Телесные удовольствия

По четвергам и понедельникам Вокс затаскивает своего пленника на постель, укладывает носом в подушку, наваливается сверху, придавливая собой. Отирается от него и беспощадно покусывает чувствительные оленьи ушки. Эта часть тела радио-демона, покрытая пышным красно-чёрным мехом, только выглядит массивной. На самом деле кожа там очень тонкая и нежная, и каждый укус вынуждает Аластора стонать и извиваться под мучителем. Он давно перестал сдерживать стоны. В гордости нет никакого смысла, когда публичный позор подчинённого положения стал его ежедневной обыденностью, растянувшейся на четыре месяца... Его идеальный план содержал одну значительную уязвимость: чтобы всё сработало один конкретный демон должен был оказаться достаточно управляем. Современный же Вокс, холодная версия 2.0 с плоским, отполированным корпусом и циничным характером, оказался отнюдь не столь глуп и эмоционально легкодоступен, как рассчитывал радио-демон. Как итог, один из них получил страстно желаемое, а второй [который Аластор] застрял в роли трофейной жены. Зубы слишком сильно нажимают на тонкую кожу ушка, впиваются, вот-вот прокусят и с губ страдающей жертвы срывается особенно позорный звук. Вокс останавливается на его первом крике. Оставляет несколько смазанных поцелуев на затылке и макушке, растирает напряжённые предплечья Аластора и наконец отстраняется. Оба знают, что будет дальше... Всегда один, неизменный, стабильный сценарий. Провода, удерживающие конечности пленника, ослабляют хватку, позволяют своей жертве перевернуться на спину и устроиться поудобнее. Чувствуя себя жалким, Аластор прикрывает слезящиеся глаза, пытается восстановить сбитое дыхание, пока в комнату входит третий. Красный костюм новоприбывшего сидит идеально по фигуре, подчёркивая ширину плеч и тонкость талии. Красно-чёрные каре, оленьи ушки и копытца. В полумраке, когда в апартаментах полностью выключен свет, столь блистательную, искусную копию почти не отличить от уставшего оригинала... Вокс уже жадно отирается вокруг игрушки. Трогает. Вылизывает кукольной формы личико, прижимает к себе и медленно раздевает. Аластор старается не смотреть, но его внимание всё равно время от времени привлекают тихие, сладкие вздохи, а взгляд иногда падает на творящийся рядом разврат... Он просто неспособен не смотреть, как Вокс подтягивает к себе проводами кресло на колёсиках, садится сам и насаживает на свой член внешнюю копию его самого. Тонкие копытца актёра слегка дрожат. Он обнимает теле-демона за шею так нежно, как настоящий Аластор не прикоснулся бы ни под какими угрозами. Вокс утыкается обманке в плечо и шепчет что-то безумно-обожающее, пока их тела сладостно движутся в унисон. Реальный Аластор со своей стороны имеет возможность наблюдать, как плавно и нежно узкие бёдра насаживают на крепкий член... Кончив один раз, Вокс берёт передышку в несколько минут, после чего начинается нелюбимая часть Аластора: теле-демон тащит свою живую игрушку в постель, ложится и притягивает к себе под бок оригинал. Оригинал, разумеется, протестующе шипит. - Пора и о тебе позаботиться, верно, Ал? Вокс знает, что ему противен секс. Эмоционально неприятен. Физически неинтересен. Сколько бы и в каких формах этим бы не занимались на глазах радио-демона, это не способно его заинтересовать. Но это не значит, что вовсе нет вещей, от которых Аластор способен испытывать телесное наслаждение... Между рожек, копытца и вкусовые рецепторы - вот его слабые зоны, и Вокс знает о каждой. И регулярно применяет свои познания для достижения определённого результата... Провода подают медиа-демону заветную красно-чёрную упаковку, которую тот вскрывает, извлекая содержимое. Подносит его ко рту Аластора. - Открой ротик, детка. ❤️ Конфета на палочке. С виду обычный чупа-чупс. На самом деле: производимая за заказ дрянь с подлым подвохом. До этого плена, до того, как теле-демон взялся окружать его всевозможными комфортами, Аластор понятия не имел, что такое оленьи лизунцы и что у него к ним имеется непреодолимая тяга. А те, которые ему поставляет Вокс, ещё и со вкусом крови... В очередной раз терпит крах его попытка сохранить достоинство: рот Аластора открывается против воли разума, из него высовывается длинный язык и захватывает предложенное угощение, заодно пройдясь по пальцам Вокса. Ощутив на языке вкус, который можно описать как чистое блаженство, радио-демон издаёт стон удовольствия. Вокс довольно ухмыляется. Пока он вновь насаживает себе на член замену, настоящий Аластор у него под боком, реагируя на стимуляцию рожек, начинает издавать приятные слухи и гордости теле-демона, миленькие мурлыкающие звуки.