ее лицо все еще пылало. Вескер понял, что он близок к своей цели. «Еще немного», — подумал он.       — Эм… — начала Фелисити, запнувшись. — Как я сказала, я не люблю ужастики, и… м-м.       — Ох, Крейн… — драматично произнес Вескер, медленно поднимаясь с кресла. — Ты ведь понимаешь, что такие парни, как Крис, могут быть коварны, даже если ты для него всего лишь подруга и коллега. Он будет добиваться своего, чтобы стать чем-то большим… — Он произнес это спокойно, обойдя стол и встав за ее спиной. — Мир меняется, как и сами молодые парни. — Его руки легли на спинку ее стула. — Ты и представить себе не можешь, о чем думают взрослые мужчины.       Фелисити напряглась. Капитан почувствовал это. Он не хотел ее пугать, а лишь проверить ее реакцию. Он хотел осуществить свой план, чтобы она была только его. Он опустил голову, прошептав:       — Но я не такой. Я хочу, чтобы твоя жизнь была спокойна, без этих… слюнтяев и обалдуев, как Крис.       — Но Крис не такой! — резко возразила Фелисити. — Он хороший друг и умный. Та шутка с подарком была лишь розыгрышем.       Вескер хмыкнул.       — Даже если это был розыгрыш, не забывай, что Редфилд еще глуп и наивен. Большего он не способен. А взрослые мужчины, вроде меня… мы можем быть ответственными и не станем над тобой подшучивать. Ты заслуживаешь большего…       Фелисити нервно сглотнула, с трудом справляясь с комком в горле. Она боялась пошевелиться.       — Скажи, — прошептал Альберт, наклоняясь к ней. — Что ты думаешь обо мне? Не как о капитане и коллеге, а как о мужчине.       Фелисити была поражена. Она не знала, что ответить, боялась сказать лишнего или обидеть. Руки ее дрожали, тело напряглось, а в животе начала разливаться приятная дрожь, которая ее явно напугала. Ей пришлось ответить.       — Вы очень умны, капитан, — произнесла она тихо. — Сдержанны и очень спокойны. И ваш холодный взгляд может напугать любого, заставляя каждого слушаться. И я думаю… что вы идеальный мужчина.       Альберт не смог сдержать тихого смешка, который отчетливо услышала девушка.       — А ты бы хотела попробовать это, с идеальным мужчиной? — спросил он прямо.       Как и ожидалось, Фелисити обернулась, глядя на него с явным напряжением. Но, увидев его едва заметный взгляд из-под темных очков, она поняла, что он задал серьезный вопрос. Боясь сказать правду, но зная, что он распознает любую ложь, как опытный детектив, она ответила:       — Были мысли…       — «Отлично,» — подумал Альберт. — И ты хочешь начать это сейчас?       Фелисити опустила взгляд, но затем последовал кивок. Альберт осторожно, чтобы не напугать девушку, отошел от спинки стула и подошел к столу, сметая все с его поверхности, чтобы освободить место для них двоих. Фелисити встала и подошла к столу, усаживаясь на его край, раздвинув ноги так, чтобы он мог расположиться между ними. Он подошел к ней, его руки опирались о столешницу, а голова склонилась к ее лицу, словно он собирался ее поцеловать. Однако, он не спешил.       — Ты всегда можешь отказаться, — произнес он тихо, голос его был полон скрытой мольбы.       Фелисити покачала головой, легкая, еле заметная улыбка тронула ее губы. Она осторожно коснулась пальцами дужки его темных очков, плавно снимая их. Взгляд ее встретился с его глазами — глубокими, бездонными, цвета ясного неба. В них плескалась смесь неподдельной похоти и странной, почти нежной уязвимости.       — Не хочу… — прошептала она, и этот шепот был ответом, превосходящим любые слова.       Альберт улыбнулся, улыбкой, которая обещала многое, и протянулся к ней, желая поцеловать. Она ответила с той же страстью, с той же готовностью, что ее пальцы, отпустив очки, позволили им с тихим, почти неслышным стуком упасть на пол. Их губы соприкоснулись, и в тесном пространстве кабинета зародился танец — танец тел, танго чувств, наполняющий воздух сладкими, причмокивающими звуками. Жар нарастал, обжигающий, всепоглощающий, и остановить его было не под силу. Ее ноги невольно прижались к его бедрам, заставляя его подойти ближе, еще ближе. Именно в этот момент, почувствовав его явное, непоколебимое возбуждение, она сама начала гореть еще сильнее. Он был готов, но не к немедленному началу. Он хотел сначала подарить ей наслаждение.       Их поцелуй продолжался, казалось, целую вечность, каждая секунда была наполнена наслаждением, и остановить их было невозможно. Горячие губы мужчины скользнули к ее шее, оставляя на нежной коже мягкие, но обжигающие поцелуи, от которых по телу девушки пробегали сладкие дрожи. Ее изящные ноги обвили его талию, словно опасаясь потерять его, и он прижался к ней еще плотнее, не желая отрываться. Свободной рукой он принялся за пуговицы ее темной рубашки. Ловкие пальцы, одна за другой, расстегивали их, открывая взгляду нежную, бархатную кожу.       Руки Фелисити обвились вокруг его шеи, стремясь к нему, к близости, к полному слиянию. Вескер, Вескер… так отзывалось ее сердце, пока его пальцы ласково касались ее груди, делая круговые движения, чуть сжимая. Крейн — такое ее настоящее имя, имя, что звучало в его мыслях — издавала тихие, резкие вздохи, сдерживая стоны. Она всегда была тихой, нежной, не привыкшей к таким звукам. Но эти нежные, но такие настойчивые касания заставляли ее дрожать всем телом, прижимаясь к нему еще сильнее. Он прервал касания, но лишь для того, чтобы опустить чашечки бюстгальтера, обнажая ее грудь. Его большие пальцы нежно поглаживали соски, а язык, скользнув к шее, вызывал новую волну сладкого возбуждения. Крейн начала тихо постанывать, крепче обнимая мужчину, шепча его имя, словно молитву.       Вескер отстранился, вырвавшись из ее объятий, только чтобы прижать руки к ее бедрам, чуть сжимая, вызывая тихий стон нетерпения. Он вновь притянул ее к себе, укладывая на массивный стол. Крейн опустила голову на гладкую столешницу, позволяя Альберту делать все, что он пожелает. Его руки скользнули вверх, к краю ее тонких брюк, медленно, плавно спуская их вниз, до самых ботинок. Пальцы коснулись тонкой ткани серых трусиков, которые уже успели намокнуть. Они двигались точно в такт ее прерывистому дыханию, заставляя ее ноги дрожать от волнения. Пальцы поднялись выше, прячась за тонкую ткань, мягкие подушечки начали гладить клитор. Девушка вцепилась в его рубашку, а губы были прикушены, чтобы не застонать в голос. Через пару движений, пальцы вошли внутрь, и Фелисити больше не смогла сдержать громкие стоны.       Альберт склонил голову, глядя на ее покрасневшее лицо, на глаза, из которых уже текли горячие слезы. Его пальцы продолжали машинальные движения внутри нее, прибавляя темп. Ладони девушки вцепились в его рубашку еще крепче, царапая ткань ногтями. Фелисити не могла сдерживать стоны, показывая, насколько ей хорошо, как тяжело ей сохранять тишину.       Через несколько глубоких движений пальцами, он вынул их, оставляя влажную дорожку по ее животу. Фелисити, почувствовав себя опустошенной, тихо простонала от дикого, неукротимого возбуждения. Альберт заботливо снял с нее сапоги, штаны и трусики. Холодные руки его коснулись ее разгоряченного тела, принося новый трепет.       — Крейн, — проговорил он, его голос был теперь наполнен властным, но нежным приказом, а девушка с печалью в глазах смотрела на него. — Делай то, что я прикажу, хорошо?       Девушка глубоко вдохнула, кивнула, и с дрожащим голосом ответила:       — Слушаюсь, капитан…       Вескер улыбнулся, словно награждая ее, и поцеловал в лоб. Двумя руками, не спеша, он расстегивал свой ремень, не отрывая взгляда от ее глаз. Ее руки дрожали в ожидании, ей было неловко и страшно, что ему может не понравиться. Однако Вескер не мог дождаться того момента, когда он сможет насладиться ею, коснуться ее горячей кожи. Высвободив свой возбужденный член, он направил его головку к ее лону, натирая кожу о кожу. Фелисити вздрагивала, она была готова, разгоряченная, жаждущая.       Одним плавным, уверенным движением, он вошел в нее, получая в ответ тихий, сладкий стон. Крейн дрожала, пытаясь привыкнуть к его размеру, к его полноте. Он не двигался, пока сама девушка не подаст намек на продолжение. Фелисити притянула руки, чтобы обнять его. Вескер послушно позволил ей схватиться за него, чтобы она чувствовала себя максимально комфортно. Девушка поцеловала его шею, давая намек на продолжение, а Вескер, фыркнув, начал двигать бедрами, вводя ее в экстаз. Пальцы вцепились в его рубашку, словно она могла порвать его любимую вещь, но она сдерживала себя. Альберт старался сделать все так, чтобы она смогла забыть о боли и получить только чистое, незамутненное удовольствие.       Крейн прижала лицо к его плечу, пытаясь сдерживать громкие стоны, но толчки были сильными, и сил сдерживаться не было. Она шевелила губами, словно пыталась что-то сказать, но не хватало сил. Вескер придерживал ее за спину, чуть поглаживая, подбадривая. Ноги девушки прижались плотнее к его талии, дрожа от приятного ощущения, которое она уже не могла сдерживать.       — Ка…питан… — прошептала она со стоном.       Вескер услышал ее шепот и начал ускоряться, давая девушке неуловимое, всепоглощающее удовольствие. Ее лицо снова было прижато к его плечу, сдерживая стоны, что не нравилось мужчине.       — Не сдерживайся, Крейн, — проговорил он чуть громче, целуя ее шею. — Покажи мне, как тебе нравится.       Фелисити послушалась и оторвала лицо от его плеча, держась за него крепче. Толчки стали сильнее, и стоны девушки — громче, а губы уже были искусаны до крови. Вескер оторвался от ее объятий и схватил ее за бедра, а Крейн легла на стол. Ее волосы рассыпались по поверхности столешницы, кончики свисали с края, напоминая красный водопад. Альберт запрокинул ее ноги на плечи и продолжал ее покорять, глядя на нее с безудержной похотью.       Фелисити прикрыла глаза рукой, её тело сотрясали стоны, вырывавшиеся из уст. Вескер не останавливался, его рука ласково гладила её ногу, успокаивая. Это помогло: девушка восстановила дыхание и убрала руку от лица. Её золотистые глаза скользили по нему, от головы до пояса, очарованные его красотой и природной сексуальностью. В этот момент она осознала, что та шутка с печеньем, подписанная «сексуальному капитану», была не просто розыгрышем, а горькой правдой. Его лицо, статное тело, пронзительный взгляд — в нём всё было совершенно. Несмотря на ощутимую разницу в возрасте, они наслаждались друг другом, забывая обо всём на свете.       Ритм его движений ускорялся, а стоны Фелисити становились всё громче, достигая первого этажа. Но оба знали, что остались одни, погружённые в свой собственный мир. Вескер коснулся её нежной, горячей кожи на животе, чувствуя, как она напрягается от каждого его сильного толчка. Он проникал всё глубже, сдерживая стон, приподняв голову. Ему казалось, что всё внутри неё сжимается, её стенки обволакивали и теснили его.       Вескер опустил взгляд, разглядывая её полуобнаженное тело и пылающее лицо. Он наклонился к ней, притянув её руку к своей щеке, касаясь её кожи, вытирая слезинку. Большим пальцем он очертил её мягкие, искусанные до крови губы. На их уголках, однако, появилась лёгкая улыбка, а из уст доносилось тихое, расслабленное дыхание. Фелисити не удержалась, коснувшись его пальца языком, глядя на Вескера с нескрываемым голодом. Она прикусила его палец, её губы прижались к его коже. Альберт хитро улыбнулся. Он провёл пальцем по её белоснежным зубам, его подушечки касались её коротких клыков.       — Ты выглядишь так мило, когда просишь внимания, — прошептал Вескер, глядя в её глаза.       Крейн застонала в голос, получив очередной сильный толчок, который выбил из неё последние мысли. Она вцепилась в него изо всех сил, её руки крепко обхватили его рубашку, боясь отпустить. Толчки стали резкими и короткими, заставляя девушку отдаваться нахлынувшим ощущениям, её крики становились всё громче, мысли путались, приближаясь к долгожданному пику. Вескер прижался к ней, чувствуя то же мгновение, что и Фелисити. Он уткнулся лицом в её плечо, пытаясь сдержать свой сильный порыв, но тело уже не слушалось.       Через мгновение оба ощутили приближение кульминации. Фелисити без помощи достигла блаженных судорог. Вескер успел выйти из неё за секунду до этого, но продолжал двигаться, рукой лаская её тело, достигая своего пика и пачкая её кожу. Крейн лежала на столе, тяжело дыша, расслабленно выдыхая через рот. Её руки безвольно лежали на столе. Альберт свисал над ней, глядя на неё сверху, рассматривая её расслабленное лицо и увлажнённые глаза. Его рука коснулась щеки, поглаживая горячую кожу, которая уже начала остывать.       Фелисити открыла глаза, глядя в его чистые голубые глаза. Она не могла отвести взгляд — он был так красив и заботлив. Вескер улыбнулся, прошептав:       — Ты умница.       Девушка молчала, но её рука потянулась к его руке, чувствуя его тепло. Они наслаждались друг другом, пока есть время. Впереди была целая ночь. Они не отпускали друг друга до самого утра. Фелисити провела ночь без сна и голода, рядом с Вескером, наслаждаясь им каждую минуту, пока солнце не начало освещать окна.       Утро озарило улицы Раккун-Сити. Люди сладко потягивались и умывались. Это утро было особенным, оно принесло с собой хорошее настроение. Кто-то шел на работу, кто-то в школу. В полицейском участке тоже кипела жизнь. Как только сотрудники «S.T.A.R.S.» после чашки кофе пришли в свой кабинет, Фелисити, словно ничего не произошло, сидела за своим столом, отдыхая. Вескер находился в своём небольшом кабинете.       К девушке подошёл Крис. На его лице сияла счастливая улыбка, он явно хотел поделиться чем-то радостным. Фелисити, улыбнувшись в ответ, спросила:       — Что с тобой? Почему ты так счастлив?       — Ты была права! — восторженно воскликнул Крис. — Она действительно скрывала свои чувства. Я ей нравлюсь!       — Я так за тебя рада!       Фелисити искренне улыбнулась ему, взяв его за руки. Она тоже была рада за него. В радости Редфилд забыл о билетах в кино, о следующем шаге.       — Ох, чёрт, забыл про билеты, — сказал он и покинул стол Крейн. — Прости, я подойду позже!       Крейн усмехнулась и продолжила отдыхать за столом. Через минуту к ней подошёл Вескер, ласково коснувшись её волос. Он кивнул в сторону выхода из кабинета, и она послушно направилась вслед за ним. Они вышли в коридор, осматривая каждый поворот. Вескер положил руку ей на плечо, она коснулась его сильной руки.       — Ты отлично поработала, — прошептал он, коснувшись её щеки. Большим пальцем он очертил её губы. — Ты была очень послушной девочкой.       Крейн усмехнулась, глядя в его глаза сквозь линзы очков.       — Вы самый ответственный и нежный капитан, — прошептала она. — И самый… сексуальный.       Вескер усмехнулся. Он наклонился к ней, чтобы поцеловать, но боялся, что их увидят. Он откинул её волосы назад и поцеловал в лоб, словно давая клятву, что это лишь начало их нежного и страстного разговора.       — Иди домой, — прошептал он. — Отдохни как следует. А завтра, после работы, приглашу тебя на кофе, поговорим по душам. А после… — он приблизился к её уху, — можем поехать в отель. Что скажешь?       Крейн улыбнулась, разглядывая его с улыбкой и хитрым взглядом.       — Конечно, капитан.       Вескер усмехнулся и погладил её красно-каштановые волосы, словно прощаясь без слов. Фелисити собрала вещи и поехала домой, чтобы отдохнуть после этой ночи и выпить чего-нибудь. Она с нетерпением ждала завтрашнего утра, чтобы снова его увидеть. Он стал для неё не просто коллегой, а любимым человеком, который подарил ей жизнь, избавил от стеснений и страха. А для Вескера она была не просто коллегой, она была его любимой коллегой.