Сожаления

      После ее провального выступления в Японии она возвращается в единственное место, которое помнит. Лей-линия выбрасывает ее наружу в холодный воздух, и шпили Луна Новы показываются из-за деревьев. Она почти не знает, что видит. Она вваливается в кабинет Холбрук, пугая старую женщину, и впервые рассказывает кому-то всю эту ужасную историю. Она не рассказывает о Круа. Она не может рассказать о Круа.       Ещё до того, как все решено, ей дают убежище в астрономической башне. Она берет слово с Холбрук, что она никому, ни одной живой душе не скажет, что она здесь. Она не вынесет этого стыда, этого позора и взгляда ее бывших учителей, с презрением смотрящих на нее. Мы же говорили.       Она плачет, пока не утомляется настолько, что может спать. Она не может смотреть на луну. Часть, которую она не рассказывает Холбрук тоже. Может, она должна, но стыд склеивает ей связки, закрывает рот и впервые в жизни она чувствует себя такой трусихой. Это чувство легко впитывается в нее, вплетается в дыхание, как будто всегда было там.       Ее представляют учителям под новым именем. Урсула Каллистис звучит непривычно, и она репетирует, как будет произносить это имя, перед зеркалом. После сотого повторения не становится проще. Профессор Урсула. Все, чем Чариот никогда не хотела быть, возникает в этом имени и становится новой одеждой, которую она будет надевать каждый день, пока не получится отличить правду от вымысла.       Ее первый урок проходит ужасно. Ученицы вертятятся и не слушают, им быстро надоедает ее скучный неуверенный бубнеж, и они начинают переговариваться. Ей так и не удается заставить их обратить на нее внимание, она ни у кого не просит помощи и в то единственное мгновение, когда ее сердце падает из-за этого и все кажется тихим, кроме его биения, она решает, что так тому и быть. Сколько всего ужасного произошло из-за того, что она хотела, чтобы ее слушали.       Алкор пытается утешить ее, подбирается клювом к лицу и высоко урчит, будто пытаясь выцепить ее боль. От этого ей становится хуже, и благодарность, которую она испытывает к нему за то, что он остался с ней — единственное светлое чувство в эти дни.       Ночью ей впервые снится Круа, и ее злоба четкая, ее обвинение ранит ее, как в первый раз, ее глаза горят, будто она ее ненавидит. Она нее ненавидит — горит в душе Чариот, и это почти невозможно выдержать. Поэтому... поэтому она не Чариот. Она Урсула. У Урсулы нет сложных историй, крушения мира, Урсула — простая учительница, которая никогда не хотела ничего большего. Она заботится о своих учениках и пусть она немного непутёвая, никто не ненавидит ее за это. Потому что никто особо не думает о ней.       Образ легко становится ее новым лицом. Несмотря ни на что, ей кажется, что ее вот-вот рассекретят, поэтому дёргаться на каждый новый звук быстро становится дурной привычкой. Она просто неловкая учительница, вот и все, и ничего тут нет. Финнелан скользит по ней взглядом немного дольше положенного, но быстро пожимает плечами, и Урсула вытирает капельку пота, скатившуюся по ее лбу.       Ей приходится много учиться, наверстывая все то, на что она выбрала не обращать внимание, когда думала, что будет строить карьеру великой артистки. Холбрук сделала ей огромное одолжение, когда взяла под свое крыло без соответствующего образования и на веру и если в Урсуле что-то и осталось от Чариот, так это то, что она ее не подведёт. (В сердце горько стучит, что она уже подвела досточно).       В первые два года она почти не спит — утром уроки, зевки, наставления от старших коллег, а ночью штудирование библиотеки. Теперь, когда она учитель, ей дают доступ к некоторым старым томам, часть из которых написана ещё на драконьем языке, а часть древняя, как академия (то есть немного моложе). Ей на глаза попадается книга под названием "Древо Иггдрасиль: История Древней Магии", и обжигает ей руки. Она заталкивает ее на самую дальнюю полку, в самый темный угол и ждёт, пока ее сердце угомонится, чтобы она могла об этом забыть.       Она никогда не забывает.       Она не зарабатывает никакого авторитета среди детей и со временем он не появляется. К ней тянутся только редкие мечтатели, дети, витающие в облаках и не подходящие этому месту. Которые хотят слишком многого и все и сразу. Урсула наблюдает за ними со стороны, стараясь не привлекать внимание. Она помогает им, если придется. Она радуется их успехам и грустит из-за их неудач.       Не волосы отрастают, и это странно, но не невыносимо. Также, как она привыкает к новой тени в глубине зеркала, которой никогда не было, когда она взрослела — эта тень сводит ее плечи, ниже натягивает на голову шляпу и следит за каждым ее движением — также она привыкает к тому, как медленно ее внешность оформляется во что-то другое. Плавное, незнакомое, сероватое. Она пытается убедить себя, что ей это нравится, что она вовсе и не хотела никогда чего-то другого.       Ей хочется навсегда забыть то, что было когда-то. Что привело ее на порог этого места много лет назад, когда она была девчонкой, а потом снова, рыдающую и потерявшую все. Но вечера, которые случаются чаще, чем ей хотелось бы, когда ее одолевает непреодолимая тоска, она достает из верхнего ящика их с Круа фотографию. Чем больше проходит времени, тем сложнее ей поверить, что это когда-то была она, что это когда-то были они. Что Круа улыбалась, что все было впереди, что их светлое будущее казалось сияющим вдалеке и давно обещанным. Она бы должна отложить это в сторону, если она хотела забыть, но она настолько же хотела раствориться, насколько помнить.       Тогда она впервые смотрит на луну.       Тосковать так быстро становится ее любимым занятием. Это трогает в ней какую-то боль, какую-то точку, по которой она скучала. Среди невыразимых и блеклых дней это напоминает ей о том, кто она, что что-то было. И если она достаточно приноровится, она учится, что прошлое произошло и она может оставить его позади.       Ее исцеляют разговоры с Вудворд. В первый раз она думала, что не сможет смотреть ей в глаза, но Вудворд, казалось, мало волновало то, насколько она разбита, насколько сомневается в себе. Она нашла все нужные слова и сказала: "Он выбрал тебя. Он все ещё выбрал тебя." И впервые за годы это были слезы благодарности. Потому что она так долго винила себя, что не справилась с миссией.       (Она все ещё не справилась)       (Она все ещё винила себя)       (Но она приняла это)       Она впервые целиком читает ту книгу, с которой все началось, и с тяжестью в сердце смотрит на рисунок жезла. Она изучает о нем все, что могла, чтобы понимать. То, что она должна была сделать с самого начала. Ум и ответственность, с которыми она должна была подойти.       Весна наступает, несмотря на то, что зимы были суровыми, а лето стало испепеляющим. Урсула учится жить с болью, потому что это все, что ей остаётся.       Этот карточный домик рушится в год, когда в академию приходит девочка, которая не сдастся никогда и ни за что. А следом за ней — ее прошлое.