Наследие Тени

«Волки не воют на луну, когда планируют убийство. Они молчат.»

— Законы Стаи

      Резиденция клана Чон располагалась в закрытом районе города, где вековые дубы были старше самих зданий, а каменные стены помнили больше секретов, чем архивы Совета. Частный обеденный зал на втором этаже был погружен в густой полумрак. Тяжелые бархатные шторы цвета крови скрывали окна, полностью отсекая внешний мир. Здесь не было чужих. Только личные люди клана Чон, замершие в тени вдоль стен, словно безмолвные статуи, готовые стать убийцами по одному кивку. За массивным круглым столом из темного дуба собрались главы оставшихся кланов. Ким Намджун нервно поправлял манжеты пиджака, его пальцы дрожали едва заметно. Мин Джэбом сидел неподвижно, его лицо было непроницаемой маской спокойствия. Рядом с ним — Мин Юнги, взгляд которого лениво скользил по комнате, фиксируя каждую деталь, каждый выход, каждое оружие. Во главе стола восседал Чон Сынхо. Рядом с ним, справа, сидел Чонгук. Все были в безупречных деловых костюмах, но галстуки отсутствовали. Это было негласное правило таких встреч: формальность без оков, расслабленность, позволяющая говорить то, что нельзя произносить при свете дня. На столе стояли тяжелые графины с виски, дымились сигары в серебряных пепельницах. Запах табака смешивался с ароматом дорогого алкоголя и скрытой, вязкой агрессией.       Слуги бесшумно вошли, разлили по бокалам жидкость янтарного цвета и так же бесшумно удалились, закрыв за собой тяжелые дубовые двери. Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине. Теперь они были одни.Сынхо взял свой бокал, но не стал пить. Он обвел присутствующих тяжелым, оценивающим взглядом. — Благодарю, что прибыли, — его голос был низким, вибрирующим, заполняющим пространство без усилий. — Я созвал эту встречу не как глава Совета. И не как представитель клана Чон. Я созвал её как человек, который видит угрозу для всех нас. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, пропитанном дымом. — Здесь нет протокола. Нет Аккорда. Всё, что сказано в этой комнате, остается в этой комнате. Мы можем говорить откровенно. То, что нельзя обсуждать за круглым столом Совета, можно обсудить здесь. Паки — общая проблема. И решать её нужно тихо. Без вмешательства Совета. Без лишнего шума. Намджун кивнул, делая глубокий глоток виски, чтобы скрыть дрожь в руках. — Мы понимаем, Сынхо. Речь о том, чтобы не дать им закрепиться? — Речь о том, чтобы уничтожить их, пока они слабы, — отрезал Сынхо, и его взгляд стал холодным. — Но сила требует единства. Слова ничего не стоят. Нужны узы. Кровь. Он положил ладонь на стол, его взгляд зафиксировался на Намджуне, словно хищник, выбирающий жертву. — Чтобы гарантировать нашу безопасность, нам нужно укрепить союзы. Я предлагаю политический брак. Между кланом Чон и кланом Ким. Намджун замер. Бокал в его руке дрогнул, жидкость плеснула на край, оставив темное пятно на дереве. — Брак? — переспросил он, и голос его стал тише, напряженным. — Чонгук ищет пару, — продолжил Сынхо, словно обсуждал поставку оружия или партии груза. — Твой младший брат, Тэхён... Он подходящая кандидатура. Омега из уважаемой семьи. Это свяжет наши интересы навсегда. Если мы станем семьей, никто не сможет поссорить нас. — Нет, — голос Намджуна прозвучал резко, неожиданно для него самого. Он выпрямился, и в его глазах вспыхнула защита, заглушившая страх. — Тэхён не предмет торга. В комнате повисла тишина. Чонгук медленно повернул голову в сторону Намджуна. Его взгляд был нечитаемым, темным, но мышцы на челюсти напряглись так, что кожу натянуло. Спина ныла, напоминая о вчерашнем уроке, но он сидел прямо. Сынхо не моргнул. — Ты отказываешь мне, Ким? — Я защищаю своего брата, — твердо сказал Намджун, сжимая кулаки под столом так, что костяшки побелели. — Он не вовлечен в эту войну. Он ничего не знает о делах клана. Я не допущу, чтобы его использовали как разменную монету в ваших играх против Паков. Я лучше приму бой один, чем отдам своего брата. Сынхо смотрел на него несколько секунд, оценивая решимость. Затем он медленно кивнул, словно ожидал такого ответа. — Хорошо. Семейные узы... понятная слабость. Но у нас есть запасной вариант. Старые договоры, которые нужно вспомнить. Он перевел взгляд на противоположную сторону стола. На Мина. — Существует брачный договор между кланом Мин и кланом Пак. Брак между Тэмином и Хосоком. Договор был подписан между дедушкой Юнги и мертвым Паком. Он был подписан три года назад и зарегистрирован в Совете. Мы считали его недействительным после пожара. Но если Хосок жив... контракт возобновляется автоматически. Но нам нужен брак между кланам Мин и Чон. Надо разорвать договор, чтобы он был недействителен. Юнги сидел спокойно, держа сигарету в пальцах. Дым медленно поднимался вверх, скрывая часть его лица. Он вспомнил разговор с Тэмином несколько дней назад. «Ты веришь, что он мертв?» Тэмин надеялся. Юнги тогда отмахнулся. Но теперь... теперь это было козырем, который он не собирался сбрасывать. — Контракт действителен, — тихо сказал Юнги. Его голос был ровным, без вызова, но слова упали как камни. Сынхо нахмурился, его пальцы сжали бокал. — Ты подтверждаешь союз с Паками? В открытую? Здесь? — Я подтверждаю законность документа, — поправил Юнги, его взгляд стал холодным, стальным. — Хосок жив. Значит, его обязательства перед кланом Мин живы. И наши обязательства перед ним тоже. Мы не будем расторгать брак, чтобы помочь вам их уничтожить. — Это предательство, — прорычал Сынхо, ударив ладонью по столу. Бокалы подпрыгнули, жидкость выплеснулась на скатерть. — Вы встаете на их сторону? — Мы встаем на сторону закона Совета и договора, — парировал Юнги, туша сигарету в переполненной пепельнице. Он медленно поднял глаза на Сынхо. — Сынхо, ты же понимаешь, что этот брачный договор зарегистрирован в Совете? Ты предлагаешь отказаться от договора и нарушать правила Аккорда? Если мы начнем войну с Паками... вы начнете войну и с Мин. Договор предусматривает взаимную защиту. Вы хотите войны на два фронта? Или вы хотите выглядеть ненадежным партнером перед остальными кланами, нарушив зарегистрированную клятву?       Тишина, которая наступила после этих слов, была абсолютной. Намджун перестал дышать, глядя на Юнги широко открытыми глазами. Он не ожидал такого хода. Джэбом медленно закрыл глаза, словно принимая неизбежное. Он знал, что сын только что поставил всё на кон, но сделал это безупречно с юридической точки зрения. Чонгук выпрямился, и боль в спине забылась мгновенно. Его взгляд впился в Юнги. Контракт с Паками? Это меняло всё. Это означало, что Мин знали о возвращении Чимина заранее. Или даже помогали им. И Тэмин... он знал, что идет за Хосока. Столько мыслей и какие правильные. Сынхо дышал тяжело. Его лицо покраснело от гнева, но он понимал, что загнан в угол. Нарушение зарегистрированного контракта без причины лишит клан Чон репутации в Совете. — Ты играешь в опасную игру, мальчик, — тихо сказал Сынхо, его голос был низким рыком. — Я играю на выживание, — поправил Юнги, вставая. Его движения были плавными, уверенными. — Извините. Мне пора. Завтра у меня совет директоров. И нужно решить на счет свадьбы моего брата. Нужно поговорить с главой клана Пак. Вы же не хотите сорвать торжество? Это был последний удар. Намек на то, что свадьба состоится независимо от желания Чон. Он кивнул отцу. Джэбом молча поднялся следом. Они вышли из зала, оставив дверь приоткрытой. Их шаги удалялись по коридору, уверенные и твердые. Намджун смотрел на пустое место, где только что сидел Юнги. Его руки дрожали сильнее, чем раньше. — Он... он только что подписал себе приговор, — прошептал Намджун, вытирая пот со лба. Сынхо откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Виски было нетронутым. — Нет. Он только что объявил нам войну. Но войну правилами, которые мы сами написали. Чонгук молчал. Он смотрел на дверь, через которую вышел Юнги. В его глазах горел не гнев. Азарт. Хищный интерес. — Паки и Мины... — тихо произнес он. — Значит, наследник клана Пак не один. У него есть союзники. И невеста для дяди. — Это не имеет значения, — сказал Сынхо, открывая глаза. В них была холодная решимость, смешанная с разочарованием. — Если они предали нас... они сгорят первыми. Вместе с Паками. Юнги думает, что бумаги защитят его. Чонгук кивнул. Он взял свой бокал и залпом выпил виски. Жжение помогло сосредоточиться, заглушило боль в мышцах. — Тогда мне нужно поговорить с Юнги. Лично. И с Тэмином. Если контракт будет расторгнут... по причине смерти одной из сторон... правила Совета не будут нарушены. Сынхо внимательно посмотрел на сына. В этом предложении была та жестокость, которую он ценил. — Делай что хочешь, — Сынхо встал, поправляя пиджак. — Но помни. Никакого шума. Мы не можем убить сына главы клана Мин открыто. Пока не можем. Не давай им повода. — Я знаю, — Чонгук тоже поднялся. Движение отдалось острой болью в спине, но он не поморщился, лишь глаза сузились. — Я найду другой способ. Разорвать контракт. Или того, кто стоит за ним. Тэмин не вини меня за свою смерть. Он вышел из зала, оставляя отца одного в полумраке. В коридоре было тихо. Но Чонгук знал, что тишина эта обманчива. Юнги только что бросил камень в воду, и волны уже пошли, размывая берега. — Контракт, — прошептал Чонгук, идя по темному коридору, проводя пальцами по холодной стене. — Интересно, что еще ты скрыл, Мин Юнги? Он улыбнулся. Впервые за вечер. Улыбка была хищной, обнажая зубы. Охота становилась интереснее. Теперь у него было две цели. И он не остановится, пока не загонит их всех в угол. Тэмин станет ключом. Если исчезнет Омега... контракт потеряет силу. А если исчезнет Хосок... клан Пак снова останется без головы. — Пусть играют в политику, — пробормотал он, открывая дверь в свою комнату. — Я займусь охотой.       Здание «Пак Индастриз» возвышалось над ночным городом как черный монолит, лишённый жизни. Офисные этажи погружены во тьму, лишь аварийные светильники вдоль коридоров отбрасывали тусклые, болезненно-зеленые пятна на полированный пол. Тишина здесь была не пустой, она была напряженной, словно воздух перед грозой. Охрана получила приказ заранее: этаж заблокирован, лифты отключены, никто не входит и не выходит. Это была территория операции. Чимин шел по центральному коридору бесшумно. На нем была черная тактическая одежда, не стесняющая движений, без опознавательных знаков. На поясе, в специальных ножнах, покоилась катана «Шепот». Его лицо было скрыто полумраком, но глаза блестели холодным сосредоточением. Блокаторы, введенные утром, продолжали действовать, но он чувствовал их работу как постоянный фоновый шум в венах. Усталость накапливалась, мышцы ныли после вчерашнего боя, но он игнорировал сигналы тела. Сейчас была важна только цель. Рядом шагал Дэхо. В отличие от Чимина, он был вооружен пистолетом и рацией. Его лицо было серьезным, взгляд сосредоточенным на периметре. — Периметр зачищен, господин Чимин, — доложил он тихим голосом, чтобы не нарушать тишину коридора. — Наши люди контролируют все выходы. Системы наблюдения переключены на зацикленную запись. Никто не увидит, что здесь происходило. Чимин кивнул, не останавливаясь. Его шаги были легкими, почти невесомыми. — Цели? — кратко спросил он. — Пять человек, — ответил Дэхо, сверяясь с планшетом. — Три человека из отдела логистики. Руководители направлений. Два человека из бухгалтерии. Старшие аудиторы. Все получили доступ к закрытым счетам в течение последних шести месяцев. Все переводы шли на офшоры, связанные с кланом Чон. Они не обычные люди это наемники клана Чон. — Они знают, что мы приходим? — спросил Чимин, останавливаясь у двери серверной. — Нет, — уверенно сказал Дэхо. — Их вызвали под предлогом срочного аудита. Они думали, что это проверка налоговой. Они не знали, что мы их так встретим. Чимин положил руку на дверную панель. Светодиод мигнул зеленым, и дверь с шипением отъехала в сторону. Внутри серверной было холодно, гул вентиляторов заполнял пространство. Здесь не было окон, только ряды черных стоек с мигающими огнями. — Хорошо, — сказал Чимин, входя внутрь. — Приводите их. Я не хочу ждать. Через десять минут дверь открылась снова. Четверо верных бойцов клана Пак вошли в помещение, ведя перед собой пятерых человек. Руки предателей были связаны пластиковыми стяжками за спиной, рты заклеены черной лентой. Они толкали их вперед, заставляя опуститься на колени на холодный металлический пол между серверными стойками.ьОни выглядели растерянными. Еще час назад они сидели в своих кабинетах, уверенные в своей безнаказанности. Они получали деньги от Чонов два года. Они считали клан Пак мертвым, а наследника — сгоревшим пеплом. Они делили имущество, как стервятники. Когда они подняли глаза и увидели фигуру в черном, стоящую перед ними, в их взглядах появился ужас. Они узнали его. Не по фото в архивах, а по ауре. Это был не тот слабый юноша, которого они помнили до пожара. Это был кто-то другой. Кто-то, от кого веяло смертью.       Чимин стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Он смотрел на них сверху вниз, как хирург смотрит на опухоль, которую предстоит вырезать. В его глазах не было гнева. Не было жалости. Только холодная оценка. «Это не убийство», — подумал Чимин, наблюдая, как один из бухгалтеров пытается дернуться вперед, но его одергивают. — Это хирургия. Удаление заразы. Если оставить даже одну клетку, инфекция вернется. Они продали клан. Они продали память моего отца. Они думали, что деньги могут купить безопасность. Они ошибались.»       Он медленно прошел вдоль ряда стоящих на коленях фигур. Его ботинки тихо стучали по металлу. Он остановился перед первым мужчиной — руководителем логистики. Тот дрожал, пот тек по его лицу, несмотря на холод в помещении. Чимин видел страх в его расширенных зрачках. Этот человек понимал, что правил Совета здесь нет. Здесь есть только воля того, кто стоит перед ним. — Снимите кляпы, — тихо приказал Чимин, не оборачиваясь к бойцам. Бойцы повиновались. Лента была сорвана резко. Мужчина закашлялся, пытаясь сглотнуть слюну. — Господин... Пак... — прохрипел он. — Мы... мы не знали... Нам сказали, что вы... — Мертв? — закончил Чимин за него. Его голос был спокойным, ровным, без повышения тона. — Я слышал эти слухи. Они были удобны для вас. Позволяли спать спокойно. Позволяли тратить деньги клана на свои нужды. — Это был приказ! — выкрикнул второй мужчина, бухгалтер. — Нам угрожали! Клан Чон... они бы уничтожили наши семьи! Или мы с ними или смерть семьи. Чимин медленно повернул голову в его сторону. — Угрожали? — переспросил он. — И вы не сообщили главе клана? Вы не попытались защитить тех, кому присягали? Вы выбрали деньги вместо чести. Вы выбрали чужую волю вместо долга. — Мы хотели выжить! — настаивал бухгалтер. — Выживание ценой предательства — это не жизнь, — отрезал Чимин. — Это существование. И оно заканчивается сегодня. Он подошел ближе к первому мужчине. Тот вжался в пол, пытаясь отстраниться. — Кто платил? — спросил Чимин. — Конкретные имена. Не «Клан Чон». Кто связывался с вами? — Менеджер... Ким... из дочерней структуры Чон... — затараторил мужчина. — Через офшоры на Кайманах. Мы не знали деталей... только переводы... — Кто приказывал следить за перемещениями Хосока? — вопрос прозвучал как удар хлыста. Мужчина замер. Он не ожидал этого вопроса. — Я... я не... Чимин медленно вытащил катану из ножен. Лезвие блеснуло в свете аварийных ламп. Звук стали, выходящей из кожи, заставил всех пятерых вздрогнуть одновременно. — Не лги, — тихо сказал Чимин. — У меня нет времени на ложь. — Чонгук! — выпалил мужчина, закрывая глаза. — Лично Чонгук утверждал списки! Мы должны были сообщать ему о любых движениях активов! Чимин убрал катану обратно. Щелчок замка прозвучал громче выстрела. — Хорошо, — сказал он. — Этого достаточно. Чимин отошел к консоли управления серверами, опираясь рукой на холодный металл. Он чувствовал, как пульсирует висок. Блокаторы начинали реагировать на стресс, повышая температуру тела, но он сжал челюсти, подавляя реакцию. — Дэхо, — позвал он, не оборачиваясь. — Да, господин? — Подготовьте изолятор, — сказал Чимин. — Не убивайте их. Предатели подняли головы. В их глазах мелькнула надежда. Жизнь. Они сохранят жизнь. — Смерть слишком легка, — продолжил Чимин, глядя на мигающие индикаторы серверов. — Смерть освобождает. Смерть делает вас мучениками в глазах ваших семей. Я не дам вам этого. Для своих семей вы пропали без вести. Для клана Чон вы перестанете существовать сегодня вечером. Он повернулся к ним. Его лицо было бесстрастным, как маска. — Вы продали клан. Вы продали память моего отца. Вы думали, что останетесь в тени. Но тени имеют свойство рассеиваться на свету.       Бойцы подняли их с колен. Никаких криков, никаких мольб. Они понимали, что участь хуже смерти ждет их в изоляторе клана Пак. Их вывели из серверной. Дверь закрылась, отрезая шум шагов. Каждый из них мечтал о быстрой смерти.       В помещении снова воцарилась тишина. Только гул вентиляторов напоминал о том, что мир продолжается. Чимин остался один с Дэхо. Он закрыл глаза на секунду, позволяя себе минуту слабости. Головная боль усилилась. Жар разливался по коже, но внешние охладители костюма помогали сдерживать его. — Господин, — тихо начал Дэхо, делая шаг вперед. — У меня есть информация от источника в резиденции Чон. Встреча глав уже закончилась. Чимин открыл глаза. В них мелькнул интерес, заглушивший усталость. — И? Что решили наши дорогие союзники? — Клан Мин подтвердил действенность брачного договора, — доложил Дэхо, понизив голос. — Юнги открыто заявил об этом перед Сынхо. Они приедут официально. На этой неделе. Чимин выпрямился. Он медленно провел рукой по лицу, стирая маску бесстрастия. В уголке его губ дрогнуло подобие улыбки, но глаза остались холодными, расчетливыми. — Это выгодно, — тихо сказал он, и в голосе не было тепла. — Но не значит, что им можно верить. Дэхо кивнул. Он знал позицию клана. — Приказать усилить наблюдение за представителями Мин? — Да, — отрезал Чимин. — Мины всегда были на нашей стороне. Еще при отце. Мы делили границы, делили прибыль. Но когда мы горели... они молчали. Два года, Дэхо. Два года они позволяли нам считаться мертвыми, пока делили наши земли. Он отвернулся к серверам, глядя на свое отражение в темном экране. — Слова Юнги ничего не стоят, пока не подкреплены делом. Он хочет завоевать доверие? Пусть пытается. Доверие нужно заслужить заново. Кровью и временем. А у нас сейчас нет ни того, ни другого в избытке. — Я понял, господин, — сказал Дэхо. — Будем держать их на расстоянии вытянутой руки. — Именно, — Чимин глубоко вздохнул, возвращая себе контроль. — Союз полезен. Чоны не ожидают удара в спину от Мин. Это даст нам время. Пусть Юнги знает, что дверь открыта лишь наполовину. Чимин достал телефон и связался с Хосоком. — Операция завершена, — сказал он в трубку. Голос звучал ровно, без признаков боли. — Принято, — ответил Хосок из коттеджа. — Как прошло? — Чисто, — ответил Чимин. — И новости. Мины подтвердили союз. Они приедут свататься. — Я знаю, — голос Хосока стал серьезным, без радости. — Юнги сказал мне. Это... тактический ход. Но я не доверяю им слепо, Чимин-а. — Я тоже, — согласился Чимин. — Пусть пытается завоевать доверие. Мы посмотрим, насколько он готов жертвовать ради нас. Встреча у Чон закончилась? — Да. Юнги сделал свой ход. Теперь начинается настоящая игра. — Пусть играют, — сказал Чимин. — Пока они говорят, мы действуем. Но помни, Хосок-хён. Мин — это союзники по необходимости. — Понял, — ответил Хосок. — Возвращаюсь. Он отключил связь. Дэхо подошел ближе. — Господин, вам нужно отдохнуть. Ваши... — Потом, — перебил Чимин. — Сначала нужно проверить архивы. Я хочу видеть все переводы за два года. Каждую копейку, которая ушла к Чонам. И проверь счета Мин. Если они получали что-то за наше молчание... я хочу знать. Дэхо кивнул, хотя видел, как Чимин слегка покачнулся. Он не стал настаивать. Он знал характер наследника. — Как прикажете.       Чимин остался стоять перед серверами. Свет индикаторов отражался в его глазах. Он чувствовал, как блокаторы начинают сдавать. Химический барьер истончался. Еще немного, и запах вишни мог просочиться наружу. «Это только начало», — подумал Чимин, сжимая рукоять катаны. Боль в висках пульсировала в ритме сердца. — Я убрал крыс. Я очистил дом. Но главный враг не в стенах. Он в резиденции Чон. Он думает, что может управлять мной.» Он представил лицо Чонгука. Высомерное, уверенное в своей силе. «Ты хочешь войны, Чонгук? Ты получишь её. Но не такую, как ожидаешь. Я не буду бить в лоб. Я буду бить в тени. Пока ты спишь, я буду забирать твою силу. Пока ты говоришь о браках, я буду резать твои связи.» Жар внутри усилился, заставляя его сделать глубокий вдох. Он поправил воротник костюма, скрывая дрожь в руках. — Следующий — Чонгук, — прошептал он в тишину серверной. Но это будет не сегодня. Сегодня он выиграл битву за информацию. Завтра начнется война за территории. И он будет готов. Он всегда будет готов. Потому что у него нет выбора. Либо он победит, либо клан Пак исчезнет навсегда. А он не позволит исчезнуть памяти отца. И не позволит предателям думать, что они могут купить прощение одним словом. Чимин повернулся к выходу. — Дэхо, машина готова? — Да, господин. — Тогда едем. Нужно успеть до рассвета. Они вышли из серверной. Свет погас за их спиной, оставляя серверы гудеть в темноте. Здание снова стало пустым. Но внутри его систем остались закладки. Вирусы, которые Чимин внедрил лично. Они начнут работать через неделю. Когда Чонгук поймет, что произошло, будет уже поздно. Чимин сел в машину. Темное стекло отделило его от города. Он закрыл глаза, позволяя голове откинуться на подголовник. Только сейчас, в безопасности машины, он позволил себе показать усталость. Но это длилось секунду. Когда машина тронулась, его глаза снова открылись. Холодные. Готовые. Не доверяющие никому. Даже тем, кто называет себя союзниками.       Черный седан бесшумно подъехал к высоким кованым воротам резиденции клана Пак в Сеуле. Дом возвышался в тихом районе, окруженный вековыми деревьями, которые скрывали его от любопытных глаз. Два года здание стояло законсервированным, накрытое чехлами забвения. Но сегодня ворота открылись, фары выхватили из темноты идеально подстриженные газоны и белый камень фасада. Они вернулись.       Машина остановлась у главного входа. Двигатель заглох, и тишина ночи накрыла их с новой силой. Чимин сидел на заднем сиденье, опустив голову. В темноте салона его лицо казалось еще бледнее. Блокаторы пульсировали в венах горячими толчками, вызывая легкую тошноту. Он глубоко вдохнул, выравнивая дыхание, прежде чем открыть дверь. Нельзя показывать слабость. Не сейчас, когда они только переступили порог дома. Хосок вышел первым и открыл дверь для племянника. — Добро пожаловать домой, Чимин-а, — тихо сказал он. В его голосе звучала усталость, но также и облегчение. Они поднялись по ступеням. Двери бесшумно отворились перед ними. Внутри холла горел лишь дежурный свет, отбрасывая длинные тени на мраморный пол. Воздух пахнул полиролью и свежестью — слуги подготовили дом к их приезду заранее. Из тени коридора вышли люди. Пять человек. Безупречно одетые, лица спокойные, взгляды преданные. Это был костяк обслуживающего персонала, прошедший многолетнюю проверку лояльности еще при отце Чимина. — Господин Хосок, Господин Чимин, — они склонили головы в идеальном поклоне. Голоса звучали хором, тихо и четко. Хосок сделал шаг вперед, принимая их приветствие. Он положил руку на плечо Чимина, слегка выдвигая его вперед. — Это те, кто останется с нами, — сказал Хосок, обращаясь к Чимину, но глядя на слуг. — Они верны клану. Они ждали этого дня два года. Чимин поднял взгляд. Его глаза были темными, внимательными. Он сканировал каждого, не словами, а присутствием. — Я надеюсь, вы понимаете, что возвращение клана означает не только комфорт, но и риск, — его голос был тихим, но в тишине холла его слышали все. — Здесь больше нет места ошибкам. Предательство карается смертью. Верность вознаграждается жизнью. Вы готовы служить наследнику так же, как служили моему отцу? Старший дворецкий, мужчина средних лет с седыми висками, шагнул вперед. — Мы служим клану Пак, господин. Наследник или почивший глава Пак— это не имеет значения. Имеет значение только честь клана Пак. Чимин кивнул. Этого было достаточно. — Хорошо. Можете быть свободны. Завтра будет много работы. Слуги растворились в коридорах так же бесшумно, как и появились. Хосок выдохнул и ослабил воротник рубашки. — Они хорошие люди, Чимин-а. Я проверял их лично. — Я верю твоему выбору, Хосок-хён, — ответил Чимин. Он сделал шаг, и пол слегка покачнулся под ногами. Он мгновенно напряг мышцы, стабилизируя себя, но Хосок заметил. В этот момент из боковой двери вышел Дэхо. Он уже сменил тактическую одежду на рубашку и брюки, но вид у него был такой же усталый, как у всех них. В руках он держал планшет. — Господин Хосок, Господин Чимин. Разрешите доложить? — Говори, — кивнул Хосок, опираясь на спинку кресла в гостиной. — Я нашел подходящее здание для новой базы клана, — Дэхо включил планшет, показывая схему. — Старый складской комплекс в портовом районе. Изолирован, удобные подъездные пути, есть подземные уровни. Мы можем оборудовать там арсенал и серверную. Никто не будет знать, что это связано с нами. Чимин подошел ближе, глядя на экран. Несмотря на головную боль, мозг сразу начал анализировать схему. — Безопасность? — Периметр можно усилить за сутки. Охрана уже подобрана. Новые люди. Те, кто не фигурировал в списках клана до пожара. Чистые листы. — Завтра с утра поедем туда, — решил Чимин. — Нужно лично ознакомиться с объектом. И встретиться с новыми членами клана. Тех, кого ты набрал для службы безопасности. И надо оповестить мелкие семья, что клан Пак вернулся. — Будет сделано, — подтвердил Дэхо. — В десять утра машина будет у подъезда. Хосок посмотрел на племянника. Тени под глазами Чимина стали глубже при свете лампы. — Чимин-а, может, стоит отдохнуть? Встреча с новыми людьми может подождать... — Нет, — отрезал Чимин. — Время работает против нас. Чем быстрее мы закрепимся, тем сложнее будет нас выбить. Хосок хотел возразить, но понял, что это бесполезно. Вместо этого он перевел тему. — Кстати, насчет завтра. Я связался с Юнги, после встречи у Чонов... он настаивает на официальном визите. Чимин поднял бровь. — Так быстро? — Он хочет закрепить успех, — объяснил Хосок. — Встреча назначена на завтра. Ужин. Здесь, в резиденции. Клан Мин приедет обсуждать детали брачного договора и союза. Чимин медленно прошелся по комнате. Его шаги были тихими, но каждый шаг давался с усилием. Жар внутри усиливался, словно кровь кипела. — Завтра будет плотный день, — произнес он. — Утром база и люди. Вечером Мины. — Ты сможешь? — спросил Хосок прямо, глядя ему в глаза. — Встреча с Минами... это дипломатия. Там будут альфы. Феромоны, давление... — Я справлюсь, — Чимин остановился у окна. За стеклом было темно, только его отражение смотрело на него. Бледное лицо, холодные глаза. — Юнги хочет завоевать доверие? Пусть видит, что мы сильны. Если я не появлюсь, они подумают, что я слаб. Или болен. — Они могут почувствовать, — предупредил Хосок. — Блокаторы не всесильны. — Дэхо подготовит дополнительную дозу, — сказал Чимин, не оборачиваясь. — Я буду в форме. Дэхо кивнул. — Я уже подготовил набор. Будет у вас в комнате. Чимин повернулся к ним. Его лицо было маской спокойствия, но руки, сложенные за спиной, слегка дрожали. Он сжал пальцы в кулак, пряча дрожь. — Тогда решено. Завтра мы показываем им силу. И базу, и себя. Мины должны понять: мы не нуждаемся в их милости. Они нуждаются в нас столько же, сколько мы в них. Ты уверен, что готов рискнуть? Хосок брак это серьезно, мы можем что-то придумать. — Я передам им это, — сказал Хосок. — Но будь осторожен, Чимин-а. Юнги... он не враг. Но он не друг. Не полностью. А на счет свадьбы, это было решением твоего отца, моего брата и в память о нем я женюсь на Мин Тэмине. — Я знаю, — тихо сказал Чимин. — У меня есть свои счеты к ним. За молчание. Но сейчас война с Чонами важнее. Он почувствовал, как комната слегка накренилась. Это длилось секунду, но он оперся рукой о подоконник, чтобы удержать равновесие. Хосок сделал шаг вперед, но Чимин выпрямился раньше, чем дядя успел подойти. — Я пойду в комнату, — сказал Чимин. — Мне нужно подготовиться к утру. — Отдыхай, — сказал Хосок. — Это приказ. Чимин слабо усмехнулся. — Да, господин Глава. Он вышел из гостиной, направляясь к лестнице. Его шаги удалялись, становясь тише. Хосок смотрел ему вслед, пока силуэт не скрылся в темноте коридора. — Он держится из последних сил, — тихо сказал Хосок, обращаясь к Дэхо. — Да, господин, — согласился Дэхо. — Но он не признает этого. — Следите за ним, — приказал Хосок. — Если ему станет плохо завтра... если блокаторы сдадут... вы должны быть готовы эвакуировать его. Без шума. Без паники. — Понял, — кивнул Дэхо. — Я буду рядом. Хосок остался один в полумраке гостиной. Он подошел к столу, где стоял стакан с виски. — Два года мы прятались, — прошептал он в пустоту. — И теперь у нас есть только один шанс. Он выключил свет. Дом погрузился в темноту, но не в тишину. Где-то наверху, в своей комнате, Чимин готовился к войне. А внизу, в фундаменте этого дома, клан Пак снова начинал биться как единое сердце. Завтра наступит рассвет. И вместе с ним придет война. Но сегодня ночь принадлежала им.